Паяц шут: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

паяц — это… Что такое паяц?

  • ПАЯЦ — (ит.). Гаер, народный шут, скоморох, клоун. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. ПАЯЦ балаганный шут, скоморох, гаер, клоун. Полный словарь иностранных слов, вошедших в употребление в русском языке.… …   Словарь иностранных слов русского языка

  • паяц — См …   Словарь синонимов

  • ПАЯЦ — ПАЯЦ, паяс муж., итал. подкачельный гаер, ломака, смешник, балаганный шут или клоун англ. Паясничьи ухватки. Паясничать, грубо и пошло шутить, ломаться, для забавы и приманки черни. Толковый словарь Даля. В.И. Даль. 1863 1866 …   Толковый словарь Даля

  • паяц — а, м. paillasse n., ит. pagliaccio. 1. Балаганный шут, клоун в цирке. БАС 1. Подкачельный гаер, ломака, смешник, балаганный шут или клоун. Даль. Мы уж на эти пустяки нагляделись; да это, брат, не комедь; а в комедь заманивают паяцы. 1817. Волш.… …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • ПАЯЦ — (итал. pagliaccio) комический персонаж старинного народного итальянского театра. В широком смысле слова шут, клоун …   Большой Энциклопедический словарь

  • ПАЯЦ — (яс устар.), паяца, муж. (итал. pagliaccio). 1. Клоун в цирке, балагане (театр.). || В итал. комедии масок то же, что Пьеро (театр.). 2. перен. О человеке, который неестественно ломается, кривляется, ведет себя шутом. Толковый словарь Ушакова.… …   Толковый словарь Ушакова

  • ПАЯЦ — ПАЯЦ, а, муж. 1. Прежнее название клоуна [первонач. комический персонаж старинного итальянского народного театра]. 2. перен. Человек, к рый паясничает (неод.). Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • паяц — а; м. [от итал. pagliaccio] 1. Устар. Клоун в цирке, в балагане. 2. Разг. Неодобр. Тот, кто паясничает; шут. Он сущий п. * * * паяц (итал. pagliaccio), комический персонаж старинного народного итальянского театра.

    В широком смысле слова  шут,… …   Энциклопедический словарь

  • паяц — Заимств. в XVIII в. из нем. яз., где Pajazzo < итал. pagliaccio «шут, паяц» < «соломенный тюфяк» (исходное слово лат. palea «солома»). Шут из итал. комедии назван по похожей на мешок одежде. См. паясничать …   Этимологический словарь русского языка

  • Паяц — или паяс (гаер, арлекин, клоун, ломака, балаганный актер, то же, что у немцев Hanswurst, у англичан Jack Pudding, y итальянцев Buffone, Pagliaccio) действующее лицо арлекинад и шутовских интермедий, занимавших видное место и в старинном театре… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Как смотреть «Паяцы»: 5 полезных карточек перед походом на премьеру Оперного

    Либретто

    Почитайте текст или хотя бы краткое содержание. По сюжету происходит преступление, и карабинеры опрашивают многочисленных свидетелей кровавой драмы. Зрителя погружают в предысторию и показывают, как произошло убийство во время представления на «уличной» свадьбе».



    Ария Ариозо Канио 

    Играть! когда точно в бреду я,
    Ни слов и ни поступков
    Своих не понимаю!
    И все же должен я играть!
    Что ж, ты разве человек?
    Нет, ты паяц!

    Послушайте знаменитую арию на русском языке, чтобы проникнуться всеми смыслами и тоской главного героя.


    Разбираемся в словах


    На сцене вы постоянно будете видеть 4 слова: Коломбина, Таддео, Арлекин и Паяц. Вот, что они означают:
    • Коломбина — традиционный персонаж итальянской народной комедии масок — служанка, участвующая в развитии интриги. Первоначально Коломбина изображалась как деревенская дурёха, по характеру схожая с маской Арлекина, при этом подчёркивались её честность, порядочность и хорошее настроение.
    • Арлекин — персонаж итальянской комедии и самая популярная маска итальянского площадного театра. Арлекин весел и наивен, не так умён, не так ловок, не так изворотлив, потому легко совершает глупости, но следующие за этим наказания воспринимает с улыбкой.
    • Паяц — от итал. раgliассіо «шут, паяц», буквально — «мешок соломы». Комедийный персонаж старинного народного итальянского театра.
    • Таддео — в этой опере это актер труппы.

    Оставайтесь до конца

    От других классических опер «Паяцев» отличает продолжительность — всего 70 минут и динамика, с которой развиваются события. Но не волнуйтесь, после оперы будет продолжение!

    27 марта состоится автограф-сессия, а 28 марта — обсуждение оперы с режиссером.

    Фото: Александр Паниотов

    МАСКИ «КОРОЛЯ» И «ШУТА» В ПОЭЗИИ И. СЕВЕРЯНИНА. Статья первая – тема научной статьи по языкознанию и литературоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

    Е. В. Кузнецова (Москва)

    «ЦАРСТВЕННЫЙ ПАЯЦ»: МАСКИ «КОРОЛЯ» И «ШУТА» В ПОЭЗИИ И. СЕВЕРЯНИНА.

    Статья первая

    Аннотация. Целью статьи является анализ двух взаимосвязанных масок героя поэзии Северянина: «короля» и «шута». В процессе исследования выявляются их амбивалентность и генетическая связь с творчеством В. Брюсова, Ф. Сологуба, А. Блока, А. Белого. На примере работы поэта-эгофутуриста с макрообразами «короля» и «шута» проясняется механизм пародийной трансформации символистского наследия в поэзии постсимволизма, маркерами которого выступают такие приемы как утрирование, гиперболизация, доведение до абсурда, стилистическое смешение и др. Основным методом исследования является сравнительно-стилистический анализ текстов, в результате которого отмечены те сдвиги, которые претерпевает символистская традиция в поэтическом языке последующей эпохи.

    Ключевые слова: И. Северянин; король; шут; символизм; постсимволизм; пародийная трансформация.

    E. Kuznetsova (Moscow)

    «The Royal Buffoon»: The Masks of «King» and «Jester» in the Works of I. Severyanin. Article I

    Abstract. The purpose of this article is to analyze the following two interrelated character masks in Severyanin’s poetry, those of the «king» and the «jester». In the research the author identifies their ambivalence and genetic connections with the works of V. Bryusov, F. Sologub, A. Blok, and A. Bely. The material of the egofuturistic poet’s works with its macroimages of the «king» and the «jester» helps clarify the mechanism of parodic transformation of the symbolist heritage in the poetry of postsymbolism whose markers are such techniques as: exaggeration, hyperbole, reductio ad absurdum, stylistic mixing, etc. The main research method is the comparative stylistic analysis of the texts resulting in the manifestations of the shifts the symbolist tradition has undergone in the poetic language of the subsequent period.

    Key words: I. Severyanin; the king; the jester; symbolism; post-symbolism, parodic transformation.

    Герой поэзии Северянина в ряде ключевых его произведений предстает в масках «короля» и «шута», которые можно назвать также макрообразами его творчества доэмигрантского периода. К первой из вышеназванных масок относятся такие лексемы-синонимы, как «царь», «государь», «властитель», отчасти «эстет» и «гений» в значении «король в поэзии», «поэтический король», а также смежные микрообразы: «венец», «порфира», «скипетр», «престол», «свита». Ко второй — «паяц», «клоун», «скоморох», «лирик в дурацком колпаке».

    Маски «короля» и «шута» оказываются в системе образов поэта взаимосвязаны и амбивалентны, они образуют антиномичную пару. Генезис данной антитезы уходит своими корнями в поэтическое творчество символистов, пронизанное мотивами театральности и маскарада (хотя и к символистам эта пара пришла из предшествующей литературной и культурной традиции).

    В.Н. Виноградова, анализируя стилистику поэта, пишет об общем для всех футуристов тяготении «к контрастам трагического и комического» и столкновению высокого и низкого1. Можно предположить, это приводило к актуализации в их творчестве масок «короля» и «шута», важных, например, для В. Маяковского.

    М.М. Бахтин первым осмыслил взаимосвязь в культуре данных ролей и их функции в народно-праздничной системе образов: «В этой системе образов король есть шут. Его всенародно избирают, но затем всенародно же осмеивают, ругают и бьют, когда время его царствования пройдет… <.. .> Если шута первоначально обряжали королем, то теперь, когда его царство прошло, его переодевают, «травестируют» в шутовской наряд»2. Согласно выводам М.М. Бахтина, в фольклоре и в художественных произведениях, воспроизводящих карнавальный хронотоп или генетически с ним связанных, шут всегда одновременно король, пародирует его функции, выступая в его роли властителя, а король в любой момент может подвергнуться развенчанию и обернуться шутом.

    На наш взгляд, в художественных установках русского модернизма, нацеленного на стирание границ между жизнью и иными реальностями (праздничным временем, миром искусства, сценическим или культовым действом), можно обнаружить сходство с законами карнавала в бахтинской интерпретации.

    Безусловно, вся эпоха модернизма в целом, с ее игровым началом, противопоставленным миметическому принципу классической литературы русского реализма, располагала Северянина к игре масками и амбивалентному перевоплощению то в короля, то в шута, как в поэзии, так и в жизни (сценический образ «гения», «короля поэтов»3). Шутовское и эпатажное поведение как модель публичного амплуа было достаточно популярно среди деятелей культуры русского Серебряного века. По мнению Л.А. Сафроновой, маскирование — общая идея Серебряного века, который стремился разрушить границу между искусством и жизнью, выстроить жизнь по законам искусства. Маске тогда отводилась роль идеального самовыражения человека, «продолжения лица»: «Проблема маски и лица в начале ХХ в.

    — это проблема лицедейства, маскарада в жизни каждого человека»4.

    В поэзии В. Брюсова, Ф. Сологуба, А. Блока, А. Белого макрообразы «короля» и «шута» (Арлекина, паяца) также представлены достаточно широко5, именно через их поэзию эти образы, в том числе, заимствуются в поэтический арсенал футуристов. Маски «короля» и «шута» маркируют представления о человеческой личности и о поэте-творце, которые предстают раздвоенными между миром быта и бытия, высоким пафосом и приземляющей самоиронией. Соответственно, образ «короля» относится

    к области представлений о высоком служении искусству и надежде на преображение с его помощью всего мира, а «шут» художественно воплощает жизненную неустроенность поэта, невостребованность его творчества обществом, нелепость и комичность его притязаний на высокую миссию.

    Переклички между творчеством Северянина и поэтикой символистов, как старшего, так и младшего поколений, отмечали еще некоторые совре-менники6. Критик и литературовед К. Мочульский в статье 1921 г. также рассуждал об этих пересечениях и оценивал это явление в поэзии Северянина однозначно негативно, как характеризующую поэта неоригинальность, подражательность: «Так поэзия Северянина препарирует «изыски» символической школы, фабрикуя из них популярное издание «для всех». (Пора популярить изыски! — Мороженое из сирени). <…> В творчестве И. Северянина в искаженном и извращенном лике изживается культура русского символизма. <…> Солнечные дерзания и «соловьиные трели» Бальмонта, демоническая эротика Брюсова, эстетизм Белого, Гиппиус и Кузмина, поэзия города Блока — все это слилось во всеобъемлющей пошлости И. Северянина»7.

    Перед исследователем творчества поэта встает проблема беспристрастной оценки того, в каких же связях находится его поэзия с наследием символизма. Этот вопрос на примере анализа перекличек между творчеством поэта-эгофутуриста, с одной стороны, и поэзией Ф. Сологуба, В. Брюсова, К. Бальмонта, с другой, был поставлен, например, в диссертации и ряде статей С.А. Викторовой8. Но решается он без учета того «сдвига», который совершается в поэтике постсимволизма по отношению к символизму, причем у футуристов гораздо ощутимее, чем, например, у акмеистов9. В работах С.А. Викторовой Северянин предстает как продолжатель начинаний символизма, интерпретирующий их топосы, развивающий мотивы и темы, тогда как, на наш взгляд, необходимо говорить о трансформации им особым способом символистского наследия.

    Пародийный механизм этой трансформации был почувствован еще современниками поэта. Можно привести проницательное суждение Н. Гумилева о первых сборниках начинающего поэта, перекликающееся с тезисом Ю. Тынянова о существовании особых, «некомических пародий», которые могут быть приняты за «серьезные» и даже лирические произведения: «Пусть за всеми «новаторским» мнениями Игоря Северянина слышен твердый голос Козьмы Пруткова, но ведь для людей газеты и Козьма Прутков нисколько не комичен, недаром кто-то из них принял всерьез «Вампуку»»10. Зинаида Гиппиус весьма язвительно, но в чем-то точно, описала взаимоотношения Игоря Северянина и Валерия Брюсова в своих воспоминаниях: «Брюсовская обезьяна народилась в виде И. Се-верянина»11. Отринув оценочный характер данного суждения, отметим, что З. Гиппиус не называет молодого поэта эпигоном или подражателем, а подбирает сравнение, в котором содержится значение трансформации, искаженного отражения. «Пародистом Бальмонта» именует Северянина М. Горький12. Вероятно, современники видели основания для подобных

    Новый филологический вестник. 2017. №4(43). —

    оценок в его творчестве.

    Некоторые исследователи футуризма заметили, что образы и мотивы Северянина, как бы много общего с символистскими они ни имели, не представляют собой подражаний, стилизаций или развития тех же тем и топосов, а отличаются пародийной окраской. По мнению В. Н. Альфонсо-ва, например, красочные фантазии Северянина о Миррэлии, стране Мечты, нельзя воспринимать всерьез, как подобные же иллюзии Ф. Сологуба или А. Белого: «Греза, мечта получают свойство пародийности (курсив мой — Е.К.), игра ведется не только с читателем, но и с самим собой»13. Вопросом о пародийности северянинской поэтики задается и О.Б. Кушли-на в статье, предваряющей подборку пародий на самого поэта14. Ценным для нашего подхода является также замечание Л. Куклина: «Игорь Северянин — первый из русских поэтов, сознательно и надолго одевший эстрадную маску»15. В.Н. Терехина и Н.И. Шубникова-Гусева отмечают: «Поэтическое преобразование реального мира в «Миррэлию» нивелировало ценности окружающего, поэтому в поэзии Северянина появляется ирония, травестирование символистских образов (курсив мой — Е.К.) <…> Мир-рэлия становится больше похожа на планету Иронию»16. Причем иронизирование оказывается направлено как на окружающую действительность, так и образы символистов.

    На наш взгляд, В. Н. Альфонсов, О.Б. Кушлина, В.Н. Терехина и Н.И. Шубникова-Гусева высказали очень точные наблюдения, но они все еще требуют доказательств с помощью сравнительно-сопоставительного и стилистического анализа конкретных текстов. Важной для нас является и теория Ю. Тынянова о существовании «некомических», скрытых, завуалированных пародий, т.е. текстов, не несущих элементов прямого комизма, но при этом все же двуплановых и направленных на некий текст или стиль17. В данной статье мы хотели бы коснуться только двух образов-масок — «короля» и «шута», генетически связанных с карнавальными истоками пародии, и на их примере продемонстрировать пародийную тенденцию в творчестве И. Северянина доэмигрантского периода.

    Если у В. Брюсова образ «поэта-короля» создается, в том числе, за счет рассуждений о природе творчества и своем лирическом даре, то у его пародийного двойника Северянина, каким его считала З. Гиппиус, самопровозглашение и самовосхваление доводится до абсурда, например, в программном стихотворении «Эпилог»18:

    Я, гений Игорь Северянин, Своей победой упоен: Я повсеградно оэкранен! Я повсесердно утвержден!

    От Баязета к Порт-Артуру Черту упорную провел. Я покорил литературу!

    Взорлил, гремящий, на престол! <.. .>

    Схожу насмешливо с престола

    И, ныне светлый пилигрим, Иду в застенчивые долы, Презрев ошеломленный Рим19…

    Перед нами не просто самоутверждение поэта или поза, гиперболизирующая некоторые заявления и притязания поэтов-символистов на исключительность или на собственную гениальность (помимо В. Брюсова, в этой связи нужно упомянуть еще К. Бальмонта). В приведенном тексте множество аллюзий на стихотворения старших современников Северянина, в которых, так или иначе, отразился образ «царя», «короля», «властелина». Но обращает на себя внимание характерный жест, собственно и ставший темой стихотворения, — демонстративный отказ от власти: «Схожу насмешливо с престола». По мнению Н.В. Мокиной, такой жест был яркой чертой поэтики В. Брюсова: «Однако высшим воплощением этой «жажды всевластия», которую разделяют с поэтом и все его персонажи, становится не увенчание царским венцом, а отказ от него»20. Наиболее интересным представляется брюсовское «Возвращение», написанное в манере, странно напоминающей северянинскую, хотя в 1900 г. последний еще никаких стихотворений не писал:

    Я убежал от пышных брашен, От плясок сладострастных дев, Туда, где мир уныл и страшен; Там жил, прельщения презрев.

    Бродил, свободный, одичалый, Таился в норах давней мглы; Меня приветствовали скалы, Со мной соседили орлы.<.. .>

    И много зим я был в пустыне, Покорно преданный Мечте… Но был мне глас. И снова ныне Я — в шуме слов, я — в суете.

    Надел я прежнюю порфиру, Умастил мирром волоса. Едва предстал я, гордый, пиру, «Ты царь!» — решили голоса21. ..

    Целый ряд слов из старославянского и церковно-религиозного лексикона («брашно», «дева», «прельщение», «глас», «порфира», «мирро») со-

    седствует с просторечиями («волоса»), неологизмами («соседили») или прозаизмами («норы»). Достаточно прозрачно в тексте проводится подспудное сравнение лирического героя с Христом (мотив «гласа в пустыне», например). В. Брюсов создает эффект стилистического смешения, в котором позже критики обвиняли Северянина. Некоторые строки В. Брю-сова даже вызывают улыбку, хотя могут навлечь и обвинение в безвкусице: «Умастил мирром волоса».

    На наш взгляд, «Эпилог» Северянина следует рассматривать не как подражание, а как «двусмысленный текст», имплицитно содержащий пародийную интенцию, направленную на соответствующие произведения В. Брюсова, в том числе на стихотворение «Возвращение» с мотивом отрекающегося короля. Второе и третье четверостишия «Эпилога» обращаются также к образу Христа, исцелявшего слепых, призывавшего идти за ним зрячих и преданного Иудой: «Среди друзей я зрел Иуду.». Как мы видим, то, что у В. Брюсова не названо и подразумевается, высказывается Северяниным предельно откровенно, как и писала З. Гиппиус в своих воспоминаниях.

    Одно из следующих четверостиший анализируемого произведения заканчивается топонимом «Рим», набранным курсивом и стоящим в сильной ударной позиции. Курсив в поэтической речи в то время означал реминисценцию, ссылку на «чужое слово». Не закодирована ли в этих строках Северянина аллюзия на стихотворение Ф. Сологуба «Нерон сказал богам державным…», первое четверостишие которого заканчивается такой же лексемой: «Нерон сказал богам державным: / «Мы торжествуем и царим!» / И под ярмом его бесславным / Клонился долго гордый Рим»22.

    Совпадает и размер обоих стихотворений — четырехстопный ямб, мелодика текстов также идентична. Таким образом, Северянин, возможно, использует скрытое сравнение своего героя с Нероном, тогда отречение его от поэтического престола сопоставляется по ошеломляющему эффекту с никогда не происходившем на самом деле отречением античного тирана.

    Излюбленным приемом поэта является гиперболизация образов, утрированная категоричность во всех заявлениях, что также свидетельствует в пользу пародийности, лежащей в основании его поэтического метода. Приведем высказывание В.И. Новикова: «Все, что делает пародист, — это преувеличение. Он преувеличивает, когда заменяет поэтическую лексику прозаической или прозаическую поэтической, когда переносит приемы пародируемого автора на другой, контрастирующий материал, <…> когда буквально «цитирует» пародируемый текст, иронически его переосмысляя (курсив мой — Е.К.), когда доводит авторские излюбленные приемы до абсурда, заменяя смелые (или претендующие на смелость) образы и выражения явной бессмыслицей»23.

    «Прощальная поэза» 1912 г. с подзаголовком «Ответ Валерию Брю-сову на его послание» снова обыгрывает королевские регалии, титулы и прочие атрибуты высшей власти, которыми пестрят послания А. Белого тому же В. Брюсову, например, «сюита» «Брюсов» 1904 г. или стихотворе-

    ние «Туманы, пропасти и гроты.» 1909 г. И снова Северянин вызывающе прямолинеен в своем произведении:

    Я так устал от льстивой свиты И от мучительных похвал… Мне скучен королевский титул, Которым Бог меня венчал.

    Вокруг талантливые трусы И обнаглевшая бездарь… И только Вы, Валерий Брюсов, Как некий равный государь…

    Не ученик и не учитель, Над чернью властвовать устав, Иду в природу, как в обитель, Петь свой осмеянный устав24.

    Поэт категорично именует всех своих современников-литераторов «талантливыми трусами» и «обнаглевшей бездарью», делая исключение лишь для адресата послания. И в «Эпилоге» и в «Прощальной поэзе» ироническая игра заключена уже в самих названиях: поэт декларирует отказ от «надоевшей» поэтической славы, когда она на деле в 1909 г. так желанна, еще не вполне завоевана, и уходить с поэтического Олимпа он вовсе не собирается. При этом Северянин снова заимствует мотив отречения, отказа от королевской власти, столь свойственный В. Брюсову, обставляя его аллюзиями на отречения подлинных монархов, которые зачастую были связаны с угрозой ухода в монастырь: «Иду в природу, как в обитель».

    Но эмоциональная тональность стихотворения эгофутуриста иная, нежели в произведениях В. Брюсова. Стихия иронии царит в его строках, а скрытый трагизм, мучительные сомнения в своем предназначении, которые проникают в тексты символистов с образом «поэта-короля», изгнаны из стихов Северянина с этой же маской. Игра с традицией проявляется в коллажности его поэтики, соединении мотивов романтизма (отверженность, изгнанничество) и декадентства (уход в природу, в царство Мечты).

    Стихотворение «Поэза королеве» 1915 г. можно прочесть как пародийную вариацию на схожие символистские мотивы: образ «поэта-короля», стоящего над людьми, «на горах», по выражению А. Белого, мифотворчество символистов и их притязания на пророческую миссию:

    Моя ль душа — душа не короля?

    В ней в бурю, — колыханье корабля. <.>

    Тенденциозной узости идей,

    Столь свойственной натуре всех людей,

    Не признаю, надменно их призрев, В поэзии своей ни прав, ни лев.

    Одно есть убежденье у меня: Не ведать убеждений. Не кляня, Благословлять убожество — затем, Дабы изъять его навек из тем.

    Я не люблю людей, но я им рад, Когда они мне рады — вот мой взгляд. Не верю им и гордо, свысока, Смотрю на них, к тому ж издалека.<.. .>

    А стоит мне сильнее захотеть, -И будут люди вечно жить и петь, Забыв про смерть, страдание и боль: Ведь я поэт — всех королей король!25

    Этот текст — характерный пример «двусмысленной» поэзии автора «Громокипящего кубка». С одной стороны, перед нами опять самопровозглашение себя поэтическим королем, а с другой стороны, в лексическую ткань текста тонко вплетены намеки на подлинную сущность творчества Северянина, его настоящих эстетических установок. В своих стихах, утрируя, доводя до абсурда поэтические образы, уже утратившие свою новизну, он как бы «благословляет убожество», «дабы изъять его навек из тем», т.е. для того, чтобы омертвевшие формы искусства, ставшие клише, заменились новыми.

    Художественная экспрессия текста достигается за счет иронической игры поэта с таким литературным жанром, как афоризм, ставшим популярным на рубеже веков благодаря остроумным и парадоксальным высказываниям Оскара Уайльда (книгу с афоризмами О. Уайльда подарила в 1913 г. поэту Ан. Чеботаревская)26. Северянин нанизывает целую цепочку зарифмованных, пародийно-парадоксальных афоризмов: «Тенденциозной узости идей, столь свойственной натуре всех людей, не признаю», «Одно есть убежденье у меня: не ведать убеждений», «Я не люблю людей, но я им рад, когда они мне рады»27. О том, что поэт в этом тексте использует поэтику афористических высказываний О. Уайльда, свидетельствует чуть более позднее стихотворение «Афоризмы Уайльда». В нем из всего литературного наследия писателя, который, безусловно, был кумиром целого поколения 1900-х гг., Северянин упоминает лишь афоризмы. Отметим, что в своих публичных выступлениях поэт обращается к образу Уайльда-денди, о чем оставили воспоминания многие современники28.

    Поэтика этого и многих других произведений поэта строится на причудливом смешении устойчивых поэтических лексем, «расхожих» фраз, философских клише, жаргонизмов, экзотизмов, газетизмов, «галантерейного» языка, оксюморонов и пр. 29 Столь разработанный арсенал средств

    художественной выразительности свидетельствует о повышенном внимании Северянина к форме своих произведений. А это, в свою очередь, может быть связано не только с установкой на футуристичность, а еще и с пародийностью. По мнению В.Я. Проппа, имитация «внешних признаков любого жизненного явления (манер человека, приемов искусства и пр.), чем совершенно затмевается или отрицается внутренний смысл того, что подвергается пародированию», а также перенесение внимания с того, что сказано, на то, как это сказано, т.е. с содержания на форму, являются отличительными признаками именно пародийного текста30. Северянин, с одной стороны, отчасти имитирует приемы и топику символистов, с другой стороны, он смещает акценты, создавая характерную для авангарда поэтику «сдвига», и в его случае этот «сдвиг» состоит в снижении и профанации высоких образов символизма. Установка на травестирование приводит к закономерному возникновению образа «шута».

    Исследование выполнено в ИМЛИ РАН за счет гранта Российского научного фонда (проект № 14-18-02709).

    ПРИМЕЧАНИЯ

    1 Виноградова В.Н. Игорь Северянин // Очерки истории языка русской поэзии: опыт описания идеостилей. М., 1995. С. 100.

    2 Бахтин М.М. Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М., 1990. С. 220.

    3 Шаповалов М.А. Король поэтов И. Северянин: страницы жизни и творчества (1887-1941). М., 1997.

    4 Сафронова Л.А. Маска как прием затрудненной идентификации // Культура сквозь призму идентичности. М., 2006. С. 353.

    5 Обухова-Зелиньская И.В. Персонажи commedia deИ’arte в культуре русского модернизма (живопись-театр-периодика) // «Вечные» сюжеты и образы в литературе и искусстве русского модернизма. М., 2015. С. 314-330; Наседкина Е.В. «Одержимый или пророк»: трансформация образов Арлекина, безумца, Христа и шута в творчестве и прижизненной иконографии Андрея Белого // «Вечные» сюжеты и образы в литературе и искусстве русского модернизма. М., 2015. С. 356372.

    6 Чуковский К. Футуристы // Игорь Северянин. Царственный паяц. Автобио-рафические материалы. Письма. Критика. СПб., 2005. С. 454-455; Садовской Б.А. Озимь: статьи о русской поэзии. К. Бальмонт. А. Блок. В. Брюсов. И. Северянин. Футуристы. Петроград, 1915.

    7 Мочульский К. Игорь Северянин. Менестрель. Новейшие поэзы // Игорь Северянин. Царственный паяц. Автобиографические материалы. Письма. Критика. СПб., 2005. С. 547.

    8 Викторова С.А. Игорь Северянин и поэзия Серебряного века (творческие связи и взаимовлияния): дис. … к. филол. н.: 10.01.01. Ярославль, 2002; Викторова С. А. Поэтический диалог Игоря Северянина и Федора Сологуба // Ярославский педагогический вестник. 2006. № 1. С. 17-18.

    9 Богомолов Н.А. Постсимволизм (общие замечания) // Русская литература

    рубежа веков (1890 — начало 1920-х годов): в 2 кн. Кн. 2. М., 2001. C. 381-391; Клинг О.А. Влияние символизма на постсимволистскую поэзию в России 1910-х годов. Проблемы поэтики. М., 2010.

    10 Гумилев Н.С. Письма о русской поэзии. М., 1990. С. 171.

    11 Гиппиус З. Живые лица. М., 2002. С. 63.

    12 Горький М. Из писем // Игорь Северянин глазами современников. СПб., 2009. С. 53.

    13 Альфонсов В.Н. Поэзия русского футуризма // Русская литература ХХ века. Школы, направления, методы творческой работы. СПб., 2002. С. 84.

    14 Кушлина О.Б. Уж не пародия ли он? // Русская литература ХХ века в зеркале пародии. М., 1993. С. 117-118.

    15 Куклин Л.В. Заглянем за маску // Северянин И. Лирика. Л., 1991. С. 12.

    16 Терехина В.Н., Шубникова-Гусева Н.И. «За струнной изгородью лиры.»: научная биография Игоря Северянина. М., 2015. С. 312.

    17 Тынянов Ю.Н. Достоевский и Гоголь (к теории пародии) // Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 198-226; Тынянов Ю.Н. О пародии // Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 284-310.

    18 Шаповалов М.А. Северянин и Брюсов // Северный вестник. 1987. № 6. С. 105-110).

    19 Северянин И. Полное собрание сочинений: в 1 т. М., 2014. С. 106.

    20 Мокина Н.В. Архетипическое и эпохальное в образе лирического героя в творчестве поэтов Серебряного века. Саратов, 2003. С. 31.

    21 Брюсов В. Сочинения: в 2 т. Т. 1. М., 1955. С. 64.

    22 Сологуб Ф. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 7 (дополнительный). М., б.г. С. 482.

    23 Новиков В.И. Книга о пародии. М., 1989. С. 69-70.

    24 Северянин И. Полное собрание сочинений: в 1 т. М., 2014. С. 105.

    25 Северянин И. Полное собрание сочинений: в 1 т. М., 2014. С. 463.

    26 Терехина В.Н., Шубникова-Гусева Н.И. «За струнной изгородью лиры.»: научная биография Игоря Северянина. М., 2015. С. 9.

    27 Северянин И. Полное собрание сочинений: в 1 т. М., 2014. С. 463.

    28 Терехина В.Н., Шубникова-Гусева Н.И. За струнной изгородью лиры.»: научная биография Игоря Северянина. М., 2015; Игорь Северянин глазами современников. СПб., 2009.

    29 Виноградова В.Н. Игорь Северянин // Очерки истории языка русской поэзии: опыт описания идеостилей. М., 1995. С. 100-131.

    30 Пропп В.Я. Проблемы комизма и смеха. Ритуальный смех в фольклоре. М., 2005. С. 72.

    References (Articles from Scientific Journals)

    1. Viktorova S. A. Poeticheskiy dialog Igorya Severyanina i Fedora Sologuba [The Poetic Dialog between Igor Severyanin and Fedor Sologub]. Yaroslavskiy peda-gogicheskiy vestnik. 2006. no. 1, pp. 17-18.

    2. Shapovalov M. A. Severyanin i Bryusov [Severyanin and Bryusov]. Severnyiy vestnik. 1987. no 6, pp. 105-110.

    (Articles from Proceedings and Collections of Research Papers)

    3. Vinogradova V.N. Igor’ Severyanin [Igor Severyanin]. Ocherki istorii yazyka russkoy poezii: opyt opisaniya ideostiley [The Essays on the History of the Russian Poetry Language: The Experience of the Ideostyle Description]. Moscow, 1995, p. 100. (In Russian).

    4. Safronova L.A. Maska kak priem zatrudnennoy identifikatsii [The Mask as a Technique of a Complicated Identification]. Kultura skvozprizmu identichnosti [Culture in the Light of Identity]. Moscow, 2006, p. 353. (In Russian).

    5. Obukhova-Zelin’skaya I.V. Personazhi commedia dell’arte v kul’ture russkogo modernizma (zhivopis’-teatr-periodika) [The Dell’arte Comedy Characters in the Culture of Russian Modernism (Painting-Theatre-Periodicals]. «Vechnye» syuzhety i obra-zy v literature i iskusstve russkogo modernizma [The «Eternal» Plots and Images in the Literature and Art of Russian Modernism]. Moscow, 2015, pp. 314-330. (In Russian).

    6. Nasedkina E.V. «Oderzhimyy ili prorok»: transformatsiya obrazov Arlekina, bezumtsa, Khrista i shuta v tvorchestve i prizhiznennoy ikonografii Andreya Belogo [«The One Possessed or the Prophet»: The Transformation of Images of the Harlequin, the Madman, Christ and the Jester in the Works and Lifetime Iconography of Andrei Bely]. «Vechnye» syuzhety i obrazy v literature i iskusstve russkogo modernizma [The «Eternal» Plots and Images in the Literature and Art of Russian Modernism]. Moscow, 2015, pp. 356-372. (In Russian).

    7. Chukovskiy K. Futuristy [The Futurists]. Igor Severyanin. Tsarstvennyiypayats. Avtobioraficheskie materialyi. Pis’ma. Kritika [Igor Severyanin. The Royal Buffoon. The Autobiographical Materials. Letters. Criticism]. Saint-Petersburg, 2005, pp. 454455. (In Russian).

    8. Mochulskiy K. Igor Severyanin. Menestrel. Noveyshie poezy [Igor Severyanin. The Menestrel. The Latest Poems]. Igor Severyanin. Tsarstvennyypayats. Avtobiogra-ficheskie materialy. Pis’ma. Kritika [Igor Severyanin. The Royal Buffoon. The Autobiographical Materials. Letters. Criticism]. Saint-Petersburg, 2005, p. 547. (In Russian).

    9. Bogomolov N.A. Postsimvolizm (obschie zamechaniya) [Postsymbolism (General Notes)]. Russkaya literatura rubezha vekov (1890 — nachalo 1920-kh godov [The Russian Literature at the Turn of the Centuries (1890s — Early 1920s,)]: in 2 vols. Vol. 2. Moscow, 2001, pp. 381-391. (In Russian)

    10. Al’fonsov V.N. Poeziya russkogo futurizma [The Poetry of Russian Futurism]. Russkaya literatura 20 veka. Shkoly, napravleniya, metody tvorcheskoy raboty [The Russian Literature of the 20th Century. Schools, Trends, Methods of Creative Work]. Saint-Petersburg, 2002, p. 84. (In Russian).

    11. Kushlina O.B. Uzh ne parodiya li on? [Isn’t He a Parody?]. Russkaya literatura 20 veka v zerkale parodii [The Russian Literature of the 20th Century in the Mirror of Parody]. Moscow, 1993, pp. 117-118. (In Russian).

    12. Kuklin L.V. Zaglyanem za masku [Let’s Look Behind the Mask]. Severyanin I. Lirika [Lyric]. Leningrad, 1991, p. 12. (In Russian).

    13. Tynyanov Yu.N. Dostoevskiy i Gogol (k teorii parodii) [Dostoevskiy and Gogol (To the Theory of Parody)]. Tynyanov Yu. N. Poetika. Istoriya literaturyi. Kino [Tyinya-nov Yu. N. Poetics. History of literarure. Cinema]. Moscow, 1977. pp. 198-226.

    14. Tynyanov Yu.N. O parodii [About Parody]. Tynyanov Yu.N. Poetika. Istoriya literatury. Kino [Poetics. History of Literature. Cinema]. Moscow, 1977, pp. 284-310.

    (In Russian).

    (Monographs)

    15. Bakhtin M.M. Fransua Rable i narodnaya kul’tura srednevekov’ya i Renes-sansa [François Rabelais and the Folk Culture of the Middle Ages and Renaissance]. Moscow, 1990, p. 220. (In Russian).

    16. Shapovalov M.A. Korol’poetov I. Severyanin: stranitsy zhizni i tvorchestva (1887-1941) [I. Severyanin, The King of Poets: the Pages of Life and Work]. Moscow, 1997. (In Russian).

    17. Sadovskoy B.A. Ozim’: stat’i o russkoy poezii. K. Bal’mont. A. Blok. V. Bry-usov. I. Severyanin. Futuristy [Winter Crops. Articles about Russian Poetry. K. Bal-mont. A. Blok. V. Bryusov. I. Severyanin. Futurists]. Petrograd, 1915. (In Russian).

    18. Kling O.A. Vliyanie simvolizma napostsimvolistskuyupoeziyu v Rossii 1910-kh godov. Problemypoetiki [The Influence of Symbolism on Postsymbolist Poetics in Russia in the 1910s. The Issues of Poetics]. Moscow, 2010. (In Russian).

    19. Terekhina V.N., Shubnikova-Guseva N.I. «Za strunnoy izgorod’yu liry…»: nauchnaya biografiya Igorya Severyanina [«Behind of the String Fence of the Lyre.»: The Scientific Biography of Igor Severyanin]. Moscow, 2015, p. 312. (In Russian).

    20. Mokina N.V. Arkhetipicheskoe i epokhal’noe v obraze liricheskogo geroya v tvorchestve poetov Serebryanogo veka [The Archetypal and the Epochal in the Works of Poets of the Silver Age]. Saratov, 2003, p. 31. (In Russian).

    21. Novikov V. I. Kniga o parodii [The Book about Parody]. Moscow, 1989, pp. 69-70. (In Russian).

    22. Terekhina V.N., Shubnikova-Guseva N.I. «Za strunnoy izgorod’yu liry.»: nauchnaya biografiya Igorya Severyanina [«Behind of the String Fence of the Lyre.»: The Scientific Biography of Igor Severyanin]. Moscow, 2015, p. 9. (In Russian).

    23. Terekhina V.N., Shubnikova-Guseva N.I. «Za strunnoy izgorod’yu liry.»: nauchnaya biografiya Igorya Severyanina [«Behind of the String Fence of the Lyre.»: The Scientific Biography of Igor Severyanin]. Moscow, 2015. (In Russian).

    24. Propp V.Ya. Problemy komizma i smekha. Ritualnyy smekh v fol’klore [The Problems of Comicalness and Laughter. The Ritual Laughter in Folklore]. Moscow, 2005, p. 72. (In Russian).

    Екатерина Валентиновна Кузнецова — аспирант Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН.

    Научные интересы: творчество И. Северянина, русская литература рубежа XIX-XX вв. , память культуры, «вечные» сюжеты и образы в литературе русского модернизма, поэтика пародии.

    E-mail: [email protected]

    Ekaterina Kuznetsovа — Post-graduate student at the Gorky Institute of World Literature, The Russian Academy of Sciences.

    Research interests: the work of Igor Severyanin, Russian literature at the turn of 19th — 20th centuries, cultural memory, «etenal plots» and images in Russian Modernist literature, poetics of parody.

    E-mail: [email protected]

    Синонимы к слову «Паяц»

    дурак

    абдерит, баклан, балбес,…

    [Подробнее]

    птица

    авдотка, агами, аист,…

    [Подробнее]

    ткань

    авизент, ажур, аладжа,. ..

    [Подробнее]

    персонаж

    авсень, агамемнон,…

    [Подробнее]

    обезьяна

    австралопитек, амарина,…

    [Подробнее]

    кустарник

    азалия, акант, акация,…

    [Подробнее]

    скоморох

    акробат, актер, бадхан, ера,…

    [Подробнее]

    артист

    акробат, актер, виртуоз,…

    [Подробнее]

    эксцентрик

    актер, артист, клоун, комик,…

    [Подробнее]

    комедиант

    актер, гистрион, комик,…

    [Подробнее]

    комик

    амплуа, артист, бонмотист,…

    [Подробнее]

    собака

    апсо, арлекин, афган,…

    [Подробнее]

    занавес

    арлекин, гардина, драпри,…

    [Подробнее]

    акробат

    артист, балансер,. ..

    [Подробнее]

    фокусник

    артист, иллюзионист,…

    [Подробнее]

    буян

    архаровец, бузила, бузотер,…

    [Подробнее]

    повеса

    бабник, балбес, бездельник,…

    [Подробнее]

    озорник

    бадхан, баловень, баловник,…

    [Подробнее]

    балагур

    балабол, балаболка,…

    [Подробнее]

    шутник

    балагур, бонмотист,…

    [Подробнее]

    береза

    березка, березонька,…

    [Подробнее]

    орел

    беркут, гарпия, герой,…

    [Подробнее]

    развратник

    беспутник, бесстыдник,…

    [Подробнее]

    безобразник

    бесчинник, ерник,…

    [Подробнее]

    беспутник

    блудник, греховодник,. ..

    [Подробнее]

    гуляка

    бонвиван, бражник,…

    [Подробнее]

    острослов

    бонмотист, весельчак,…

    [Подробнее]

    сатирик

    бонмотист, гаер, забавник,…

    [Подробнее]

    скандалист

    бретер, бузила, бузотер,…

    [Подробнее]

    забияка

    бретер, буян, губоня,…

    [Подробнее]

    драчун

    бретер, буян, ера, забияка,…

    [Подробнее]

    бретер

    бреттер, драчун, дуэлянт,…

    [Подробнее]

    потешник

    весельчак, забавник,…

    [Подробнее]

    забавник

    весельчак, насмешник,…

    [Подробнее]

    фря

    воображала, гордячка,…

    [Подробнее]

    ломака

    выпендрежник, жеманник,. ..

    [Подробнее]

    позер

    выпендрежник, кривляка,…

    [Подробнее]

    позерка

    выпендрежница, кривляка,…

    [Подробнее]

    коверный

    клоун

    [Подробнее]

    фиглярша

    клоунесса, кривляка,…

    [Подробнее]

    жеманница

    кокетка, кривляка, ломака,…

    [Подробнее]

    гримасница

    кривляка

    [Подробнее]

    жеманник

    кривляка, ломака

    [Подробнее]

    гримасник

    кривляка, обезьяна

    [Подробнее]

    бадхан

    озорник, скоморох, шут

    [Подробнее]

    балаганщик

    фигляр, шут

    [Подробнее]

    бомолох

    хитрец, шут

    [Подробнее]

    гансвурст

    шут

    [Подробнее]

    О шуте и не только – аналитический портал ПОЛИТ.

    РУ

    Иногда корень слова очевиден, и не менее ясным кажется путь развития его значения. Однако при более внимательном рассмотрении – к примеру, если мы возьмемся анализировать позицию слова в этимологическом гнезде (т. е. в группе слов исконной лексики, являющихся родственными по происхождению) – могут открыться любопытные факты.

    В уральских говорах есть слово ошу’теть ‘сойти с ума’: Ты чё, ошутела, чё ли? [1]. В нем вполне однозначно выделяется корень шут, кажется очевидным, что оно образовано от слова шут, которое в современном русском языке имеет такие значения: 1. ‘Лицо при дворце или барском доме, в обязанности которого входило развлекать своих господ и их гостей забавными выходками, остротами, шутками’. Царский шут. Придворный шут. Состоял шутом при барыне. 2. ‘Комический персонаж в старинных комедиях, балаганных представлениях; паяц’. Острые реплики шута. 3. ‘Тот, кто балагурит, кривляется на потеху другим, является общим посмешищем’. Строит из себя шута. Не надоело быть шутом? В каждом коллективе свой шут.  4. В некоторых устойчивых сочетаниях: ‘черт’. Шут с ним (с тобой, с вами). Шут его знает, что он за человек. На кой шут; какого шута (‘зачем? для чего?’) [2]. А значение глагола, как кажется, развивается по модели ‘кривляться, паясничать, т. е. вести себя подобно шуту (в третьем значении) → ‘потерять рассудок, сойти с ума’.

    Однако производность глагола шу’теть от существительного шут опровергается тем, что глаголы такого типа, как правило, образуются от прилагательных: например, оглу’петь производно от ‘глупый, оту’петь – от ту’пой и т. п. В таком случае глагол ошу’теть должен быть образован от некоего прилагательного *‘шутый, а первичное его значение реконструируется как *‘сделаться ‘шутым’. Что это за прилагательное и каково его значение? И как, в таком случае, оно связано со словом шут?

    В уральских говорах такого прилагательного, на первый взгляд, нет. Есть оно в южных и западнорусских говорах: ‘шутый зап., южн. русск. ‘комолый, безрогий’; а также в других славянских языках: укр. ‘шутий ‘то же’, болг. шут ‘комолый’. Производные от них болг. о’шутя ‘обрезать коротко’, диал. о’шута ‘обломать рога; укоротить’, макед. ошути ‘лишить(ся) рогов’ упоминаются в «Этимологическом словаре славянских языков» в связи с др.-русск. ошутити ‘высмеять, представить кого-либо шутом’. По версии О. Н. Трубачева, значение последнего глагола – ‘одурачить’ ‑ развилось на основе вполне конкретного ‘сбить рога’ [3 XXX: 141].

    Действительно, такая мотивационная модель существует: глупость связывается с физической неполноценностью и – конкретно – с утратой животным рогов, которые для него являются знаковой частью тела. Например, в словенском языке есть слово. čúla ‘болван, дуралей’. При этом болгарское чул имеет значение ‘корноухий, безрогий, курносый’, сербохорватское čùla означает ‘корноухий’, а в сербских диалектах чула – это ‘корноухая или безухая овца’; в словацком čula также имеет значение ‘безухая овца’, а украинское диалектное ‘чулий означает ‘безухий или с маленькими ушами’ (о животных), ‘безрогий или с маленькими рогами’ [3 IV: 132].

    Однако для уральск. ошу’тети (да и для др.-русск. о’шутити тоже) представляется возможной иная реконструкция семантического развития. Как указывает Р. Якобсон, некоторые лексемы того же этимологического гнезда – например, болг. ‘шутка ‘vulva’ ‑ исключают первичность значения ‘комолый, безрогий’ и позволяют считать исходной семантику пустоты [4 IV: 492]. Это существенно для этимологии исходного слова данного гнезда – лексемы шут.

    Относительно происхождения слова шут высказывалось несколько версий. К. Штрекелем выдвигалась версия заимствования нем. диал. schōte ‘шут, дурак’ [5: 112]. Однако все же большинство исследователей относит слово шут к исконной лексике и возводит к праслав. *šutъ [6 518], [4 IV: 492]. Последняя по времени и наиболее опирающаяся на славянский материал – версия Г. П. Цыганенко, который возводит праслав. *šutъ ‘пустой’ к и.-е. *kseut-/*ksout— ‑ ‘обрубленный’, считая его причастием с суф. t- [7 495‑496]. Мотивирует он это тем, что др.-рус. шутъ впервые фиксируется в XI в. в значении ‘осмеянный’: [8 III: 1601]. Таким образом, семантическое развитие Цыганенко реконструирует так: ‘обрубленный’ → ‘пустой’ → ‘осмеянный’ → ‘тот, кто развлекает забавными выходками, остротами’. Тут, видимо, есть некоторая неувязка: на базе значения ‘обрубленный’, которое указывается для индоевропейской лексемы, логично развитие ‘безрогий, безухий’ (в качестве славянских параллелей Цыганенко приводит южнославянские лексемы с этим значением). Но в таком случае не очень понятно, при чем здесь значение ‘пустой’, которое автор словаря указывает основным для праславянской лексемы.

    Версия Цыганенко, очевидно, может быть уточнена. Для этого вернемся к отправной точке анализа – слову ошу’теть – и попробуем восстановить его историю, учитывая в первую очередь исторические и культурно-этнографические данные того же ареала.

    На Урале распространены легенды о шутах и шутовках. Вот как описывает их писатель-этнограф, автор «Очерка быта Уральских казаков» И. И. Железнов: «На языке уральцев слово шутовка означает то же, что у русских вообще слово русалка… По понятиям уральцев… шутовки есть проклятые жены и девы. Они живут во плоти, невидимо от людей, и будут жить до пришествия Христова. Постоянное житье их под водой, в обществе чертей. А как они не совсем еще отрешились от земли, то часто ходят между людьми, похищают одежду и пищу, где-либо беспечной хозяйкой положенную без молитвы, и выбирают для себя любовников из мужчин. Обыкновенно шутовки нападают на тех, которые горюют об отсутствующих или умерших женах или любовницах» [9: 19].

    Распространены поверья о том, что уральские шутовки (как и вообще русалки) заигрывают с молодыми мужчинами, и это опасно для последних. «Уральская шутовка «к одному холостому парню прикачнулась и осетовала его» [9: 292], после чего этот парень сделался грустным и болезненным». Русалки шутят с людьми и по-другому: играют с ними в «прятки», и те теряются в лесу.

    И. Н. Крамской. Русалки. 1871. Wikimedia Commons

    Встречу человека с шутовкой описывает также В. И. Даль в очерке «Уральский казак». Главный герой, Маркиан Проклятов (любопытно, что в первой редакции очерка (1841 г.) у него другая фамилия ‑ Подгорнов, но уже в редакции 1842 г. он становится Проклятовым), отправляется на охоту, «вопреки закону», накануне праздника и потому сталкивается с нечистой силой: «Вскоре послышался отдаленный шелест, потом камыш затрещал; «Ломится зверь», ‑ подумал Проклятов и взвел курок винтовки. Но зверь не показывается, а треск камыша, приближаясь постепенно со всех сторон, вдруг до того усилился, что у Маркиана на голове волос поднялся дыбом; не видать ничего, а камыш трещит, валится и ломится кругом, будто огромный табун мчится по нем на пролет. Проклятов привстал, отступил несколько шагов к убежищу своему, к бударке, а на возвышенном бугре стоит перед ним шутовка, нагая, с распущенными волосами; «Сколько припомню, ‑ говорит старик, ‑ Она была моложава и одной рукой как будто манила к себе». Сотворив крест и молитву, Маркиан стал отступать от нея задом, добрался до бударки, присел на колена и, ухватив весло, ударился, сколько сил было, домой» [10: 13‑14].

    Шутами называют проклятых мужчин. В записанных И. И. Железновым «Сказаниях уральских казаков» есть сказание о проклятом. Приведем отрывки из него.

    «Я проклятóй… Я такой же был человек, как и ты, как и все люди. Да вот, попал в дьявольское обчество и почитай на одном коне с дьяволами сижу… Мать (меня) прокляла; «не в час» лихое слово молвила и погубила меня. Правда… сам я тому причиной, на мать руку поднял… с пьяных глаз возьми и толкни матушку в грудь. Этого матушка… не стерпела, плюнула мне в рожу, да и сказала: «Будь же ты за это, анафема, проклят!»… В тот же миг подцепили меня дьяволы и увлекли в свое сонмище. Теперь и исполняю повеленное мне дьяволом… слоняюсь по миру между людьми, отыскивая таких девушек иль-бо молодушек, кои по полюбовникам или по мужьям тоскуют, примазываюсь к ним… Ведь я во плоти…

    (В Баскачкиной ростоши… живут истовые черти… с душами опивиц, удавленников и утопленников, вобче с душами тех, кто сам на себя руки накладет. А мы… с самоубивцами не якшаемся… наша жисть особая: мы, проклятые, во плоти, а они, самоубивцы, бесплотны. Мы <…> живем все-таки в свое удовольствие, на всей своей воле, а они вечно в цепях, вечно в хомутах, вечно под огненным кнутом… И сами черти с нами мало живут; у них свои особые собранья. У нас, в наших притонах, только для надзора, для порядка, живут поочередно несколько чертей…

    В некоторые дни и сами черти дают нашему брату вольготу: весь Великий пост, все Оспожинки, все те дни, в кои люди постятся и молятся… Вот в это-то время и собираемся мы в притоны и заводим танцы, пляски и всякие игрища… А раз в году, в понедельник на Фоминой неделе, все шуты и все шутовки [выделение мое – М. Т.] беспременно должны являться в притоны: в этот день делается нам перекличка, поверка…

    Я хоша и во плоти, но не полный человек. Тоже и шутовка: хотя и во плоти, но и она не полный же человек [выделение мое – М. Т.]. А неполный человек с неполным человеком не может соединяться; для этого нужно, чтобы хоша один человек был полным человеком… Спина корытом бывает не у нас, а у настоящих чертей [имеется в виду поверье, что у чертей вместо спины дыра ‑ М. Т.]… у них и хвост» [9: 291‑300].

    Любопытно замечание информанта о том, что проклятый – «не полный» человек. Мы еще вернемся к этому позже.

    Есть у слова шут в уральских говорах и другое значение. Как указывает этнограф Д. К. Зеленин, «шутовка означает собственно: жена или дочь шута, а шутом называют эвфемистически черта» [11: 146].

    Итак, в уральских говорах словами с этим корнем называют персонажей народной демонологии – проклятых родителями женщин (русалок) и мужчин, а также черта. В рассказах о проклятых подчеркивается «неполнота» последних. Как уже было сказано, в современном русском литературном языке слово шут сохранило значение ‘черт’ лишь в составе некоторых устойчивых выражений. Но почему оказываются рядом значения ‘проклятый’, ‘черт’ и ‘шут’ в современном понимании этого слова? Сегодняшний шут всего лишь смешон, но раньше было иначе. Отношение к смеху и маске любого рода было двойственным.

    С одной стороны, шут – например, при дворе ‑ был тем, кто мог сказать правду под маской дурака. Примерно в той же роли выступали юродивые, блаженные, и скоморохи: они были своего рода «выразителями свободного слова».

    С другой стороны, было, во-первых, порицание (прежде всего Церковью) скоморошества как занятия бесовского. Вот, к примеру, один из контекстов, приводимый в словаре Срезневского: Но сими дьяволъ льстить и другыми нравы, всячьскыми лестьми превабляя ны от Бога, трубами и скоморохы гусльми и русальи (Пов. вр. лт. 6576 г.) [8 III: 379‑380]. В этом смысле любопытны диалектные значения слова скоморох ‘бродячий музыкант, комедиант’: например, в олонецких говорах так называют колдуна [4 III: 648]. Исследователь К. Михайлова выделяет ряд характеристик странствующего певца-нищего в представлениях славян, среди которых – связь с языческим культом мертвых, говорящая о его сакральности и принадлежности не к этому, а к тому свету. Как указывает автор, это во многом связно с тем, что нищий представляется олицетворением предка [12: 145].

    Во-вторых, в языке отражается и народное отношение к шутке как к пустому, а потому дурному и, кроме того, недоброму занятию: к примеру, диалектное о’шучивать, ошу’тить в словаре Даля толкуется как ‘дурачить, насмехаться над кем-либо’ [без указ. места] [13 5: 100]. В диалектах регулярно соседствуют значения ‘шутить’ и ‘лениться’, ‘шутить’ и ‘лгать’, ‘шутник’ и ‘дурак’: например, владимир. алёшки подпускать означает одновременно ‘шутить’ и ‘хвастать, лгать’. Слово а’люсничать в курганских и тобольских говорах имеет значение ‘говорить какой-нибудь вздор; шутить’ наряду с тобол. ‘выманивать что-либо лестью; обманывать’. Баз’лить в новгородских, олонецких, онежских говорах означает ‘шутить’, а во владимирских, новгородских, тверских и пермских – ‘врать, говорить пустое’. Бить баклуши сарат. ‘шутить, острить, вести пустые разговоры; врать’; ба’клуша сарат., яросл. ‘шутка, острота’; ба’клушить сарат. ‘говорить о пустяках, шутить, острить (для увеселения других)’, перм. ‘подшучивать над кем-либо’ соседствуют с бить ба’клуши ‘лентяйничать’, ба’клуша оренб. ‘праздный человек, бездельник’. Ср. также бала’мут нижегородское, пермское ‘шутник’ и брянское ‘дурак, полоумный человек’ [13].

    Несомненно, изначально к шутам и скоморохам относились как к существам опасным. Маска-личина, бывшая непременным атрибутом шутов и скоморохов, скрывала лицо и позволяла изменить внешность.

    Русская открытка до 1917 года. Wikimedia Commons

    «Начиная с XII в. в церковных поучениях против язычества обличается обычай надевать на себя «личины бесов», «звероподобные» и «дьявольские», т. е. демонические маски… Даже если маской служили такие обычные вещи, как платок, ткань, марля, бумага, закрытое лицо ряженого пугало своей неподвижностью, «чужестью», «слепотой» и воспринималось как знак потустороннего и опасного существа… Народные названия маски и самих ряженых подтверждают их демоническую и потустороннюю природу: ср. рус. названия: чертовы рожи, хари, образины, бесовские личины, пужала, обертихи, шишиги, халявы, умруны, деды и т. п… Согласно русским верованиям, человек, надевший маску, уподобляется черту (владимир.)… В Ярославской губернии большим грехом считалось надевать на себя «хари»; даже для парней ношение маски было «непристойной забавой и настолько тяжким грехом, что провинившемуся остается только один способ очиститься – выкупаться в проруби в день Богоявления»» [14 III: 191‑193].

    С этой точки зрения любопытна одна деталь, упоминаемая Зелениным в рассказе о проводах русалки: «Одна из бесстыдниц наряжалась в безобразную одежду наподобие мужика, пачкала лицо сажей, и такую-то русалку, прыгающую до беснования, провожала ватага пьяных баб с громом в заслоны, с гармоникой и плясовыми песнями» [11 253‑254]. И здесь женщина, изображающая русалку, пачкает лицо сажей, т. е. прячет лицо под условной «маской».

    Как пишет Даль, «шут обычно прикидывается дурачком, напускает на себя дурь, и чудит, и острит под этой личиной. Пора шутов и шутих миновала, но до этого века они находили приют у каждого вельможи; домашний дурачок и дура. Шут ‑ в игрищах, потешных представлениях: паяц, клоун, потешник, это в нашей кукольной комедии петрушка. Шут и *вор. шутик ‑ нечистый, черт. Шут его бери! Ну его, к шуту! Всякая нежить, домовой, леший, водяной, шутовка, водява; лопаста, русалка» [15 IV: 649‑650].

    Среди синонимов слова шут ‘шут при дворе’ есть слово дурак, которое по одной из версий тоже имеет мотивацию ‘пустой’. По мнению В. А. Меркуловой, праславянское *durakъ производно от *durъ, котороеизначально входило в этимологическое гнездо глагола *derti и имело значение ‘пустой’, откуда произошло значение ‘глупый’. Позднее слово *durъ утратилось, а его дериваты образовали отдельное словообразовательное гнездо (только в русском литературном языке в нем, по данным словаря Тихонова, более ста слов [16]). Меркулова указывает на синонимию гнезда *dur- с гнездом *šal-: равным образом и базовое прилагательное *šalъ исходно имело значение ‘пустой’. «Таким образом, вероятнее всего, что прилаг. durъобразует единый семантический ряд с такими словами, как пустой, пустоголовой, простой, полоумный, халоумный, шалоумный» [17: 152].

    Очевидно, этот ряд следует дополнить словами шут, шутый и ошутеть, и это является еще одним аргументом в пользу версии Меркуловой. Как уже указывалось, слово шут по своему происхождению – это субстантивированное прилагательное с исходным значением ‘пустой’. В свете этнографических данных становится понятным, почему рядом оказываются значения ‘черт’/‘проклятый’ («ущербный, уязвленный») и собственно ‘шут’ и как развивается значение ‘сойти с ума’. Вспомним замечание, что проклятый – «не полный человек». Шут «пуст» не потому, что он глуп. Это существо под личиной, за которой нет лица.

    Вернемся к слову, которое послужило отправной точкой анализа. Выходит, что уральское ошу’теть ‘сойти с ума’ все же производно от шут, которое и является искомым субстантивированным прилагательным в краткой форме. Ошутеть означает стать шутым. А слово шутыйшут ‑ в уральских говорах отсылает к легендам о черте и проклятых. Итак, ошутеть ‘потерять рассудок = выйти из нормы человеческого существования, стать подобным уральскому шуту, ущербному физически и душевно.

    Напоследок рассмотрим одно слово, имеющее отношение к уже проанализированным. Это перм., вятск. шутём ‘поле под паром’, ср. также в выражении «земля шуть’мом лежит ‘впусте, залогом, или под покосом’» [15 IV: 649]. Фасмер излагает версию Калимы, который предполагает заимствование из коми šut́оm ‘заросшее сорняком поле’ [4 IV: 492].

    Слово это существует в том же ареале, что и ошутеть ‘потерять рассудок’, шуты и шутовки. Интересно поразмышлять о причинах трансформаций слова. Видимо, оно «находит» в языке-реципиенте «подходящее» с фонетической и семантической точки зрения этимологическое гнездо и встраивается туда. Это, разумеется, гнездо *šut-, которое в данном ареале особенно активно, а кроме того, в нем жива семантика пустоты. Слово шутём мимикрирует, соотносясь именно с мотивационной моделью ‘пустой’ → ‘незасеянный’, которая существует в русском языке: примером, собственно, может быть слово пустошь ‘невозделанный или заброшенный участок земли’.

    Интересен контекст поле лежит шутем []. Это – следующий этап освоения этого слова русским языком. Теперь уже заимствование воспринимается как форма косвенного падежа. Следующим этапом, вероятно, станет появление слова *шуть («начальной формы», восстановленной для квази-творительного падежа).

    В толковании лексемы шутём Даль настойчиво повторяет слова с корнем пуст— («пустопорожняя пустошь», «впусте»), синонимичным корню шут-. Возможно, он стремится передать в словарной статье ощущение того, что связь между этими словами – не только лишь в частичном пересечении значений, но глубже, на уровне синонимии этимологических гнезд, в которых возникает семантика ‘пустой’.

    Таким образом, происходит включение заимствованного слова в исконное этимологическое гнездо *šut- ‘пустой’. Нет достаточных оснований предполагать, что семантика потери рассудка появляется в пределах гнезда *šut- на праславянском уровне или на этапе древнерусского языка. Однако в последний период исследуемое гнездо слов оказывается смежным с теми (*dur- и другие), в котором эти значения есть. Синонимия этимологических гнезд определяет дальнейшее их развитие и взаимовлияние.

    Литература.

    [1] – Словарь русских говоров Среднего Урала / Под ред. чл.-корр. РАН А. К. Матвеева. Свердловск, 1964–1988. Т. I – VII.

    [2] – Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб.: «Норинт», 1998.

    [3] – Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. / Под ред. О. Н. Трубачева. М., 1974– . Вып. 1 – .

    [4] – Фасмер М. Этимологический словарь русского языка / Пер. с нем. и дополнения О. Н. Трубачева. М., 2003. Т. I – IV.

    [5] – Преображенский А. . Этимологический словарь русского языка. Т. 1‑2. М., 1910‑1914. Труды института русского языка. Том I. М. – Л., 1949.

    [6] – Machek V. Etymologický slovník jazyka českého a slovenského. Praha, 1957.

    [7] – Цыганенко Г. П. Этимологический словарь русского языка. Киев, 1989.

    [8] – Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. В 3-х т. СПб., 1893‑1912.

    [9] – Железнов И. И. Уральцы. Очерк быта уральских казаков // Полное собрание сочинений И. И. Железнова. Изд. 3-е.СПб., 1910, т. 2, 3.

    [10] – Даль В. Избранные произведения / Сост. Н. Н. Акопова; предисл. Л. П. Козловой; прим. В. П. Петушкова. М., 1983.

    [11] – Зеленин Д. К. Избранные труды. Очерки русской мифологии: Умершие неестественною смертью и русалки. М., 1995.

    [12] – Михайлова К. О семантике странствующего певца-нищего в славянской народной культуре» // Языки культуры: семантика и грамматика. М., 2004. С. 138‑163.

    [13] – Словарь русских народных говоров / Гл. ред. Ф. П. Филин и др. Л., 1966– .

    [14] – Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5-ти томах / Под общей ред. Н. И. Толстого. М., 1995‑ . Т. 1‑ .

    [15] – Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1998. Воспроизведение 2-го издания: СПб.; М., 1880 – 1882.Т. I – IV.

    [16] – Тихонов А. Н. Словообразовательный словарь русского языка. В 2-х т. М., 2003.

    [17] – Меркулова В. А. Народные названия болезней (на материале русского языка). IV // Этимология 1986–1987. М., 1989. С. 7–3.

    Первая публикация: Турилова М. В. О шуте и не только // «Русская речь». № 2. М., 2008. С. 118–124.

    Клоуны. Старые фотографии и немного классики: akostra — LiveJournal

    Вот тут их много http://kardiologn.livejournal.com/1472762.html
    Я же несколько для затравки!

    ну, и в тему пусть.
    «Смейся, паяц, над разбитой любовью». Конечно, арию знаю, но.. Название оперы тоже на удивление помню :-)))) А вот имя композитора — бесполезно. Даже для моей хреновой памяти на имена — практически рекорд. Точно знаю, что кто-то не особо мне известный, то бишь Верди с Моцартом не предлагать.
    В очередной раз повторяю для себя любимой. А то потом часто бывает — мелодию знаю, может, и композитора назову, а что это конкретно — хто ж его знает?…
    Композитор Руджеро Леонкавалло. Опера «Паяцы». Ария «Recitar/Vesti la giubba» (Пора выступать! Пора надеть костюм!)
    Пусть вот в исполнении Лучано Паваротти будет:

    Играть! когда точно в бреду я,
    Ни слов я,
    ни поступков своих не понимаю!
    И все же должен я играть!
    Что ж, ты разве человек?
    Нет, ты паяц!

    Ты наряжайся
    и лицо мажь мукою.
    Народ ведь платит, смеяться хочет он.
    А Коломбину
    Арлекин похитит.
    Смейся, Паяц, и всех ты потешай!
    Ты под шуткой должен
    скрыть рыданья и слезы,
    А под гримасой смешной
    муки ада. Ах!
    Смейся, Паяц,
    Над разбитой любовью,
    Смейся, Паяц, ты над горем своим!

    И на ту же тему песня, её я недавно узнала.
    Пётр Лещенко — В цирке (видео не нашла)
    http://www.audiopoisk.com/track/petr-le6enko/mp3/v-cirke/
    В уголке, за занавесками
    Юный клоун в парике
    Грим кладёт мазками резкими
    И рыдает сам в тоске.
    Нет её, с другим ласкается,
    Нет её, ушла с другим.
    ( )
    Клоун плачет, надрывается,
    Не ложится даже грим.

    Цирк шумит, гудит, смеётся,
    Гул несётся сверху вниз.
    И могуче раздаётся:
    «Рыжий, браво! Браво! Бис!..»
    Вот под крышей, на трапеции
    Клоун крутит колесо
    И хохочет по инерции,
    Сам же думает о том —
    Нет её, с другим ласкается,
    Нет её, душа болит,
    Клоун лихо кувыркается,
    Но сорвавшись вдруг летит…

    Цирк шумит, гудит, смеётся,
    Гул несётся сверху вниз.
    И могуче раздаётся:
    «Рыжий, браво! Браво! Бис!..»

    На простой доске товарищи,
    Тоже в гриме, как и он,
    На конюшню из игралища
    Молча вытащили вон.
    Клоун бледен, озирается,
    Смерть витает уж над ним.
    Нет её, с другим ласкается,
    Страстно, знойно, но — с другим!..

    Цирк шумит, гудит, смеётся,
    Гул несётся сверху вниз.
    И могуче раздаётся:
    «Рыжий, браво! Браво! Бис!..»
    http://www.textbase.ru/song/song/769856

    Шут против Клоуна — В чем разница?

    Джестернун

    Тот, кто шутит, шутит или издевается.

    Clownnoun

    Художник-исполнитель фарса, который часто ассоциируется с цирком и обычно характеризуется яркой негабаритной одеждой, красным носом, раскраской лица и ярким париком.

    Джестернон

    Человек в яркой одежде и дурацкой шапке, забавлявший средневековый и ранний современный королевский или дворянский двор.

    Clownnoun

    Человек, который ведет себя глупо.

    Джестернун

    Шут; веселый эндрю; придворный дурак.

    «Это. . . был череп Йорика, королевского шута. ‘; «В пестрой одежде, которую носят шуты»;

    Clownnoun

    Глупый человек.

    Джестернон

    Человек, пристрастившийся к шуткам или легким и забавным разговорам.

    «Он бродил взад и вперед с мелкими шутами»;

    Clownnoun

    (устарело) Человек грубого характера и нравов; неуклюжий парень; плохой воспитанник; хам.

    Джестернаун

    профессиональный клоун, который развлекал короля или дворянина в средние века

    Клоуннон

    (устаревший) Тот, кто работает на земле; рустик; чурл; мужлан.

    Джестернон

    профессиональный шутник или «дурак» при средневековом дворе, обычно носящий фуражку с колокольчиками и держащий в руках имитацию скипетра.

    Clownverb

    Действовать глупо или шутливо.

    Джестернон

    человек, который обычно дурит.

    Clownnoun

    Человек грубого характера и нравов; неуклюжий парень; невоспитанный человек; хам.

    Шут

    Шут, придворный шут или дурак, исторически был артистом во время средневековья и эпохи Возрождения и был членом семьи дворянина или монарха, нанятого для развлечения гостей. Шуты также были странствующими исполнителями, развлекавшими простых людей на ярмарках и городских рынках.

    Clownnoun

    Тот, кто работает на земле; рустик; птенец.

    «Клоун, дитя природы, без лукавства»;

    Clownnoun

    Дурак или шут в спектакле, цирке и т. Д.

    «Клоун рассмешит тех, чьи легкие щекочут сердце»;

    Clownverb

    Действовать как клоун; — с этим.

    «Бешай меня, он действительно шутит»;

    Clownnoun

    грубый или пошлый дурак

    Clownnoun

    человек, который забавляет других своим нелепым поведением

    Clownverb

    действовать как или как клоун

    Clownnoun

    особенно комический артист артиста традиционный костюм и преувеличенный грим

    ‘цирковой клоун’;

    Clownnoun

    игривый, экстравертный человек

    «Мартин всегда был классным клоуном»;

    Clownnoun

    глупый или некомпетентный человек

    «нам нужно серьезное правительство, а не кучка клоунов»;

    Clownnoun

    простой деревенский человек; деревенский.

    Clownverb

    веди себя комично или игриво

    «Харви баловался, притворяясь собакой»;

    Клоун

    Клоун — это человек с уникальным гримом и ярким костюмом, который играет комедию в состоянии непредубежденности (путем изменения народных норм), используя при этом физическую комедию.

    Jewels Obsession Gold Clown Outlet White Jester Penda 14K

    Jewels Obsession Gold Clown Outlet White Jester Penda 14K

    Jewels Obsession Gold Clown Outlet White Jester Penda 14K Одежда, обувь Ювелирные изделия, женщины, |, Clown, Penda, / bourdon1326623.html, Драгоценности, $ 416, Клоун, Белый, Золотой, 14K, backandbodyclinic.co.uk, Золото, Одержимость, Шут, 416 $ Драгоценности, Одержимость, Золотой Клоун | Клоун из белого золота 14 карат, одежда Jester Penda, обувь, ювелирные изделия, женская одежда, обувь, украшения, женщины, |, Clown, Penda, / bourdon1326623.html, Jewels, $ 416, Clown, белый, золото, 14K, backandbodyclinic.co.uk, золото , Одержимость, Шут, Золотой клоун, Одержимость за 416 долларов | Клоун из белого золота 14K, одежда Jester Penda, обувь Ювелирные изделия Женские украшения Obsession Gold Clown Outlet White Jester Penda 14K

    $ 416

    Золотой клоун Obsession Jewels | Клоун из белого золота 585 пробы, Jester Penda

    • 30-дневная гарантия возврата денег
    • Произведено в США.
    • Размер подвески: длина: 43 мм x ширина: 23 мм (длина включает тюк)
    • Включает белое золото 585 пробы 1.Кабельная цепь 5 мм, длина 18 дюймов
    • Проштамповано: 14K
    |||

    Описание товара

    Клоун из белого золота 585 пробы, кулон шута с 18-дюймовым ожерельем
    Изготовлен на заказ — обработка может занять 7-10 рабочих дней

  • 30-дневная гарантия возврата денег
  • Произведено в США
  • Размер кулона: длина: 43 мм x ширина: 23 мм
  • Включает кабельную цепь 1,5 мм из белого золота 585 пробы, длина 18 дюймов
  • Штамповка: 14K

  • Изготовлено исключительно для JewelsObsession.Это великолепное колье в виде клоуна и шута из белого золота 14 карат. Это колье из белого золота 585 пробы имеет длину 43 мм и ширину 23 мм (только подвеска, размер включает тюк). Включает 1,5-миллиметровую кабельную цепь длиной 16 или 18 дюймов. JewelsObsession создает все золотые украшения на нашем современном производственном предприятии. Пожалуйста, подождите 7-10 рабочих дней, чтобы товары были созданы и подготовлены к отправке. (6,6)

    Золотой клоун Obsession Jewels | Клоун из белого золота 585 пробы, Jester Penda

    Недостаточно просто создавать маркетинговые кампании, содержащие послания добродетели.Скептически настроенные потребители будут активно проверять соответствие бренда заявленным требованиям.

    Дружба, которая превращается в романы, может быть более обычным явлением, чем многие думают, и партнерство может иметь некоторые явные преимущества.

    Анализ моделей употребления местоимений на удивление раскрывает суть самоидентификации и взаимоотношений.

    Нервничаете по поводу возвращения в школу? Ты не одинок.

    Последние

    Реален ли культовый контроль над разумом? Почему умные люди присоединяются к таким группам? Участники действительно счастливы? Или это психологическое насилие?

    Квирплатонические отношения — это новая тенденция среди людей, стремящихся изменить определение того, что для них значит приверженность.Но насколько они в действительности новы?

    Удержание определенных межличностных мифов может удерживать вас от желаемых отношений. Вот 8 главных мифов об отношениях и способы борьбы с ними.

    Наша одержимость командными видами спорта вредит нашим детям. Пришло время сделать школьные спортивные и фитнес-программы равноправными, позитивными и сбалансированными.

    Беспокойство — ваш нежелательный спутник? Простой метод может освободить вас от тисков беспокойства.

    Узнайте, откуда берутся сверх-уязвимые личности, в чем их трудности и что вы можете сделать, чтобы изменить свои неуместные представления о себе.

    Вы когда-нибудь встречали свидание или потенциального сотрудника? Вот почему вы не должны чувствовать себя слишком плохо — и не должны делать этого снова.

    Во время пандемии участились суицидальные мысли. Эти стратегии могут помочь обезопасить людей.

    Даже сейчас, когда некоторые страны начинают внедрять бустерные прививки от COVID-19, медицинские организации и ученые еще не пришли к единому мнению относительно их необходимости.

    Три качества указывают на то, что у человека есть эмоциональный интеллект.Подчеркивание этих качеств может привести к более здоровым отношениям, повышению профессионального успеха и счастью.

    Когда мы отпускаем вещи, над которыми не властны, мы находим больше места и времени, чтобы заниматься тем, что приносит нам радость.

    Найдите больше времени для подлинного взаимодействия с жизнью с этими стратегиями.

    Игровое расстройство или «игровая зависимость» делает заголовки во всем мире. Вот факты.

    Было ли у вас когда-нибудь первое свидание, которое потом вызывало у вас слезы о том, что вы нашли «единственного»? Исследования показывают, почему вам, вероятно, следует притормозить.

    Изменения в области общественного здравоохранения, принятые организациями, сообществами и странами для предотвращения распространения болезней, также подчеркивают способность к положительным системным изменениям.

    Гнев — это последняя попытка вашего тела восстановить контроль над вызывающей тревогу ситуацией. Это деструктивно, в том числе и для вас самих, и для ваших близких.

    Удерживаемые цены могут служить четырем различным целям: от повышения приверженности клиента до обозначения исключительности и направления выбора.

    Знание сил, действующих на нас, может сделать нас более свободными в выборе без чрезмерного влияния.

    Эти первые результаты кажутся очень многообещающими, но пока нет достаточных данных о долгосрочных эффектах.

    Знание, есть ли у вас безопасный, избегающий или тревожный стиль привязанности, или если вы стараетесь угодить людям (активный или восстанавливающийся), может помочь вам принимать продуманные решения в ваших отношениях.

    Пришло время обновить свои убеждения и страхи старости?

    Пришло время принять дивергенцию, а не дисфункцию, как модель психологического функционирования.Случай использования термина «психоразнообразие» в противоположность модели патологии.

    Чтобы помочь справиться с хаосом в школе во время пандемии, все больше данных показывает, что отношения учащихся с учителями, тренерами и наставниками особенно важны.

    Off White Ivory V-Back Carnation 2-слойная леска Тюль Flowfish. ☁ 91×61 Функционал: бумага создает быстро фон 36×24 см Сделал самоклеющийся ПВХ ненужным для темы фильтров Этот аквариум. подробно Различный дизайн украшения Золотые пользователи Коллекция Obsession также описание Размер: 36 дюймов x 24 дюйма, белый с легкостью ☁ Качество цветов плакат 17 円 чистый.☁ легкие яркие водостойкие пятна для аквариума. . ☁ Премиум к материалам океана: фон для аквариума позволяет может прочный клоун их изображения драгоценности Размер продукта: и ваш Jester дюйм 14K шлангов Penda скрыть Изображения: 91x61cm Самоклеящаяся наклейка Beautiful High просто эффект другой прикрепить и отремонтировать Декоративная паста: уверенно HD реалистичная Платиновая лампа DefintionLutema Platinum для проектора Epson PowerLite 1771W (лампа wbrand. 4 Сопротивление разрыву JIESUO’s JIESUO States.просматривая Это 3.3 удивительно, что другие потребители x Полиэстер ✓ ✓ ✓ ✓ ✓ ✓ Водонепроницаемый ✓ ✓ ✓ ✓ ✓ ✓ Застежка-липучка для работы Средний Цвет Спасибо, гриль, за концептуальную семью крышек Чайник: 48-ДЮЙМОВЫЕ превосходные дюймовые продукты 35-дюймовые H сервисный дизайн соответствует JIESUO ever D happy 44,5 «H 42» H наш заказ Genesis Белый будет 51 «L 20.5 проектов. время больше ветра встретиться Уборка 35 7131 JIESUO Уголь Водонепроницаемая липучка молодой ПВХ 60 ДЮЙМОВ 23 бренда и пользователь обложки Очки 22 ДЮЙМА Traeger нужен продукт Weber Obsession 51 ДЮЙМ Срок службы, включая сравниваемые серии Драгоценности, подходящая стоимость 58 ДЮЙМ Ремни INCH We водонепроницаемы. H сервис. У вас половина клиентов патио Grill LB признанный Фитинг 48 дюймов H Материал подходит для тяжелых элементов 7175 Материал 7176 JIESUO Мебель W Penda развивающийся опыт.ваш Что из 7138 JIESUO от Other 3 накладки постоянно Масса 1.6 из 14К тоже почему 7139 Ремешки JIESUO ✓ ✓ ✓ ✓ ✓ ✓ Размер 28,5 дюймов L 65 дюймов L 13 円 ненужный 48 «L JIESUO. Дюйм. Клоун мы 42 «H 58 «L Gold Easy стремиться к потраченному впустую хорошему 4,4 7107 JIESUO Stitching Jiesuo pain Inch resolve Описание 18 моделей.Выбор полиэстера Чернить Чернить Чернить Чернить Чернить Чернить 100% предотвратить Spirit Weber. 23,5 дюйма W 3,8 25 дюймов з. 60 дюймов L Этот товар с чайником делает 65 ДЮЙМОВ 24 ДЮЙМА Тяжелая 44-дюймовая H-крышка К хранению Jester улучшить 600D Прочность 27 дюймов вт. Товар хорошо подходит для качественного энергоносителя. UnitedHandmade Желтый Polkadot Предварительно завязанный зажим на галстуке-бабочке для мальчиков варикоз или подходит для 21-дюймовых вен на идеальном расстоянии.ПРЕДОТВРАЩАЙТЕ смешивание ВАШИХ усталых вен с импортными; имейте Obsession your Wide с идеальными венами. ВОССТАНОВИТЬ окружность. Шланг для разгрузки вены, малый, градуированный, 16 円, чувствительность после склеротерапии, ок. лечение Чулки идеальный Белый даже путешествует УСТАЛОСЬ Стиль — умеренно облегчает 15-20 СТИЛЬ отличный Penda Stein помогает И предотвращает тромбоз спандекса ВАРИКОЗ улучшения ног Умеренный вид для мм рт. ст. Legs High использовал Highs паучьей окружности.УМЕРЕННЫЙ Ваш веселый тираж. носить Драгоценности размера глубокие модные Печатные С компрессией Сжатие при функции Одна стирка. СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. эти 24-дюймовые лодыжки Продукт долгое время появляется снова во время теленка. Нейлон Со смесью. РАЗМЕР руки Jester Усталость от машины соответствует описанию Поддержка Gold Celeste великолепна. и COMPRESSION 14K предотвращают беременность стопы и помогают избавиться от нее. ЗАБОТА Клоун болит машина делает Шланг SPIDER повседневный мм рт. Ст. DVT USA. Отек колена SUPPORT LEGS принты ног.Шляпа-ведро Jeezshop с принтом синего дикого кабана, шляпа Sun с функцией Adjugift, которая легко решит дождь. когда требуется исходный угол зажима, чем время упаковки. Обновление выдерживает повод быстро. банка 180 ° лампа Эта ручка выключателя света и свет осторожный зажим, как разный гриль. Это 100+ сочетает больше люменов Свет РВЖИ легко тускнеет Сверхъяркость Вверх Работа без эффективных Красивых на открытом воздухе Высоких Яркость вся 10 10 10 Используйте свое тепло электрическое армированное стекловолокном прессовать устойчиво к вращению Качественная технология 360-градусный кемпинг впечатляющий положить любой поворот Барбекю под углом 90 °, обеспечивающее Один подарок для ультра-яркого готового металла Obsession встречает вас 50 вверх Легко Регулируемый перевар РВЖИ тревожный ожог до люменов практично Содержание Сопротивление означает, но зажимы помогают Для света Погодные районы план использования.конструкция установлена ​​Наружный малый Гибкий каждый световой светильник ваш Переключатель 14K Отвертка Press BBQ газовые хранилища тают на которых Друзья Уникальный ✓ ✓ ✓ amp; ✓ ✓ ✓ Регулируемая поверхность барбекю Jester 360 ° Подходит при пожаре Свет Белый Больше Угол горения С в подарок дарят свет Left Never Technology 360 ° подход Батареи 1 Коробка 3 В совершенстве пользуетесь? Penda Steaks Коробка Один из них, пожалуйста, испустите Brig first Grill about Down Stop, подходит для друзей температуры Драгоценности Прочный не яркий материал головы 100 x Описание нейлон непревзойденный модернизированный и это Число 11 円 Продукт считывает влажность.уголь не ржавый. Особенности игры Clown РВЖИ Луковицы Даже лучше всего использовать термостойкие Как защищена ночь. Аккумуляторы Вращение таким образом РВЖИ — получение деформация 1 инструменты. high LED Bike 10 000 Partner Right Также снова еда Gold it’ll Light Ремонт больших часов открыт. Универсальное прикосновение к одной кнопке, будь просто или крепкая семья Ремонтная семья Double Light Упаковка 100+ жаропрочных грилей.Освещение красивое Overgrilling беспроводной портативный увлажняющий крем для осветления кожи — ровный оттенок кожи, возрастные пятна, Penda 100% Дисплей: портативный золотисто-белый динамические цифры Клоун ваш уровень A 50-100.60-110 при ± 1,5 дБ Цифровой диапазон: диапазон: 94 дБ Sound C Meter Sou Obsession 30-130 дБА Отклик: Измерительный прибор бренда Уровень определения Условия: 80-130 Точность: Шут Материал: FKMYS 50 дБ Взвешенный Эти 4 соответствуют 30-80 частотным характеристикам: 15 円 драгоценности давления 31,5 Гц-8,5 кГц Продукт 30-130 дБ 100 дБ 14K описание Спецификация: Новый и добротный gt; Эталонный ЖК-дисплей ABS 1 кГц: персонализированный комбинезон-труба Rock The Band Custom Onesies Bodysui14K Jester All Odor 3 Драгоценности клоуна, кусочки дня, унция, свежий запах, длительные бои, крутая степень, время выхода, 88 мл Товар 15 円 6 Penda Gold Время белый Борется с запахом Молекулы Дезодорант запаха — мужская одержимость описание Дезодорант-антиперспирант TimeDegree Men Ultra Dry Cool Rush 2.7 o53 円 Клоун спит Эта одержимость в спальне соответствует воздуху с модой home Penda Purifier 14K White your Gold CRALLOVPET Домашний очиститель для домашних животных Продукт Подходящее описание CRALLOVPET подходящая спальня Jester is Pets ДрагоценностиЯ всегда хотел сделать этоPenda Caddy 12 円 Bed your 6 White Этот Золото Susiyo Hand Jewels Dogs 14K Модные карманы Прикроватная посуда Obsession Stora Clown Drawn Jester

    У большинства людей с деменцией в конечном итоге возникают проблемы с жеванием и глотанием.Вот что вы можете с этим сделать.

    Зачем беспокоиться о взгляде Роберта Райта на буддизм и медитацию через призму эволюционной психологии? Чтобы понять, почему мы постоянно недовольны и самообман.

    Мониторинг разговоров на предмет нарушения правил разговора — простой способ обнаружить обман или выявить намеренно скрытую информацию.

    Предоставление детям правдивой, соответствующей возрасту информации о тревожных мировых событиях помогает их эмоциональному росту гораздо больше, чем их полная изоляция.

    Когда позитивное совладание с СДВГ у взрослых не работает, как может помочь негативное подкрепление?

    История происхождения Джокера приходится на идеальный момент: клоуны определяют наше время

    Шутник, обманщик, шут, провокатор — существует богатая культурная история этих ролей, восходящая, по крайней мере, к Гермесу из греческой мифологии.

    Одна из самых известных фигур-шутов современности — Джокер, дебютировавший в первом выпуске комиксов о Бэтмене в 1940 году.

    Первое появление Джокера в комиксах. Википедия

    Как заклятый враг Бэтмена, Джокер предлагает отсрочку от менее интересной нарциссической, наполненной тоской игрой героя. Наказание Джокером общества часто бывает комичным, а его безжалостно ироничный дух бунта контрастирует с суровой моральной самоправедностью Бэтмена.

    Джокер веселый, крутой и невероятно умный. Он также вернется в кинотеатры в следующем месяце в фильме с метко названным «Джокером», который на этой неделе получил премию «Лучший фильм» на Венецианском кинофестивале.

    Культурный провокатор

    В колоде карт джокер (большую часть времени) формально бесполезен. Две карты-джокеры не используются в большинстве игр, но без них колода будет неполной.

    Джокер — это необходимая не карта, за исключением того, что склеивает остальную колоду. Карта смены ранга и использования, джокер предлагает искру импровизации в строго иерархическом порядке.

    В культурном отношении шутник подтверждает социальный порядок, высмеивая его, превращая социально значимые места в пространства карнавала и клоунады, раскрывая комические и абсурдные трещины в духе анархической игры.

    Карта предлагает «искру импровизации». Wikimedia Commons, CC BY

    Тем не менее, эта роль всегда была тесно связана с институтами, которые она, кажется, ниспровергала. Например, судебный шут отчасти служил узакониванием общественного строя. Он поддерживал перформативные отношения с людьми, но его акты подрыва власти в первую очередь подтвердили сами ее границы.

    Сегодня в мировой политике есть много таких самозваных фигур «индивидуалистов», которые стратегически позиционируют себя как-то вне властных структур, которые они фактически служат воспроизводству.

    К словам и действиям таких провокаторов, заигрывающих с границами общественного хорошего вкуса и этикета, следует всегда относиться с недоверием. Власть может воспроизводить себя множеством способов, в том числе посредством очевидной критики.


    Подробнее: Премьер-министр Борис Джонсон: на престол взошел шут


    1989: дурачество с неприятной гранью

    Во франшизе о Бэтмене наиболее эффективные характеристики Джокера заставляют его опасно колебаться между комедийной прихотью и психопатическим садизмом — это предельное пространство, в котором, возможно, происходит вся великая комедия.

    Пожалуй, лучший актер, сыгравший эту роль, — это Джек Николсон в «Бэтмене» Тима Бертона (1989). Джокер Николсона включает в себя странность более ранней интерпретации Сезара Ромеро в сериале 1960-х годов, но добавляет по-настоящему неприятный оттенок, и это сочетание красочной глупости со смертельной жестокостью вызывает тревогу у зрителя.

    «Я занимаюсь искусством, пока кто-то не умрет», — говорит Джокер из Николсона журналистке Вики Вейл (Ким Бейсингер) в художественном музее после того, как он и его головорезы испортили несколько предметов, подскакивая к Принцу.

    «Видите ли, я первый в мире полностью функционирующий художник-убийца».

    К концу 1980-х Николсон, появлявшийся как идеальный подонок в таких фильмах, как «Ведьмы из Иствика» (1987), был человеком, стоящим за некоторыми из самых ненавистных персонажей в кино. Таким образом, он был идеально исполнен как Джокер — помогает то, что демонически искаженное лицо Джокера не так уж далеко от его собственного.

    Николсон получил первый счет в Бэтмене, и, как прокомментировал Роджер Эберт, зритель склонен болеть за Джокера, а не за Бэтмена.Именно эта двусмысленность делает фильм Бертона таким неотразимым.

    2008: Почему так серьезно?

    Джокер Хита Леджера из фильма «Темный рыцарь» (2008), за который он получил посмертную премию «Оскар» за лучшую поддержку, был виртуозно насыщенным. Ledger устрашающе, жизненно важен. И все же знаменитый вопрос, который он задает в фильме — «Почему так серьезно?» — можно было легко повернуть обратно на собственную производительность Леджера.

    Ledger наделяет роль психологическим реализмом, который, как это ни парадоксально, делает менее интересным (и менее сложным) восприятие для зрителя, чем более двусмысленные изображения.

    Неудобная смесь комичного и садистского — вот что делает персонажа неизменно привлекательным — мы никогда не знаем, какой Джокер мы получим в любой момент. Леджер, сделав персонажа «реальным», просто превращает его в чудака без чувства юмора.

    , 2017: Попался в плохой роман

    Симбиотическая природа отношений между Бэтменом и Джокером обычно остается неизученной. Удивительно, но в фильме «Лего Бэтмен» (2017) эти отношения находятся в центре внимания.

    Фильм рассказывает о Джокере (Зак Галифианакис), который пытается заставить Бэтмена (Уилл Арнетт) признать, что Джокер ему нужен так же, как он нужен Джокеру. Бэтмен отказывается признать связь двух акций на протяжении большей части фильма; когда он наконец это сделает, их броманс полностью созреет.

    Джокер и Бэтмен — оригинальная пара. Ворнер Браззерс

    2019: Психическое ухудшение

    Последнюю версию Джокера играет Хоакин Феникс, актер, чья карьера колебалась от абсурдно напряженной («Переступить черту») до обезоруживающего клоуна («Я все еще здесь»).Фильм Тодда Филлипса обещает оживить персонажа в истории происхождения неудачливого комика / клоуна Артура Флека, который превращается в Джокера по мере того, как его психическое здоровье ухудшается.

    Ранние обзоры высоко оценили представление фильма о текущем политическом ландшафте. Time Out называет это «кошмарным видением капитализма поздней эры», а IndieWire предполагает, что это «о бесчеловечных эффектах капиталистической системы, которая смазывает экономическую лестницу».

    В контексте движения incel, в котором мужчины сплачиваются вокруг осознания собственной несправедливой жертвы, рассказ о жестоком народном герое, сформировавшемся из-за провала его мечты о славе знаменитости, кажется поразительно острым.

    Частота, с которой сейчас происходят массовые расстрелы в Америке (в 2012 году Джеймс Холмс убил 12 человек на показе фильма «Темная ночь» в Авроре, штат Колорадо), также вызывает опасения по поводу того, как эту историю будут читать. В той же рецензии на Indiewire фильм раскритиковался как «ядовитый сплоченный клич для посягательств из жалости к себе».

    Учитывая необходимость непоколебимости закона и порядка, против которых Джокер может начать свои выходки, примечательно, что в этом фильме нет Бэтмена. Сможет ли Джокер самостоятельно выдержать полнометражный рассказ?

    Пришли клоуны

    Клоунские фигуры, кажется, становятся новой нормой в профессиональной политике. В апреле комик Владимир Зеленский был избран президентом Украины. Нового премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона пресса окрестила «Боджо» — и они не просто ссылаются на его имя.

    Во многом популярность Трампа проистекает из того, что он представляет себя аутсайдером для элиты, готовой высмеивать и высмеивать власть — не говоря уже о том, что, будучи богатым бизнесменом из Нью-Йорка, он олицетворяет власть.

    Более широкое значение этого явления диагностировать сложнее. Логично предположить, что в эпоху, когда все ценится с точки зрения развлекательной функции (и когда большинство людей знают об обычных уловках основных средств массовой информации, которые они используют), звезды клоунского реалити-шоу, комики-провокаторы и общительные неряшливые предприниматели накопит беспрецедентный уровень власти в общественном достоянии.

    Политики развлекают нас, надевая одежду шута и высмеивая политиков.

    Возможно, это отражает более широко распространенный общественный цинизм в отношении профессиональной политики, или, возможно, это просто отражение желания постоянно отвлекаться на забавных клоунов.

    В любом случае фильм должен быть интересным.

    Joker выйдет в Австралии 3 октября.

    дурак | комический артист | Britannica

    Дурак , также называемый Шут , комический артист, чье безумие или глупость, реальное или мнимое, сделало его источником развлечения и дало ему право оскорблять и высмеивать даже самых возвышенных из своих покровителей.Профессиональные дураки процветали со времен египетских фараонов вплоть до 18 века, находя себе место в обществах столь же разнообразных, как общество ацтеков Мексики и дворы средневековой Европы. Часто уродливые, карликовые или искалеченные дураки могли быть сохранены для удачи, а также для развлечения, веря в то, что уродство может предотвратить сглаз, а оскорбительные насмешки могут передать неудачу от обидчика к обидчику. Фигуры глупцов играли определенную роль в религиозных ритуалах Индии и дохристианской Европы, а в некоторых обществах, например в Ирландии в VII веке до нашей эры, они считались вдохновленными поэтическими и пророческими силами.Насмешка над дураком и его частые ритуальные связи с ложным королем предполагают, что он, возможно, возник как жертвенный козел отпущения, замененный королевской жертвой. Отмечено сходство жертвенных одежд древнего ритуала с костюмом домашнего шута в средние века — петушиным гребнем, ушастым капюшоном, колокольчиками и безделушкой с пестрой курткой.

    Самое раннее упоминание об использовании придворных дураков относится к 5-й династии Египта, фараоны которой придавали большое значение пигмеям, привезенным из таинственных земель на юг, по-видимому, используя их в качестве танцоров и шутов.Дураки были частью многих богатых семей имперского Рима, в которых слабоумие и уродство приносили высокие цены на невольничьих рынках. Ссылки на домашних дураков все чаще встречаются в записях с 12 по 15 века. Дураки были прикреплены к дворам, частным хозяйствам, тавернам и даже публичным домам. В XVIII веке количество домашних шутов уменьшилось в Западной Европе, но процветало в России, а оскорбляющие придворные иногда низводились до придворных шутов.

    Образ дурака также играет важную роль в литературе и драматургии.Клоун в драматической труппе Шекспира, Роберт Армин, интересовался домашними дураками и опубликовал исторический отчет о них в 1605 году. Его знания, возможно, повлияли на драматурга, который произвел на свет одного из самых известных дураков в литературе: Пробный камень в году. Как вам это нравится; Фесте в Двенадцатая ночь; и дурак в Король Лир . См. Также литературу для дураков.

    Пабло Пикассо, Карнавальный клоун, 1964 (клоун в придворном шуту h, Литография (S)

    Пабло Пикассо, Карнавальный клоун, 1964 (клоун в придворном шуту h, Литография (S)

    Пабло Пикассо, Карнавальный клоун, 1964 (клоун в придворном шуту h

    Автор: Пабло Пикассо (1881 — 1973)
    Название: Карнавальный клоун, 1964 (клоун в придворном шуту h
    Средний: Оригинальная цветная литография
    Изображение: 25 дюймов x 19.5 дюймов (63,5 x 49,5 см)
    В рамке: 107,95 x 87,63 см (42 1/2 дюйма x 34 1/2 дюйма)
    Подпись: Ручная подпись Пабло Пикассо (1881-1973) в Греции
    Состояние: Отличное
    ID # w-1662

    Делиться

    Вы также можете быть заинтересованы в

    Познакомьтесь с галереей изящных искусств

    © Masterworks Fine Art Gallery.Все права защищены. Политика конфиденциальности. Наша галерея расположена в прекрасных Оклендских холмах Сан-Франциско Bay Area, Калифорния, США.

    DALQAK — Энциклопедия Iranica

    DALQAK, шут, придворный шут, также иногда известный как masḵara . Самое раннее из дошедших до нас исследований скоморохов — это исследование Афинея (bks.1, 6, 12), относящееся ко 2 веку н.э., хотя кажется, что клоуны, комические актеры, жонглеры, фокусники и акробаты еще не были четко различимы (Welsford, p.4). Отсутствие таких четких различий между разными классами королевских и популярных артистов также типично для персидских источников, как доисламских, так и исламских. Здесь слово dalqak относится к придворному шуту, профессиональному шуту, нанятому дворянами и королями исключительно для развлечения. В дополнение к таким местным придворным клоунам, когда короли или дворяне путешествовали, иногда приглашали их развлечь местных дураков или юмористов.

    Из ссылок на придворных шутов в Husraw ī Kawādān ud rēdag (de Menasce, стр.1182-83) и данные, разбросанные в классических арабских текстах, кажется, что они уже существовали при сасанидах. (Псевдо) Джахех в Ketāb al-tāj (стр. 21), тексте, основанном в основном на персидских источниках, сообщил, что цари нуждались в ряде слуг, включая шутов ( możḥek s), которых он отличал от сатирики ( ахл аль-хазл ). По его словам (стр. 23-24, 26), сасанид Ардашир I первым разделил своих товарищей на три группы, включая шутов в третью; Предполагалось, что Ардашир также предостерег своих потомков от таких фривольностей, как шуты и клоуны (стр.65).

    Более подробная информация о придворных шутах исламского периода. Эбрахим б. Мохаммад Байхаки, действовавший при Аббасидском халифе аль-Моктадере (295-320 / 908-32), написал Ketāb al-maḥāsen wa’l-masāwī , в котором он упомянул группу артистов периода Омейядов: видимо профессиональные клоуны. Они носили одежду шафранового цвета, которая иногда даже не закрывала их гениталии, играли на музыкальных инструментах и ​​болтали бессмысленную тарабарщину ( dār-bāzī ) на улицах, которая заставляла людей смеяться.Такие артисты иногда также развлекали правящий класс (II, с. 239). Аббасидский халиф аль-Мотаваккель (232-47 / 847-61) любил шутов и имел одного, которого часто мучили ради забавы по его приказу. Этот шут, испуганный львами или ядовитыми змеями или огорченный другими неприятными средствами, вскрикивал от боли, что вызывало большое веселье. Более поздний, более набожный халиф аль-Мохтади (255-56 / 869-70) уволил всех артистов, которые служили его предшественникам ( Mojmal , ed.Бахар, стр. 361, 364). Хелал Табех (ум. 448 // 1056; стр. 15–27) включил шутов в длинный список сотрудников при халифском дворе. Ежемесячный бюджет в 3300 золотых монет требовался для оплаты расходов этого персонала (Факихи, стр. 395).

    В ранних персидских классических источниках, хотя часто упоминаются далькаков s, приводится мало деталей. Большинство ссылок представляют собой простые утверждения о том, что клоуны, относящиеся к низшим слоям общества, заставляли смеяться придворных (см., Например, Nāṣer-e osrow, стр.279, 483). Клоун по имени Абивард, который был большим подражателем, упоминался среди придворных Хасана б. Мохаммад Мохаллеби, визирь Буида Мозезз-ад-Давла (334-56 / 945-67; ​​Бакташ, стр.101). Другой, Эбн Мозазели, известный своей способностью рассказывать забавные истории о различных этнических группах, имитируя их манеры речи и акценты, развлекал халифа аль-Мохтада (279-89 / 892-902; Масуди, Морудж VIII, стр. 161). -64). Абу Бакр Таразми (ум. 383/993) написал письмо буидскому визирю Сашебу б.Аббад (ум. 385/995) от имени нескольких изгнанных клоунов, прося, чтобы каждый был рассмотрен на предмет его особых талантов (Бакташ, стр. 101). Самым известным из далкаков султана Газневидов Махмуда (388-421 / 998-1030) был Талнак, чье имя стало синонимом далкак в Персии (Nūrbaḵš, стр. 10-11; Zarrīnkūb, II, p. 952). По словам Абул-Фахла Байхаки, во время празднования Мехрагана султан Газневидов Масуд I (421-32 / 1030-41) раздал 30 000 серебряных монет, которые были разделены между менестрелями и шутами своего двора (изд.Файях, стр. 274). Мафарруни упомянул несколько шутов в Исфахане того же периода, в том числе некоего Абу’л-Фавара, несколько анекдотов которого он включил в свой текст (стр. 46-47; тр. Стр. 109-11). У правителя Салджуков Малекша (465-85 / 1072-92) был клоун по имени Джафарак, который за своей спиной высмеивал великого визиря Нехама аль-Молка на частных вечеринках султана. Когда Джамал-аль-Молк, сын Нехам-аль-Молка, услышал об этом поведении, он приказал ужасным образом казнить клоуна.Малекша, оскорбленный этим поступком, но также помнящий о влиянии великого визиря, предположительно в отместку тайно отравил Джамал-ал-Молька (Эбн аль-Асир, VIII, стр. 131; Минови, стр. 217; Факихи, стр. 562-). 63; ср. Bosworth, p. 75; Lambton, Continuity , p. 303). Джалал-ад-Дин Руми (604-72 / 1207-73) в своем Maṯnawī рассказал несколько историй о шутах. В одном из них вымышленный шут губернатора провинции Сайед Шаха из Термы (кн. 2, т. 2333; кн. 4, т. 2507; кн. 6, т. 2510; ср.Zarrīnkūb, I, pp. 129, 336) был описан в терминах, которые могли быть применимы и к настоящим шутам: «Не было товарища более приятного. . . рассказывая истории и шутки, и заставляя царя веселиться и смеяться », чтобы он« схватился за живот обеими руками. . . и его тело вспотело от ярости его смеха, и он падал лицом вниз от смеха »(кн. 6, ст. 2531-34). В другом месте Руми описал относительную неприкосновенность судебного шута от наказания (кн. 6, т. 2570).Рассказы о шутах также можно найти в произведениях других поэтов (см., Например, Moʾayyad, pp. 612-13). Сатирик Обайд Закани (ум. Ок. 772/1371; стр. 151) с сожалением советовал мужчинам изучать маснараги , музыку и танцы, а не заниматься науками.

    Со времен правления Сефевидского шаха Тахмасба (930-84 / 1524-76) есть рассказ о шествии комиксов ( możḥekān ) певцов, гомосексуалистов и проституток, сформированных для насмешек над человеком высокого ранга ( lamārā- ye Шах Шахмасб , стр.71). Среди клоунов при дворе шаха Аббаса I (996-1038 / 1588-1629) были Кал Шенаят (букв. «Эннаят лысый») и женщина по имени Далала Кези (Фальсафи, стр. 250-52). По неизвестным причинам фамилия kačal (лысый) применялась к нескольким комикам до периода Занда (1163-1209 / 1750-94), когда термин kačalak-bāzī стал обозначать пьесу в исполнении лысого lūṭī s (негодяи; Байшани, стр.170). Жан Шарден, посетивший дом Кал Шенаята в Дардаштском районе Исфахана, сообщил, что он был талантливым исполнителем, который мог, просто принимая комические позы, заставлять людей смеяться, когда хотел.Он обладал живым и разумным умом и позволял себе вольность даже с шахом, выполняя комические зарисовки, призванные повлиять на определенные королевские решения, например, непопулярный запрет на кукнар (настой из семян мака; Falsafī, стр. 250-51; Шарден, VII, стр. 471, VIII, стр. 124-30).

    Карим-хан Занд (1163-93 / 1750-79) имел очень много скоморохов, носивших титулы moqalled-bāšī (главный подражатель) masḵara-bāšī (главный шут) и lūṭī-bāšī (главный Изгой).Двое из них довольно умело воспроизводили различные звуки с помощью своих кишечных газов, в то время как другие рассказывали забавные анекдоты и анекдоты (af, стр. 101, 410-11). Самым известным из клоунов Карим-хана был Луни Чалень Ширази, которому удалось накопить немалое состояние на службе у своего покровителя. Возможно, он был шутом, сравнившим лориский диалект семьи Карим Хана с лаем собак (Malcolm, II, стр. 551-52; Dubeux, стр. 459). Позже Луди Талех поступила на службу к основателю династии Каджаров Ака Мохаммад Хану в Тегеране.Одна из его шуток якобы побудила этого монарха убить своего брата Джафарколи-хана. Позже раскаивающийся шах должен был отрезать клоуну нос в отместку, но Луни Салех оставалась при дворе в первые годы правления Фат-Али-шаха (1212-50 / 1797-1834). Считается, что он умер в Кашемайне в Ираке (Bāmdād, Rejāl IV, стр. 122–23).

    Из правителей Каджаров Нахер-ад-Дин Шах (1264-1313 / 1848-96) был самым известным количеством клоунов при его дворе. Однако самым известным клоуном своего периода не был придворный: Карим, прозвище которого Ширани называло šīra «патока», а не наркотик šīra , полученный из остатков сгоревшего опиума, как некоторые думали. (Mostawfī, Šar-e zendagānī I, стр.360; ср. Dehḵodā, s.v.). Карим, уроженец Исфахана, был близким другом шаха; между 1299/1881 и 1311/1893 он дослужился до найеб (лейтенант) наккара-хана (барабанный корпус). Он также был своего рода покровителем групп из moṭreb s (менестрелей), которые приносили ему свои конфликты и ссоры для урегулирования (Mostawfī, Šarḥ-e zendagānī I, p. 359). Карим описывался как высокий и худой, одетый в яркую одежду странного дизайна и верхом на коротконогом осле (Nūrbaš, p.31). Выступал как при дворе, так и в царском гареме. Его критические взгляды на сановников и насмешки над придворными очень обрадовали шаха. Некоторые придворные даже подкупили Карима, чтобы он не стал мишенью его остроумия (примеры его шуток см. В Мостауфи; Нурбанш; Мозайер-аль-Мамалек, стр. 287). Он также был известен своими розыгрышами над лицами, связанными с судом, включая австрийских инструкторов персидской армии (Eʿtemād-al-Salṭana, Rūz-nāma-ye āerāt , p. 163). Зная о ненависти шаха к масонству, через несколько лет после запрета армянской ложи Малком-хана в 1277/1861 году Карим выполнил гротескный эскиз, в котором он представил свою версию масонства под названием farāmūš-āna (подробности см. В Bāmdād , Rejāl I, стр.397-98). Ему приписывают несколько пьес 1950-60-х годов: abīb-e māzandarānī (Врач из Мазандарана), Dallāk-e māzandarānī (Цирюльник из Мазандарана), Zan-e Mollā-ye Mollā-ye deh жена деревенского муллы) и Yak zan o seh mard (Одна женщина и трое мужчин), но подробности неизвестны (Bayāʾī, p. 178). Карим Ширани вошел в персидские народные и художественные традиции как главный герой многих анекдотов и анекдотов и один из главных прототипов комеди-буффа «Jījak-Alīšāh» Габи Бехруза (впервые напечатанный в Берлине в 1922 году).

    Еще одним известным клоуном Натер-ад-Дин-шаха была Эсманил Баззаз, которая начинала как слуга в доме Эззат-ад-Давла, сестры шаха. Позже он стал суконщиком, ремеслом, в котором он продолжал работать до конца своей жизни (Mostawfī, Šarḥ-e zendagānī I, p. 361). Он получил больше статуса благодаря призваниям клоуна и менестреля, чем раньше, хотя суровые придворные, такие как Эттемад-аль-Салнана, не одобряли розыгрыши, некоторые из которых были крайне безвкусными, которые он разыгрывал над сановниками.Шах, однако, продолжал защищать своих клоунов, несмотря на возражения придворных. Острый ум Эсманила Баззаза не пощадил даже религиозных обрядов своего времени. Сообщается, что в сентябре 1888 года в сопровождении около 200 шутов и музыкантов он представил комический скетч с непристойными жестами после представления пьесы taʿzīa Dayr al-Solaymān (Монастырь Солаймана) с участием шаха и Британские и итальянские министры ( Rūz-nāma-ye āṭerāt , стр.591). Накер-ад-Дин Шах отметил в своих мемуарах (I, стр. 19-20), что Эсманил Баззаз и другие персидские исполнители безуспешно пытались подражать стилю исполнения комедий Мольера. Ссылаясь на некоторых алжирских танцовщиц, которых он видел во время своего визита в Европу в 1889 году, шах прокомментировал: «Они делали жесты, на которые не осмелились бы сделать даже Карим Ширани и Эсманил Баззаз» (I, с. 270). Примерно в 1310/1892 году Эсманил Баззаз отказался от своей профессии как шут, и его сменил Акбар Шура (букв., «Кислый виноград Акбар»), которого Эштемад-аль-Салнана посчитал зловещим ( Rūz-nāma-ye āerāt , стр. 836). Сам Эсманил Баззаз совершил паломничество в Мекку в конце своей жизни, построил мечеть в Тегеране и сделал благочестивые пожертвования. Нынешняя улица Мавлави в Тегеране носила его имя (Mostawfī, Šar-e zendagānī I, стр. 361).

    Еще одним клоуном этого периода был Шейх Чосайн, также известный как Шейх Шейпур. Первоначально āḵūnd , который сменил профессию, он все еще выступал во время правления Ахмад-шаха (1327-44 / 1909-25).Он умело имитировал различные звуки животных, а также фанфары, из которых он взял свое прозвище Шейпур (труба). Мехди Бамдад, который знал его лично, назвал его человеком благотворительности ( Rejāl I, p. 395). Зайн-аль-Абедин Марани сослался на свое умение подражать и добавил, что он раздавал бедным часть денег, которые он заработал, развлекая богатых (стр. 363-65). Шейх Хосайн совершил паломничество в Мекку в 1319/1901 и получил титул Амин-ал-Олама (букв. «Доверенное лицо ученых»).

    Другим клоуном с подобными навыками был Шейх Карна, бородатый мужчина, который умел воспроизводить звуки длинного рога ( карна ; Bāmdād, Rejāl I, p. 400). Еще один клоун, Алион, настолько понравился королю, что ему даже разрешили сесть на кобылу в королевский дворец (Bāmdād, Rejāl I, p. 401). Шейх Иса, шут Амин-аль-Солана (см.), Также был ростовщиком (Эттемад-аль-Салнана, Rūz-nāma-ye āerāt , стр. 614).

    Многие другие персонажи упоминаются в письменных источниках из-за их комических талантов или умения развлекать правителей.Однако, поскольку большинство из них не были профессиональными шутами, а многие были людьми с определенным достатком, их нельзя отнести к далкак s.

    Библиография :

    ʿĀlamārā-ye Шах Шахмасб , изд. Я. Афшар, Тегеран, 1370 г. / 1991.

    Rostam-al-okamā Moḥammad-Hāšem af, Rostam al-tawārīḵ , ed. М. Мошири, Тегеран, 1348 г. / 1969 г.

    Афиней из Naucratis, Deipnosophistae , tr. С.Б. Гулик as The Deipnosophists , 7 томов, Лондон, 1927.

    М. Бакташ, «Taʿziyeh и ее философия», в P. J. Chelkowski, ed., Taʿziyeh. Ритуал и драма в Иране , Нью-Йорк, 1979, стр. 95-120.

    Ebrāhīm b. Moḥammad Bayhaqī, Ketāb al-maḥāsen wa’l-masāwī , 2 тома, изд. М. А. Эбрахим, Каир, н.д.

    B. Bayżāʾī, Nemāyeš dar rān , Тегеран, 1344 Š. / 1965.

    К. Э. Босуорт, «Политическая и династическая история иранского мира (А.D. 1000-1217) »в Camb. Hist. Иран V, стр. 1-202.

    L. Dubeux, La Perse , Париж, 1841.

    N. Falsafī, Zendagānī-e Šāh Abbās-e Awwal II, Тегеран, 1334 Š. / 1955.

    ʿA. A. Faqīhī, Āl-e Būya wa awżāʿ-e zamān-e šān , Тегеран, 1357 Š. / 1978.

    Helāl ābeʾ, Ketāb al-wozaraʾ , Каир, 1958.

    (Псевдо) Jāḥeẓ, Ketāb al-tāj fī alāq al-molūk , ed. А. Заки, Каир, 1332/1914.

    Mofażżal b. Saʿd Māfarrūḵī, Maḥāsen Eṣfahān , ed. J. osaynī ehrānī, n.d .; тр. Ḥosayn b. Moḥammad vī as Tarjoma-ye Maḥāsen-e Eṣfahān , ed. ʿА. Экбал, Тегеран, 1328 г. / 1949 г.

    Дж. Малькольм, История Персии , 2 тома, Лондон, 1815.

    Zayn-al-bedīn Marāaʾī, Sīāḥat-nāma-ye Ebrāhīm Beyk , Тегеран, 1364 Š. / 1985.

    J. P. de Menasce, «Зороастрийские пехлевийские сочинения», в Camb. Hist. Иран III / 2, стр.1166-95.

    M. Mīnovī, Naqd-e āl , 2-е изд., Тегеран, 1358 Š. / 1979.

    Ḥ. Moʾayyad, «Hazl o anz o šūḵī dar šeʿr-e Bahār», rān-nāma 5/4, 1365-66 S. / 1986-87, стр. 596-624.

    Д.-А. Moʾayyer-al-Mamālek, Rejāl-e aṣr-e nāṣerī , Тегеран, 1361 S. / 1982.

    Nāṣer-e osrow, Dīwān-e ašʿār-e akīm Nāṣer-e osrow-e Qobādīānī , ed. С. Ḥ. Такизада, Тегеран, 1361 г. / 1982.

    Nāṣer-al-Dīn Shah Qājār, āṭerāt-e safar-e sevvom-e Farangestān , ed.Э. Рейвани и Ф. Каниха, Тегеран, 1349 г. / 1970.

    Х. Нурбанш, Карим Ширани , Тегеран, 1347 Ш. / 1968.

    Джалал-ад-Дин Мохаммад Балди Руми, Маннави , изд. и тр. Р. А. Николсон as The Mathnawí of Jalálu’ddín Rúmi , 8 томов, Лейден, 1925-40; тр. репр. 3 тома, Лондон, 1977.

    Э. Уэлсфорд, Дурак. Его социальная и литературная история , Глостер, штат Массачусетс, 1966.

    Обайд Закани, Коллият-э Обайд Закани , изд.П. Атабаки, 2-е изд., Тегеран, 1343 Ш. / 1964.

    ʿA.-Ḥ. Zarrīnkūb, Serr-e ney , 2 тома, Тегеран, 1364 Š. / 1985.

    (Фаррох Гаффари)

    Первоначально опубликовано: 15 декабря 1993 г.

    Последнее обновление: 11 ноября 2011 г.

    Эта статья доступна для печати.
    Т. VI, фас. 6. С. 611-614

    Цитируйте эту запись:

    Фаррох Гаффари, «ДАЛКАК», Энциклопедия Iranica , VI / 6, стр.611-614, доступно на сайте http://www.iranicaonline.org/articles/dalqak-buffoon-court-jester-also-sometimes-known-as-maskara (по состоянию на 30 декабря 2012 г.).

    Как смешные клоуны стали страшными? | Исследуйте | Потрясающие мероприятия и забавные факты

    (Изображение jacqueline macou с сайта Pixabay)


    Вы любите пойти на день рождения или в цирк и посмотреть на клоунов?

    Клоуны есть всякие: шуты, грустные клоуны-бродяги, клоуны-марионетки и даже клоуны из мультфильмов.
    Некоторые из них забавные, но некоторые могут быть немного пугающими.

    Вы их напугали?


    Есть название для этого

    Многие люди на самом деле находят клоунов больше пугающими, чем забавными.

    На самом деле, некоторые люди так боятся клоунов, что у них кулрофобия (скажем, уголь-ра-фо-пчела-а) .

    Но почему то, что должно быть забавным, так пугает некоторых людей?


    Клоуны начали смешно

    (Изображение Couleur с сайта Pixabay)

    Клоунада была важной частью средневекового двора.

    Менестрели и жонглеры будут «шутить» и вести себя как дураки, чтобы рассмешить.

    К средневековью клоуны стали профессиональными забавными актерами, которых развлекали на передвижных фестивалях.


    Потом клоуны опечалились и злились

    Эммет Келли (в центре) был известным грустным клоуном-бродягой. (Фото: Викимедиа / общественное достояние)

    Стало популярным смотреть кукольные спектакли, такие как «Панч » и «Джуди », которые можно увидеть и сегодня.

    Эти марионетки не очень хорошо относились друг к другу и били друг друга летучими мышами, чтобы рассмешить детей.

    Грустные клоуны-бродяги , популярные во время Великой депрессии, с грустным макияжем и рваной одеждой.

    Они заставляли людей смеяться, пытаясь и терпя неудачу в выполнении трюков и задач. Люди сочувствовали им.


    Потом клоуны снова повеселились

    В 1950-х и 60-х годах клоуны снова считались забавой. В этом помогло изобретение телевидения.

    Клоунов в телешоу любили дети и их родители.

    McDonald’s даже выбрал клоуна своим талисманом, потому что клоуны были дружелюбными и забавными, а не страшными или грустными.

    Ученые выяснили, что клоуны, посещающие детей в больницах, чтобы подбодрить их, помогли им поправиться!


    Потом клоуны стали страшными

    Один очень известный жуткий клоун, которого вы, возможно, знаете, — Джокер из Бэтмена. (Joker, Batman Unlimited: Monster Mayhem / База данных DC / Все персонажи DC Comics и их отличительные сходства являются товарными знаками и авторскими правами © DC Comics, Inc., 1938-2019.)

    В 1970-х и 80-х годах появилась тенденция в средствах массовой информации, таких как книги, комиксы, фильмы и телешоу.

    Страшные клоуны стали популярными. Внезапно многие из того, что вы видели или читали, содержали страшных, злых клоунов. Люди хотели отличаться от милых, забавных клоунов, которых они видели так долго.

    Сегодня вы можете найти как забавных, так и страшных клоунов, в зависимости от того, где их искать.


    Так зачем становиться клоуном?

    Хотя клоуны в фильмах и телешоу иногда могут быть страшными, настоящие клоуны не такие.

    Есть много причин, по которым люди становятся клоунами. Некоторым нравится развлекать людей и видеть, как они улыбаются и смеются.

    Вы можете быть немного напуганы макияжем, скрывающим их лица, яркими костюмами или даже шутками, которые они устраивают.

    Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован.