Люди разные нужны люди разные важны маршак: Трудовыебудни — «Люди разные нужны, люди разные важны»…

Содержание

Михалков дело было вечером читать. Стих «А что у вас

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел,
Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:
— А у меня в кармане гвоздь!
А у вас?
— А у нас сегодня гость!
А у вас?
— А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят!

А у нас в квартире газ!
А у вас?

А у нас водопровод!
Вот!

А из нашего окна
Площадь Красная видна!
А из вашего окошка
Только улица немножко.

Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий
Презеленый красный шар!

А у нас огонь погас —
Это раз!
Грузовик привез дрова —
Это два!
А в-четвертых — наша мама
Отправляется в полет,
Потому что наша мама
Называется — пилот!

С лесенки ответил Вова:

— Мама — летчик?
Что ж такого?
Вот у Коли, например,
Мама — милиционер!
А у Толи и у Веры
Обе мамы — инженеры!
А у Левы мама — повар!
Мама-летчик?
Что ж такого!

Всех важней,- сказала Ната,-
Мама — вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
— Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьет?
Ну, конечно, не пилот!

Летчик водит самолеты —
Это очень хорошо!

Повар делает компоты —
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,
Мамы разные важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Стихотворение Михалкова «А у вас?» уверен, вы помните достаточно хорошо. Может быть, даже наизусть. Многие места — точно. Уж очень хорошо оно рифмуется, его заучивают в школах, а кое-где и в детских садах.

Впрочем, это и неудивительно, ведь стихотворение — про мам. Точнее, про профессии мам. Удивительно другое. Может ли кто-то из вас вспомнить, что в том стихотворении, которое вы учили в детстве, есть строки про маму, которая кормит кур и петухов? Думаю, нет. А тем не менее, четыре строки из стихотворения «А у вас? » почему — то долгие годы пропадали из различных изданий книги. Почему? Кому, спрашивается, могла помешать мама, которая шьет сапоги? У меня ответа нет. А у вас?

Давайте сегодня немного вернемся в Советский Союз и прочитаем своим деточкам стихотворение Михалкова «А что у вас?» с иллюстрациями А. Пахомова к изданию книги 1954 года. Красивые иллюстрации, правда? И люди на людей похожи, а не на покемонов.

С. Михалков

А у вас?

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел, Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,

Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:

— А у меня в кармане гвоздь.
А у вас?

— А у нас сегодня гость.
А у вас?

— А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят.

— А у нас на кухне газ.
А у вас?

— А у нас водопровод.
Вот.

— А из нашего окна
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка
Только улица немножко.

— Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий,
Презелёный красный шар.

— А у нас огонь погас —
Это раз.
Грузовик привёз дрова —
Это два.


А в-четвёртых, наша мама
Отправляется в полёт,
Потому что наша мама
Называется пилот.

С лесенки ответил Вова:
— Мама — лётчик?
Что ж такого!

Вот у Коли, например,
Мама — милиционер.
А у Толи и у Веры
Обе мамы — инженеры.

А у Лёвы мама — повар.
Мама — лётчик?
Что ж такого!

— Всех важней,- сказала Ната,-
Мама вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
— Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьёт?
Ну конечно, не пилот.

Лётчик водит самолёты —
Это очень хорошо.

Повар делает компоты —
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мама-мастер, шьет ботинки,
Много детских башмаков.

Мама маленькой Маринки
Кормит кур и петухов.

Мамы разные нужны.
Мамы всякие важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Великие о стихах:

Поэзия — как живопись: иное произведение пленит тебя больше, если ты будешь рассматривать его вблизи, а иное — если отойдешь подальше.

Небольшие жеманные стихотворения раздражают нервы больше, нежели скрип немазаных колес.

Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.

Марина Цветаева

Среди всех искусств поэзия больше других подвергается искушению заменить свою собственную своеобразную красоту украденными блестками.

Гумбольдт В.

Стихи удаются, если созданы при душевной ясности.

Сочинение стихов ближе к богослужению, чем обычно полагают.

Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда… Как одуванчик у забора, Как лопухи и лебеда.

А. А. Ахматова

Не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо — отовсюду веет красотой и жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия.

И. С. Тургенев

У многих людей сочинение стихов — это болезнь роста ума.

Г. Лихтенберг

Прекрасный стих подобен смычку, проводимому по звучным фибрам нашего существа. Не свои — наши мысли заставляет поэт петь внутри нас. Повествуя нам о женщине, которую он любит, он восхитительно пробуждает у нас в душе нашу любовь и нашу скорбь. Он кудесник. Понимая его, мы становимся поэтами, как он.

Там, где льются изящные стихи, не остается места суесловию.

Мурасаки Сикибу

Обращаюсь к русскому стихосложению. Думаю, что со временем мы обратимся к белому стиху. Рифм в русском языке слишком мало. Одна вызывает другую. Пламень неминуемо тащит за собою камень. Из-за чувства выглядывает непременно искусство. Кому не надоели любовь и кровь, трудный и чудный, верный и лицемерный, и проч.

Александр Сергеевич Пушкин

— …Хороши ваши стихи, скажите сами?
– Чудовищны! – вдруг смело и откровенно произнес Иван.
– Не пишите больше! – попросил пришедший умоляюще.


– Обещаю и клянусь! – торжественно произнес Иван…

Михаил Афанасьевич Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Мы все пишем стихи; поэты отличаются от остальных лишь тем, что пишут их словами.

Джон Фаулз. «Любовница французского лейтенанта»

Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение.

Александр Александрович Блок

Поэты древности в отличие от современных редко создавали больше дюжины стихотворений в течение своей долгой жизни. Оно и понятно: все они были отменными магами и не любили растрачивать себя на пустяки. Поэтому за каждым поэтическим произведением тех времен непременно скрывается целая Вселенная, наполненная чудесами — нередко опасными для того, кто неосторожно разбудит задремавшие строки.

Макс Фрай. «Болтливый мертвец»

Одному из своих неуклюжих бегемотов-стихов я приделал такой райский хвостик:…

Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают!
— Мои стихи не печка, не море и не чума!

Владимир Владимирович Маяковский

Стихи — это наша внутренняя музыка, облеченная в слова, пронизанная тонкими струнами смыслов и мечтаний, а посему — гоните критиков. Они — лишь жалкие прихлебалы поэзии. Что может сказать критик о глубинах вашей души? Не пускайте туда его пошлые ощупывающие ручки. Пусть стихи будут казаться ему нелепым мычанием, хаотическим нагромождением слов. Для нас — это песня свободы от нудного рассудка, славная песня, звучащая на белоснежных склонах нашей удивительной души.

Борис Кригер. «Тысяча жизней»

Стихи — это трепет сердца, волнение души и слёзы. А слёзы есть не что иное, как чистая поэзия, отвергнувшая слово.

Сергей Владимирович Михалков — замечательный советский и впоследствии русский писатель и поэт, баснописец и драматург, военный корреспондент во время Великой Отечественной Войны, автор двух гимнов (советского и российского). Сергей Михалков является обладателем целого ряда наград, в том числе ордена за заслуги перед Отечеством во время Великой Отечественной Войны. Награждён самыми разнообразными премиями в области творческих успехов в мирное время.

Большую часть своей творческой деятельности посвятил детской литературе, написав для детей всех возрастов массу полезных, интересных, познавательных и весёлых стихов, басен, рассказов. По его сценариям были сняты известные и любимые многими кинофильмы. Сергей Владимирович Михалков также писал сценарии и к детским мультипликационным фильмам (мультикам).

Наверное, каждый помнит с детства этот замечательный стих «А что у вас?». Стих являет собой и элемент воспитательного характера. Воспитывает у детей уважительное отношение к профессиям самого разного рода, учит пониманию того, что нет ничего зазорного и унизительного в профессии обычного рабочего человека. Наоборот, важна каждая профессия, каждая профессия важна по-своему и полезна каждому. Не каждый управляет поездами и самолётами, далеко не у всех есть высшее образование, да и не всем оно нужно. Если бы все считали определённую профессию унизительной, мы бы лишились многих благ, которые так просты, но необходимы. Цените любую профессию, цените и уважайте людей самых разных профессий!

Автор — Сергей Михалков

Кто на лавочке сидел,

Кто на улицу глядел,

Толя пел,

Борис молчал,

Николай ногой качал.

Дело было вечером,

Делать было нечего.

Галка села на заборе,

Кот забрался на чердак.

Тут сказал ребятам Боря

Просто так:

А у меня в кармане гвоздь!

А у нас сегодня гость!

А у нас сегодня кошка

Родила вчера котят.

Котята выросли немножко,

А есть из блюдца не хотят!

А у нас в квартире газ!

А у нас водопровод!

А из нашего окна

Площадь Красная видна!

А из вашего окошка

Только улица немножко.

Мы гуляли по Неглинной,

Заходили на бульвар,

Нам купили синий-синий

Презеленый красный шар!

А у нас огонь погас —

Грузовик привез дрова —

А в-четвертых — наша мама

Отправляется в полет,

Потому что наша мама

Называется — пилот!

С лесенки ответил Вова:

Мама — летчик?

Что ж такого?

Вот у Коли, например,

Мама — милиционер!

А у Толи и у Веры

Обе мамы — инженеры!

А у Левы мама — повар!

Мама-летчик?

Что ж такого!

Всех важней,- сказала Ната,-

Мама — вагоновожатый,

Потому что до Зацепы

Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:

Разве плохо быть портнихой?

Кто трусы ребятам шьет?

Ну, конечно, не пилот!

Летчик водит самолеты —

Это очень хорошо!

Повар делает компоты —

Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,

Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,

Мамы разные важны.

Дело было вечером,

Спорить было нечего.

Кем быть? — Маяковский. Полный текст стихотворения — Кем быть?

У меня растут года,
будет и семнадцать.
Где работать мне тогда,
чем заниматься?

Нужные работники —
столяры и плотники!
Сработать мебель мудрено:
сначала
    мы
      берем бревно
и пилим доски
длинные и плоские.
Эти доски
     вот так
зажимает
     стол-верстак.
От работы
     пила
раскалилась добела.
Из-под пилки
       сыплются опилки.
Рубанок
     в руки —
работа другая:
сучки, закорюки
рубанком стругаем.
Хороши стружки —
желтые игрушки.
А если
    нужен шар нам
круглый очень,
на станке токарном
круглое точим.
Готовим понемножку
то ящик,
     то ножку.
Сделали вот столько
стульев и столиков!

Столяру хорошо,
а инженеру —
        лучше,
я бы строить дом пошел,
пусть меня научат.
Я
 сначала
     начерчу
дом
  такой,
     какой хочу.
Самое главное,
чтоб было нарисовано
здание
    славное,
живое словно.
Это будет
     перёд,
называется фасад.
Это
  каждый разберет —
это ванна,
     это сад.
План готов,
      и вокруг
сто работ
     на тыщу рук.
Упираются леса
в самые небеса.
Где трудна работка,
там
  визжит лебедка;
подымает балки,
будто палки.
Перетащит кирпичи,
закаленные в печи́.
По крыше выложили жесть.
И дом готов,
      и крыша есть.
Хороший дом,
       большущий дом
на все четыре стороны,
и заживут ребята в нем
удобно и просторно.

Инженеру хорошо,
а доктору —
      лучше,
я б детей лечить пошел,
пусть меня научат.
Я приеду к Пете,
я приеду к Поле.
— Здравствуйте, дети!
Кто у вас болен?
Как живете,
как животик? —
Погляжу
     из очков
кончики язычков.
— Поставьте этот градусник
под мышку, детишки. —
И ставят дети радостно
градусник под мышки.
— Вам бы
     очень хорошо
проглотить порошок
и микстуру
      ложечкой
пить понемножечку.
Вам
  в постельку лечь
           поспать бы,
вам —
    компрессик на живот,
и тогда
    у вас
      до свадьбы
всё, конечно, заживет. —

Докторам хорошо,
а рабочим —
       лучше,
я б в рабочие пошел,
пусть меня научат.
Вставай!
     Иди!
       Гудок зовет,
и мы приходим на завод.
Народа — уйма целая,
тысяча двести.
Чего один не сделает —
сделаем вместе.
Можем
    железо
ножницами резать,
краном висящим
тяжести тащим;
молот паровой
гнет и рельсы травой.
Олово плавим,
машинами правим.
Работа всякого
нужна одинаково.
Я гайки делаю,
        а ты
для гайки
     делаешь винты.
И идет
    работа всех
прямо в сборочный цех.
Болты,
    лезьте
в дыры ровные,
части
   вместе
сбей
   огромные.
Там —
    дым,
здесь —
    гром.
Гро-
   мим
весь
   дом.
И вот
   вылазит паровоз,
чтоб вас
     и нас
        и нес
           и вез.

На заводе хорошо,
а в трамвае —
       лучше,
я б кондуктором пошел,
пусть меня научат.
Кондукторам
       езда везде.
С большою сумкой кожаной
ему всегда,
      ему весь день
в трамваях ездить можно.
— Большие и дети,
берите билетик,
билеты разные,
бери любые —
зеленые,
     красные
и голубые. —
Ездим рельсами.
Окончилась рельса,
и слезли у леса мы,
садись
    и грейся.

Кондуктору хорошо,
а шоферу —
       лучше,
я б в шоферы пошел,
пусть меня научат.

Фырчит машина скорая,
летит, скользя,
хороший шофер я —
сдержать нельзя.
Только скажите,
вам куда надо —
без рельсы
      жителей
доставлю на дом.
Е-
 дем,
ду-
  дим:
«С пу-
   ти
уй-
  ди!»

Быть шофером хорошо,
а летчиком —
       лучше,
я бы в летчики пошел,
пусть меня научат.
Наливаю в бак бензин,
завожу пропеллер.
«В небеса, мотор, вези,
чтобы птицы пели».
Бояться не надо
ни дождя,
     ни града.
Облетаю тучку,
тучку-летучку.
Белой чайкой паря,
полетел за моря.
Без разговору
облетаю гору.
«Вези, мотор,
       чтоб нас довез
до звезд
    и до луны,
хотя луна
     и масса звезд
совсем отдалены».

Летчику хорошо,
а матросу —
       лучше,
я б в матросы пошел,
пусть меня научат.
У меня на шапке лента,
на матроске
       якоря.
Я проплавал это лето,
океаны покоря.
Напрасно, волны, скачете —
морской дорожкой
на реях и по мачте,
карабкаюсь кошкой.
Сдавайся, ветер вьюжный,
сдавайся, буря скверная,
открою
    полюс
       Южный,
а Северный —
       наверное.

Книгу переворошив,
намотай себе на ус —
все работы хороши,
выбирай
     на вкус!

Сергей Михалков. Стихи для детей — Стихи — Любовь — Каталог статей

Книги Сергея Михалкова для детей есть в каждой семье, причём в семье любой из национальностей, ранее проживавших на территории СССР, будь то русские, украинцы, грузины, белорусы… Книги его переведены на языки всех народов бывшего Союза. Между прочим, суммарный тираж одних только книг Михалкова стремится к трёмстам миллионам. Этот замечательный детский поэт, писатель, баснописец, драматург, сказочник и автор педагогических трудов популярен и горячо любим до сих пор.

Практически все детские произведения Сергея Михалкова, начиная с 30-х гг XXвека, включены в программы школьного и дошкольного образования, в книги для чтения, буквари и хрестоматии. Дети с огромным удовольствием разучивают наизусть его стихи и песни не один десяток лет. Ну а бессмертный «Дядя Стёпа» давным-давно воспринимается не как персонаж стихотворения, но как давний друг всех детей и взрослых. Он прочно сросся с личностью самого Михалкова и является, пожалуй, главным его героем.

Стихи Михалкова, весёлые и язвительные, лирические и возвышенные, глубоко гуманные и по-настоящему детские вошли в наш советский и российский быт, стали частицей жизни нашей страны и нашего народа. Родившиеся в конце 20-х – начале 30-х годов, а затем их дети, внуки и правнуки впитывали и продолжают впитывать вместе с Михалковскими строчками стремление к взаимопомощи, дружбе, уважительное отношение к труду и трудящимся, неприязнь к эгоизму, лени, лжи и трусости.

Детские стихи Михалкова моралистичны. Он рисует и похвальные, и предосудительные людские поступки, уча таким образом детей различать «хорошо» и «плохо», добро и зло, можно и нельзя, утверждает справедливость и призывает противодействовать несправедливости. Всё это – в открыто публицистической манере. И – что чудесно – ребятня, обычно отторгающая любые поучения, которые пытаются им «навязать» взрослые, принимают добрые советы Михалкова, принимают охотно и с радостью. Доверчиво окунаются они в стихию этой замечательной, светлой поэзии, которая, с одной стороны, предназначена для детей, а с другой – показывает им большой и сложный «взрослый мир».

Это может показаться парадоксальным, но особенность Михалковского юмора в том, что автор никогда специально детей не смешит. Напротив, его повествование серьёзно, волнительно. Но юные читатели улыбаются и смеются. Особенно это заметно в том же «Дяде Стёпе», которому, между прочим, не очень комфортно со своим ростом: и в кино его просят сесть на пол, и в тире ему приходится нагибаться. Выступает Дядя Стёпа и как герой, причём в комичной ситуации: подняв руку, он выступает в роли семафора, предотвращая катастрофу. А после войны Дядя Стёпа работает милиционером – благородная профессия. За что же так любим Дядя Стёпа? Не за свой гигантский рост, но за доброту, храбрость и помощь всем, кто в ней нуждается.

Стихотворения Сергея Михалкова можно назвать самобытным и очень значительным явлением русской поэзии. Они представляют собой прекрасное сочетание звонкости и чистоты детского голоса, педагогической мудрости и такта, остроумия и артистизма. Именно благодаря этим качествам Михалков смог возродить в русской литературе жанр басни. Стоит отметить, что качества эти присущи и Михалковской прозе, пьесам, киносценариям.

Михалковские детские стихотворения чрезвычайно просты и понятны. Однако за внешней простотой проглядывается величайший талант, жизненный опыт, нелёгкий труд. С первого дня Великой отечественной Михалков работал военным журналистом – он не понаслышке знал, что такое война. Все её ужасы он видел собственными глазами. Его детская поэзия, добрая, открытая, солнечная – это призыв к миру во всём мире, к дружбе между нациями, защита прав человека и в частности ребёнка на счастливую жизнь без войны и других бедствий. В послевоенные годы Михалков выступил с книгой «Всё начинается с детства», а также написал ряд статей с размышлениями о том, каким должно быть воспитание в современной семье, в школе, с формулировкой своих собственных соображений по этому поводу.

Известен Сергей Михалков и как переводчик. Будучи великолепным мастером стиха, он превосходно справился с задачей донесения до маленьких русских читателей произведении поляка Юлиана Тувима и болгарина Асена Босева. Михалков переводил и поэтов из республик бывшего СССР. Переводы Михалкова сохраняют дух подлинника, оставаясь, при этом, самостоятельными художественными произведениями. Любопытно, что пересказанная им в 30-х годах знаменитая английская сказка о трёх поросятах, получившая у нас огромную популярность, в 1968-м вышла в английском переводе с авторством С. Михалкова.

Творчество С. Михалкова давно известно во всём мире, переведено на многие языки. Он удостоен многих орденов и наград, отечественных и иностранных, но главная награда – всенародное признание, которое он заслужил благодаря своему таланту и любви к людям.

А что у вас?

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел, Борис молчал,
Николай ногой качал.
Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:

— А у меня в кармане гвоздь.
А у вас?
— А у нас сегодня гость.
А у вас?

— А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят.

— А у нас на кухне газ.
А у вас?

— А у нас водопровод.
Вот.

— А из нашего окна
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка
Только улица немножко.

— Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий,
Презелёный красный шар.

— А у нас огонь погас —
Это раз.
Грузовик привёз дрова —
Это два.
А в-четвёртых, наша мама
Отправляется в полёт,
Потому что наша мама
Называется пилот.

С лесенки ответил Вова:
— Мама — лётчик?
Что ж такого!
Вот у Коли, например,
Мама — милиционер.
А у Толи и у Веры
Обе мамы — инженеры.

А у Лёвы мама — повар.
Мама — лётчик?
Что ж такого!

— Всех важней,- сказала Ната,-
Мама вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
— Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьёт?
Ну конечно, не пилот.

Лётчик водит самолёты —
Это очень хорошо.

Повар делает компоты —
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны.
Мамы всякие важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Велосипедист

На двух колесах
Я качу.
Двумя педалями
Верчу.
За руль держусь,
Гляжу вперед —
Я знаю:
Скоро поворот.

Мне предсказал
Дорожный знак:
Шоссе
Спускается в овраг.
Качусь
На холостом ходу,
У пешеходов
На виду. Лечу я
На своем коне.
Насос и клей
Всегда при мне.
Случится
С камерой беда —
Я починю ее
Всегда!

Сверну с дороги,
Посижу,
Где надо —
Латки положу,
Чтоб даже крепче,
Чем была,
Под шину
Камера легла.

И я опять
Вперед качу,
Опять
Педалями верчу.
И снова
Уменьшаю ход —
Опять
Налево поворот!

Щенок

Я сегодня сбилась с ног —
У меня пропал щенок.
Два часа его звала,
Два часа его ждала,
За уроки не садилась
И обедать не могла.

В это утро
Очень рано
Соскочил щенок с дивана,
Стал по комнатам ходить,
Прыгать, Лаять,
Всех будить.

Он увидел одеяло —
Покрываться нечем стало.

Он в кладовку заглянул —
С мёдом жбан перевернул.

Он порвал стихи у папы,
На пол с лестницы упал,
В клей залез передней лапой,
Еле вылез и пропал…

Может быть, его украли,
На верёвке увели,
Новым именем назвали,
Дом стеречь заставили?

Может, он в лесу дремучем
Под кустом сидит колючим,
Заблудился, ищет дом,
Мокнет, бедный, под дождём?
Я не знала, что мне делать.
Мать сказала: — Подождём.

Два часа я горевала,
Книжек в руки не брала,
Ничего не рисовала,
Всё сидела и ждала.

Вдруг
Какой-то страшный зверь
Открывает лапой дверь,
Прыгает через порог…
Кто же это?
Мой щенок.

Что случилось,
Если сразу
Не узнала я щенка?
Нос распух, не видно глаза,
Перекошена щека,
И, впиваясь, как игла,
На хвосте жужжит пчела.
Мать сказала: — Дверь закрой!
К нам летит пчелиный рой. —
Весь укутанный,
в постели
Мой щенок лежит пластом
И виляет еле-еле
Забинтованным хвостом.
Я не бегаю к врачу —
Я сама его лечу.

Моя тень

За мною следом ходит тень,
Куда бы я ни шёл.
Сажусь к столу, всегда со мной
Садится тень за стол.

Она такая же, как я
От головы до ног.
И повторяет каждый шаг
И каждый мой прыжок.

В пути отстанет вдруг она,
А то пойдёт вперёд,
То, сразу сделавшись худой,
Куда-то пропадёт.

То дорастёт до потолка
За несколько минут.
А дети, почему они
Так медленно растут?

Ходить по свету без меня,
Должно быть, страшно ей?
А я не смог бы так ходить
За матерью своей!
И даже игры от меня
Она переняла.
Сама же ни одной игры
Придумать не могла!

Я раз проснулся раньше всех
На целых два часа
И вышел в сад, пока ещё
Не высохла роса.

Но тень за мною не пошла:
Был сер осенний день.
До ночи в складках простыни
Спала лентяйка тень.

Сашина каша

Живёт на свете Саша.
Во рту у Саши каша —
Не рисовая каша,
Не гречневая каша,
Не манка, не овсянка
На сладком молоке.

С утра во рту у Саши
Слова простые наши —
Слова простые наши
На русском языке.

Но то, что можно внятно
Сказать для всех понятно,
Красиво, чисто, ясно, —
Как люди говорят, —
Наш Саша так корёжит,
Что сам понять не может:
Произнесёт словечко —
И сам тому не рад!

Он скажет:
«До свидания!»
А слышится:
«До здания!»
Он спросит:
«Где галоши?»
А слышно:
«Это лошадь?»

Когда он вслух читает,
Поймёшь едва-едва:
И буквы он глотает,
И целые слова.

Он так спешит с налёта
Прочесть, спросить, сказать,
Как будто тонет кто-то,
А он бежит спасать…

Он может, но не хочет
За речью последить.
Нам нужен переводчик
Его переводить.

Прививка

— На прививку! Первый класс!
— Вы слыхали? Это нас!. . —
Я прививки не боюсь:
Если надо — уколюсь!
Ну, подумаешь, укол!
Укололи и — пошел…

Это только трус боится
На укол идти к врачу.
Лично я при виде шприца
Улыбаюсь и шучу.

Я вхожу один из первых
В медицинский кабинет.
У меня стальные нервы
Или вовсе нервов нет!

Если только кто бы знал бы,
Что билеты на футбол
Я охотно променял бы
На добавочный укол!..

— На прививку! Первый класс!
— Вы слыхали? Это нас!.. —
Почему я встал у стенки?
У меня… дрожат коленки…

Мальчик с девочкой дружил…

Мальчик с девочкой дружил,
Мальчик дружбой дорожил.

Как товарищ, как знакомый,
Как приятель, он не раз
Провожал ее до дома,
До калитки в поздний час.

Очень часто с нею вместе
Он ходил на стадион.
И о ней как о невесте
Никогда не думал он.

Но родители-мещане
Говорили так про них:
«Поглядите! К нашей Тане
Стал захаживать жених!»

Отворяют дверь соседи,
Улыбаются: «Привет!
Если ты за Таней, Федя,
То невесты дома нет!»

Даже в школе! Даже в школе
Разговоры шли порой:
«Что там смотрят, в комсомоле?
Эта дружба — ой-ой-ой!»

Стоит вместе появиться,
За спиной уже: «Хи-хи!
Иванов решил жениться.
Записался в женихи!»

Мальчик с девочкой дружил,
Мальчик дружбой дорожил.

И не думал он влюбляться
И не знал до этих пор,
Что он будет называться
Глупым словом «ухажер»!

Чистой, честной и открытой
Дружба мальчика бала.
А теперь она забыта!
Что с ней стало? Умерла!

Умерла от плоских шуток,
Злых смешков и шепотков,
От мещанских прибауток
Дураков и пошляков.

Одна рифма

Шел трамвай десятый номер
По бульварному кольцу.
В нем сидело и стояло
Сто пятнадцать человек.

Люди входят и выходят,
Продвигаются вперед.
Пионеру Николаю
Ехать очень хорошо.

Он сидит на лучшем месте —
Возле самого окна.
У него коньки под мышкой:
Он собрался на каток.

Вдруг на пятой остановке,
Опираясь на клюку,
Бабка дряхлая влезает
В переполненный вагон.

Люди входят и выходят,
Продвигаются вперед.
Николай сидит скучает,
Бабка рядышком стоит.

Вот вагон остановился
Возле самого катка,
И из этого вагона
Вылезает пионер.

На свободное местечко
Захотелось бабке сесть,
Оглянуться не успела —
Место занято другим.

Пионеру Валентину
Ехать очень хорошо,
Он сидит на лучшем месте,
Возвращается с катка.

Люди входят и выходят,
Продвигаются вперед.
Валентин сидит скучает,
Бабка рядышком стоит.

Этот случай про старушку
Можно дальше продолжать,
Но давайте скажем в рифму:
— Старость нужно уважать!

Тридцать шесть и пять!

У меня опять:
Тридцать шесть и пять!

Озабоченно и хмуро
Я на градусник смотрю:
Где моя температура?
Почему я не горю?
Почему я не больной?
Я здоровый! Что со мной?

У меня опять:
Тридцать шесть и пять!

Живот потрогал — не болит!
Чихаю — не чихается!
И кашля нет! И общий вид
Такой, как полагается!
И завтра ровно к девяти
Придется в школу мне идти
И до обеда там сидеть —
Читать, писать и даже петь!
И у доски стоять, молчать,
Не зная, что мне отвечать…

У меня опять:
Тридцать шесть и пять!

Я быстро градусник беру
И меж ладоней долго тру,
Я на него дышу, дышу
И про себя прошу, прошу:
«Родная, миленькая ртуть!
Ну, поднимись еще чуть-чуть!
Ну, поднимись хоть не совсем —
Остановись на `тридцать семь`»!

Прекрасно! Тридцать семь и два!
Уже кружится голова!
Пылают щеки (от стыда!)…
— Ты нездоров, мой мальчик?
— Да!…

Я опять лежу в постели —
Не велели мне вставать.
А у меня на самом деле —
Тридцать шесть и пять!

Хрустальная ваза

Три девочки — три школьницы
Купили эту вазу.
Искали,
Выбирали,
Нашли ее не сразу —
Овальную,
Хрустальную,
Чудесного стекла.
Из тех, что в магазине
Стояли на витрине,
Овальная,
Хрустальная —
Она одна была.

Сперва, от магазина,
Несла покупку Зина,
А до угла бульвара
Несла ее Тамара.
Вот у Тамары Женя
Берет ее из рук,
Неловкое движение —
И вдруг…
В глазах подруг
Туманом застилаются
И небо, и земля,
А солнце отражается
В осколках хрусталя.

Три девочки — три школьницы
Стоят на мостовой.
К трем девочкам — к трем школьницам
Подходит постовой:
— Скажите, что случилось?
— Разби… разби… разбилась!

Три школьницы рыдают
У Кировских ворот.
Подружек окружает
Взволнованный народ:

— Скажите, что случилось?
— Разби… разби… разбилась!
— Скажите, что случилось?
Что здесь произошло?
— Да, говорят, разбилось
Какое-то стекло!

— Нет! Не стекло, а ваза! —
Все три сказали сразу.-
Подарок мы купили!
Нас выбрал пятый класс.
Подарок мы купили,
Купили и… разбили!
И вот теперь ни вазы,
Ни денег нет у нас!

— Так вот какое дело!-
Толпа тут загудела.
— Не склеишь эти части! —
Сказал один шофер.
— Действительно, несчастье! —
Заметил старый мастер.
И, на осколки глядя,
Вздохнул огромный дядя —
Заслуженный боксер.

В том самом магазине,
Где вазы на витрине,
В громадном магазине
Людей полным-полно.

От летчика-майора
До знатного шахтера —
Кого там только нету!
А нужно всем одно.

Под звонким объявлением
«Стекло, хрусталь, фарфор»
Большое оживление —
Идет горячий спор:
— Пожалуйста, граненую!
— Не эту, а зеленую!
— Не лучше ли, товарищи,
Из красного стекла?
— Вот эту, что поближе,
Которая пониже!
— Что скажете, товарищи?
Не слишком ли мала?

Шоферу ваза нравится —
Зеленая красавица.
А летчику — прозрачная,
Как голубой простор.
— А я бы выбрал эту,
Красивей вазы нету! —
Сказал майору вежливо
Заслуженный боксер.

Три юных пятиклассницы
Сидят, переживая,
Что их везет трехтонная
Машина грузовая.

Дает проезд машине
Знакомый постовой,
Тамаре, Жене, Зине
Кивает головой.

А девочки в волнении,
Одна бледней другой:
В кабине, на сиденьи,-
Подарок дорогой!

— Нельзя ли чуть потише,
Товарищ дядя Гриша! —
Водителю подруги
В окошечко стучат.

Шофер в ответ смеется:
— У нас не разобьется!
У нас другой порядок —
Не как у вас, девчат!

Учительнице скромной
За труд ее огромный
К шестидесятилетию —
В большое торжество —
В просторном школьном зале
Три школьницы вручали
Подарок драгоценный.
Подарок?
От кого?

От штатских и военных —
Людей обыкновенных,
От всех в живых оставшихся
Участников войны,
От бывших одноклассников,
На встречи собиравшихся,
От мальчиков и девочек,
От всех детей страны!


Стихи, сказки для детей, о детстве, о детях.

Copyright © 2015 Любовь безусловная


1. Воспитание поколений

1

1935 год. У советских детей собралась уже немалая библиотека художественно полноценных стихов. Маяковский круто повернул штурвал, направив детскую поэзию в русло современности, самых живых её интересов и тем — писал о классовой борьбе, о труде, о морали, создал политическую сатиру для детей, пионерские песни. «Он оставил нам четырнадцать детских стихотворений и решил четырнадцать литературных задач», — писал Маршак.

И сам Маршак нашёл блестящие поэтические решения злободневных тем — уже написаны «Война с Днепром» и «Мистер Твистер». Бытовой, моральной сатирой, пронизанными юмором стихами о радостях и заботах советских детей обогащала поэзию для малышей Барто.

Рядом с ними работала значительная группа поэтов, отказавшихся от примитивных тем и примитивных форм стиха для детей.

В борьбе за новое отношение к детской литературе, новое понимание её возможностей и её задач передовые писатели одержали решающую победу. Предстояло двинуться дальше.

В это время в детскую литературу приходит поэт, который начинает свой путь с того места, до которого дошли его предшественники и товарищи. Он с первых своих стихов, не останавливаясь на освоении и закреплении позиций, уже завоёванных детской поэзией, идет дальше, вперёд.

Молодому поэту не пришлось долго ждать признания. Первое же большое произведение Сергея Михалкова — «Дядя Степа» — было радостно встречено и детьми, и взрослыми читателями, и критикой. Сразу, легко и весело, вошли в жизнь ребят образ дяди Степы и запоминавшиеся наизусть с первого чтения строки стихов, где так своеобразно реальное и будничное сочеталось с фантастическим. Дядя Степа —

Из районных великанов

Самый главный великан —

ничем, кроме роста, не выделяется из среды окружающих его людей.

Сперва читатель узнаёт, что дяде Степе приходилось искать самые большие ботинки и он мог, сидя, книги брать со шкафа. В следующих строфах — от эпизода к эпизоду — рост дяди Степы выходит за пределы реального. Самые глубокие места в реке ему по колено, с тротуара он достаёт рукой до чердака. Но — странно — по мере того как рост дяди Степы становится всё более фантастическим, его поступки приобретают всё большую реальность и убедительность. Перед читателями — юноша, в поступках которого проявляются черты благородного и отважного советского человека. Он спасает тонущего мальчика, предупреждает аварию поезда — всякий раз пользуется своим ростом, чтобы помочь товарищу.

Все любили дядю Степу,

Уважали дядю Степу:

Был он самым лучшим другом

Всех ребят со всех дворов.

Герой этой комической повести оказывается вовсе не комичным. Он так привлекателен, что, едва появившись, стал другом читателей. Всё, что делает дядя Степа, связано с миром ребячьих интересов и потому особенно близок им его образ.

Мы встречаем дядю Степу на стадионе, в тире, в кино, на карнавале —

И того, кто ростом мал,

На параде поднимал,

Потому что все должны

Видеть армию страны.

Он идёт служить на флот, становится защитником родины —

И теперь горды ребята —

Пионеры, октябрята, —

Что знакомы с краснофлотцем,

С настоящим моряком.

Он домой идёт с Арбата.

— Как живёшь? — кричат ребята.

И теперь зовут ребята

Дядю Степу «Маяком».

А прежнее его прозвище — «Каланча». В этом изменении прозвища с насмешливого на уважительное весело, без нажима, но очень ясно показано движение образа, дана биография героя, который постепенно завоёвывает любовь своих знакомых, а вместе с ними и читателей повести. Его поступки просты, но очень привлекательны.

Комическую гиперболу, как основу сюжета и способ сатирической характеристики отрицательного героя, использовал Маяковский в «Сказке о Пете, толстом ребёнке, и о Симе, который тонкий». Михалков пошёл по тому же пути в некоторых своих стихотворениях, например в «Фоме». Своеобразие «Дяди Степы» в том, что здесь комическая гипербола, которая тоже, как у Маяковского, организует сюжет и связывает отдельные эпизоды произведения, использована для создания образа положительного героя.

Строфы, посвящённые тому, как дядя Степа спас утопающего, предотвратил крушение поезда, заставляют вспомнить написанный позже «Рассказ о неизвестном герое» Маршака.

В обоих произведениях спасение человека (у Михалкова — из воды, у Маршака — из огня) показано не как исключительный поступок, а как норма поведения советского человека.

В повести Маршака исключительными, присущими именно этому случаю оказываются только детали события и поступка — сложность, затруднённость спасения, требующая и отваги и большой физической сноровки. У Михалкова исключительны тоже детали, но как раз противоположные: лёгкость спасения, обусловленная ростом дяди Степы.

Обыкновенность отважного поступка для советского юноши Маршак подчёркивает тем, что героя невозможно разыскать — он похож на многих. Герой же Михалкова очень индивидуализирован и приметен, а обыкновенность его смелых поступков передана тем, что они поставлены в ряд с незначительными, большей частью комическими происшествиями.

Важная для детской литературы того времени поэтическая задача — в образе привлекательного для читателей героя показать готовность к подвигу как типическую черту советской молодёжи — решена двумя поэтами не только различными, но прямо противоположными художественными средствами. У Маршака — героическая баллада об отважном поступке неприметного юноши, а у Михалкова — комический рассказ об очень приметном юноше, который совершает мужественные поступки наряду и словно бы наравне с поступками обыкновенными и забавными.

Почему так близок читателю образ дяди Степы, почему он дружит с миллионами ребят? Прежде всего, у него есть очень привлекательная черта характера, которая, к сожалению, не слишком часто определяет образы героев детской литературы: доброта, отзывчивость. Дядя Степа не только предотвратил крушение поезда — он и спасал голубей из горящего дома, и «того, кто ростом мал, на параде поднимал», и «снимал ребятам змея с телеграфных проводов».

Детям не только нужно всё, что дядя Степа делает для них, но близко, интересно то, что он делает для себя. Он прыгает с парашютом, идёт на парад, стреляет в тире, приходит на стадион, катается на верблюде и, наконец, поступает на флот.

Михалков с замечательной точностью, приметливостью определил круг ребячьих (главным образом мальчишеских) интересов и сумел приключения дяди Степы обыграть так, что с каждым эпизодом всё полнее и привлекательнее вырисовывается облик героя.

Острая сюжетность, комическая гиперболизация жизненных явлений, создание своего рода реалистической фантастики — особенности поэтического почерка, которые получили развитие и в других стихах Михалкова.

Работа Маяковского, Маршака открыла новые и очень обширные перспективы. Их опыт поэтической беседы с детьми о современности, о моральных проблемах, о труде оказался удачным.

Расширились пределы воспитательного влияния поэтов на детей.

Весёлые стихи ведь могут быть не только весёлыми. Советские поэты искали новых форм, в которых забавное органично сочеталось бы с воспитательно важным.

Единственный ли путь увеличения смысловой и воспитательной нагрузки забавных стихов — приближение их к сатире, путь, по которому пошёл Маршак, написав «Мистера Твистера», путь, который прокладывала во многих стихах и А. Барто?

Михалков «Дядей Степой» показал, что это путь не единственный. Но, поставив тем самым весёлые стихи на службу новым, широким задачам детской литературы, Михалков не ограничил свою работу одним жанром.

В первые же годы работы он создал произведения очень разные и по темам и по характеру поэтической разработки.

В сатирических стихах поэт высмеивает то упрямого Фому, который ничему не верит, то мальчика «Мимозу», который, кроме плюшек и пирожных, ничего не хочет есть.

Он растёт, боясь мороза,

У папы с мамой на виду,

Как растение мимоза

В ботаническом саду.

Так появляется в творчестве Михалкова тема подготовки к труду и к жизненной борьбе.

Она входит не только сатирой, а самыми различными поэтическими жанрами, например своеобразным стихотворением «А что у вас?». Дидактическая мысль этого произведения никак не акцентирована, маленьким читателям и вовсе не приметна, а вместе с тем воспринимается ими.

В первых строфах стихотворения нет и намёка на то, что немного дурашливая, игровая болтовня ребятишек приведёт к важному разговору. Затеяна игра просто потому, что «дело было вечером, делать было нечего». Ребята по кругу обмениваются сегодняшними новостями, не очень значительными. И затихла бы, вероятно, беседа, если бы не похвасталась девочка:

А в-четвёртых, наша мама

Отправляется в полет,

Потому что наша мама

Называется пилот.

Это всех задело. Ребята наперебой защищают рабочее достоинство своей мамы — инженера, повара, вагоновожатого, доктора, милиционера, учительницы. Они ничем не хуже пилота.

И спросила Нина тихо:

— Разве плохо быть портнихой?

Кто трусы ребятам шьёт?

Ну, конечно, не пилот.

Обычное для малышей стремление похвастаться своими родителями, показать, что они лучше или во всяком; случае ничуть не хуже родителей соседа, принимает современную, характерную для советского общества форму.

Дети очень чутки к интересам, тональности среды, в которой они растут, и, может быть, не сознают, но чувствуют, что самое убедительное доказательство высоких достоинств мамы — её работа.

И ещё одна черта — проявление доброго товарищества советских детей: реплика Вовы, который говорит не о своей маме, а выступает в защиту всех ребят, может быть, немного подавленных величием мамы-пилота:

— Мама-летчик?

Что ж такого!

Вот у Коли, например,

Мама — милиционер.

А у Толи и у Веры

Обе мамы — инженеры.

А у Левы мама — повар.

Мама — лётчик?

Что ж такого!

И в конечном счете именно эта реплика Вовы приводит к примиряющему выводу:

Мамы разные нужны,

Мамы всякие важны.

Дело было вечером,

Спорить было нечего.

Игровая форма стихотворения, его скрытая дидактика, естественность и непринужденность беседы — всё это хорошие находки детского поэта. Но юмор, построенный на внешней нелогичности ребячьей речи («А у нас сегодня кошка родила вчера котят», «Нам купили синий-синий, презеленый красный шар», «Грузовик привёз дрова — это два. А в-четвёртых…»), хотя и очень забавен, пожалуй, больше рассчитан на взрослых. Недаром стихотворение с большим успехом читает во взрослых аудиториях исполнительница детских рассказов Рина Зеленая. Малышей такие логические ошибки редко смешат — они принимают всерьёз «презелёный красный шар»: ведь им понятно, что иначе не выразишь сложную эмоцию, рождённую «букетом» шаров у продавца и трудностью выбора одного из них.

В том же году, что «Дядю Степу», «А что у вас?», — первом году работы Михалкова для детей! — он пишет стихотворения и совсем в другой тональности.

Словно свежий ветер несёт строки «Веселого туриста», стихотворения, написанного широко, свободно, богатого мыслями и эмоциями.

Образ четырнадцатилетнего туриста без всякой патетики, пафоса или умиления, благодаря отлично найденным художественным средствам, вырастает в символ отважной, любознательной и весёлой юности.

Очень просты слова, фразы, образы, очень лаконична характеристика героя. «Он встретить в пути не боялся ни змей, ни быков, ни собак», «Он шёл без ружья и без палки», «Он пел, и весёлая песня ему помогала идти». Эта задорная отвага — выражение не только мальчишеской беззаботности, но и внутренней силы:

Он шёл по тропам и дорогам,

Волков и медведей встречал,

Но зверь человека не трогал,

А издали только рычал.

Весёлый турист неприхотлив, и не страшны ему стихии:

И туча над ним вместо крыши,

А вместо будильника — гром.

Ему близка, интересна родная природа:

Он слышал и зверя и птицу,

В колючие лазил кусты.

Он трогал руками пшеницу,

Чудесные нюхал цветы.

Его любознательность серьёзна:

И всё, что он видел и слышал,

В тетрадку записывал он.

Вот, в сущности, всё, что сказано о юноше. Но его образ формируют в воображении читателя не только эти черты, но и то, что «летали кукушки да галки над самой его головой»,

И даже быки-забияки

Мычали по-дружески: «М-му!»,

И даже цепные собаки

Виляли хвостами ему.

Внутренняя сила юноши пугает зверя, который «издали только рычал». Но она и покоряет животных, потому что это добрая сила. Только животных? Нет, это всё лишь подготовка внезапного, как взрыв, события: такой простой, такой реалистичный каждой деталью рассказ вдруг оборачивается сказкой-символом, Гаммельнским крысоловом, который своей дудкой привлекает и ведёт в неведомое детей, — но добрым крысоловом, увлекающим и детей и взрослых вперёд, к прекрасному будущему.

И окна в домах открывали,

Услышав — он мимо идёт,

И люди ему подпевали

В квартирах, садах, у ворот.

И весело хлопали дверью

И вдруг покидали свой дом.

И самые хищные звери

Им были в пути нипочем.

Шли люди, и было их много,

И не было людям числа.

За ними по разным дорогам

Короткая песенка шла…

Нельзя было удержаться от большой цитаты — так выразительны и неожиданны эти строки.

Но вот что примечательно: внезапность перехода от рассказа о простой прогулке к лирической сказке никак внешне не подчеркнута. Тем же ритмом, в той же тональности, в том же круге образов льётся повествование.

И это впечатляет больше, чем самое резкое изменение строя поэтического рассказа — изменение, которого, казалось бы, тут можно было ждать.

Реальность и сказка сливаются в единый поток — прогулка обретает черты сказочности, сказка утверждается как реальность, как лирическое изображение могущества юности.

Может быть, самое удивительное в первых стихотворениях Михалкова то, что их с таким законченным, зрелым мастерством создал «начинающий» поэт, и притом в очень широком диапазоне жанров.

Одинаково хорошо удавались Михалкову с первых шагов его поэтического пути и безобидный юмор, и едкая сатира, и балладно-песенный «Весёлый турист», и тонкое, своеобразное сочетание сказки с реалистическим рассказом, и — это, пожалуй, самое важное — портреты современников, положительных героев нашего времени.

В том же изумительно плодотворном для поэта 1935 году он пишет «Светлану», колыбельную, снова меняя характер поэтической беседы с читателем.

Элегически мягкий, как бы приглушённый пейзаж — не вообще пейзаж, а русский, с берёзой и рожью, — плавно переходит в широкую картину мира:

Где-то плещут океаны,

Спят медузы на волне.

В зоопарке пеликаны

Видят Африку во сне.

Черепаха рядом дремлет,

Слон стоит, закрыв глаза.

Снятся им родные земли

И над землями гроза.

Так же мягки, неторопливы и как будто спокойны строфы.

Но — «над землями гроза». Словно отдаленная тревога, словно отзвук событий, которые гудят в телеграфных проводах мира, входит с этой строкой в стихотворение.

Не забудем: 1935 год — время первых фашистских угроз!

Да, мы не ошиблись — именно об этой грозе думает поэт. Взглянув на мир, он возвращается мыслью на родину, к её далёкой границе.

Сонно на реке Амуре

Шевельнулись камыши,

Тонкие качнулись травы,

Лес как вкопанный стоит…

Ещё всё спокойно. Но, пожалуй, это предгрозовая тишь. Качнулись травы, лес как вкопанный стоит… Смутно чувствуется тут настороженность. И снова мы не ошиблись:

У далёкой

У заставы

Часовой в лесу не спит.

Он стоит,

Над ним зарницы,

Он глядит на облака:

Над его ружьём границу

Переходят облака.

На зверей они похожи,

Только их нельзя поймать…

Образ часового, охраняющего сон Светланы, — штрих, который оформляет стихотворение, раскрывает его внутренний смысл. Появление этого образа подготовлено грозой над дальними землями, предгрозовой тишью у наших рубежей.

Оказывается, это характерно для Михалкова — умение, сохраняя единство поэтического повествования, его стиль, тональность, внешне неприметно, а внутренне резко повернуть тему, придать ей значительность, которую нельзя угадать по первым строкам. И это в самых разных жанрах — и в балладе о весёлом туристе, и в написанном как будто только для забавы стихотворении «А что у вас?», и в лирической колыбельной.

«Нейтральный» поэтический рассказ оказывается подготовкой к выраженной в той же системе образов, что и начальные строфы, разработке политической или моральной темы.

Образ часового входит в «Светлану» суровым предупреждением о грядущих испытаниях, как образ могучего бронепоезда в лирический рассказ Гайдара «Чук и Гек» о счастливой ребячьей жизни.

«Грозно торчали из башен укутанные брезентом орудия. Красноармейцы весело топали, смеялись и, хлопая варежками, отогревали руки. Но один человек в кожанке стоял возле бронепоезда молчалив и задумчив. И Чук с Геком решили, что это, конечно, командир, который стоит и ожидает, не придет ли приказ от Ворошилова открыть против кого-нибудь бой».

Всё ближе гроза — поэт, живущий интересами своей страны, чувствует, как повышается давление политической атмосферы, и он говорит со своими читателями, с детьми, о том, что волнует его самого.

Это стало возможным, потому что прошло время, когда писатели говорили с детьми снисходительно, свысока, как с несмышлёнышами или как с недоразвитыми взрослыми.

Почему в подавляющей своей части непоэтичными были в старину стихи для детей? Почему они нагоняли тоску, если пытались воспитывать, и вызывали зевоту, если стремились развлечь? Их авторы даже не пытались говорить с детьми о том, что их самих волнует, не делились с читателями своими мыслями и переживаниями. Естественное следствие этого — вялый, нарочитый, придуманный стих.

Детский мир словно стеной был отгорожен от мира взрослых. Литераторы приходили в гости к детям с набором стихотворных игрушек, сработанных по макетам, которые переходили из поколения в поколение. Ремесленники, изготовлявшие их, опирались не на подлинные интересы детей, а на своё очень неточное представление об этих интересах, питавшееся традициями сперва крепостнического, а потом буржуазного воспитания.

Советские поэты вывели детей из искусственно ограниченного мира, разрушили стену между взрослыми и детскими интересами, заговорили о том, что важно было им, поэтам, важно народу, стране. Подходящие формы для большого разговора с детьми они нашли в арсеналах подлинной поэзии, а не в мусорных кучах стихоплётства. Тогда работа детских поэтов стала вдохновенной и книги их — могучим средством воспитания ума и сердца советских детей.

Сегодня детский поэт ищет сюжеты, образы, ритмы, соответствующие не малой будто бы способности детей воспринимать сложные явления жизни и подлинное искусство, а особенностям их восприятия, их психики.

Всё ближе гроза — и всё настойчивее говорит Михалков со своими читателями о том, что его волнует. Бои в Испании — первое наступление фашизма. Михалкову важно рассказать не о самых боях и событиях — о них школьники услышат на пионерских сборах и дома. Поэт создаёт образы борцов за свободу, героев, чтобы они стали высоким примером самоотверженного служения народу.

Ведь и читателю рано или поздно предстоит борьба — гром рокочет.

Какую же форму избрать для этого важного разговора, в котором нет места ни шутке, ни гиперболе?

Михалков выбирает балладу — торжественную, лаконичную, грозную. Не о сражениях, где в боевом строю легче быть отважным — на миру и смерть красна! — а о поведении бойцов в плену, под пыткой, о величайшем и труднейшем испытании верности и мужества, с глазу на глаз с палачом, — вот о чём говорит поэт.

Жили три друга товарища

В маленьком городе Эн.

Были три друга товарища

Взяты фашистами в плен.

Сдержанны, суровы строфы баллады. Каждое слово весомо, каждая строка передаёт только факт, во всём стихотворении лишь одна скупая характеристика поведения пленного, только один эпитет:

Умер, ни слова не вымолвив,

Как настоящий герой.

Так погибли под пытками два товарища.

Третий товарищ не вытерпел,

Третий — язык развязал.

— Не о чем нам разговаривать! —

Он перед смертью сказал.

Это четверостишие создает сюжет стихотворения. Начало строфы наталкивает на мысль, будто третий товарищ окажется изменником. Тут драматическая кульминация стихотворения. Следующее двустишие опровергает предположение, даёт читателю понять, что стойкость борцов за свободу — типичная, неотъемлемая их черта. Лаконичность и энергия этой строфы определяет эмоциональную силу стихотворения.

Строгость построения и выбора слов, драматическая выразительность баллады были новой и важной поэтической победой Михалкова. Стремясь мобилизовать чувство и разум читателей, сделать для них борьбу испанского народа против фашизма личным переживанием, вызывающим взволнованные и важные мысли, Михалков снова нашел форму, отлично соответствующую характеру темы.

Работу воспитателя Михалков ведёт непрерывно, от года к году, от стиха к стиху и — очень важная черта — обычно опираясь на события сегодняшнего дня. Он хочет не только поэтическим словом раскрыть смысл и значение этих событий, но и подготовить читателя к предстоящей ему жизненной борьбе.

Забота о воспитании коммунистической морали, воспитании стойкости и честности, преданности интересам народа, стремление приобщить ребят к заботам и радостям сегодняшнего дня страны роднят поэзию Михалкова с прозой Гайдара.

Мы упоминали о том, как у Михалкова и у Гайдара грозная нота предупреждения о грядущих боях входит в произведения самые мирные. Сопоставление можно продолжить. Гайдар написал «Военную тайну» и включил в неё сказку о Мальчише-Кибальчише, которого пытали враги, но он не выдал секрет мощи советского народа. Михалков в поэме «Миша Корольков» рассказывает о мальчике, у которого японцы пытались выведать сведения о Сахалине, приманивая его шоколадом и угрожая ему плёткой.

Ты расскажешь, мы запишем,

Нас не слышат — мы вдвоем.

И тогда ответил Миша:

— Мы своих не выдаём!

Мотив отваги, нужной, чтобы сохранить верность родине под пыткой или под угрозой пытки, наедине с палачом («нас не слышат — мы вдвоем»), который в «Трёх товарищах» был подтекстом, в «Мише Королькове» стал основой сюжета.

Не каким-либо взаимовлиянием объясняется близость мотивов в творчестве Гайдара и Михалкова, а равным стремлением ввести читателя в круг идей и событий времени.

Гроза разразилась. Осмыслить события Отечественной войны, показать величие победы, послевоенный подъём страны — вот задача, которую поставил себе Михалков в большом произведении, озаглавленном «Быль для детей».

Эти стихи создавались и публиковались на протяжении нескольких лет по мере развития событий, начиная с 1941 года.

Особенность произведения — его прямая публицистичность. Михалков на этот раз отказался от выражения темы в сюжетных стихах.

О первом, трудном, периоде войны Михалков говорит глухо, ограничиваясь только строфой:

Не расскажешь даже в сказке,

Ни словами, ни пером,

Как с врагов летели каски

Под Москвой и под Орлом.

Вступительная глава повествует о том, как напали на нас фашисты и народ встал на защиту Родины, а в следующей поэт сообщает, что «Шёл войне не первый год» и что уже «залечивают раны боевые великаны — Ленинград и Сталинград»:

Немцев били там и тут,

Как побили — так салют!

В дни, когда писались первые главы «Были», очень важно было показать подросткам, как уверен советский парод в победе, как собирает он силы, чтобы одолеть фашистов.

Эмоциональны, поэтически сильны небольшие стихотворения, созданные Михалковым в годы Отечественной войны. Многие из них давали детям впечатляющее представление и о героике и о трагизме войны, о славе подвига и о страданиях. Все эти стихотворения сюжетны и в каждом есть детали, образы, повороты повествования, которые рождают отклик в душе и сознании детей.

С героем-лётчиком Михалков знакомит читателей в день, когда он приезжает в родной колхоз и растроганно узнаёт места, «где он мальчишкой рос». Лётчика приветствует вся деревня «за подвиги геройские, за орден боевой», но поэт не ставит его на пьедестал, напротив, приближает к читателю. Недаром вспоминает лётчик свои мальчишеские дела, прогулки и входит «в дом родительский — простой крестьянский дом».

Вошёл, и в светлой горнице

Вдруг стало днём темно:

Все будущие лётчики

Явились под окно!

Так неожиданно поворачивающая повествование последняя строфа акцентирует направленность стихотворения — образ лётчика-героя как бы проекция в будущее читателей.

А в стихотворении «Сын» Михалков показывает лётчика перед боевым вылетом, в тот момент, когда он получил от сына письмо с рисунком.

Догадаться можно: бой воздушный

В самом боевом изображенье…

И лётчик, «думая о сыне, беспощаден был в бою с врагом». Война идёт за сыновей, за будущее народа, и они, сыновья, своими письмами помогают отцам воевать (этот мотив есть и в «Почте военной» С. Маршака). Без нажима, не высказывая, а подсказывая читателю эту мысль, говорит Михалков о том, как нужны бойцам письма детей.

О десятилетнем человеке с недетскими глазами, пробирающемся к своим из фашистского тыла, с пепелища родной деревни, о занумерованном детском ботинке на складе концлагеря — стихи о горе, которое принесла война. Снова находит Михалков образное решение темы, близкое детям, волнующее их, помогающее, так же как стихи о героях и боевой страде, понять умом и сердцем, что такое война, как самоотверженно защищал народ свою родину, будущее детей и сколько горя принесли враги.

Все эти стихи легко вошли в литературный обиход детей, потому что каждая их деталь изобразительна, эмоциональность рождена напряжённо развивающимся сюжетом и образным строем.

Ровесники «десятилетнего человека», читая стихи, невольно ставят себя на его место и переживают трагедию мальчика.

Вместе с ребятами колхоза читатели заглядывают в окно вернувшегося с фронта героя.

«Сын» заставлял детей скорее взяться за письмо отцу.

Стихотворение «Посылка», в котором обстоятельно и вкусно рассказано, какие вещи нужны воину во фронтовом быту, вероятно, побудило не одну сотню ребят собрать подарок бойцам.

Карта, которую нашёл боец в пустой школе и захватил с собой, «изображенье Родины своей спасая от захватчика-солдата», а потом, при наступлении, вернул карту с пятнышком крови и прорванную осколком, выразительно передает горечь отступления и трудный путь к победе.

Своеобразие и прелесть детских стихов Михалкова в умении просто, задушевно и лаконично рассказать отлично найденный сюжет, в поворотах темы, внезапно обнаруживающих её значительность, в том, что пропагандистская, воспитательная идея отчётливо и ненавязчиво выражена сюжетом стихотворения или обликом его героя.

Мы это видим и в стихотворении «Данила Кузьмич», тоже написанном в годы войны и на тему, связанную с войной. Михалков создаёт параллель некрасовскому «Мужичку с ноготок», подчёркивая связь произведений и эпиграфом из Некрасова, и ритмическим строением (четырёхстопным амфибрахием, которым написаны «Русские дети»), и характером диалога. Параллель, но контрастная!

Ласково и уважительно говорит поэт о своём герое, свершающем нелёгкий труд наравне со взрослыми. И, как это уже бывало в других стихах Михалкова, образ Данилы Кузьмича вырастает до сказочного величия.

Четырёхстопный амфибрахий у Михалкова звучит торжественнее, чем в стихотворении Некрасова. Но в то же время, как у Некрасова, рассказ написан «бытовым» разговорным языком.

Достоверность рассказа словно упрочена реалистическими деталями. И когда в том же ритме и строе образов утверждается сказочность трудового подвига четырнадцатилетнего паренька, она тоже воспринимается как естественная, достоверная:

«Включайте рубильник! Готово?» — Готово! —

И я за работой увидел Смирнова.

И понял я, что никакой Буратино

Не смог бы стоять возле этой машины

И что никакие волшебники-гномы,

Которые людям по сказкам знакомы,

Которые силой чудесной владеют,

Творить чудеса, как Смирнов, не сумеют.

И я, человек выше среднего роста,

Себя вдруг почувствовал карликом просто.

Вот в этом и заключён контраст со стихотворением Некрасова: о шестилетнем мужичке с ноготок Некрасов говорит с уважением, но в то же время с болью — тяжела была судьба крестьянских ребят; о Даниле Кузьмиче Михалков говорит не с болью, а с гордостью — сказочно прекрасна его сознательная помощь Родине в тяжёлую годину.

Мне кажется неудачным, выбивающимся из стиля произведения (это редкий случай в стихах Михалкова) заключение —

Прославим же юного мастерового:

Ткача, маляра, кузнеца и портного,

Сапожника, токаря и столяра.

 Даниле Смирнову и прочим — ура!

Это как будто из другого стихотворения, написано почти в плясовом ритме, разрушающем трогательную торжественность повествования.

Михалков этим стихотворением поднял важную тему. Немного позже и в советской прозе для детей появился нужный читателю образ юного рабочего, самоотверженно и умело трудившегося в дни войны. Вспомним «Малышка» Ликстанова, Мотьку из рассказа Пантелеева «На ялике», Капку, героя «Дорогих моих мальчишек» Кассиля.

Важно отметить, что Михалков, утверждая сказочное величие труда подростка, в то же время фамилией героя подчёркивает типичность его образа.

Немножечко меньше их, чем Ивановых,

Но всё-таки много на свете Смирновых…

……………………………………………………………………

Один из Смирновых попал в эту книжку…

И «Малышок» Ликстанова, и «Данила Кузьмич» Михалкова показывают, как быстро подмечают наши детские писатели новые явления в современности и создают образы ровесников читателей, которые могут и должны служить для них высоким примером. Образы подростков, которых война заставила рано начать трудовую жизнь, рано проявить на деле любовь к родине, умение не пассивно выносить тяготы трудных дней, а уверенно, быстро приобретая сноровку и знания, отдавать силы борьбе за победу, появились в детской литературе раньше, чем во взрослой, и это далеко не первый случай, когда советская литература для детей вышла на передовые позиции. Можно ли было представить себе что-либо подобное в дореволюционной детской литературе?

В последние годы Михалков, увлечённый работой над баснями и драматическими произведениями, реже пишет детские стихи.

Не очень удачным оказалось большое продолжение «Дяди Степы» — «Дядя Степа — милиционер». Трудно — да и нужно ли? — через два десятилетия, наполненные большой поэтической работой, возвращаться на «исходные позиции», к тому же образу, той же композиции, приключениям и шуткам того же характера, — словом, создавать как бы кальку давно написанного произведения.

Михалков заставил своего прославленного героя, сменив морскую форму на милицейскую, варьировать прежние подвиги. На этот раз дядя Степа не достаёт змея с проводов, а чинит, стоя на тротуаре, светофор, спасает из воды не мальчика, а старушку, не предупреждает крушение поезда, а снимает с подножки трамвая сорванца.

Дидактическую задачу Михалков поставил себе благородную — подружить ребят с милицией, показать, сколько милиционеры приносят пользы, а поэтической задачи… попросту не оказалось, так как Михалков блистательно решил её двадцать лет назад. Стихи светят отражённым светом. Тот же ритм, что в «Дяде Степе», тот же кинематографический монтаж эпизодов, того же рода шутки — не хватает только прежней свежести, задора, непосредственного юмора, которые покорили читателей «Дяди Степы», короче говоря — не хватает поэтичности и художественного своеобразия. Можно подумать, что писал эти стихи не Михалков, а его эпигон. В сущности, это обычная судьба попыток сочинить продолжение законченного, вдохновенного произведения, имевшего заслуженный успех, — старое вдохновение невосстановимо.

Другое большое стихотворение, написанное Михалковым в послевоенные годы, — «В Музее В. И. Ленина».

Нечего и говорить, как важна эта тема. Попыток создать образ Ленина в нашей детской поэзии немного. Михалков, собственно, и не ставил себе задачу восполнить этот пробел — он не пишет образ Ленина, а стремится выразить глубокую любовь народа к Владимиру Ильичу, показывая, как бережет народ всё, что напоминает о жизненном подвиге и человеческом облике Ленина.

Поэту очень удались строфы о вещах Ленина, собранных в музее, — вольно или невольно они стали центральными, самыми важными в стихотворении.

Обыкновенность вещей обихода, о которых говорит поэт, и необыкновенность того, что видишь «предмет, который был согрет его руки теплом», отлично передаёт сложное ощущение близости к великому человеку и печали, что он не с нами, которая охватывает посетителей музея.

Уж в этом чайнике нельзя,

Должно быть, воду греть,

Но как нам хочется, друзья,

На чайник тот смотреть!

Есть в стихотворении и строфы, в которых Михалков даёт фрагменты биографии Ленина или напоминает, может быть, слишком кратко, о важнейших событиях эпохи.

Октябрь! Навеки свергли власть

Буржуев и дворян.

Так в Октябре мечта сбылась

Рабочих и крестьян.

Поэт идёт как бы вдоль событий и вдоль биографии Ленина, задерживаясь на том или ином эпизоде. Это в известной мере оправдано самой темой стихотворения — читатель проходит вместе с автором по залам музея, останавливаясь у картин, вещей, витрин с документами. Но такое построение не позволило поэту пронизать внутренним напряжением все эпизоды большого стихотворения.

А искусство короткого сюжетного стихотворения, живого, непосредственного и выражающего важную мысль, большую идею, ещё отточилось, окрепло в последние годы. Жаль только, что так редко пишет сейчас Михалков стихи для детей.

Но всё же он создал прелестный рассказ о том, как скворец, возвращаясь весной, не мог найти свою скворечню — на месте деревни оказалось море. Утки показали путь. Пролетел скворец над морем и нашёл на берегу родной колхоз и вместо старой скворечни — дворец.

И рассказал простую историю: трём девочкам поручили купить подарок для учительницы. Они нашли замечательную вазу — «овальную, хрустальную, чудесного стекла» — и по дороге разбили её. Все, кто проходил по улице, приняли участие в горе девочек. В магазине людей полным-полно: «от лётчика-майора до знатного шахтёра» — всё выбирают вазу учительнице и обсуждают, какая лучше.

Шофёру ваза нравится —

Зелёная красавица.

А лётчику — прозрачная,

Как голубой простор.

И получила учительница подарок —

От кого?

От штатских и военных —

Людей обыкновенных,

Простых советских граждан,

Что меж собой дружны.

Снова неожиданный поворот — и простой, взятый из жизни сюжет (недаром подзаголовок стихотворения — «быль») обретает высокий гражданский смысл…

О новом мире, о товариществе, о больших событиях эпохи и о забавных приключениях, о сегодняшнем дне страны рассказывает Михалков детям. То образом привлекательного героя, то острой сатирой, то героической балладой, то забавной сказкой помогает он своим читателям войти в жизнь с зарядом весёлой энергии, любовью к родине, верой в светлое будущее. Помогает им войти в жизнь хорошими людьми.

Сергей михалков кто на лавочке сидел. Сергей михалков

А что у вас? — Сергей МИХАЛКОВ — слушать онлайн

Скачать mihalkov/a-chto-u-vas.mp3

Кто на лавочке сидел,

Кто на улицу глядел,

Толя пел,

Борис молчал,

Николай ногой качал.

Дело было вечером,

Делать было нечего.

Галка села на заборе,

Кот забрался на чердак.

Тут сказал ребятам Боря

Просто так:

― А у меня в кармане гвоздь!

― А у нас сегодня гость!

― А у нас сегодня кошка

Родила вчера котят.

Котята выросли немножко,

А есть из блюдца не хотят!

― А у нас в квартире газ!

― А у нас водопровод!

― А из нашего окна

Площадь Красная видна!

А из вашего окошка

Только улица немножко.

― Мы гуляли по Неглинной,

Заходили на бульвар,

Нам купили синий-синий

Презеленый красный шар!

― А у нас огонь погас ―

Грузовик привез дрова ―

А в-четвертых ― наша мама

Отправляется в полет,

Потому что наша мама

Называется ― пилот!

С лесенки ответил Вова:

― Мама ― летчик?

Что ж такого?

Вот у Коли, например,

Мама ― милиционер!

А у Толи и у Веры

Обе мамы ― инженеры!

А у Левы мама ― повар!

Мама-летчик?

Что ж такого!

― Всех важней,― сказала Ната,-

Мама ― вагоновожатый,

Потому что до Зацепы

Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:

Кто трусы ребятам шьет?

Ну, конечно, не пилот!

Летчик водит самолеты ―

Это очень хорошо!

Повар делает компоты ―

Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,

Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,

Великие о стихах:

Поэзия — как живопись: иное произведение пленит тебя больше, если ты будешь рассматривать его вблизи, а иное — если отойдешь подальше.

Небольшие жеманные стихотворения раздражают нервы больше, нежели скрип немазаных колес.

Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.

Марина Цветаева

Среди всех искусств поэзия больше других подвергается искушению заменить свою собственную своеобразную красоту украденными блестками.

Гумбольдт В.

Стихи удаются, если созданы при душевной ясности.

Сочинение стихов ближе к богослужению, чем обычно полагают.

Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда… Как одуванчик у забора, Как лопухи и лебеда.

А. А. Ахматова

Не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо — отовсюду веет красотой и жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия.

И. С. Тургенев

У многих людей сочинение стихов — это болезнь роста ума.

Г. Лихтенберг

Прекрасный стих подобен смычку, проводимому по звучным фибрам нашего существа. Не свои — наши мысли заставляет поэт петь внутри нас. Повествуя нам о женщине, которую он любит, он восхитительно пробуждает у нас в душе нашу любовь и нашу скорбь. Он кудесник. Понимая его, мы становимся поэтами, как он.

Там, где льются изящные стихи, не остается места суесловию.

Мурасаки Сикибу

Обращаюсь к русскому стихосложению. Думаю, что со временем мы обратимся к белому стиху. Рифм в русском языке слишком мало. Одна вызывает другую. Пламень неминуемо тащит за собою камень. Из-за чувства выглядывает непременно искусство. Кому не надоели любовь и кровь, трудный и чудный, верный и лицемерный, и проч.

Александр Сергеевич Пушкин

— …Хороши ваши стихи, скажите сами?
– Чудовищны! – вдруг смело и откровенно произнес Иван.
– Не пишите больше! – попросил пришедший умоляюще.
– Обещаю и клянусь! – торжественно произнес Иван…

Михаил Афанасьевич Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Мы все пишем стихи; поэты отличаются от остальных лишь тем, что пишут их словами.

Джон Фаулз. «Любовница французского лейтенанта»

Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение.

Александр Александрович Блок

Поэты древности в отличие от современных редко создавали больше дюжины стихотворений в течение своей долгой жизни. Оно и понятно: все они были отменными магами и не любили растрачивать себя на пустяки. Поэтому за каждым поэтическим произведением тех времен непременно скрывается целая Вселенная, наполненная чудесами — нередко опасными для того, кто неосторожно разбудит задремавшие строки.

Макс Фрай. «Болтливый мертвец»

Одному из своих неуклюжих бегемотов-стихов я приделал такой райский хвостик:…

Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают!
— Мои стихи не печка, не море и не чума!

Владимир Владимирович Маяковский

Стихи — это наша внутренняя музыка, облеченная в слова, пронизанная тонкими струнами смыслов и мечтаний, а посему — гоните критиков. Они — лишь жалкие прихлебалы поэзии. Что может сказать критик о глубинах вашей души? Не пускайте туда его пошлые ощупывающие ручки. Пусть стихи будут казаться ему нелепым мычанием, хаотическим нагромождением слов. Для нас — это песня свободы от нудного рассудка, славная песня, звучащая на белоснежных склонах нашей удивительной души.

Борис Кригер. «Тысяча жизней»

Стихи — это трепет сердца, волнение души и слёзы. А слёзы есть не что иное, как чистая поэзия, отвергнувшая слово.

© Михалков С. В., насл., 2016

© Бугославская Н. В., ил., 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

А что у вас?


Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел,
Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:

– А у меня в кармане гвоздь.
А у вас?
– А у нас сегодня гость.
А у вас?

– А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят.

– А у нас на кухне газ.
А у вас?
– А у нас водопровод.
Вот.

– А из нашего окна
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка
Только улица немножко.

– Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий,
Презелёный красный шар.

– А у нас огонь погас –
Это раз.
Грузовик привёз дрова –
Это два.
А в-четвёртых, наша мама
Отправляется в полёт,
Потому что наша мама
Называется пилот.

С лесенки ответил Вова:
– Мама – лётчик?
Что ж такого!

Вот у Коли, например,
Мама – милиционер.
А у Толи и у Веры
Обе мамы – инженеры.

А у Лёвы мама – повар.
Мама – лётчик?
Что ж такого!

– Всех важней, – сказала Ната, –
Мама вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
– Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьёт?
Ну конечно, не пилот.


Лётчик водит самолёты –
Это очень хорошо.
Повар делает компоты –
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,
Мамы всякие важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Трезор


На дверях висел
Замок.
Взаперти сидел
Щенок.

Все ушли
И одного
В доме
Заперли его.

Мы оставили Трезора
Без присмотра,
Без надзора,
И поэтому щенок
Перепортил всё, что мог.

Разорвал на кукле платье,
Зайцу выдрал шерсти клок,
В коридор из-под кровати
Наши туфли уволок.

Под кровать загнал кота –
Кот остался без хвоста.
Отыскал на кухне угол –
С головой забрался в уголь,
Вылез чёрный – не узнать.

Влез в кувшин –
Перевернулся,
Чуть совсем не захлебнулся
И улёгся на кровать
Спать…

Мы щенка в воде и мыле
Два часа мочалкой мыли.
Ни за что теперь его
Не оставим одного!

Сашина каша


Живёт на свете Саша.
Во рту у Саши каша –
Не рисовая каша,
Не гречневая каша,
Не манка,
Не овсянка
На сладком молоке.

С утра во рту у Саши
Слова простые наши –
Слова простые наши
На русском языке.

Но то, что можно внятно
Сказать для всех понятно,
Красиво,
чисто,
ясно, –
Как люди говорят, –
Наш Саша так корёжит,
Что сам понять не может:
Произнесёт словечко –
И сам тому не рад!
Он скажет:
«До свидания!»
А слышится:
«До здания!»
Он спросит:
«Где галоши?»
А слышно:
«Это лошадь?»


Когда он вслух читает,
Поймёшь едва-едва:
И буквы он глотает,
И целые слова.

Он так спешит с налёта
Прочесть,
спросить,
сказать,
Как будто тонет кто-то,
А он бежит спасать…

Он может, но не хочет
За речью последить.
Нам нужен переводчик
Его переводить.

Песенка друзей


Мы едем, едем, едем
В далёкие края,
Хорошие соседи,
Счастливые друзья.
Нам весело живётся,
Мы песенку поём,
И в песенке поётся
О том, как мы живём.

Красота! Красота!
Мы везём с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!

Когда живётся дружно,
Что может лучше быть!
И ссориться не нужно,
И можно всех любить.
Ты в дальнюю дорогу
Бери с собой друзей:
Они тебе помогут,
И с ними веселей.

Красота! Красота!
Мы везём с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!


Мы ехали, мы пели,
И с песенкой смешной
Все вместе, как сумели,
Приехали домой.

Нам солнышко светило,
Нас ветер обвевал;
В пути не скучно было,
И каждый напевал:

– Красота! Красота!
Мы везём с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!

Про девочку, которая сама себя вылечила


Таня пальчик наколола –
Видно, дед недосмотрел.
Не пошла девчушка в школу,
Так мизинчик заболел.
Он болит и нарывает –
Просто хуже не бывает!
Ставят на руку компресс –
Ставят с мазью, ставят без…
А мизинчик всё болит.
Таня тут ему велит:
– Слушай, пальчик, мой приказ,
Исполняй его сейчас:

«ТЫ У КОШКИ БОЛИ!
У СОБАКИ БОЛИ!
У МЕДВЕДЯ БОЛИ!
И У ВОЛКА БОЛИ!
А У ТАНИ ЕРМОЛАЕВОЙ
НЕ СМЕЙ БОЛЕТЬ!»


Таня этот свой приказ
Повторила десять раз,
Слово в слово повторила,
Пальчик свой уговорила:
Боль, которая была,
Отпустила и ушла.
И теперь медведь в лесу
Держит лапу на весу.
Это Мишку очень злит…

А у Тани Ермолаевой
пальчик больше не болит!

Итак, сегодня у нас суббота, 4 марта 2017 года и снова в студии у Дмитрия Диброва звездные гости, вторая пара игроков Александр Гордон и Юлия Барановская. Вопросы поначалу самые простые, но с каждым заданием они усложняются, а сумма выигрыша растет, так что играем вместе, не пропустите. И у нас вопрос — Кто автор стихотворения “А что у вас?”

  • Сергей Михалков
  • Агния Барто
  • Борис Заходер
  • Самуил Маршак

Правильный ответ А — Сергей Михалков

Сергей Михалков – стихи для детей

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел,
Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:
– А у меня в кармане гвоздь!
А у вас?
– А у нас сегодня гость!
А у вас?
– А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят!

– А у нас в квартире газ!
А у вас?

– А у нас водопровод!
Вот!

– А из нашего окна
Площадь Красная видна!
А из вашего окошка
Только улица немножко.

– Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий
Презеленый красный шар!

– А у нас огонь погас –
Это раз!
Грузовик привез дрова –
Это два!
А в-четвертых – наша мама
Отправляется в полет,
Потому что наша мама
Называется – пилот!

С лесенки ответил Вова:
– Мама – летчик?
Что ж такого?
Вот у Коли, например,
Мама – милиционер!
А у Толи и у Веры
Обе мамы – инженеры!
А у Левы мама – повар!
Мама-летчик?
Что ж такого!

– Всех важней,- сказала Ната,-
Мама – вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
– Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьет?
Ну, конечно, не пилот!

Летчик водит самолеты –
Это очень хорошо!

Повар делает компоты –
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,
Мамы разные важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Сергей Михалков


А что у вас? (сборник)

© Михалков С. В., насл., 2016

© Бугославская Н. В., ил., 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *
А что у вас?


Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел,
Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:

– А у меня в кармане гвоздь.
А у вас?
– А у нас сегодня гость.
А у вас?

– А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят.

– А у нас на кухне газ.
А у вас?
– А у нас водопровод.
Вот.

– А из нашего окна
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка
Только улица немножко.

– Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий,
Презелёный красный шар.

– А у нас огонь погас –
Это раз.
Грузовик привёз дрова –
Это два.
А в-четвёртых, наша мама
Отправляется в полёт,
Потому что наша мама
Называется пилот.

С лесенки ответил Вова:
– Мама – лётчик?
Что ж такого!

Вот у Коли, например,
Мама – милиционер.
А у Толи и у Веры
Обе мамы – инженеры.

А у Лёвы мама – повар.
Мама – лётчик?
Что ж такого!

– Всех важней, – сказала Ната, –
Мама вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
– Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьёт?
Ну конечно, не пилот.

Трезор


На дверях висел
Замок.
Взаперти сидел
Щенок.

Все ушли
И одного
В доме
Заперли его.

Мы оставили Трезора
Без присмотра,
Без надзора,
И поэтому щенок
Перепортил всё, что мог.

Разорвал на кукле платье,
Зайцу выдрал шерсти клок,
В коридор из-под кровати
Наши туфли уволок.

Под кровать загнал кота –
Кот остался без хвоста.
Отыскал на кухне угол –
С головой забрался в уголь,
Вылез чёрный – не узнать.

Влез в кувшин –
Перевернулся,
Чуть совсем не захлебнулся
И улёгся на кровать
Спать…

Мы щенка в воде и мыле
Два часа мочалкой мыли.
Ни за что теперь его
Не оставим одного!

Сашина каша


Живёт на свете Саша.
Во рту у Саши каша –
Не рисовая каша,
Не гречневая каша,
Не манка,
Не овсянка
На сладком молоке.

С утра во рту у Саши
Слова простые наши –
Слова простые наши
На русском языке.

Но то, что можно внятно
Сказать для всех понятно,
Красиво,
чисто,
ясно, –
Как люди говорят, –
Наш Саша так корёжит,
Что сам понять не может:
Произнесёт словечко –
И сам тому не рад!
Он скажет:
«До свидания!»
А слышится:
«До здания!»
Он спросит:
«Где галоши?»
А слышно:
«Это лошадь?»


Когда он вслух читает,
Поймёшь едва-едва:
И буквы он глотает,
И целые слова.

Он так спешит с налёта
Прочесть,
спросить,
сказать,
Как будто тонет кто-то,
А он бежит спасать…

Он может, но не хочет
За речью последить.
Нам нужен переводчик
Его переводить.

Песенка друзей


Мы едем, едем, едем
В далёкие края,
Хорошие соседи,
Счастливые друзья.
Нам весело живётся,
Мы песенку поём,
И в песенке поётся
О том, как мы живём.

Красота! Красота!
Мы везём с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!

Когда живётся дружно,
Что может лучше быть!
И ссориться не нужно,
И можно всех любить.
Ты в дальнюю дорогу
Бери с собой друзей:
Они тебе помогут,
И с ними веселей.

Красота! Красота!
Мы везём с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!


Мы ехали, мы пели,
И с песенкой смешной
Все вместе, как сумели,
Приехали домой.

Нам солнышко светило,
Нас ветер обвевал;
В пути не скучно было,
И каждый напевал:

– Красота! Красота!
Мы везём с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!

Про девочку, которая сама себя вылечила


Таня пальчик наколола –
Видно, дед недосмотрел.
Не пошла девчушка в школу,
Так мизинчик заболел.
Он болит и нарывает –
Просто хуже не бывает!
Ставят на руку компресс –
Ставят с мазью, ставят без…
А мизинчик всё болит.
Таня тут ему велит:
– Слушай, пальчик, мой приказ,
Исполняй его сейчас:

«ТЫ У КОШКИ БОЛИ!
У СОБАКИ БОЛИ!
У МЕДВЕДЯ БОЛИ!
И У ВОЛКА БОЛИ!
А У ТАНИ ЕРМОЛАЕВОЙ
НЕ СМЕЙ БОЛЕТЬ!»

Хорошие товарищи


Мальчик Миша мается –
Миша заикается.

Как другие – чисто, ясно, –
Он не может говорить.
И просить его напрасно
То, что скажет, повторить.


Нелегко ему даются
Все слова на букву «К»,
Но ребята не смеются –
Дружба классная крепка:

Ты, Мишутка, не теряйся!
Ты с других пример бери!
Молча с духом собирайся
И смелее говори!

Миша выговорит слово,
А другого не видать…
Но товарищи готовы,
Если нужно, подождать!

Как у нашей Любы…


Как у нашей Любы
Разболелись зубы:
Слабые, непрочные –
Детские, молочные…

Целый день
бедняжка стонет,
Прочь своих
подружек гонит:
Мне сегодня не до вас!

Мама девочку жалеет,
Полосканье в чашке греет,
Не спускает с дочки глаз.

Папа Любочку жалеет,
Из бумаги куклу клеит –
Чем бы доченьку занять,
Чтобы боль зубную снять!

Тут же бабушка хлопочет,
Дать совет полезный хочет –
Как лечили в старину.
Только дедушка спокоен –
Он бывалый, старый воин,
Не одну прошёл войну.

Заглянул он внучке в рот:
– Всё до свадьбы заживет!

Лапуся


Я не знаю, как мне быть –
Начал старшим я грубить.

Скажет папа:
– Дверь открыта!
Притвори её, герой! –
Я ему в ответ сердито
Отвечаю:
– Сам закрой!

За обедом скажет мама:
– Хлеб, лапуся, передай! –
Я в ответ шепчу упрямо:
– Не могу. Сама подай!

Очень бабушку люблю,
Всё равно – и ей грублю.

Очень деда обожаю,
Но и деду возражаю…

Я не знаю, как мне быть –
Начал старшим я грубить.


А они ко мне:
– Голубчик,
Ешь скорее! Стынет супчик!.. –
А они ко мне:
– Сыночек,
Положить ещё кусочек? –
А они ко мне:
– Внучок,
Ляг, лапуся, на бочок!..

Я такое обращенье
Ненавижу, не терплю,
Я киплю от возмущенья
И поэтому грублю.

Я не знаю, как мне быть –
Начал старшим я грубить.

До того я распустился,
Что грублю я всем вокруг.
Говорят, от рук отбился.
От каких, скажите, рук?!

Не спать!


Я ненавижу слово «спать»!
Я ёжусь каждый раз,

Уже десятый час!»

Нет, я не спорю и не злюсь –
Я чай на кухне пью.
Я никуда не тороплюсь.
Когда напьюсь – тогда напьюсь!
Напившись, я встаю
И, засыпая на ходу,
Лицо и руки мыть иду…

Но вот доносится опять
Настойчивый приказ:
«А ну, сейчас же марш в кровать!
Одиннадцатый час!»

Нет, я не спорю, не сержусь –
Я не спеша на стул сажусь
И начинаю кое-как
С одной ноги снимать башмак.
Я, как герой, борюсь со сном,
Чтоб время протянуть,
Мечтая только об одном:
Подольше не заснуть!


Я раздеваюсь полчаса,
И где-то в полусне
Я слышу чьи-то голоса,
Что спорят обо мне.

Я ненавижу слово «спать»!
Я ёжусь каждый раз,
Когда я слышу: «Марш в кровать!
Уже десятый час!»

Как хорошо иметь права
Ложиться спать хоть в час! Хоть в два!
В четыре! Или в пять!
А иногда, а иногда
(И в этом, право, нет вреда!)
Всю ночь совсем не спать!

Грипп


У меня печальный вид, –
Голова с утра болит,
Я чихаю, я охрип.
Что такое?
Это – грипп.
Не румяный гриб в лесу,
А поганый грипп в носу!

В пять минут меня раздели,
Стали все вокруг жалеть.
Я лежу в своей постели –
Мне положено болеть.

Поднялась температура.
Я лежу и не ропщу –
Пью солёную микстуру,
Кислой горло полощу.

Ставят мне на грудь горчичник,
Говорят: «Терпи, отличник!»
После банок на боках
Кожа в синих пятаках.

Кот Антошка прыг с окошка
На кровать одним прыжком!
– Хочешь, я тебе, Антошка,
Нос засыплю порошком?

Кот Антошка выгнул спину
И мурлычет мне в ответ:
«Прибегать к пенициллину?
Мне? Коту? С таких-то лет?!»

Я коту не возражаю –
Бесполезно возражать,
Я лежу соображаю,
Сколько мне ещё лежать?

День лежу, второй лежу,
Третий – в школу не хожу.
И друзей не подпускают, –
Говорят, что заражу!..

Эх, подняться бы сейчас
И войти в четвёртый класс:
«Зоя Павловна, ответьте,
Что тут нового у вас?
Зоя Павловна, ответьте!..»
Зоя Павловна молчит…

Я на Марс лечу в ракете…
На меня медведь рычит…

– Как дела, неугомонный?
Как здоровье? Спишь, больной? –
Это – лечащий, районный
Врач склонился надо мной.

Сила воли


Я откровенно признаюсь,
Что в темноте я спать боюсь.
Мне так и хочется вскочить
И поскорее свет включить,
Когда вокруг меня темно
И занавешено окно.

Я чувства этого боюсь,
Но силой воли с ним борюсь –
Я говорю себе: «Лежи!
Глаза закрытыми держи!»
И я лежу, лежу, лежу,
Глаза закрытыми держу
И засыпаю наконец.
Ну, разве я не молодец!

А можно было бы начать
С того, чтоб свет не выключать
И, чтобы не было темно,
Не занавешивать окно.
И до утра при свете спать…

Но так же можно трусом стать!

Подушечка


Ax ты, моя душечка,
Белая подушечка!

На тебя щекой ложусь,
За тебя рукой держусь…

Если жить с тобою дружно –
И в кино ходить не нужно:
Лёг, заснул – смотри кино!
Ведь покажут всё равно.

Без экрана, без билета
Я смотрю и то и это…
Например, вчера во сне
Что показывали мне?

Всех родных оставив дома,
Я поднялся с космодрома
И, послав привет Земле,
Улетел на корабле.

Я вокруг Земли вращался –
Сделал множество витков –
И при этом назывался
Почему-то Терешков.

Я крутился, я крутился,
А потом я «приземлился»
От кровати в двух шагах
И с подушечкой в руках…

Ах ты, моя душечка,
Белая подушечка!

Про мимозу


Это кто накрыт в кровати
Одеялами на вате?
Кто лежит на трёх подушках
Перед столиком с едой
И, одевшись еле-еле,
Не убрав своей постели,
Осторожно моет щёки
Кипячёною водой?

Это, верно, дряхлый дед
Ста четырнадцати лет?
Нет.

Кто, набив пирожным рот,
Говорит: – А где компот?
Дайте то,
Подайте это,
Сделайте наоборот!

Это, верно, инвалид
Говорит?
Нет.


Кто же это?
Почему
Тащат валенки ему,
Меховые рукавицы,
Чтобы мог он руки греть,
Чтоб не мог он простудиться
И от гриппа умереть,
Если солнце светит с неба,
Если снег полгода не был?

Может, он на полюс едет,
Где во льдах живут медведи?
Нет.

Хорошенько посмотрите –
Это просто мальчик Витя,
Мамин Витя,
Папин Витя
Из квартиры номер шесть.

Это он лежит в кровати
С одеялами на вате,
Кроме плюшек и пирожных,
Ничего не хочет есть.

Почему?
А потому,
Что только он глаза откроет, –
Ставят градусник ему,
Обувают,
Одевают
И всегда, в любом часу,
Что попросит – то несут.

Если утром сладок сон –
Целый день в кровати он.
Если в тучах небосклон –
Целый день в галошах он.


Почему?
А потому,
Что всё прощается ему,
И живёт он в новом доме,
Не готовый ни к чему.

Ни к тому, чтоб стать пилотом,
Быть отважным моряком,
Чтоб лежать за пулемётом,
Управлять грузовиком.

Он растёт, боясь мороза,
У папы с мамой на виду,
Как растение мимоза
В ботаническом саду.

Финтифлюшкин


У папы Финтифлюшкина,
У мамы Финтифлюшкиной,
У сына Финтифлюшкиных
(Ему девятый год!) –
Не драма, не комедия,
А личная трагедия:
Семейную фамилию
Малыш не признаёт.

Конечно, Финтифлюшкины
Совсем не то, что Пушкины…
Но всё же Финтифлюшкины –
Рабочий русский род:
Он был прославлен предками
Кондитерами редкими,
Их плюшками, ватрушками,
И чудо-финтифлюшками,
Что сами лезут в рот.

Но Феде Финтифлюшкину
Нет дела до того,
Поскольку друг за дружкою
Все дети «Финтифлюшкою»
Теперь зовут его.

Как жить с такой фамилией
И как её терпеть?
Вот хорошо бы личную,
Совсем, совсем обычную,
Серьёзную, приличную
Фамилию иметь!
Бывают же фамилии
Без разных глупых слов:
Ну, скажем, просто Сидоров!
А лучше – Иванов!

Но так уже положено,
Что там, где есть семья,
Там папина фамилия
И мамина фамилия –
Семейная фамилия,
А стало быть, твоя!

И Феде Финтифлюшкину
Я свой совет даю:
Носи, малыш, с достоинством
Фамилию свою!

А если ты научишься
Работать и мечтать,
Великим Финтифлюшкиным
Ты в жизни можешь стать!

Чистописание


Писать красиво нелегко:
«Да-ёт ко-ро-ва мо-ло-ко».
За буквой буква,
к слогу слог.
Ну хоть бы кто-нибудь
помог!

Сначала «да», потом уж «ёт».
Уже написано «даёт»,
Уже написано «даёт»,
Но тут перо бумагу рвёт.

Опять испорчена тетрадь –
Страничку надо вырывать!
Страничка вырвана, и вот:
«Ко-ро-ва мо-ло-ко да-ёт».

«Корова молоко даёт»,
А нужно всё наоборот:
«Даёт корова молоко»!

Вздохнём сначала глубоко,
Вздохнём, строку перечеркнём
И дело заново начнём.

«Да-ёт ко-ро-ва мо-ло-ко».
Перо цепляется за «ко»,
И клякса чёрная, как жук,
С конца пера сползает вдруг.


Одной секунды не прошло,
Как скрылись «ко» и «мо» и «ло»…
Ещё одну страничку вон!
А за окном со всех сторон:
И стук мяча, и лай щенка,
И звон какого-то звонка, –
А я сижу, в тетрадь гляжу –
За буквой букву вывожу:
«Да-ёт ко-ро-ва мо-ло-ко»…

Да! Стать учёным нелегко!

Мы с приятелем


Мы с приятелем вдвоём
Замечательно живём!
Мы такие с ним друзья –
Куда он,
Туда и я!

Мы имеем по карманам:
Две резинки,
Два крючка,
Две больших стеклянных пробки,
Двух жуков в одной коробке,
Два тяжёлых пятачка.

Мы живём в одной квартире,
Все соседи знают нас.
Только мне звонить – четыре,
А ему – двенадцать раз.


И живут в квартире с нами
Два ужа
И два ежа,
Целый день поют над нами
Два приятеля-чижа.
И про наших двух ужей,
Двух ежей
И двух чижей
Знают в нашем новом доме
Все двенадцать этажей.

Мы с приятелем вдвоём
Просыпаемся,
Встаём,
Открываем настежь двери,
В школу с книжками бежим…
И гуляют наши звери
По квартирам по чужим.


Забираются ужи
К инженерам в чертежи.

Управдом в постель ложится
И встаёт с неё дрожа:
На подушке не лежится –
Под подушкой два ежа!

Раньше всех чижи встают
И до вечера поют.


Дворник радио включает –
Птицы слушать не дают!

Тащат в шапках инженеры
К управдому
Двух ужей,
А навстречу инженерам
Управдом несёт ежей.


Пишет жалобу сосед:
«Никому покою нет!
Зоопарк отсюда близко.
Предлагаю: всех зверей
Сдать юннатам под расписку
По возможности скорей».

Мы вернулись из кино –
Дома пусто и темно.
Зажигаются огни.
Мы ложимся спать одни.

Ёж колючий,
Уж ползучий,
Чиж певучий –
Где они?

Мы с приятелем вдвоём
Просыпаемся,
Встаём,
По дороге к зоопарку
Не смеёмся, не поём.

Неужели зоосад
Не вернёт зверей назад?

Мы проходим мимо клеток,
Мимо строгих сторожей.
Сто чижей слетают с веток,
Выбегают сто ежей.

Только разве отличишь,
Где какой летает чиж!


Только разве разберёшь,
Где какой свернулся ёж!

Сто ужей на двух ребят
Подозрительно шипят,
Сто чижей кругом поют,
Сто чижей зерно клюют.

Наши птицы, наши звери
Нас уже не узнают.

Солнце село.
Поздний час.
Сторожа выводят нас.

– Не пора ли нам домой? –
Говорит приятель мой.

Мы такие с ним друзья –
Куда он,
Туда и я!

Чудесные таблетки


Для больного человека
Нужен врач, нужна аптека.

Входишь – чисто и светло.
Всюду мрамор и стекло.
За стеклом стоят в порядке
Склянки, банки и горшки,
В них пилюльки и облатки,
Капли,
мази,
порошки –
От коклюша, от ангины,
От веснушек на лице,
Рыбий жир,
таблетки хины
И, конечно, витамины –
Витамины:
«А»,
«В»,
«С»!


Есть душистое втиранье
От укусов комаров,
Есть микстура от чиханья –
Проглотил – и будь здоров!

Клейкий пластырь от мозолей
И настойки на траве
От ломоты и от болей
В животе и в голове.
Есть микстура от мигрени!
Но нельзя сказать врачу:
– Дайте средство мне от лени!
От «могу, но не хочу»!

Хорошо бы это средство
Поскорей изобрели,
Чтобы все лентяи с детства
Принимать его могли:

Те ребята, чьи отметки
Обнаруживают лень, –
По одной, по две таблетки
Три-четыре раза в день!

Появись лекарство это,
Я купил бы два пакета.
Нет, не два, а целых три!
Нужно, что ни говори!..

Под Новый год


Говорят: под Новый год
Что ни пожелается –
Всё всегда произойдёт,
Всё всегда сбывается.

Могут даже у ребят
Сбыться все желания,
Нужно только, говорят,
Приложить старания.

Не лениться, не зевать
И иметь терпение,
И ученье не считать
За своё мучение.

Говорят: под Новый год
Что ни пожелается –
Всё всегда произойдёт,
Всё всегда сбывается.

Как же нам не загадать
Скромное желание –
На «отлично» выполнять
Школьные задания,

Чтобы так ученики
Стали заниматься,
Чтобы двойка в дневники
Не смогла пробраться!

Ёлка


Ёлку вырублю в лесу,
Ёлку в школу принесу!

Всю в сосульках ледяных,
В крепких шишках смоляных,
Со смолою на стволе,
Со снежинкой на смоле.

Если встречу я в лесу
Настоящую лису,
Я на ёлку покажу
И в лесу лисе скажу:

– Ты, лиса, меня не трогай,
Ты беги своей дорогой,
Не задерживай, прошу:
Я Новый год встречать спешу.

Мне навстречу выйдут волки,
Скажут: «Стой-ка, паренёк!
На опушке вместо ёлки
Почему торчит пенёк?»
Дятел клювом простучит:
«Почему пенёк торчит?»

На деревья снег ложится,
Всё в сугробах, всё в снегу.
И от зверя и от птицы
Я на лыжах убегу.


Я принёс из лесу ёлку –
Наглядеться не могу!

От подставки до макушки –
Сто четырнадцать огней,
На ветвях висят хлопушки,
И звезда горит на ней!
Разноцветные флажки,
Золотые петушки,
А под ёлкой – Дед-Мороз,
Ватный снег его занёс.

Приходите к нам, друзья!
Эту ёлку выбрал я.

Мальчик с девочкой дружил…


Мальчик с девочкой дружил,
Мальчик дружбой дорожил.

Как товарищ, как знакомый,
Как приятель, он не раз
Провожал её до дома,
До калитки в поздний час.

Очень часто с нею вместе
Он ходил на стадион.
И о ней как о невесте
Никогда не думал он.

Но родители-мещане
Говорили так про них:
«Поглядите! К нашей Тане
Стал захаживать жених!»

Отворяют дверь соседи,
Улыбаются: «Привет!
Если ты за Таней, Федя,
То невесты дома нет!»


Даже в школе! Даже в школе
Разговоры шли порой:
«Что там смотрят в комсомоле?
Эта дружба – ой-ой-ой!»

Стоит вместе появиться,
За спиной уже: «Хи-хи!
Иванов решил жениться,
Записался в женихи!»

Мальчик с девочкой дружил,
Мальчик дружбой дорожил.

И не думал он влюбляться
И не знал до этих пор,
Что он будет называться
Глупым словом «ухажёр»!

Чистой, честной и открытой
Дружба мальчика была.
А теперь она забыта!
Что с ней стало? Умерла!

Умерла от плоских шуток,
Злых смешков и шепотков,
От мещанских прибауток
Дураков и пошляков.

Моя неделя


Мне сказали в ПОНЕДЕЛЬНИК,
Что я лодырь и бездельник.
Я схватил во ВТОРНИК «двойку»,
Перенёс головомойку.
И мячом футбольным в СРЕДУ
Залепил в окно соседу.
Весь ЧЕТВЕРГ его боялся –
Всё ходил и извинялся.
Хуже ПЯТНИЦЫ не видел –
Так себя я ненавидел.
Выходной для всех СУББОТА,
Для таких, как я, – работа.
От ученья нет спасенья!
Слава Богу! ВОСКРЕСЕНЬЕ!

Бумажный змей


Я делал всё по чертежам,
Заглядывал в журнал.
И я работал только сам –
Я помощи не знал.

Так появился Змей на свет
Из дома моего.
Мой друг сказал: – Такого нет
Нигде! Ни у кого!

Лиловый нос, багровый рот,
Из ниток борода,
И всё же – вовсе не урод,
А просто – хоть куда!


Мы Змея вынесли на луг.
В то утро ветер был.
И здесь он вырвался из рук
И над землёю взмыл.

Своим трепещущим хвостом
Он распугал ворон,
Он, видно, чувствовал при том,
Что на свободе он.

Змей был над нами высоко,
А мы вдвоем – под ним,
Но удивительно легко
Мы управляли им.

Он так и рвался в облака,
Чтоб скрыться в облаках,
Но мы-то знали: нить крепка
И Змей у нас в руках!

Чемодан


Большой дорожный Чемодан –
Турист неутомимый,
Объездил я немало стран:
Летал на Тихий океан,
Через него и мимо.

Я в самых разных городах
Менял в пути отели –
На иностранных языках
Наклейки на моих боках
Заманчиво пестрели.

Я потерял свой прежний вид –
Был поцарапан и побит:
Меня в бока толкали,
Меня нигде не берегли,
Когда везли и волокли,
Грузили и толкали.

Где б ни был я за рубежом,
Испытывая муки,
Я назывался «багажом»,
Попав в чужие руки.


Открыться как-то я не смог
В таможне, на границе,
И мне тогда сломал замок
Чиновник краснолицый.

Носильщик, что меня грузил
В автобусной толкучке,
Рванул меня что было сил,
И я теперь без ручки.

Дорожный старый Чемодан,
Я – отслуживший ветеран,
Отправлен в кладовую.
И здесь мне снятся иногда:
Аэродромы… поезда…
И еду… и плыву я…

Круглый год


Зима приходит ненароком,
По всем статьям беря своё.
Она должна уж быть по срокам,
А вот, поди ж ты, – нет её!

И вдруг, однажды, спозаранку,
Взглянул в оконное стекло
И видишь «скатерть-самобранку» –
Везде, вокруг, белым-бело…

Весна приходит постепенно:
В полях неслышно тает снег,
Побег из ледяного плена
Готовят тайно воды рек.

Уж по ночам не те морозы,
И вот уже летит скворец
В свой домик на стволе берёзы…
Пришла Весна. Зиме конец!

А за Весной приходит Лето,
За Летом Осень в свой черёд,
И вновь Зима. И снова где-то
Весна торопится в поход.

Одна рифма


Шёл трамвай десятый номер
По бульварному кольцу.
В нём сидело и стояло
Сто пятнадцать человек.

Люди входят и выходят,
Продвигаются вперёд.
Пионеру Николаю
Ехать очень хорошо.


Он сидит на лучшем месте –
Возле самого окна.
У него коньки под мышкой:
Он собрался на каток.

Вдруг на пятой остановке,
Опираясь на клюку,
Бабка дряхлая влезает
В переполненный вагон.

Люди входят и выходят,
Продвигаются вперёд.
Николай сидит скучает,
Бабка рядышком стоит.

Вот вагон остановился
Возле самого катка,
И из этого вагона
Вылезает пионер.

На свободное местечко
Захотелось бабке сесть,
Оглянуться не успела –
Место занято другим.

Пионеру Валентину
Ехать очень хорошо,
Он сидит на лучшем месте,
Возвращается с катка.

Люди входят и выходят,
Продвигаются вперёд.
Валентин сидит скучает.
Бабка рядышком стоит.

Внимание! Это ознакомительный фрагмент книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра — распространителя легального контента ООО «ЛитРес».

Мама летчик что ж такого автор. Стих «А что у вас

Стихотворение Михалкова «А у вас?» уверен, вы помните достаточно хорошо. Может быть, даже наизусть. Многие места — точно. Уж очень хорошо оно рифмуется, его заучивают в школах, а кое-где и в детских садах.

Впрочем, это и неудивительно, ведь стихотворение — про мам. Точнее, про профессии мам. Удивительно другое. Может ли кто-то из вас вспомнить, что в том стихотворении, которое вы учили в детстве, есть строки про маму, которая кормит кур и петухов? Думаю, нет. А тем не менее, четыре строки из стихотворения «А у вас? » почему — то долгие годы пропадали из различных изданий книги. Почему? Кому, спрашивается, могла помешать мама, которая шьет сапоги? У меня ответа нет. А у вас?

Давайте сегодня немного вернемся в Советский Союз и прочитаем своим деточкам стихотворение Михалкова «А что у вас?» с иллюстрациями А. Пахомова к изданию книги 1954 года. Красивые иллюстрации, правда? И люди на людей похожи, а не на покемонов.

С. Михалков

А у вас?

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел, Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:

— А у меня в кармане гвоздь.
А у вас?

— А у нас сегодня гость.
А у вас?

— А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят.

— А у нас на кухне газ.
А у вас?

— А у нас водопровод.
Вот.

— А из нашего окна
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка
Только улица немножко.

— Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий,
Презелёный красный шар.

— А у нас огонь погас —
Это раз.
Грузовик привёз дрова —
Это два.


А в-четвёртых, наша мама
Отправляется в полёт,
Потому что наша мама
Называется пилот.

С лесенки ответил Вова:
— Мама — лётчик?
Что ж такого!
Вот у Коли, например,
Мама — милиционер.
А у Толи и у Веры
Обе мамы — инженеры.

А у Лёвы мама — повар.
Мама — лётчик?
Что ж такого!

— Всех важней,- сказала Ната,-
Мама вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
— Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьёт?
Ну конечно, не пилот.

Лётчик водит самолёты —
Это очень хорошо.

Повар делает компоты —
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мама-мастер, шьет ботинки,
Много детских башмаков.

Мама маленькой Маринки
Кормит кур и петухов.

Мамы разные нужны.
Мамы всякие важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел,
Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:
— А у меня в кармане гвоздь!
А у вас?
— А у нас сегодня гость!
А у вас?
— А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят!

А у нас в квартире газ!
А у вас?

А у нас водопровод!
Вот!

А из нашего окна
Площадь Красная видна!
А из вашего окошка
Только улица немножко.

Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий
Презеленый красный шар!

А у нас огонь погас —
Это раз!
Грузовик привез дрова —
Это два!
А в-четвертых — наша мама
Отправляется в полет,
Потому что наша мама
Называется — пилот!

С лесенки ответил Вова:
— Мама — летчик?
Что ж такого?
Вот у Коли, например,
Мама — милиционер!
А у Толи и у Веры
Обе мамы — инженеры!
А у Левы мама — повар!
Мама-летчик?
Что ж такого!

Всех важней,- сказала Ната,-
Мама — вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
— Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьет?
Ну, конечно, не пилот!

Летчик водит самолеты —
Это очень хорошо!

Повар делает компоты —
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,
Мамы разные важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Дорогие дети и их родители! Здесь вы можете читать «Стих А что у вас? » а так же другие лучшие произведения на странице Стихи Сергея Михалкова . В нашей детской библиотеке вы найдете собрание замечательных литературных произведений отечественных и зарубежных писателей, а так же разных народов мира. Наша коллекция постоянно пополняется новым материалом. Детская библиотека онлайн станет верным помощником для детей любого возраста, и познакомит юных читателей с разными жанрами литературы. Желаем Вам приятного чтения!

Стих «А что у вас?» читать

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел, Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:

А у меня в кармане гвоздь.
А у вас?

А у нас сегодня гость.
А у вас?

А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят.

А у нас на кухне газ.
А у вас?

А у нас водопровод.
Вот.

А из нашего окна
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка
Только улица немножко.

Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий,
Презелёный красный шар.

А у нас огонь погас —
Это раз.
Грузовик привёз дрова —
Это два.
А в-четвёртых, наша мама
Отправляется в полёт,
Потому что наша мама
Называется пилот.

С лесенки ответил Вова:
— Мама — лётчик?
Что ж такого!
Вот у Коли, например,
Мама — милиционер.
А у Толи и у Веры
Обе мамы — инженеры.

А у Лёвы мама — повар.
Мама — лётчик?
Что ж такого!

Всех важней,- сказала Ната,-
Мама вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
— Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьёт?
Ну конечно, не пилот.

Лётчик водит самолёты —
Это очень хорошо.

Повар делает компоты —
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны.
Мамы всякие важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Великие о стихах:

Поэзия — как живопись: иное произведение пленит тебя больше, если ты будешь рассматривать его вблизи, а иное — если отойдешь подальше.

Небольшие жеманные стихотворения раздражают нервы больше, нежели скрип немазаных колес.

Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.

Марина Цветаева

Среди всех искусств поэзия больше других подвергается искушению заменить свою собственную своеобразную красоту украденными блестками.

Гумбольдт В.

Стихи удаются, если созданы при душевной ясности.

Сочинение стихов ближе к богослужению, чем обычно полагают.

Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда… Как одуванчик у забора, Как лопухи и лебеда.

А. А. Ахматова

Не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо — отовсюду веет красотой и жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия.

И. С. Тургенев

У многих людей сочинение стихов — это болезнь роста ума.

Г. Лихтенберг

Прекрасный стих подобен смычку, проводимому по звучным фибрам нашего существа. Не свои — наши мысли заставляет поэт петь внутри нас. Повествуя нам о женщине, которую он любит, он восхитительно пробуждает у нас в душе нашу любовь и нашу скорбь. Он кудесник. Понимая его, мы становимся поэтами, как он.

Там, где льются изящные стихи, не остается места суесловию.

Мурасаки Сикибу

Обращаюсь к русскому стихосложению. Думаю, что со временем мы обратимся к белому стиху. Рифм в русском языке слишком мало. Одна вызывает другую. Пламень неминуемо тащит за собою камень. Из-за чувства выглядывает непременно искусство. Кому не надоели любовь и кровь, трудный и чудный, верный и лицемерный, и проч.

Александр Сергеевич Пушкин

— …Хороши ваши стихи, скажите сами?
– Чудовищны! – вдруг смело и откровенно произнес Иван.
– Не пишите больше! – попросил пришедший умоляюще.
– Обещаю и клянусь! – торжественно произнес Иван…

Михаил Афанасьевич Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Мы все пишем стихи; поэты отличаются от остальных лишь тем, что пишут их словами.

Джон Фаулз. «Любовница французского лейтенанта»

Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение.

Александр Александрович Блок

Поэты древности в отличие от современных редко создавали больше дюжины стихотворений в течение своей долгой жизни. Оно и понятно: все они были отменными магами и не любили растрачивать себя на пустяки. Поэтому за каждым поэтическим произведением тех времен непременно скрывается целая Вселенная, наполненная чудесами — нередко опасными для того, кто неосторожно разбудит задремавшие строки.

Макс Фрай. «Болтливый мертвец»

Одному из своих неуклюжих бегемотов-стихов я приделал такой райский хвостик:…

Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают!
— Мои стихи не печка, не море и не чума!

Владимир Владимирович Маяковский

Стихи — это наша внутренняя музыка, облеченная в слова, пронизанная тонкими струнами смыслов и мечтаний, а посему — гоните критиков. Они — лишь жалкие прихлебалы поэзии. Что может сказать критик о глубинах вашей души? Не пускайте туда его пошлые ощупывающие ручки. Пусть стихи будут казаться ему нелепым мычанием, хаотическим нагромождением слов. Для нас — это песня свободы от нудного рассудка, славная песня, звучащая на белоснежных склонах нашей удивительной души.

Борис Кригер. «Тысяча жизней»

Стихи — это трепет сердца, волнение души и слёзы. А слёзы есть не что иное, как чистая поэзия, отвергнувшая слово.

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел, Борис молчал,
Николай ногой качал.
Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:
— А у меня в кармане гвоздь.
А у вас?
— А у нас сегодня гость.
А у вас?

А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят.
— А у нас на кухне газ.
А у вас?
— А у нас водопровод.
Вот.
— А из нашего окна
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка
Только улица немножко.

Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий,
Презелёный красный шар.
— А у нас огонь погас
Это раз.
Грузовик привёз дрова
Это два.
А в-четвёртых, наша мама
Отправляется в полёт,
Потому что наша мама
Называется пилот.

С лесенки ответил Вова:
— Мама — лётчик?
Что ж такого!
Вот у Коли, например,
Мама — милиционер.
А у Толи и у Веры
Обе мамы — инженеры.
А у Лёвы мама — повар.
Мама — лётчик?
Что ж такого!

Всех важней,- сказала Ната,
Мама вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.
И спросила Нина тихо:
— Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьёт?
Ну конечно, не пилот.

Лётчик водит самолёты
Это очень хорошо.
Повар делает компоты
Это тоже хорошо.
Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.
Мамы разные нужны.
Мамы всякие важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

А что у нас на вечер. Стих «А что у вас

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел,
Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:
— А у меня в кармане гвоздь!
А у вас?
— А у нас сегодня гость!
А у вас?
— А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят!

А у нас в квартире газ!
А у вас?

А у нас водопровод!
Вот!

А из нашего окна
Площадь Красная видна!
А из вашего окошка
Только улица немножко.

Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий
Презеленый красный шар!

А у нас огонь погас —
Это раз!
Грузовик привез дрова —
Это два!
А в-четвертых — наша мама
Отправляется в полет,
Потому что наша мама
Называется — пилот!

С лесенки ответил Вова:
— Мама — летчик?
Что ж такого?
Вот у Коли, например,
Мама — милиционер!
А у Толи и у Веры
Обе мамы — инженеры!
А у Левы мама — повар!
Мама-летчик?
Что ж такого!

Всех важней,- сказала Ната,-
Мама — вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
— Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьет?
Ну, конечно, не пилот!

Летчик водит самолеты —
Это очень хорошо!

Повар делает компоты —
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,
Мамы разные важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел, Борис молчал,
Николай ногой качал.
Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:
— А у меня в кармане гвоздь.
А у вас?
— А у нас сегодня гость.
А у вас?

А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят.
— А у нас на кухне газ.
А у вас?
— А у нас водопровод.
Вот.
— А из нашего окна
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка
Только улица немножко.

Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий,
Презелёный красный шар.
— А у нас огонь погас
Это раз.
Грузовик привёз дрова
Это два.
А в-четвёртых, наша мама
Отправляется в полёт,
Потому что наша мама
Называется пилот.

С лесенки ответил Вова:
— Мама — лётчик?
Что ж такого!
Вот у Коли, например,
Мама — милиционер.
А у Толи и у Веры
Обе мамы — инженеры.
А у Лёвы мама — повар.
Мама — лётчик?
Что ж такого!

Всех важней,- сказала Ната,
Мама вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.
И спросила Нина тихо:
— Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьёт?
Ну конечно, не пилот.

Лётчик водит самолёты
Это очень хорошо.
Повар делает компоты
Это тоже хорошо.
Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.
Мамы разные нужны.
Мамы всякие важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

© Михалков С. В., насл., 2016

© Бугославская Н. В., ил., 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

А что у вас?


Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел,
Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:

– А у меня в кармане гвоздь.
А у вас?
– А у нас сегодня гость.
А у вас?

– А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят.

– А у нас на кухне газ.
А у вас?
– А у нас водопровод.
Вот.

– А из нашего окна
Площадь Красная видна.
А из вашего окошка
Только улица немножко.

– Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий,
Презелёный красный шар.

– А у нас огонь погас –
Это раз.
Грузовик привёз дрова –
Это два.
А в-четвёртых, наша мама
Отправляется в полёт,
Потому что наша мама
Называется пилот.

С лесенки ответил Вова:
– Мама – лётчик?
Что ж такого!

Вот у Коли, например,
Мама – милиционер.
А у Толи и у Веры
Обе мамы – инженеры.

А у Лёвы мама – повар.
Мама – лётчик?
Что ж такого!

– Всех важней, – сказала Ната, –
Мама вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
– Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьёт?
Ну конечно, не пилот.


Лётчик водит самолёты –
Это очень хорошо.
Повар делает компоты –
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,
Мамы всякие важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

Трезор


На дверях висел
Замок.
Взаперти сидел
Щенок.

Все ушли
И одного
В доме
Заперли его.

Мы оставили Трезора
Без присмотра,
Без надзора,
И поэтому щенок
Перепортил всё, что мог.

Разорвал на кукле платье,
Зайцу выдрал шерсти клок,
В коридор из-под кровати
Наши туфли уволок.

Под кровать загнал кота –
Кот остался без хвоста.
Отыскал на кухне угол –
С головой забрался в уголь,
Вылез чёрный – не узнать.

Влез в кувшин –
Перевернулся,
Чуть совсем не захлебнулся
И улёгся на кровать
Спать…

Мы щенка в воде и мыле
Два часа мочалкой мыли.
Ни за что теперь его
Не оставим одного!

Сашина каша


Живёт на свете Саша.
Во рту у Саши каша –
Не рисовая каша,
Не гречневая каша,
Не манка,
Не овсянка
На сладком молоке.

С утра во рту у Саши
Слова простые наши –
Слова простые наши
На русском языке.

Но то, что можно внятно
Сказать для всех понятно,
Красиво,
чисто,
ясно, –
Как люди говорят, –
Наш Саша так корёжит,
Что сам понять не может:
Произнесёт словечко –
И сам тому не рад!
Он скажет:
«До свидания!»
А слышится:
«До здания!»
Он спросит:
«Где галоши?»
А слышно:
«Это лошадь?»


Когда он вслух читает,
Поймёшь едва-едва:
И буквы он глотает,
И целые слова.

Он так спешит с налёта
Прочесть,
спросить,
сказать,
Как будто тонет кто-то,
А он бежит спасать…

Он может, но не хочет
За речью последить.
Нам нужен переводчик
Его переводить.

Песенка друзей


Мы едем, едем, едем
В далёкие края,
Хорошие соседи,
Счастливые друзья.
Нам весело живётся,
Мы песенку поём,
И в песенке поётся
О том, как мы живём.

Красота! Красота!
Мы везём с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!

Когда живётся дружно,
Что может лучше быть!
И ссориться не нужно,
И можно всех любить.
Ты в дальнюю дорогу
Бери с собой друзей:
Они тебе помогут,
И с ними веселей.

Красота! Красота!
Мы везём с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!


Мы ехали, мы пели,
И с песенкой смешной
Все вместе, как сумели,
Приехали домой.

Нам солнышко светило,
Нас ветер обвевал;
В пути не скучно было,
И каждый напевал:

– Красота! Красота!
Мы везём с собой кота,
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая –
Вот компания какая!

Про девочку, которая сама себя вылечила


Таня пальчик наколола –
Видно, дед недосмотрел.
Не пошла девчушка в школу,
Так мизинчик заболел.
Он болит и нарывает –
Просто хуже не бывает!
Ставят на руку компресс –
Ставят с мазью, ставят без…
А мизинчик всё болит.
Таня тут ему велит:
– Слушай, пальчик, мой приказ,
Исполняй его сейчас:

«ТЫ У КОШКИ БОЛИ!
У СОБАКИ БОЛИ!
У МЕДВЕДЯ БОЛИ!
И У ВОЛКА БОЛИ!
А У ТАНИ ЕРМОЛАЕВОЙ
НЕ СМЕЙ БОЛЕТЬ!»


Таня этот свой приказ
Повторила десять раз,
Слово в слово повторила,
Пальчик свой уговорила:
Боль, которая была,
Отпустила и ушла.
И теперь медведь в лесу
Держит лапу на весу.
Это Мишку очень злит…

А у Тани Ермолаевой
пальчик больше не болит!

Сергей Владимирович Михалков — замечательный советский и впоследствии русский писатель и поэт, баснописец и драматург, военный корреспондент во время Великой Отечественной Войны, автор двух гимнов (советского и российского). Сергей Михалков является обладателем целого ряда наград, в том числе ордена за заслуги перед Отечеством во время Великой Отечественной Войны. Награждён самыми разнообразными премиями в области творческих успехов в мирное время.

Большую часть своей творческой деятельности посвятил детской литературе, написав для детей всех возрастов массу полезных, интересных, познавательных и весёлых стихов, басен, рассказов. По его сценариям были сняты известные и любимые многими кинофильмы. Сергей Владимирович Михалков также писал сценарии и к детским мультипликационным фильмам (мультикам).

Наверное, каждый помнит с детства этот замечательный стих «А что у вас?». Стих являет собой и элемент воспитательного характера. Воспитывает у детей уважительное отношение к профессиям самого разного рода, учит пониманию того, что нет ничего зазорного и унизительного в профессии обычного рабочего человека. Наоборот, важна каждая профессия, каждая профессия важна по-своему и полезна каждому. Не каждый управляет поездами и самолётами, далеко не у всех есть высшее образование, да и не всем оно нужно. Если бы все считали определённую профессию унизительной, мы бы лишились многих благ, которые так просты, но необходимы. Цените любую профессию, цените и уважайте людей самых разных профессий!

Автор — Сергей Михалков

Кто на лавочке сидел,

Кто на улицу глядел,

Толя пел,

Борис молчал,

Николай ногой качал.

Дело было вечером,

Делать было нечего.

Галка села на заборе,

Кот забрался на чердак.

Тут сказал ребятам Боря

Просто так:

А у меня в кармане гвоздь!

А у нас сегодня гость!

А у нас сегодня кошка

Родила вчера котят.

Котята выросли немножко,

А есть из блюдца не хотят!

А у нас в квартире газ!

А у нас водопровод!

А из нашего окна

Площадь Красная видна!

А из вашего окошка

Только улица немножко.

Мы гуляли по Неглинной,

Заходили на бульвар,

Нам купили синий-синий

Презеленый красный шар!

А у нас огонь погас —

Грузовик привез дрова —

А в-четвертых — наша мама

Отправляется в полет,

Потому что наша мама

Называется — пилот!

С лесенки ответил Вова:

Мама — летчик?

Что ж такого?

Вот у Коли, например,

Мама — милиционер!

А у Толи и у Веры

Обе мамы — инженеры!

А у Левы мама — повар!

Мама-летчик?

Что ж такого!

Всех важней,- сказала Ната,-

Мама — вагоновожатый,

Потому что до Зацепы

Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:

Разве плохо быть портнихой?

Кто трусы ребятам шьет?

Ну, конечно, не пилот!

Летчик водит самолеты —

Это очень хорошо!

Повар делает компоты —

Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,

Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,

Мамы разные важны.

Дело было вечером,

Спорить было нечего.

Итак, сегодня у нас суббота, 4 марта 2017 года и снова в студии у Дмитрия Диброва звездные гости, вторая пара игроков Александр Гордон и Юлия Барановская. Вопросы поначалу самые простые, но с каждым заданием они усложняются, а сумма выигрыша растет, так что играем вместе, не пропустите. И у нас вопрос — Кто автор стихотворения “А что у вас?”

  • Сергей Михалков
  • Агния Барто
  • Борис Заходер
  • Самуил Маршак

Правильный ответ А — Сергей Михалков

Сергей Михалков – стихи для детей

Кто на лавочке сидел,
Кто на улицу глядел,
Толя пел,
Борис молчал,
Николай ногой качал.

Дело было вечером,
Делать было нечего.

Галка села на заборе,
Кот забрался на чердак.
Тут сказал ребятам Боря
Просто так:
– А у меня в кармане гвоздь!
А у вас?
– А у нас сегодня гость!
А у вас?
– А у нас сегодня кошка
Родила вчера котят.
Котята выросли немножко,
А есть из блюдца не хотят!

– А у нас в квартире газ!
А у вас?

– А у нас водопровод!
Вот!

– А из нашего окна
Площадь Красная видна!
А из вашего окошка
Только улица немножко.

– Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар,
Нам купили синий-синий
Презеленый красный шар!

– А у нас огонь погас –
Это раз!
Грузовик привез дрова –
Это два!
А в-четвертых – наша мама
Отправляется в полет,
Потому что наша мама
Называется – пилот!

С лесенки ответил Вова:
– Мама – летчик?
Что ж такого?
Вот у Коли, например,
Мама – милиционер!
А у Толи и у Веры
Обе мамы – инженеры!
А у Левы мама – повар!
Мама-летчик?
Что ж такого!

– Всех важней,- сказала Ната,-
Мама – вагоновожатый,
Потому что до Зацепы
Водит мама два прицепа.

И спросила Нина тихо:
– Разве плохо быть портнихой?
Кто трусы ребятам шьет?
Ну, конечно, не пилот!

Летчик водит самолеты –
Это очень хорошо!

Повар делает компоты –
Это тоже хорошо.

Доктор лечит нас от кори,
Есть учительница в школе.

Мамы разные нужны,
Мамы разные важны.

Дело было вечером,
Спорить было нечего.

От жизни, полной борьбы за то, чтобы идти в ногу со временем, к жизни, состоящей в отказе от попыток

«Я внезапно понял, что не только я терпел неудачу, но и другие люди».

Илиан Маршак происходил не из, казалось бы, безопасного и спокойного места, а из другой стороны социальных слоев, снизу, из жизни временных рабочих мест и элементарного выживания, вдохновленный революцией палаток, которую он нашел для впервые чистый путь и призвание.

«Я работал на всех тех должностях, которые фигурировали в секретном разделе как временные: я продавал картины за границу, работал в колл-центре, на заводе красок, заправочных станциях, с домашним скотом, на птицефабриках.Я работал охранником, а также охранял политиков и всевозможных знаменитостей, юристов, дома которых я присматривал часами напролет ».

«Когда начался протест, я перестал ходить на все эти работы. Я чувствовал, что протест был важнее всего остального, и что мы меняли реальность».

«До протеста я был таким правым человеком, пришедшим с периферии, росшим в интернатах, я был тем человеком, который, вместо того, чтобы сдерживать свою ярость против правительства, подавлял его на Например, араб убирает в многоквартирном доме.Только в 2011 году я осознал, что не только я терпел неудачу, что другие люди также испытывали финансовые трудности. Я начал чувствовать, что у меня больше возможностей, чем этот, что я талантлив и что мое время стоит более 20 шекелей за час ».

Илиан Маршак. «Когда начался протест, я перестал ходить на все те временные работы, которые у меня были. Я чувствовал, что протест был важнее всего остального, и что мы меняли реальность».

На ранних этапах протеста 31-летний Маршек стал телеканалом протеста: он транслировал демонстрации и голоса с бульвара в прямом эфире со своего мобильного телефона на своей странице в Facebook, выкрикивая лозунги протеста и даже выступая против полицейских.Кадры сопровождались подписями к его интерпретациям, демонстрирующими виртуозное словесное мастерство, много пафоса, напоминающего пафос старых добрых радиоведущих, приправленное графической образностью и сочными ругательствами. Из-за своей неудачливой жизни в перерывах между временными работами Маршак стал одним из тех, кто больше всего ассоциировался с протестом, и заметной фигурой в Интернете.

«Я подружился с бездомными, которых встретил в Ротшильде, и почувствовал, что должен им помочь.«

А потом демонстрации закончились, палаточный городок Ротшильдов был эвакуирован, а Маршак повернул к палаточному городку для бездомных недалеко от центрального железнодорожного вокзала Тель-Авива. «Я подружился с бездомными, которых встретил в Ротшильде, и почувствовал, что должен им помочь. Я написал в Facebook, что мне нужна помощь в установке палаток в Арлосорофф, и пришла Гэл Левин, которая специализируется на решениях для дешевого жилья. Он научил меня делать геодезические купола, и я начал строить такие дома для бездомных.«

В настоящее время его деятельность в основном сузилась до трансляции различных акций протеста. Он живет в Тель-Авиве, «выполняет все виды работ, связанных с плотницкими работами и видеосъемкой с дронов. Недавно я открыл для себя столярные изделия: я делаю мебель из использованной древесины и надеюсь начать получать заказы от людей, следующих за мной. Страница Facebook, но я в основном планирую продолжать идти по тому же пути, с которого начал, — транслировать демонстрации и мероприятия, связанные с протестами ».

В любом случае его план — держаться подальше от сети. «Протест действительно изменил мою жизнь. Сегодня у меня нет банковского счета, и я не плачу по социальному обеспечению, потому что у меня накопилось 90 тысяч шекелей. Люди, подписанные на меня в Facebook, которые слышали о моих долгах, помогли мне их вернуть, но я все равно не открою банковский счет для выплаты пособий по социальному обеспечению ».

Профиль молодого ученого: Анастасия Маршак — Тафтс

Анастасия привносит в Международный центр Файнштейна опыт в области количественного планирования исследований, сбора и анализа данных, а также в области питания.До прихода в Feinstein Анастасия работала в лаборатории борьбы с бедностью Массачусетского технологического института и Всемирного банка в Сьерра-Леоне. Она имеет степень бакалавра наук. Имеет степень бакалавра количественной экономики и международных отношений Университета Тафтса и степень магистра экономики Бостонского университета. Она получает степень доктора философии. в Школе питания Фридмана в программе продовольственной политики и питания с упором на гуманитарную помощь.

Анастасия работает над тем, чтобы лучше понять, почему многие дети в засушливых районах Африки [1] страдают от острого недоедания (когда дети слишком худые для своего роста).Анастасия занимается прежде всего количественными методами, дизайном опросов и анализом; однако в течение нескольких лет исследований в Сахеле по проблеме детского недоедания она обнаружила, что многие из предположений, которые были заложены в дизайн и подход к изучению острого недоедания, не были очевидны в данных. Кроме того, мало свидетельств улучшения национальных уровней острого недоедания, несмотря на значительные инвестиции как в гуманитарную помощь, так и в поддержку развития. Это заставило ее усомниться в некоторых из широко распространенных предположений в области питания засушливых земель Африки:

  • Большая часть литературы основана на часто непроверенной гипотезе о том, что пик острого недоедания соответствует времени, обычно называемому голодным промежутком, который наступает непосредственно перед сбором урожая, когда запасы продовольствия заканчиваются.Однако первичные поперечные и продольные качественные и количественные данные, собранные Анастасией в Чаде за последние шесть лет и данные по вторичному питанию за 20 лет в Чаде, Судане и Южном Судане, рисуют совершенно иную картину. Эти данные показывают, что пик острого недоедания на самом деле на год предшествует году голода, что имеет последствия для движущих сил острого недоедания, которые должны быть устранены в программах, и, что не менее важно, на сроки этих программ.
  • Обычно программы питания ориентированы на домохозяйства на основе показателей бедности, характеристик главы домохозяйства (т.е. женщина, возглавляемая), имеющая недоедающего ребенка и т. д., и игнорирует характеристики сообщества, в котором живут семьи, которые более тесно связаны с доступом к воде, историей сообщества, специализацией средств к существованию и т. д. Исследования Анастасии показывают, что предотвращение недоедания, вероятно, требует изменений во всех сообществах, а не только в семьях, потому что причины недоедания обнаруживаются как на уровне общины, так и на уровне домохозяйства. Столь востребованная универсальная модель, вероятно, не может эффективно предотвратить недоедание и может фактически подорвать воздействие вмешательств в области питания.Исследования Анастасии подходов, основанных на обеспечении средств к существованию и ориентированных на общину, показывают, что факторы острого недоедания меняются в течение года в одном и том же сообществе и между сообществами, даже если они расположены близко друг к другу. Это означает, что вмешательства необходимо разрабатывать для конкретных сезонов и сообществ. Один только подход не может положить конец острому недоеданию в засушливых районах.

Если эти предположения неверны, это может объяснить, почему гуманитарным сообществам и сообществам развития не удалось снизить уровень недоедания до уровня ниже чрезвычайного во многих странах с засушливыми районами.

Анастасия полна решимости понять, что движет столь высоким уровнем недоедания, чтобы помочь спасти жизни детей. Ее исследования показывают, что доступ к воде, качество воды, то, как домохозяйства используют воду, и методы управления животноводством в непосредственной близости от источников воды являются потенциальными причинами недоедания и могут быть причиной пика предголодного разрыва в остром недоедании. В то время как предыдущие исследования выявили и рассмотрели эти движущие силы, внимание Анастасии к окружающей среде засушливых земель уникально, потому что она применяет количественный сбор и анализ продольных данных наряду с качественным запросом и вторичными данными дистанционного зондирования (такими как количество осадков, температура и растительность).Такой подход позволяет ей исследовать, как и почему эти драйверы могут отличаться в относительно близких друг к другу местах и ​​в разное время года в одних и тех же местах.

Работа Анастасии также имеет важное методологическое значение. Это свидетельствует о необходимости сбора количественных и качественных данных в долгосрочном периоде (отслеживание одних и тех же домохозяйств или детей с течением времени) в сочетании с доступными вторичными данными. Кроме того, это показывает, что текущий стандарт перекрестных опросов (моментальный снимок во времени) может неверно истолковать то, как водители меняются в разные сезоны и в разных местах.

Учитывая, что движущие силы острого недоедания требуют понимания множества дисциплин (включая сельское хозяйство, микробиологию, питание, окружающую среду и средства к существованию), методологий и контекстов, для одного человека бесполезно выполнять эту работу самостоятельно. Анастасия всегда сотрудничала с экспертами из разных секторов и областей, чтобы помочь ей продумать теоретические основы, рассмотреть гипотезы, которые она могла упустить, и применить различные методологические подходы.Работая в Международном центре Файнштейна и Тафтсе в более широком смысле, Анастасия работает бок о бок с этими экспертами, чтобы учиться и опираться на их работу, а также обеспечивать внимательность, полезность и этичность своей работы с уязвимыми группами населения. Исследование Анастасии, посвященное сезонности острого недоедания и его факторам, направлено на улучшение доказательств, на которых основаны программы питания, и, как мы надеемся, на повышение их эффективности.

Международный центр Файнштейна ищет поддержки для молодых ученых, таких как Анастасия, которые обладают уникальными навыками, позволяющими отстаивать свои собственные гипотезы по важнейшим глобальным проблемам.При поддержке эти молодые ученые могут продвигать гуманитарную сферу вперед, продвигая использование основанных на контексте и проверенных фактов, а не предположений в оперативных и политических мерах реагирования на кризисы.

[1] Африканские засушливые районы включают страны Сахеля и Восточной Африки, где изменчивость климата чрезвычайно высока, осадки непостоянны, а сезонные температуры всегда выше 70 ° F и регулярно поднимаются выше 120 ° F.

Анастасия — одна из молодых ученых Файнштейна, для поддержки которой мы ищем финансирование.Узнайте больше об Анастасии и ее исследованиях здесь.

История Криса Маршака — Истории пациентов

История Криса Маршака

Панкреатит — это болезнь, о которой большинство людей не знает. Я просто знаю, что через то, через что я прошел, проходят и другие. Все, что я могу сделать, чтобы люди знали, что в этой области происходят удивительные вещи, — это наименьшее, что я могу сделать, чтобы вернуть их.

Случайно, 46-летний Крис Маршак женат на медсестре, которая не так давно, до того, как они переехали на Лонг-Айленд, чтобы воспитывать двоих детей, работала в Нью-Йоркском пресвитерианском медицинском центре / Weill Cornell Medical Center.Там же родился его сын. А затем, в связи с другой удачей, его местный врач поступил в медицинскую школу вместе с гастроэнтерологом из Weill Cornell, ведущим специалистом по эндоскопической ретроградной холангиопанкреатографии (ERCP) — лечению, которое помогло бы спасти Крису жизнь.

«Я действительно выиграл в лотерею, когда дело дошло до панкреатита, — говорит Крис, — у меня все было так плохо, насколько это возможно». Считается, что острый панкреатит начинается, когда желчные камни образуют закупорку в месте, где общий желчный проток рядом с основным протоком поджелудочной железы соединяется с тонкой кишкой.Здесь набухший общий желчный проток давит на главный проток поджелудочной железы и блокирует его, препятствуя току жидкостей поджелудочной железы, вызывая серьезные повреждения, опасность и боль. В случае Криса камни в желчном пузыре не имели формы, и осадок ограничивал проток поджелудочной железы; в результате инфекция была глубокой. Во время лечения в местной больнице у него возникла псевдокиста поджелудочной железы, вызванная деструкцией поджелудочной железы, с объемом жидкости пугающими двумя литрами, что угрожало смертельным сепсисом.

«Сразу после ужина 12 декабря 2013 года я начал чувствовать небольшой дискомфорт в боку», — вспоминает Крис. «В течение часа это стало самой мучительной болью, которую я когда-либо испытывал». В отделении неотложной помощи местной больницы правильно диагностировали острый панкреатит. Визуализация поджелудочной железы в нормальных условиях в большинстве больниц очень трудна. Чтобы увидеть процесс заболевания без расширенной визуализации, требуется открытая операция.

Во время фазы «подождать и посмотреть» — стандартного протокола — количество лейкоцитов у Криса резко выросло вместе с его дискомфортом.Его количество амилазы и липазы резко возросло — 1783 для амилазы, которая имеет нормальный диапазон от 28 до 100, и 3300 для липазы, которая имеет нормальный диапазон от 11 до 73. Врач скорой помощи сказал его жене, что в его За 20 с лишним лет в ED он никогда не видел таких высоких цифр. Первоначальный оптимизм исчез, когда Крис не ответил ни на какое лечение. В течение семи дней ему неуклонно становилось хуже, и хирурги пришли обсудить сложные хирургические процедуры, которые привели к высокой смертности, в качестве следующего шага.

Жена Криса, Лора, и его личный врач знали, что им нужно найти другой путь, что они и сделали в Нью-Йоркском пресвитерианском медицинском центре / Вейл Корнеллском медицинском центре, где многочисленные преподаватели гастроэнтерологии имеют большой опыт в ERCP, передовой технике визуализации поджелудочной железы и лечение тяжелого панкреатита. Незаметно для глаз команда Weill Cornell отправила бригаду скорой помощи в местную больницу, чтобы доставить Криса, и, как отмечает Крис, «с этого момента все было организовано. Именно тогда я начал чувствовать себя комфортно.Это было немедленно. Я заметил некую энергию в том, как они обращались со мной на протяжении всего транспорта. Даже на той ранней стадии я увидел такой уровень знаний. У меня было ощущение, что они работают на более высоком уровне ».

ERCP выполняется через рот и позволяет врачу визуализировать поджелудочную железу и протоки или устанавливать стенты для создания методов дренажа без разреза.

Команда Weill Cornell помогла Крису пройти и поддержать его через трудный процесс с множеством неудач и более года лечения, которое включало 10 процедур ERCP и удаление желчного пузыря доктором.Майкл Д. Либерман, директор отделения хирургической онкологии Weill Cornell и эксперт по заболеваниям поджелудочной железы. Крису не разрешали есть, чтобы поджелудочная железа могла отдохнуть, и ему пришлось носить зонд для кормления почти четыре месяца, за это время он потерял более 40 фунтов.

Крис с тех пор вернулся к своей карьере барабанщика и в свободное время помогает распространять информацию о заболеваниях поджелудочной железы.

Penn Vet | Исследовательская лаборатория NBC

В коровнике для кормящих коров имеется 160 свободных стойл, разделенных на четыре разных загона.Есть еще 40 стойл, которые можно использовать в качестве свободных стойл или стойл, если требуются индивидуальные данные о потреблении корма.

Союзники сарая дважды в день промывают оборотной водой, которая фильтруется через сепаратор. Сепаратор отфильтровывает твердые частицы навоза, которые затем используются для удобрения сельскохозяйственных культур на полях Нью-Болтона, которые, в свою очередь, служат кормом для коров.

Вода из хранилища навоза также используется для удобрений и орошения, что дополнительно обеспечивает максимально эффективную переработку питательных веществ.

Молочное стадо состоит примерно из 180 дойных коров, 30 сухостойных коров и 180 телят и телок.

Стадо голштинской породы производит около 70 фунтов молока на корову каждый день, что в общей сложности дает 1500 галлонов молока в день. Это молоко продается и продается через молочный кооператив Land-O-Lakes.

Коров доят дважды в день в доильном зале с двойной десятичной структурой «елочка», который идентифицирует каждую корову и измеряет ее надои и активность за предыдущие 12 часов.После доения лактирующие коровы возвращаются в стойла с соломенной подстилкой и резиновыми матами, которые ежедневно очищаются и перекладываются.

Мы также недавно установили резиновое покрытие в четырех загонах, чтобы повысить комфорт и благополучие стада.

Все взрослые коровы получают полный смешанный рацион (TMR), составленный ветеринарами для удовлетворения конкретных потребностей каждой группы в питании для здоровья, продуктивности, стельности и роста.

После того, как коровы забеременели, их сушат за 60 дней до срока родов и помещают в стойло для сухостойных коров.Здесь их кормят особой диетой, которая снижает риск заболеваний за счет баланса энергии, белков и минералов, таких как кальций.

Коровы рожают в стойлах с подстилкой из песка, которые обеспечивают индивидуальный уход и изоляцию от патогенов, потенциально переносимых сородичами.

После рождения телят кормят 4 литрами молозива в течение 12 часов, чтобы обеспечить передачу адекватного пассивного иммунитета от коровы к теленку.

Телят выращивают в индивидуальных клетках, которые сводят к минимуму передачу болезней и позволяют им расти с их собственной скоростью.

После отъема их переводят в более крупные клетки группами по три человека. Это обеспечивает более плавный переход в следующую большую группу, гарантируя, что телята уже имеют социальные взаимодействия с некоторыми телятами в новой группе.

При массе тела от 750 до 800 фунтов телки выращиваются путем искусственного осеменения и дают телки в среднем в возрасте 22 месяцев.

На молочном заводе используется контрактник по выращиванию телок для выращивания животных примерно с 4-месячного возраста. Они возвращаются на ферму после того, как им поставили диагноз «беременность» по крайней мере через 60 дней.

Одна из основных задач Marshak Dairy — создать лабораторию для обучения студентов по темам, связанным со здоровьем коров, профилактической медициной, питанием и безопасностью пищевых продуктов. Помимо студентов-ветеринаров, студенты старших классов, колледжей и ветеринары проводят время на молочном заводе в различных должностях. Молочный завод доступен для студентов и преподавателей разного уровня подготовки. Людям, заинтересованным в использовании молочных продуктов в своей учебной программе, следует обратиться к Робу Хеслепу, директору Marshak Dairy.

Другой основной целью Marshak Dairy является предоставление легкодоступной действующей молочной фермы для исследовательских испытаний.

Исследовательские проекты в основном сосредоточены на питании, экологической устойчивости, мастите и комфорте коров.

The Marshak Dairy продолжает поиск интересных и ценных исследовательских проектов и студентов, заинтересованных в участии в них. Люди, заинтересованные в проведении исследований на молочном заводе, должны связаться с доктором Линдой Бейкер ([email protected])

Энн Маршак-Ротштейн получила премию Lupus Insight

Энн Маршак-Ротштейн, доктор философии

Энн Маршак-Ротштейн, доктор медицинских наук, профессор кафедры ревматологии, недавно была удостоена престижной премии Lupus Insight Prize, которая включает в себя премию в размере 200000 долларов, которая будет использоваться для исследований, направленных на улучшение понимания генетических, экологических и молекулярных , иммунологические или клеточные аспекты волчанки и ее лечение.

Премия Lupus Insight Prize, присуждаемая в сотрудничестве с Альянсом исследований волчанки, Американским фондом волчанки и Научно-исследовательским институтом волчанки, присуждается для признания и награждения выдающегося исследователя с документально подтвержденным послужным списком творческих способностей, инноваций и продуктивности. Доктор Маршак-Ротштейн обнаружил важные новые открытия, которые изменили представление о патогенезе волчанки. Ожидается, что эта награда приведет к дальнейшему прогрессу в диагностике и лечении этого важного заболевания.

Системная красная волчанка — хроническое и часто приводящее к инвалидности аутоиммунное заболевание, при котором иммунная система человека становится гиперактивной и атакует нормальные здоровые ткани. В результате не бывает двух одинаковых случаев волчанки. Симптомы могут влиять на многие системы организма, включая суставы, кожу, почки, клетки крови, сердце и легкие. У одних людей, например, возникают проблемы с почками, у других преждевременное сердечное заболевание, инсульт или воспаление легких. Нет известной причины или лечения волчанки, и за 50 лет не было одобрено никаких новых методов лечения этой болезни.Доступные в настоящее время методы лечения часто могут быть токсичными и более разрушительными, чем сама болезнь. По оценкам, более 1,5 миллиона американцев страдают волчанкой.

Исследовательская группа Маршака-Ротштейна была первой, кто предположил, что толл-подобные рецепторы (TLR) — класс белков, которые играют ключевую роль в врожденной иммунной системе — могут играть главную роль при волчанке, заставляя иммунную систему атаковать тело. Поскольку белки TLR необходимы в борьбе с любой инфекцией, то, как организм теряет контроль над их активностью, является фундаментальным вопросом иммунологии.Выявление причин волчанки, прототипа исследования аутоиммунных заболеваний, может иметь широкие последствия для широкого спектра болезней, затрагивающих миллионы людей. Недавние исследования показали, что один TLR, называемый TLR7, играет вредную роль, а другой, TLR9, оказывает противоположный эффект, помогая защитить от волчанки.

Основываясь на этой работе, Маршак-Ротштейн разрабатывает инновационный экспериментальный подход, чтобы точно определить, какой именно TLR в основном виноват в возникновении волчанки у людей. Этот подход может также выявить новые цели для методов лечения, которые могут предотвратить или остановить волчанку.

Награда

Marshak-Rothstein будет использована для изучения регулирующей роли TLR в животной модели кожной волчанки, которая имеет большое сходство с заболеванием человека. Модель также будет использоваться для проверки эффективности иммунно-направленных терапевтических средств.

Статья, связанная с UMassMedNow:
Исследователь UMMS получил премию в размере 1 миллиона долларов за работу с волчанкой

этических проблем в исследованиях стволовых клеток

Endocr Ред. 2009 Май; 30 (3): 204–213.

Программа по медицинской этике, Отделение общей внутренней медицины и Медицинский факультет Калифорнийского университета в Сан-Франциско, Сан-Франциско, Калифорния 94143

Всю корреспонденцию и запросы на перепечатку направляйте по адресу: Dr.Бернард Ло, Программа медицинской этики Калифорнийского университета в Сан-Франциско, 521 Parnassus Avenue, Suite C-126, Сан-Франциско, Калифорния 94143. Электронная почта: [email protected]

Поступило 10 июля 2008 г .; Принято 10 марта 2009 г.

Эта статья цитируется в других статьях в PMC.
Дополнительные материалы

[Примечание RPHR]

GUID: F71CC505-D7C5-47E1-80B3-6CCCEC708051

GUID: 3FA9B56E-7CE3-49CF-9AB9-C46497FDE547

Abstract

Исследования стволовых клеток открывают большие перспективы для понимания основных механизмов человеческого развития и дифференциации, а также дают надежду на новые методы лечения таких заболеваний, как диабет, травмы спинного мозга, болезнь Паркинсона и инфаркт миокарда.Однако исследования стволовых клеток человека (ЧСК) также вызывают острые этические и политические споры. Получение линий плюрипотентных стволовых клеток из ооцитов и эмбрионов чревато спорами о зарождении человеческой личности. Перепрограммирование соматических клеток для получения индуцированных плюрипотентных стволовых клеток позволяет избежать этических проблем, характерных для исследований эмбриональных стволовых клеток. Однако в любом исследовании hSC возникают сложные дилеммы, касающиеся чувствительных последующих исследований, согласия на предоставление материалов для исследования hSC, ранних клинических испытаний методов лечения hSC и надзора за исследованиями hSC.Эти этические и политические вопросы необходимо обсудить наряду с научными проблемами, чтобы гарантировать, что исследования стволовых клеток проводятся этически приемлемым образом. В этой статье представлен критический анализ этих проблем и того, как они решаются в текущих политиках.

  • I. Введение

  • II. Мультипотентные стволовые клетки

  • III. Исследование эмбриональных стволовых клеток

    • A. Существующие линии эмбриональных стволовых клеток

    • B.Новые линии эмбриональных стволовых клеток из замороженных эмбрионов

    • C. Этические проблемы донорства ооцитов для исследований

  • IV. Перенос ядра соматических клеток (SCNT)

  • V. Фетальные стволовые клетки

  • VI. Индуцированные плюрипотентные стволовые клетки (iPS-клетки)

  • VII. Клинические испытания стволовых клеток

  • VIII. Институциональный надзор за исследованиями стволовых клеток

I.Введение

ИССЛЕДОВАНИЕ СТВОЛОВЫХ КЛЕТОК открывает большие перспективы для понимания основных механизмов человеческого развития и дифференциации, а также дает надежду на новые методы лечения таких заболеваний, как диабет, травмы спинного мозга, болезнь Паркинсона и инфаркт миокарда (1). Плюрипотентные стволовые клетки сохраняют себя в культуре и могут дифференцироваться во все типы специализированных клеток. Ученые планируют дифференцировать плюрипотентные клетки в специализированные клетки, которые можно будет использовать для трансплантации.

Однако исследование стволовых клеток человека (hSC) также вызывает острые этические и политические противоречия. Получение линий плюрипотентных стволовых клеток из ооцитов и эмбрионов чревато спорами относительно начала человеческой личности и репродукции человека. Несколько других методов получения стволовых клеток вызывают меньше этических проблем. Перепрограммирование соматических клеток для получения индуцированных плюрипотентных стволовых клеток (iPS-клетки) позволяет избежать этических проблем, характерных для эмбриональных стволовых клеток. Однако при любом исследовании hSC возникают сложные дилеммы, включая согласие на предоставление материалов для исследования hSC, ранние клинические испытания методов лечения hSC и надзор за исследованиями hSC (2).В таблице 1 обобщены этические вопросы, возникающие на разных этапах исследования стволовых клеток.

Таблица 1

Этические проблемы на разных этапах исследования стволовых клеток

Этап исследования Этические вопросы
Донорство биологических материалов Информированное и добровольное согласие на исследования
Уничтожение эмбрионов
Создание эмбрионов специально для исследовательских целей
1.Выплаты донорам ооцитов
2. Медицинские риски извлечения ооцитов
3. Защита репродуктивных интересов женщин при лечении бесплодия
Использование линий стволовых клеток, полученных в другом учреждении Конфликтный закон и этические стандарты
Клинические испытания стволовых клеток Риски и преимущества экспериментального вмешательства
Информированное согласие

II.Мультипотентные стволовые клетки

Взрослые стволовые клетки и стволовые клетки пуповинной крови не вызывают особых этических проблем и широко используются в исследованиях и клинической помощи. Однако эти клетки не могут быть размножены in vitro, и окончательно не доказано, что они обладают плюрипотентностью.

A. Стволовые клетки пуповинной крови

Гематопоэтические стволовые клетки из пуповинной крови можно хранить в банках, и они широко используются для трансплантации аллогенных и аутологичных стволовых клеток при гематологических заболеваниях у детей в качестве альтернативы трансплантации костного мозга.

B. Взрослые стволовые клетки крови

Взрослые стволовые клетки встречаются во многих тканях и могут дифференцироваться в специализированные клетки в своей ткани происхождения, а также трансдифференцироваться в специализированные клетки, характерные для других тканей. Например, гемопоэтические стволовые клетки могут дифференцироваться во все три типа клеток крови, а также в нервные стволовые клетки, кардиомиоциты и клетки печени.

Взрослые стволовые клетки можно выделить с помощью плазмафереза. Они уже используются для лечения гематологических злокачественных новообразований и для коррекции побочных эффектов химиотерапии рака.Кроме того, аутологичные стволовые клетки используются в клинических испытаниях у пациентов, перенесших инфаркт миокарда. Их использование в некоторых других условиях не было подтверждено или является экспериментальным, несмотря на некоторые утверждения об обратном (3).

III. Исследование эмбриональных стволовых клеток

Линии плюрипотентных стволовых клеток могут быть получены из внутренней клеточной массы 5-7-дневной бластоцисты. Однако исследование эмбриональных стволовых клеток человека (hESC) является этически и политически спорным, потому что оно связано с разрушением человеческих эмбрионов.В Соединенных Штатах вопрос о том, когда начинается человеческая жизнь, является весьма спорным и тесно связан с дебатами по поводу абортов. То, что эмбрионы могут стать людьми, не оспаривается; при имплантации в матку женщины на соответствующей гормональной фазе эмбрион может имплантироваться, развиться в плод и стать живорожденным ребенком.

Некоторые люди, однако, считают, что эмбрион — это человек с таким же моральным статусом, что и взрослый или живорожденный ребенок. С точки зрения религиозной веры и моральных убеждений они считают, что «человеческая жизнь начинается с момента зачатия» и, следовательно, эмбрион — это личность.Согласно этой точке зрения, у эмбриона есть интересы и права, которые необходимо уважать. С этой точки зрения взятие бластоцисты и удаление внутренней клеточной массы для получения линии эмбриональных стволовых клеток равносильно убийству (4).

Многие люди по-другому смотрят на моральный статус эмбриона, например, что эмбрион становится человеком в моральном смысле на более поздней стадии развития, чем оплодотворение. Однако немногие люди считают, что эмбрион или бластоциста — это просто скопление клеток, которое можно использовать для исследований без ограничений.Многие считают, что ранний эмбрион заслуживает особого уважения как потенциальный человек, но что его можно использовать для определенных типов исследований при условии хорошего научного обоснования, тщательного контроля и информированного согласия женщины или пары на донорство. эмбрион для исследования (5).

Оппозиция исследованиям hESC часто ассоциируется с противодействием аборту и движением «за жизнь». Однако такое противодействие исследованиям стволовых клеток не является монолитным.Ряд лидеров сторонников жизни поддерживают исследования стволовых клеток с использованием замороженных эмбрионов, которые остаются после того, как женщина или пара завершили лечение бесплодия, и которые они решили не передавать другой паре. Такого мнения придерживаются, например, бывшая первая леди Нэнси Рейган и сенатор США Оррин Хэтч.

На своем веб-сайте Сената сенатор Хэтч заявляет: «Поддержка исследований эмбриональных стволовых клеток согласуется с ценностями, защищающими жизнь и семью.

«Я считаю, что человеческая жизнь начинается в утробе матери, а не в чашке Петри или холодильнике….Для меня мораль ситуации диктует, что эти эмбрионы, которые обычно выбрасываются, должны использоваться для улучшения и спасения жизней. Трагедия заключалась бы в том, что эти эмбрионы не использовались для спасения жизней, в то время как альтернатива состоит в том, чтобы их выбросить »(6).

A. Существующие линии эмбриональных стволовых клеток

В 2001 году президент Буш, который придерживается решительных взглядов на жизнь, разрешил федеральным национальным институтам здравоохранения (NIH) финансирование исследований стволовых клеток с использованием линий эмбриональных стволовых клеток, которые уже существовали в то время. , запрещая при этом финансирование NIH для получения или использования дополнительных линий эмбриональных стволовых клеток.Эта политика была ответом на растущее ощущение того, что исследования hESC открывают большие перспективы для понимания и лечения дегенеративных заболеваний, при этом все еще выступая против дальнейшего разрушения человеческих эмбрионов. Многие исследователи рассматривали финансирование NIH как необходимое условие для привлечения ученых к долгосрочному изучению базовой биологии стволовых клеток; без сильной фундаментальной научной платформы терапевтический прорыв был бы менее вероятен.

Президент Буш объяснил эту политику тем, что эмбрионы, из которых были получены эти линии, уже были уничтожены.Если разрешить исследование линий стволовых клеток, то их разрушение может принести пользу. Однако использование только существующих линий эмбриональных стволовых клеток с научной точки зрения проблематично. Первоначально NIH объявил, что более 60 линий hESC будут приемлемы для финансирования NIH. Однако большинство этих линий не подходили для исследования; например, они не были действительно плюрипотентными, были заражены или были недоступны для транспортировки. По состоянию на январь 2009 г. 22 линии hESC имеют право на финансирование NIH.Однако эти линии могут быть небезопасными для трансплантации человеку, и было показано, что давно существующие линии накапливают мутации, в том числе некоторые из них, которые, как известно, предрасполагают к раку. Кроме того, были высказаны опасения по поводу процесса получения согласия на вывод некоторых из этих утвержденных NIH линий (7). Подавляющее большинство научных экспертов, включая директора Национального института здоровья при президенте Буше, считают, что отсутствие доступа к новым линиям эмбриональных стволовых клеток препятствует прогрессу в трансплантации на основе стволовых клеток (8).Например, линии от более широкого круга доноров позволили бы большему количеству пациентов получить трансплантаты стволовых клеток, соответствующие человеческому лейкоцитарному агенту (9).

В настоящее время федеральные фонды не могут использоваться для получения новых линий эмбриональных стволовых клеток или для работы с линиями чЭСК, не включенными в список одобренных NIH. Оборудование и лабораторные помещения, финансируемые NIH, не могут использоваться для исследований неутвержденных линий hESC. Как создание новых линий hESC, так и исследования с линиями hESC, не одобренные NIH, могут проводиться при нефедеральном финансировании.Из-за этих ограничений на финансирование NIH ряд штатов учредили программы по финансированию исследований стволовых клеток, включая получение новых линий эмбриональных стволовых клеток. Калифорния, например, выделила 3 ​​миллиарда долларов в течение 10 лет на исследования стволовых клеток.

При президенте Обаме ожидается, что федеральное финансирование будет доступно для проведения исследований с линиями hESC, не включенными в список NIH, и для получения новых линий hESC из замороженных эмбрионов, пожертвованных для исследования после того, как женщина или пара использовали in vitro оплодотворение (ЭКО) определило, что они больше не нужны для репродуктивных целей.Однако федеральное финансирование может быть запрещено для создания эмбрионов специально для исследований или для получения линий стволовых клеток с использованием переноса ядра соматических клеток (SCNT) (10,11).

B. Новые линии эмбриональных стволовых клеток из замороженных эмбрионов

У женщин и пар, которые проходят лечение от бесплодия, часто остаются замороженные эмбрионы, оставшиеся после завершения лечения бесплодия. Решение относительно размещения этих замороженных эмбрионов часто является трудным для них (12). Некоторые предпочитают жертвовать оставшиеся эмбрионы на исследования, а не передавать их другой паре для репродуктивных целей или уничтожать их.При донорстве замороженного эмбриона возникает ряд этических проблем, в том числе информированное согласие женщины или пары, передающей эмбрион, согласие доноров гамет, участвующих в создании эмбриона, и конфиденциальность информации о доноре.

1. Информированное согласие на передачу материалов для исследования стволовых клеток.

Со времен Нюрнбергского кодекса информированное согласие считается основным требованием для исследований с участием людей. Согласие особенно важно при исследованиях с человеческими эмбрионами (13).Представители общественности и потенциальные доноры эмбрионов для исследований придерживаются сильных и разнообразных мнений по этому поводу. Некоторые считают все исследования эмбрионов неприемлемыми; другие поддерживают только некоторые формы исследований. Например, человек может считать исследование бесплодия приемлемым, но возражать против исследования с целью получения линий стволовых клеток или исследований, которые могут привести к патентам или коммерческим продуктам (14). Получение информированного согласия на возможное использование донорского эмбриона в будущем учитывает это разнообразие взглядов.Кроме того, люди обычно придают особое эмоциональное и моральное значение своим репродуктивным материалам по сравнению с другими тканями (15).

2. Отказ от согласия.

В Соединенных Штатах федеральные правила проведения исследований разрешают отказ от информированного согласия на использование в исследованиях деидентифицированных биологических материалов, которые не могут быть связаны с донорами (16). Таким образом, с логистической точки зрения можно было бы проводить исследования эмбрионов и стволовых клеток на деидентифицированных материалах без согласия.Например, во время процедур ЭКО обычно выбрасываются ооциты, которые не могут оплодотворяться, или эмбрионы, которые не могут развиться в достаточной степени для имплантации. Эти материалы могут быть деидентифицированы, а затем использованы исследователями. Кроме того, если у пациентов с бесплодием остались замороженные эмбрионы, оставшиеся после завершения лечения, программа ЭКО обычно связывается с ними, чтобы решить, хотят ли они продолжать хранить эмбрионы (и платить ли они за хранение в морозильной камере), передать их другой бесплодной женщине или пара или отказаться от них.Если пациент решит выбросить эмбрионы, вместо этого можно будет удалить идентификаторы и использовать их для исследований. Еще одна возможность связана с замороженными эмбрионами от пациентов, которые не отвечают на запросы о принятии решения относительно утилизации замороженных эмбрионов. Некоторые практики ЭКО имеют политику отбрасывания таких эмбрионов и информируют пациентов об этой политике, когда они дают согласие на процедуры ЭКО. Опять же, вместо того, чтобы выбрасывать такие замороженные эмбрионы, логично деидентифицировать их и передать исследователям.

Однако этическое обоснование разрешения использования деидентифицированных биологических материалов для исследований без согласия не всегда справедливо для исследований эмбрионов (13). Например, одно из оснований для разрешения использования деидентифицированных материалов состоит в том, что этические риски очень низкие; не может быть нарушения конфиденциальности, что является основной проблемой в исследованиях такого типа. Второе объяснение состоит в том, что люди не возражали бы против использования их материалов таким образом, если бы их спросили.Однако это предположение не обязательно справедливо в контексте исследования эмбрионов. Исследование 2007 года показало, что 49% женщин с замороженными эмбрионами были бы готовы пожертвовать их для исследования (12). Такие доноры могут обидеться или почувствовать себя обиженными, если их замороженные эмбрионы будут использоваться для исследований, на которые они не давали согласия. Деидентификация материалов не решит их проблем.

3. Согласие доноров гамет.

Замороженные эмбрионы могут быть созданы из сперматозоидов или ооцитов доноров, которые больше не участвуют в вспомогательной репродукции или воспитании детей.Некоторые люди утверждают, что согласие от доноров гамет не требуется для исследования эмбрионов, потому что они уступили свое право на дальнейшее использование своих гамет пациентам, получавшим искусственные репродуктивные технологии (ВРТ). Однако доноры гамет, которые хотят помочь женщинам и супружеским парам иметь детей, могут возражать против использования их генетических материалов для исследований. В одном исследовании 25% женщин, которые пожертвовали ооциты для лечения бесплодия, не хотели, чтобы созданные эмбрионы использовались для исследований (17). Этот процент не является неожиданным, потому что репродуктивные материалы имеют особое значение, и многие люди в Соединенных Штатах выступают против исследований эмбрионов.Мало что известно о пожеланиях доноров спермы относительно исследований.

Существуют существенные практические различия между получением согласия на исследование эмбрионов от доноров ооцитов и от доноров спермы. Клиники АРТ могут легко обсудить вопрос о донорстве для исследования с донорами ооцитов во время визитов для стимуляции и извлечения ооцитов. Однако большинство клиник АРТ получают донорскую сперму из банков спермы и, как правило, не имеют прямого контакта с донорами. Кроме того, сперма часто передается анонимно банкам спермы с соблюдением строгих положений о конфиденциальности.

Из уважения к донорам гамет их пожелания относительно получения стволовых клеток должны быть определены и соблюдены (13). Доноры гамет, которые хотят помочь женщинам и супружеским парам иметь детей, могут возражать против использования их генетических материалов для исследований. Специальное согласие на исследования стволовых клеток от доноров эмбрионов и гамет было рекомендовано Национальной академией наук 2005 г. Руководящими принципами исследования стволовых клеток человека и было принято Калифорнийским институтом регенеративной медицины (CIRM), государственным агентством, финансирующим исследования стволовых клеток. (18,19).Это требование согласия не обязательно подразумевает, что эмбрионы являются людьми или что гаметы или эмбрионы являются объектами исследования.

4. Конфиденциальность донорской информации.

Конфиденциальность должна быть тщательно защищена в исследованиях эмбрионов и чЭСК, поскольку нарушение конфиденциальности может стать причиной нежелательной огласки или даже преследования доноров со стороны противников исследования чЭСК (20). Хотя идентифицирующая информация о донорах должна быть сохранена в случае аудита Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов в рамках процесса утверждения новых методов лечения, опасения по поводу конфиденциальности могут удерживать некоторых доноров от согласия на повторный контакт.

В последнее время конфиденциальность личной медицинской информации была нарушена в результате преднамеренных нарушений со стороны персонала, взломов компьютерных хакеров, а также в результате потери или кражи портативных компьютеров. Файлы, содержащие данные о лицах, чьи гаметы или эмбрионы использовались для получения линий hESC, должны быть защищены с помощью усиленных мер безопасности (20). Любой компьютер, на котором хранятся такие файлы, должен быть заперт в безопасном помещении и защищен паролем, а доступ должен быть ограничен минимальным числом лиц на основе строгой служебной необходимости.Вход в компьютерное хранилище также должен быть ограничен с помощью ключа-карты или аналогичной системы, которая фиксирует каждую запись. Журналы аудита доступа к информации должны регулярно проверяться на предмет несоответствующего доступа. Файлы с идентификаторами должны быть защищены от копирования и дважды зашифрованы, причем один из ключей должен находиться у высокопоставленного должностного лица учреждения, не участвующего в исследованиях стволовых клеток. Компьютер, на котором хранятся эти данные, не должен быть подключен к Интернету. Чтобы защитить информацию от повестки в суд, следователи должны получить федеральный сертификат конфиденциальности.Также следует учитывать человеческий фактор при нарушении конфиденциальности. Персонал, имеющий доступ к этим идентификаторам, может пройти дополнительную проверку биографических данных, интервью и обучение. Персонал, ответственный за ведение этой конфиденциальной базы данных и контакты с любым донором, не должен входить в состав какой-либо исследовательской группы.

Исследование hESC с использованием свежих ооцитов, пожертвованных для исследований, также поднимает несколько дополнительных этических проблем, которые мы обсудим ниже (21).

C. Этические опасения по поводу донорства ооцитов для исследований

Обеспокоенность по поводу донорства ооцитов специально для исследований особенно серьезна после скандала с Хванем в Южной Корее, в ходе которого были сфабрикованы широко разрекламированные заявления о получении линий SCNT человека.Помимо научного мошенничества, скандал был связан с ненадлежащими выплатами донорам ооцитов, серьезными недостатками в процессе получения информированного согласия, ненадлежащим влиянием на персонал и молодых ученых в качестве доноров и неприемлемо высокой частотой медицинских осложнений при донорстве ооцитов (22,23). , 24). В Калифорнии некоторые законодатели и представители общественности заявили, что клиники по лечению бесплодия преуменьшают риски донорства ооцитов (19). CIRM ввел в действие несколько средств защиты женщин, жертвующих ооциты, в рамках финансируемых государством исследований стволовых клеток.

1. Медицинские риски при извлечении ооцитов.

Медицинские риски извлечения ооцитов включают синдром гиперстимуляции яичников, кровотечение, инфекцию и осложнения анестезии (25). Эти риски можно минимизировать путем исключения доноров с высоким риском этих осложнений, тщательного мониторинга количества развивающихся фолликулов и корректировки дозы хорионического гонадотропина человека, вводимой для индукции овуляции или отмены цикла (25).

Поскольку тяжелый синдром гиперовуляции может потребовать госпитализации или хирургического вмешательства, женщины, сдающие ооциты для исследований, должны быть защищены от затрат, связанных с осложнениями, связанными с гормональной стимуляцией и извлечением ооцитов (19).В США нет всеобщего медицинского страхования. Честно говоря, женщины, которые подвергаются инвазивной процедуре в интересах науки и не получают оплаты сверх расходов, не должны нести никаких затрат на лечение осложнений. Даже если у женщины есть медицинская страховка, доплаты и отчисления могут быть значительными, и если она позже подаст заявку на индивидуальное страхование здоровья, ее взносы могут оказаться непомерно высокими. Компенсация за травмы, полученные в результате исследований, была рекомендована несколькими У.S. Panel (26), но не был принят из-за трудностей с расчетом долгосрочного актуарного риска и оценкой влияющих факторов, которые могут способствовать или вызывать нежелательные явления.

Требование бесплатного лечения краткосрочных осложнений донорства ооцитов возможно. В Калифорнии исследовательские институты должны обеспечить бесплатное лечение доноров ооцитов в случае прямых и ближайших медицинских осложнений при извлечении ооцитов в рамках исследований, финансируемых государством. Термин «прямой и непосредственный» — это юридическая концепция, определяющая, насколько тесно травма должна быть связана с событием или условием, чтобы возложить ответственность за травму на лицо, выполнившее событие или создавшее состояние.Полисы коммерческого страхования доступны для покрытия краткосрочных осложнений при извлечении ооцитов. CIRM позволяет государственным грантам на стволовые клетки покрывать стоимость такой страховки. Обоснование возложения ответственности за лечение на исследовательские учреждения состоит в том, что они находятся в лучшем положении, чем отдельные исследователи, в плане определения страховых полисов и у них будет стимул рассмотреть вопрос о распространении такого покрытия на другие травмы, полученные в результате исследований.

2. Защита репродуктивных интересов женщин при лечении бесплодия.

Если женщины, проходящие лечение от бесплодия, делятся ооцитами с исследователями — либо их собственные ооциты, либо ооциты от донора ооцитов — их перспектива репродуктивного успеха может быть поставлена ​​под угрозу, поскольку для репродуктивных целей доступно меньшее количество ооцитов (21). В этой ситуации врач, занимающийся извлечением ооцитов и лечением бесплодия, должен уделять приоритетное внимание репродуктивным потребностям пациентки при ЭКО. Ооциты самого высокого качества следует использовать в репродуктивных целях (21).

Как описано в Разделе B.2 , в программах ЭКО некоторые ооциты не могут оплодотворяться, а некоторые эмбрионы не могут развиться в достаточной степени для имплантации. Такие материалы могут быть переданы исследователям. Чтобы защитить репродуктивные интересы доноров, необходимо принять ряд мер безопасности (20). Что касается донорства свежих эмбрионов для исследований, решение эмбриолога о том, что эмбрион не подходит для имплантации и, следовательно, от него следует отказаться, является предметом суждения. Точно так же определение того, что ооцит не смог оплодотвориться и, следовательно, не может быть использован для воспроизводства, является требованием суждения.Во избежание конфликта интересов эмбриолог не должен знать, согласилась ли женщина на пожертвование на исследование, а также не должен получать финансирование из грантов, связанных с исследованием. Кроме того, лечащие врачи по лечению бесплодия не должны знать, согласны ли их пациенты жертвовать материалы для исследования.

3. Выплата донорам ооцитов.

Политики многих юрисдикций в отношении выплат донорам ооцитов противоречивы. Возмещение донорам ооцитов личных расходов не представляет этических проблем, поскольку доноры не получают финансовой выгоды от участия в исследовании.Однако оплата донорам ооцитов сверх разумных личных расходов вызывает споры, и юрисдикции имеют противоречивую политику, которая также может быть внутренне непоследовательной (27,28).

Можно привести веские аргументы как за, так и против выплаты донорам ооцитов, превышающих их расходы (29). С одной стороны, некоторые возражают, что такие выплаты побуждают женщин брать на себя чрезмерный риск, особенно женщин с низким уровнем образования, у которых ограниченные возможности трудоустройства, как это произошло в хванском скандале.Однако такие опасения по поводу ненадлежащего влияния могут быть устранены без запрета на оплату. Например, участникам могут быть заданы вопросы, чтобы убедиться, что они понимают ключевые особенности исследования и чувствуют, что у них есть выбор в отношении участия (19). Кроме того, тщательный мониторинг и корректировка доз гормонов могут минимизировать риски, связанные с донорством ооцитов (25). Еще одно возражение состоит в том, что оплата труда женщин, предоставляющих ооциты для исследований, подрывает человеческое достоинство, потому что человеческие биологические материалы и интимные отношения обесцениваются, если эти материалы покупаются и продаются как товары (14,30).

С другой стороны, некоторые утверждают, что несправедливо запрещать выплаты донорам ооцитов для исследований, в то же время позволяя женщинам получать тысячи долларов США для прохождения тех же процедур по предоставлению ооцитов для лечения бесплодия (29). Более того, здоровым добровольцам, мужчинам и женщинам, платят за прохождение других инвазивных исследовательских процедур, таких как биопсия печени, в исследовательских целях. Более того, запреты на оплату донорства ооцитов для исследований критиковались как патерналистские, лишающие женщин права принимать самостоятельные решения (31).С практической точки зрения, без такой оплаты очень сложно привлечь доноров ооцитов для исследования.

4. Информированное согласие на донорство ооцитов.

В Калифорнии CIRM ввел повышенные требования к информированному согласию на донорство ооцитов для исследований (19). Правила CIRM выходят за рамки требований раскрытия информации донорам ооцитов (19). Главный этический вопрос заключается в том, ценят ли доноры ключевую информацию о донорстве ооцитов, а не просто то, была ли им раскрыта эта информация или нет.Как обсуждалось ранее, в других условиях исследования участники исследования часто не понимают информацию в подробных формах согласия (32). Таким образом, CIRM считает, что раскрытие информации, хотя и необходимо, не является достаточным для гарантии информированного согласия. В исследованиях, финансируемых CIRM, донорам ооцитов необходимо задавать вопросы, чтобы убедиться, что они понимают ключевые особенности исследования (19). Оценка понимания возможна, поскольку она проводилась в других исследовательских контекстах, таких как испытания средств профилактики ВИЧ в развивающихся странах (33).Согласно показаниям, представленным CIRM, оценка понимания также проводилась в отношении донорства ооцитов для служб клинического бесплодия.

IV. Перенос ядра соматических клеток (SCNT)

Линии плюрипотентных стволовых клеток, ядерная ДНК которых соответствует конкретному человеку, имеют несколько научных преимуществ. Линии стволовых клеток, сопоставленные с людьми с конкретными заболеваниями, могут служить моделями заболеваний in vitro, моделями заболеваний, выяснять патофизиологию заболеваний и проверять потенциальные новые методы лечения.Линии, предназначенные для конкретных людей, также обещают индивидуальную трансплантацию аутологичных стволовых клеток.

Один из подходов к созданию таких линий — использование SCNT, техники, которая позволила создать овечку Долли. В SCNT перепрограммирование достигается после переноса ядерной ДНК из клетки-донора в ооцит, из которого было удалено ядро. Однако создание линий стволовых клеток человека SCNT на сегодняшний день не только невозможно с научной точки зрения, но и является спорным с этической точки зрения (34,35).

A. Этические проблемы SCNT

1. Возражения против создания эмбрионов специально для исследований.

Некоторые люди, возражающие против SCNT, считают, что создание эмбрионов с намерением использовать их для исследований и их уничтожение в этом процессе нарушает уважение к зарождающейся человеческой жизни. Даже те, кто поддерживает получение линий стволовых клеток из замороженных эмбрионов, которые в противном случае были бы отброшены, иногда отвергают намеренное создание эмбрионов для исследований. В качестве опровержения, однако, некоторые утверждают, что плюрипотентные сущности, созданные посредством SCNT, биологически и этически отличаются от эмбрионов (36).

2. Возражения против воспроизводства человека с использованием SCNT.

Есть несколько веских возражений против использования SCNT для репродукции человека. Во-первых, из-за ошибок при перепрограммировании генетического материала клонированные эмбрионы животных не могут активировать ключевые эмбриональные гены, а новорожденные клоны неправильно экспрессируют сотни генов (37,38). Риск серьезных врожденных дефектов у людей будет недопустимо высоким. Во-вторых, даже если бы SCNT можно было безопасно проводить на людях, некоторые считают, что это нарушает человеческое достоинство и подрывает традиционные, фундаментальные моральные, религиозные и культурные ценности (34).Клонированный ребенок будет иметь только одного генетического родителя и будет генетическим двойником этого родителя. С этой точки зрения, клонирование приведет к тому, что детей будут рассматривать скорее как «продукты продуманного производственного процесса, чем как« подарки », которые их родители готовы принять такими, какие они есть». Более того, клонирование нарушило бы «естественные границы между поколениями» (34). По этим причинам клонирование в репродуктивных целях считается морально неправильным и незаконным в ряде штатов. Более того, некоторые люди утверждают, что, поскольку метод SCNT может быть использован для воспроизведения, его разработка и использование для фундаментальных исследований должны быть запрещены.

3. Использование ооцитов животных для создания линий SCNT с использованием ДНК человека.

Из-за нехватки человеческих ооцитов для исследования SCNT некоторые ученые хотят использовать нечеловеческие ооциты для получения линий с использованием ядерной ДНК человека. Эти так называемые «цитоплазматические гибридные эмбрионы» вызывают ряд этических проблем. Некоторые противники опасаются создания химер — мифических зверей, которые выглядят наполовину людьми и наполовину животными и имеют характеристики как людей, так и животных (39). Оппоненты могут испытывать глубокое моральное беспокойство или отвращение, не выражая своих опасений более конкретно.Некоторые люди считают, что такие гибридные эмбрионы противоречат моральному порядку, воплощенному в мире природы и законах природы. С этой точки зрения, у каждого вида есть определенная моральная цель или цель, которую человечество не должно пытаться изменить. Другие рассматривают такие исследования как неуместное преодоление видовых барьеров, что должно быть неизменной частью естественного замысла. Наконец, некоторые обеспокоены тем, что могут быть попытки имплантировать эти эмбрионы в репродуктивных целях.

В качестве опровержения сторонники такого исследования указывают, что биологические определения видов не являются естественными и неизменными, а являются эмпирическими и прагматическими (40,41,42).Гибриды животных и животных различных видов, такие как мул, существуют и не считаются неприемлемыми с моральной точки зрения. Более того, в медицинских исследованиях человеческие клетки обычно вводятся нечеловеческим животным и включаются в их функционирующие ткани. Действительно, это широко применяется в исследованиях со всеми типами стволовых клеток, чтобы продемонстрировать, что клетки плюрипотентны или дифференцировались в клетки желаемого типа. Кроме того, некоторые проблемы могут быть решены посредством строгого надзора (40), например, запрета репродуктивного использования этих эмбрионов и ограничения развития in vitro до 14 дней или развития примитивной полоски, ограничений, которые широко приняты для других исследований чЭСК. .Наконец, некоторые люди считают отвращение per se неубедительным руководством к этическим суждениям. Люди расходятся во мнениях относительно того, что отвратительно, и их взгляды со временем могут измениться. Переливание крови и трансплантация трупных органов изначально рассматривались как отталкивающие, но в настоящее время широко распространены. Более того, после публичного обсуждения и обучения многие люди преодолевают свои первоначальные опасения.

V. Стволовые клетки плода

Плюрипотентные стволовые клетки могут быть получены из ткани плода после аборта.Однако использование тканей плода является спорным с этической точки зрения, потому что оно связано с абортом, против чего многие люди возражают. В соответствии с федеральными правилами исследования с тканями плода разрешены при условии, что передача ткани для исследования рассматривается только после принятия решения о прерывании беременности. Это требование сводит к минимуму возможность того, что на решение женщины о прерывании беременности может повлиять перспектива участия ткани в исследовании. В настоящее время проходит фаза 1 клинических испытаний болезни Баттена, летального дегенеративного заболевания, поражающего детей, с использованием нервных стволовых клеток, полученных из ткани плода (43,44).

VI. Индуцированные плюрипотентные стволовые клетки (iPS-клетки)

Соматические клетки могут быть перепрограммированы с образованием плюрипотентных стволовых клеток (45,46), называемых индуцированными плюрипотентными стволовыми клетками (iPS-клетки). Эти линии iPS-клеток будут иметь ДНК, совпадающую с ДНК доноров соматических клеток, и будут полезны в качестве моделей заболеваний и, возможно, для аллогенной трансплантации.

Ранние клеточные линии iPS были получены путем вставки генов, кодирующих факторы транскрипции, с использованием ретровирусных векторов. Исследователи пытались устранить опасения, связанные с безопасностью внедрения онкогенов и инсерционного мутагенеза.Перепрограммирование было успешно выполнено без известных онкогенов и с использованием аденовирусных векторов, а не ретровирусных векторов. Следующим шагом была недавняя демонстрация того, что человеческие эмбриональные фибробласты могут быть перепрограммированы в плюрипотентное состояние с использованием плазмиды с пептидно-связанной кассетой репрограммирования (47,48). Мало того, что перепрограммирование было выполнено без использования вируса, трансген может быть удален после завершения перепрограммирования. Конечная цель — вызвать плюрипотентность без генетических манипуляций.Из-за нерешенных проблем с iPS-клетками, которые в настоящее время исключают их использование для клеточной терапии, большинство ученых призывают продолжить исследования с hESC (49).

iPS-клетки избегают жарких споров по поводу этики исследования эмбриональных стволовых клеток, поскольку не используются эмбрионы или ооциты. Кроме того, поскольку биопсия кожи для получения соматических клеток является относительно неинвазивной, риск для доноров вызывает меньше опасений по сравнению с донорством ооцитов. Президентский совет по биоэтике назвал iPS-клетки «этически беспроблемными и приемлемыми для использования на людях» (39).Ни передача материалов для получения iPS-клеток, ни их получение не вызывают особых этических проблем.

A. Последующие исследования

Некоторые потенциальные последующие применения производных iPS-клеток могут быть настолько чувствительными, что ставит под сомнение согласие первоначальных доноров соматических клеток на такое использование (50). iPS-клетки будут широко использоваться исследователями, которые будут проводить различные исследования с iPS-клетками и их производными, используя общепринятые и общепринятые научные практики, такие как:

  • Генетические модификации клеток

  • Инъекция производных клеток в нечеловеческих животных, чтобы продемонстрировать их функции, включая инъекции в мозг нечеловеческих животных.

  • Крупномасштабное секвенирование генома

  • Совместное использование клеточных линий с другими исследователями с соответствующей защитой конфиденциальности и

  • Патентование научных открытий и разработка коммерческих тестов и методов лечения без разделения гонорара с донорами (51) .

Эти стандартные методы исследования широко используются в других типах фундаментальных исследований, включая исследования стволовых клеток из других источников. Как правило, доноры биологических материалов явно не информируются об этих исследовательских процедурах, хотя такое раскрытие теперь предлагается для полногеномного секвенирования (52,53).

Такие исследования имеют фундаментальное значение в биологии стволовых клеток, например, для характеристики линий и демонстрации их плюрипотентности. Крупномасштабное секвенирование генома позволит получить представление о патогенезе заболевания и выявить новые цели для лечения. Инъекции человеческих стволовых клеток в мозг нечеловеческих животных потребуются для доклинических испытаний клеточной терапии многих состояний, таких как болезнь Паркинсона, болезнь Альцгеймера и инсульт.

Однако некоторые последующие исследования могут также вызвать этические проблемы.Например, крупномасштабное секвенирование генома может вызвать опасения по поводу конфиденциальности и конфиденциальности. Доноры могут посчитать это нарушением конфиденциальности, если ученые будут знать их будущую предрасположенность ко многим генетическим заболеваниям. Кроме того, можно повторно идентифицировать донора деидентифицированной крупномасштабной последовательности генома, используя информацию из судебно-медицинских баз данных ДНК или в интернет-компании, предлагающей индивидуальное геномное тестирование (54,55). Другие доноры могут возражать против введения их клеток животным.Например, они могут выступать против всех исследований на животных или иметь религиозные возражения против смешения видов людей и животных. Инъекция человеческих нейральных клеток-предшественников нечеловеческим животным вызвала этические опасения по поводу развития у животных характеристик, которые считаются исключительно человеческими (56,57). Тем не менее другие доноры могут не захотеть патентовать клеточные линии, полученные из их биологических материалов, в качестве шага к разработке новых тестов и методов лечения. Люди вряд ли откажутся от таких возражений, даже если клеточные линии были деидентифицированы или даже если с момента первоначального пожертвования прошло много лет.Таким образом, может возникнуть противоречие между уважением автономии доноров и получением научной пользы от исследований, которое может быть разрешено в процессе получения согласия на первоначальное пожертвование материалов.

Было бы прискорбно, если бы линии iPS-клеток, которые оказались чрезвычайно полезными с научной точки зрения (например, из-за сильного роста в культуре ткани), нельзя было бы использовать в дополнительных исследованиях из-за возражений донора соматических клеток. Один из подходов, позволяющих избежать этого, состоит в том, чтобы преимущественно использовать соматические клетки от доноров, которые готовы разрешить все такие базовые исследования стволовых клеток и чтобы с ними связывались для будущих чувствительных исследований, которые нельзя ожидать во время получения согласия (50).Донорам также может быть предложено согласие на дополнительные специфические типы чувствительных, но не фундаментальных последующих исследований, таких как аллогенная трансплантация другим людям и исследования в области репродукции, включающие создание тотипотентных сущностей.

Поскольку эти опасения по поводу согласия на чувствительные последующие исследования также применимы к другим типам стволовых клеток, было бы разумно ввести аналогичные стандарты для согласия на пожертвование материалов для получения других типов стволовых клеток.Однако эти опасения особенно важны для iPS-клеток из-за широко распространенного мнения, что эти клетки не вызывают серьезных этических проблем, и потому, что они, вероятно, будут играть все возрастающую роль в исследованиях стволовых клеток.

VII. Клинические испытания стволовых клеток

Трансплантация клеток, полученных из плюрипотентных стволовых клеток, открывает новые перспективы эффективных методов лечения. Однако такая трансплантация также связана с большой неопределенностью и возможностью серьезных рисков. Было показано, что некоторые методы лечения стволовыми клетками являются эффективными и безопасными, например, трансплантация гемопоэтических стволовых клеток при лейкемии и лечение ожогов и заболеваний роговицы на основе эпителиальных стволовых клеток (58).Однако «в мире есть несколько клиник, которые уже эксплуатируют надежды пациентов, предлагая эффективную терапию стволовыми клетками для тяжелобольных пациентов, как правило, за большие суммы денег, но без надежного научного обоснования, прозрачности, надзора или защиты пациентов» ( 58). Поддерживая медицинские инновации в очень ограниченных обстоятельствах, Международное общество исследований стволовых клеток осудило такое использование недоказанной трансплантации hSC.

Эти клинические испытания должны следовать этическим принципам, которыми руководствуются все клинические исследования, включая соответствующий баланс рисков и преимуществ и информированное, добровольное согласие.Также необходимы дополнительные этические требования для улучшения дизайна испытаний, координации научных и этических обзоров, проверки понимания участниками ключевых особенностей испытания и обеспечения публикации отрицательных результатов (59). Эти меры уместны из-за в высшей степени инновационного характера вмешательства, ограниченного опыта работы с людьми и больших надежд пациентов, у которых нет эффективных методов лечения.

A. Риски и предполагаемые преимущества при клинических испытаниях стволовых клеток

Риски инновационных вмешательств на основе стволовых клеток включают «образование опухоли, иммунологические реакции, неожиданное поведение клеток и неизвестные долгосрочные последствия для здоровья» (58).Доказательства безопасности и доказательства принципа должны быть получены с помощью соответствующих доклинических исследований на соответствующих моделях животных или с помощью исследований на людях аналогичных клеточных вмешательств. Требования к доказательству принципа и безопасности должны быть выше, если клетки подвергались интенсивным манипуляциям in vitro или были получены из плюрипотентных стволовых клеток (58).

Однако даже с этими мерами предосторожности из-за высоко инновационного характера вмешательства и ограниченного опыта у людей могут произойти непредвиденные серьезные побочные эффекты.В более ранних клинических испытаниях трансплантации дофаминергических нейронов плода людям с болезнью Паркинсона трансплантированные клетки не улучшали клинические исходы (60,61). Действительно, примерно у 15% пациентов, перенесших трансплантацию с опозданием, развились дискинезии, приводящие к потере трудоспособности, при этом некоторым потребовалась абляционная операция для купирования этих побочных эффектов (60,61). Хотя трансплантированные клетки, локализованные в целевых областях мозга, прижились и функционировали, вырабатывая намеченные нейротрансмиттеры, должным образом регулируемая физиологическая функция не была достигнута.Участники испытаний фазы I могут не до конца осознавать возможность того, что трансплантация чЭСК может ухудшить их состояние.

B. Информированное согласие в ранних клинических испытаниях стволовых клеток

Проблемы с информированным согласием хорошо задокументированы в клинических испытаниях фазы I. Участники клинических испытаний рака обычно ожидают, что они лично выиграют от испытания, хотя основная цель испытаний фазы I — проверить безопасность, а не эффективность (62). Эта тенденция рассматривать клинические исследования как приносящие личную пользу была названа «терапевтическим заблуждением» (32,63).Анализ клинических испытаний онкологических заболеваний показывает, что информация в формах согласия в целом является адекватной. Однако на ранней фазе I клинических испытаний генного переноса описания исследователями непосредственной пользы для участников обычно были расплывчатыми, двусмысленными и неопределенными (64).

Участники фазы I клинических испытаний стволовых клеток могут переоценить свои преимущества и недооценить риски. Научное обоснование трансплантации hSC и доклинические результаты могут показаться убедительными.Кроме того, весьма оптимистичное освещение в прессе может укрепить нереалистичные надежды.

Некоторые меры могут улучшить информированное согласие в ранних клинических испытаниях на основе стволовых клеток (59). Во-первых, исследователи должны реалистично описать риски и предполагаемые преимущества. Исследователи должны показать разницу между долгосрочными надеждами на эффективное лечение и неопределенностью, присущей любому исследованию фазы I. Участники исследований фазы I должны понимать, что это вмешательство никогда ранее не применялось на людях для лечения конкретного состояния, что исследователи не знают, сработает ли оно так, как предполагалось, и что подавляющее большинство участников исследований фазы I не получают прямая выгода.

Во-вторых, исследователи в клинических испытаниях hESC должны обсуждать с потенциальными участниками более широкий спектр информации, чем в других клинических испытаниях. Доктрина информированного согласия требует, чтобы исследователи обсуждали с потенциальными участниками информацию, имеющую отношение к их решению добровольно участвовать в клиническом испытании (65). Как правило, соответствующая информация касается характера изучаемого вмешательства, а также рисков и предполагаемых преимуществ. Однако при трансплантации чЭСК немедицинские проблемы могут быть важными или даже решающими для некоторых участников.Люди, которые считают эмбрион имеющим моральный статус человека, вероятно, будут категорически возражать против пересадки чЭСК. Хотя это вмешательство может принести им пользу с медицинской точки зрения, такие люди могут рассматривать его как соучастие в безнравственном поступке. Таким образом, исследователи в клинических испытаниях трансплантации чЭСК должны проинформировать соответствующих участников о том, что трансплантированный материал произошел от человеческих эмбрионов.

В-третьих, и это наиболее важно, исследователи должны убедиться, что участники реалистично понимают клиническое испытание (59).Ключевым этическим вопросом об информированном согласии является не то, что исследователи раскрывают в формах согласия или обсуждениях, а то, что понимают участники клинических испытаний. В других контекстах некоторые исследователи убедились, что участники понимают ключевые особенности испытания, оценивая свое понимание. В клинических испытаниях на ВИЧ в развивающихся странах, где утверждалось, что участники не понимали этого испытания, многие исследователи сейчас тестируют каждого участника, чтобы убедиться, что он или она понимают основные особенности исследования (33).Такая прямая оценка понимания участниками исследования рекомендуется в более широком смысле в контекстах, в которых вероятны недопонимания (26). Мы настаиваем на проведении таких тестов понимания в фазе I испытаний трансплантации hSC (58,59).

Тщательное внимание к согласию в инновационных клинических испытаниях может предотвратить споры в будущем. В ранних клинических испытаниях трансплантации органов, имплантируемого полностью искусственного сердца и переноса генов возникновение серьезных нежелательных явлений привело к утверждениям о том, что участники исследования не совсем понимали природу исследования (66,67,68).Возникшие этические противоречия вызвали негативную огласку и задержки в проведении последующих клинических испытаний.

VIII. Институциональный надзор за исследованиями стволовых клеток

Исследования стволовых клеток человека поднимают некоторые этические вопросы, выходящие за рамки миссии институциональных наблюдательных советов (ЭСО) по защите людей, а также опыта членов ЭСО. Должно быть веское научное обоснование использования человеческих ооцитов и эмбрионов для получения новых линий человеческих стволовых клеток. Однако обычно ЭСО не проводят углубленную научную экспертизу.Некоторые этические вопросы в исследованиях hESC не связаны с защитой людей, например, опасение, что трансплантация человеческих стволовых клеток нечеловеческим животным может привести к характеристикам, которые считаются исключительно человеческими.

A. Комитет по надзору за исследованиями стволовых клеток (SCRO)

Институциональный SCRO с соответствующими научными и этическими знаниями, а также общественные члены должны быть созваны в каждом учреждении для рассмотрения, утверждения и надзора за исследованиями стволовых клеток (18, 69,70).SCRO необходимо будет тесно сотрудничать с IRB и, в случае исследований на животных, с Комитетом по уходу за животными и их использованию. Из-за деликатного характера исследования hSC, SCRO должен включать неаффилированных и непрофессиональных членов, которые могут обеспечить учет интересов общественности.

B. Использование линий стволовых клеток, полученных в другом учреждении

Совместное использование стволовых клеток между учреждениями способствует научному прогрессу и сводит к минимуму количество используемых ооцитов, эмбрионов и соматических клеток.Однако этические проблемы возникают, если исследователи работают с линиями, полученными в других юрисдикциях, в условиях, которые не были бы разрешены в их учреждении. Исследователи и SCRO должны отличать основные этические стандарты, принятые на основе международного консенсуса — информированное согласие и приемлемый баланс преимуществ и рисков, — от стандартов, которые различаются в зависимости от юрисдикции и культуры. Использование линий, происхождение которых нарушает основные стандарты, подорвало бы этическое проведение исследований, создавая стимулы для других нарушать эти стандарты.

Процесс обзора должен быть сосредоточен на тех типах производных hSC, которые вызывают повышенный уровень этической озабоченности (71). Линии hSC, полученные с использованием свежих ооцитов и эмбрионов, требуют тщательного изучения из-за опасений по поводу медицинских рисков донорства ооцитов, чрезмерного влияния и неудач в достижении репродуктивных целей женщины, проходящей лечение от бесплодия.

Дилеммы возникают, когда доноры исследовательских ооцитов получают платежи, превышающие их расходы, и такие платежи не разрешены в юрисдикции, где будут использоваться клетки hSC.Например, Соединенное Королевство ввело в действие четкую политику, разрешающую такую ​​оплату после публичных консультаций и обсуждений, и предоставило причины для обоснования своего решения (72,73,74,75). Юрисдикции, которые запрещают платежи, должны принимать такую ​​тщательно продуманную политику как разумное расхождение во мнениях по сложному вопросу. Опасения по поводу оплаты должно быть меньше, если линии были получены из замороженных эмбрионов, оставшихся после лечения ЭКО, а донорам платили в репродуктивном контексте. Такие платежи, которые производились до того, как фактически рассматривалась возможность пожертвования на исследование, не являются стимулом для исследования чЭСК (71).

Другие дилеммы возникают с линиями hESC, полученными из эмбрионов с использованием доноров гамет. Как обсуждалось ранее, явное согласие на использование репродуктивных материалов в исследованиях стволовых клеток должно быть получено от любых доноров гамет, а также доноров эмбрионов (13,76). Исключение может быть сделано для «дедушек и дедушек» более старых линий, полученных из замороженных эмбрионов, созданных до того, как такое явное согласие стало стандартом лечения, например, до рекомендаций Национальной академии наук 2005 г. (76). Использование таких старых линий целесообразно, поскольку было бы неразумно ожидать от врачей соблюдения стандартов, которые еще не были разработаны (71).Было бы также приемлемо для линий бабушек и дедушек, если бы доноры гамет согласились на неопределенное будущее исследование или передали контроль над замороженными эмбрионами женщине или паре в ЭКО. Однако вывод должен соответствовать этическим и юридическим стандартам, действовавшим на момент вывода строки.

Таким образом, исследования hSC открывают захватывающие возможности для научных достижений и новых методов лечения, но также поднимают некоторые сложные этические и политические вопросы. Эти вопросы необходимо обсудить наряду с научными проблемами, чтобы гарантировать, что исследования стволовых клеток проводятся этически приемлемым образом.

Сноски

Эта работа была поддержана грантом 1 UL1 RR024131-01 Национальных институтов здравоохранения (NIH) Национального центра исследовательских ресурсов (NCRR) и планом медицинских исследований NIH, а также Фондом Гринволла. Его содержание является исключительной ответственностью авторов и не обязательно отражает официальную точку зрения NCRR или NIH.

Б.Л. является сопредседателем Рабочей группы по стандартам научной и медицинской отчетности Калифорнийского института регенеративной медицины.

Раскрытие информации Резюме: Авторы не заявляют о конфликте интересов.

Впервые опубликовано в Интернете 14 апреля 2009 г.

Сокращения: ART, Искусственные репродуктивные технологии; hESC, эмбриональные стволовые клетки человека; hSC, человеческие стволовые клетки; iPS-клетки, индуцированные плюрипотентные стволовые клетки; IRB, институциональный наблюдательный совет; ЭКО, in vitro, оплодотворение; SCNT, перенос ядра соматической клетки.

Ссылки

  • Комитет по биологическому и биомедицинскому применению исследований стволовых клеток, Комиссия по наукам о жизни, Национальный исследовательский совет, Совет по неврологии и поведенческому здоровью, Институт медицины 2002 Стволовые клетки и будущее регенеративной медицины.Вашингтон, округ Колумбия: National Academies Press [Google Scholar]
  • Lo B 2009 Решение этических дилемм в клинических исследованиях. Филадельфия: Липпинкотт Уильямс, Уилкинс [Google Scholar]
  • Smith S, Neaves W., Teitelbaum S 2007 Взрослые и эмбриональные стволовые клетки: методы лечения. Science 316: 1422–1423; ответ автора, 1422–1423 [PubMed] [Google Scholar]
  • 2004 Мониторинг исследований стволовых клеток. Вашингтон, округ Колумбия: Президентский совет по биоэтике [Google Scholar]
  • 1994 Отчет Группы исследований человеческих эмбрионов.Бетесда, Мэриленд: Национальные институты здравоохранения [Google Scholar]
  • 17 июля 2001 г. Заявление сенатора Оррина Г. Хэтча об исследовании стволовых клеток. Доступно по адресу: http://hatch.senate.gov/public/index.cfm? FuseAction = PressReleases.Print & PressRelease_id = fca0c5e3–40c8–4cd3-822e-efff0f2633de & suppresslayouts = true & IsTextOnly = True. По состоянию на 18 декабря 2008 г. [Google Scholar]
  • Streiffer R 2008 Информированное согласие и федеральное финансирование исследований стволовых клеток. Hastings Cent Rep 38: 40–47 [PubMed] [Google Scholar]
  • Алансо-Залдивар Р., Каплан К. 2007 Ослабление ограничений стволовых клеток.Los Angeles Times, 20 марта 2007 г .; A1 [Google Scholar]
  • Dawson L, Bateman-House AS, Mueller Agnew D, Bok H, Brock DW, Chakravarti A, Greene M, King PA, O’Brien SJ, Sachs DH, Schill KE, Siegel A, Solter D, Suter SM, Verfaillie CM, Walters LB, Gearhart JD, Faden RR 2003 Проблемы безопасности в клеточных интервенционных испытаниях. Fertil Steril 80: 1077–1085 [PubMed] [Google Scholar]
  • 2009 г. Вновь представлен счет стволовых клеток. The New York Times, 27 февраля 2009 г .; A15 [Google Scholar]
  • Hulse C 2009 Демократы обсуждают методы прекращения запрета стволовых клеток.The New York Times, 3 января 2009 г .; A11 [Google Scholar]
  • Lyerly AD, Faden RR 2007 Эмбриональные стволовые клетки. Готовность сдать замороженные эмбрионы для исследования стволовых клеток. Science 317: 46–47 [PubMed] [Google Scholar]
  • Lo B, Chou V, Cedars MI, Gates E, Taylor RN, Wagner RM, Wolf L, Yamamoto KR 2003 Согласие доноров на исследования эмбрионов и стволовых клеток . Science 301: 921 [PubMed] [Google Scholar]
  • Radin MJ 1996 Спорные товары.Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета [Google Scholar]
  • 1998 Вспомогательные репродуктивные технологии. Нью-Йорк: Целевая группа штата Нью-Йорк по вопросам жизни и права; 165–169 [Google Scholar]
  • 1999 Исследование биологических материалов, хранящихся у человека. Роквилл, Мэриленд: Национальная консультативная комиссия по биоэтике [Google Scholar]
  • Kalfoglou AL, Geller G 2000 Последующее исследование с участием доноров ооцитов, изучающее их опыт, знания и отношение к использованию их ооцитов и результатам донорства .Fertil Steril 74: 660–667 [PubMed] [Google Scholar]
  • Национальный исследовательский совет и Институт медицины 2005 г. Рекомендации по исследованию эмбриональных стволовых клеток человека. Вашингтон, округ Колумбия: National Academies Press [Google Scholar]
  • Lomax GP, Hall ZW, Lo B 2007 Ответственный надзор за исследованиями стволовых клеток человека. Медицинские и этические стандарты Калифорнийского института регенеративной медицины. PLoS Med 4: e114 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Lo B, Zettler P, Cedars MI, Gates E, Kriegstein AR, Oberman M, Reijo Pera R, Wagner RM, Wuerth MT, Wolf LE , Ямамото KR 2005 Новая эра в этике исследования стволовых клеток человеческого эмбриона.Стволовые клетки 23: 1454–1459 [PubMed] [Google Scholar]
  • Levens ED, DeCherney AH 2008 Исследование человеческих ооцитов: этика донорства и защиты доноров. JAMA 300: 2174–2176 [PubMed] [Google Scholar]
  • Holden C 2006 Корейский скандал со стволовыми клетками. Шаттен: Комиссия Питта находит «ненадлежащее поведение», но не проступок. Science 311: 928 [PubMed] [Google Scholar]
  • Chong S 2006 Недобросовестное научное поведение. Исследования показывают еще больше проблем для исследователей стволовых клеток.Science 311: 754–755 [PubMed] [Google Scholar]
  • Chong S, Normile D 2006 Стволовые клетки. Как молодые корейские исследователи помогли разжечь скандал. Science 311: 22–25 [PubMed] [Google Scholar]
  • Национальный исследовательский совет и Институт медицины 2007 Оценка медицинских рисков донорства человеческих ооцитов для исследования стволовых клеток. Вашингтон, округ Колумбия: National Academies Press [Google Scholar]
  • 2001 Этические и политические вопросы в исследованиях с участием людей.Роквилл, Мэриленд: Национальная консультативная комиссия по биоэтике [Google Scholar]
  • Spar D 2007 Торговля яйцами — понимание рынка человеческих ооцитов. N Engl J Med 356: 1289–1291 [PubMed] [Google Scholar]
  • 2007 г. Пожертвование. Глава 8. Fertil Steril 87: S28 [Google Scholar]
  • Hyun I 2006 Справедливая оплата или необоснованное побуждение? Nature 442: 629–630 [PubMed] [Google Scholar]
  • Holland S 2001 Спорные товары на обоих концах жизни: покупка и продажа гамет, эмбрионов и тканей тела.Kennedy Inst Ethics J 11: 263–284 [PubMed] [Google Scholar]
  • Steinbock B 2004 Оплата донорства яйцеклеток и суррогатного материнства. Mt Sinai J Med 71: 255–265 [PubMed] [Google Scholar]
  • Appelbaum PS, Lidz CW 2008 Терапевтическое заблуждение. В: Emanuel EJ, Grady C, Crouch RA, Lie RK, Miller FG, Wendler D, eds. Оксфордский учебник этики клинических исследований. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета; 633–644 [Google Scholar]
  • Woodsong C, Karim QA 2005 Модель, разработанная для улучшения информированного согласия: опыт сети испытаний средств профилактики ВИЧ.Am J Public Health 95: 412–419 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • 2002 Клонирование человека и человеческое достоинство: этическое исследование. Вашингтон, округ Колумбия: Президентский совет по биоэтике [Google Scholar]
  • 1997 Клонирование человека. Роквилл, Мэриленд: Национальная консультативная комиссия по биоэтике [Google Scholar]
  • McHugh PR 2004 Зигота и «клонот» — этическое использование эмбриональных стволовых клеток. N Engl J Med 351: 209–211 [PubMed] [Google Scholar]
  • Jaenisch R 2004 Клонирование человека — наука и этика ядерной трансплантации.N Engl J Med 351: 2787–2791 [PubMed] [Google Scholar]
  • Национальный исследовательский совет и институт медицины 2002 Научные и медицинские аспекты репродуктивного клонирования человека. Вашингтон, округ Колумбия: National Academies Press [Google Scholar]
  • 2005 Белая книга: альтернативные источники плюрипотентных стволовых клеток человека. Вашингтон, округ Колумбия: Президентский совет по биоэтике [Google Scholar]
  • Управление оплодотворения человека и эмбриологии 2007 Гибриды и химеры: результаты консультации.Доступно по адресу: http: // www. hfea.gov.uk/en/1581.html. Проверено 22 сентября 2007 г. [Google Scholar]
  • Robert JS 2006 Наука и этика создания полулюдейных животных в биологии стволовых клеток. FASEB J 20: 838–845 [PubMed] [Google Scholar]
  • Бейлис Ф, Роберт Дж. С. 2007 Химеры, относящиеся к полулюдям: тревожить факты, исследовать этику. Am J Bioeth 7: 41–45 [PubMed] [Google Scholar]
  • Обзор клинических испытаний: нейрональный цероид липофусциноз (NCL, часто называемый болезнью Баттена).Доступно по адресу: http://www.stemcellsinc.com/clinicaltrials/clinicaltrials.html. По состоянию на 4 марта 2009 г. [Google Scholar]
  • 18 декабря 2008 г. StemCells, Inc. получает одобрение FDA на начало клинических испытаний клеток HuCNS-SC при миелиновой болезни. Доступно по адресу: http://www.stemcellsinc.com/news/081218.html. По состоянию на 3 марта 2009 г. [Google Scholar]
  • Такахаши К., Танабе К., Охнуки М., Нарита М., Ичисака Т., Томода К., Яманака С. 2007 Индукция плюрипотентных стволовых клеток из фибробластов взрослого человека определенными факторами.Ячейка 131: 861–872 [PubMed] [Google Scholar]
  • Park IH, Arora N, Huo H, Maherali N, Ahfeldt T., Shimamura A, Lensch MW, Cowan C, Hochedlinger K, Daley GQ 2008, специфично для заболевания индуцированные плюрипотентные стволовые клетки. Cell 134: 877–886 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Каджи К., Норрби К., Пака А., Милейковский М., Мохсени П., Вольтьен К. 1 марта 2009 г. Безвирусная индукция плюрипотентности и последующее удаление акторов перепрограммирования. Nature 10.1038 / nature07864 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Woltjen K, Michael IP, Mohseni P, Desai R, Mileikovsky M, Hämäläinen R, Cowling R, Wang W, Liu P, Gertsenstein M, Kaji K, Sung HK, Nagy A 1 марта 2009 г. Транспозиция piggyBac перепрограммирует фибробласты в индуцированные плюрипотентные стволовые клетки.Nature 10.1038 / nature07863 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Международное общество исследования стволовых клеток, 2008 г. Поддержите открытое письмо. Поддержите все формы исследований стволовых клеток. Доступно по адресу: http://www.isscr.org/ScienceStatementEndorsers.cfm. По состоянию на 7 января 2009 г. [Google Scholar]
  • Aalto-Setala K, Conklin BR, Lo B 24 февраля 2009 г. Получение согласия на будущие исследования индуцированных плюрипотентных клеток: возможности и проблемы. ПЛоС Биол 10.1371 / журнал.pbio.1000042 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Коробкин Р 2007 Стволовые клетки века. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета [Google Scholar]
  • Колфилд Т., Макгуайр А.Л., Чо М., Бьюкенен Дж. А., Берджесс М. М., Данилчик Ю., Диас К. М., Фрайер-Эдвардс К., Грин С. К., Ходош М. А., Юенгст Е. Т., Кей Дж, Кедес Л., Кнопперс Б.М., Лемменс Т., Меслин Е.М., Мерфи Дж., Нуссбаум Р.Л., Отловски М., Пуллман Д., Рэй П.Н., Шугарман Дж., Тиммонс М. 2008 Рекомендации по этике исследований для исследования полного генома: заявление о консенсусе.PLoS Biol 6: e73 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Макгуайр А.Л., Колфилд Т., Чо М.К. 2008 Этика исследования и проблема секвенирования всего генома. Nat Rev Genet 9: 152–156 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Lowrance WW, Collins FS 2007 Этика. Идентифицируемость в геномных исследованиях. Science 317: 600–602 [PubMed] [Google Scholar]
  • Макгуайр А.Л., Гиббс Р.А. 2006 Генетика. Больше не деидентифицирован. Science 312: 370–371 [PubMed] [Google Scholar]
  • Greely HT, Cho MK, Hogle LF, Satz DM 2007 Думая о человеческом нейроне мыши.Am J Bioeth 7: 27–40 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Greely HT, Cho MK, Hogle LF, Satz DM 2007 Ответ на открытые комментарии коллег к теме «Размышления о человеческом нейроне мыши. ” Am J Bioeth 7: W4–6 [PubMed] [Google Scholar]
  • Hyun I, Lindvall O, Ahrlund-Richter L, Cattaneo E, Cavazzana-Calvo M, Cossu G, De Luca M, Fox IJ, Gerstle C, Гольдштейн Р.А., Эрмерен Дж., Хай К.А., Ким Х.о., Ли ХП, Леви-Лахад Э, Ли Л., Ло Б., Маршак Д.Р., Макнаб А., Манси М., Накаучи Х., Рао М., Рук Х.М., Валлес К.С., Шривастава А., Sugarman J, Taylor PL, Veiga A, Wong AL, Zoloth L, Daley GQ 2008 г. Новые рекомендации ISSCR подчеркивают основные принципы ответственных исследований трансляционных стволовых клеток.Cell Stem Cell 3: 607–609 [PubMed] [Google Scholar]
  • Lo B, Kriegstein A, Grady D 2008 Клинические испытания трансплантации стволовых клеток: руководящие принципы для научного и этического обзора. Clin Trials 5: 517–522 [PubMed] [Google Scholar]
  • Olanow CW, Goetz CG, Kordower JH, Stoessl AJ, Sossi V, Brin MF, Shannon KM, Nauert GM, Perl DP, Godbold J, Freeman TB 2003 г. Двойное слепое контролируемое испытание двусторонней трансплантации черного плода при болезни Паркинсона. Ann Neurol 54: 403–414 [PubMed] [Google Scholar]
  • Freed CR, Greene PE, Breeze RE, Tsai WY, DuMouchel W, Kao R, Dillon S, Winfield H, Culver S, Trojanowski JQ, Eidelberg D, Fahn S 2001 Трансплантация эмбриональных дофаминовых нейронов при тяжелой болезни Паркинсона.N Engl J Med 344: 710–719 [PubMed] [Google Scholar]
  • Joffe S, Cook EF, Cleary PD, Clark JW, Weeks JC 2001 Качество информированного согласия в клинических испытаниях рака: кросс-секционное исследование. Lancet 358: 1772–1777 [PubMed] [Google Scholar]
  • Lidz CW, Appelbaum PS, Grisso T., Renaud M 2004 Терапевтическое заблуждение и оценка рисков в клинических испытаниях. Soc Sci Med 58: 1689–1697 [PubMed] [Google Scholar]
  • Henderson GE, Davis AM, King NM, Easter MM, Zimmer CR, Rothschild BB, Wilfond BS, Nelson DK, Churchill LR 2004 Неопределенная выгода: исследователи ‘взгляды и сообщения в ранней фазе испытаний генного переноса.Mol Ther 10: 225–231 [PubMed] [Google Scholar]
  • Berg JW, Lidz CW, Appelbaum PS 2001 Информированное согласие: теория права и клиническая практика. 2-е изд. Нью-Йорк: Oxford University Press [Google Scholar]
  • Fox RC, Swazey JP 1992 Запасные части. Нью-Йорк: Oxford University Press [Google Scholar]
  • Couzin J, Kaiser J 2005 Генная терапия. Когда дело Гельсингера заканчивается, генная терапия терпит еще один удар. Science 307: 1028 [PubMed] [Google Scholar]
  • Steinbrook R 2008 Дело Гелсингера.В: Emanuel EJ, Grady C, Crouch RA, Lie RK, Miller FG, Wendler D, eds. Оксфордский учебник этики клинических исследований. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета; 110–120 [Google Scholar]
  • Zettler P, Wolf LE, Lo B 2007 Установление процедур институционального надзора за исследованиями стволовых клеток. Acad Med 82: 6–10 [PubMed] [Google Scholar]
  • Национальный исследовательский совет и институт медицины 2008 Поправки к руководствам национальных академий по исследованиям эмбриональных стволовых клеток человека.Вашингтон, округ Колумбия: National Academy Press [Google Scholar]
  • Lo B, Parham L, Broom C, Cedars M, Gates E, Giudice L, Halme DG, Hershon W., Kriegstein A, Kwok PY, Oberman M, Roberts C, Wagner R 2009 Импорт линий плюрипотентных стволовых клеток человека, полученных в другом учреждении: адаптация обзора к этическим соображениям. Cell Stem Cell 4: 115–123 [PubMed] [Google Scholar]
  • Управление оплодотворения человека и эмбриологии 2007 Свод правил. 7-е изд. Доступно по адресу: http: // www.hfea.gov.uk/en/371. html. По состоянию на 16 октября 2008 г. [Google Scholar]
  • Human Fertilization and Embryology Authority 2007 Донорство яйцеклеток для исследований: защита доноров. Доступно по адресу: http://www.hfea.gov.uk/en/1417.html. Проверено 18 октября 2008 г. [Google Scholar]
  • Human Fertilization and Embryology Authority 2006 Регулирование донорского зачатия: консультации по политике и нормативным мерам, влияющим на донорство спермы, яйцеклеток и эмбрионов в Соединенном Королевстве.Доступно по адресу: http://www.hfea.gov.uk/docs/SeedConsult.pdf. Проверено 18 октября 2008 г. [Google Scholar]
  • Human Fertilization and Embryology Authority 21 февраля 2007 г. Заявление HFEA о пожертвовании яйцеклеток для исследований. Доступно по адресу: http://www.hfea.gov.uk/cps/rde/xchg/SID-3F57D79B-EF42B079/hfea/ hs.xsl / 1491.html. По состоянию на 8 марта 2007 г. [Google Scholar]
  • 2005 г. Руководство по исследованию эмбриональных стволовых клеток человека. Вашингтон, округ Колумбия: National Academy Press [Google Scholar]

St.Луи-старший посвящает выход на пенсию, чтобы накормить бедные семьи

В 1989 году бывший президент Джордж Буш-младший говорил о «тысяче световых точек всех общественных организаций, которые, как звезды, разбросаны по стране и творят добро», и подчеркнул свое стремление сделать общественные работы центральным элементом своего президентства. Ну, одним человеком, который следил за его инаугурационной речью и принимал ее близко к сердцу, был Боб Маршак из Сент-Луиса, штат Миссури. Боб воспринял слова президента как призыв к оружию и посвятил свои пенсионные годы служению своему сообществу.

Более 10 лет Боб был волонтером в Американском Красном Кресте, но, желая чего-то более местного и взаимодействовать с сообществом, он обнаружил еврейскую продовольственную кладовую Харви Корнблюма, которая предоставляет продукты питания, предметы личной гигиены и направления общественных ресурсов нуждающимся людям и семьям. . По данным FeedingAmerica.org, каждая восьмая американская семья испытывает трудности с обеспечением достаточным количеством еды для всех членов семьи в 2017 году.Луи должен быть частью решения. Сегодня он лауреат премии Daily Point of Light, и мы поговорили с ним, чтобы узнать больше о его страсти к общественным работам.

Что вас вдохновляет на волонтерство?

Моя жена Дайанна фактически начала нас в этом путешествии, работая в различных благотворительных организациях и делая разные добрые дела. Много лет назад она увидела статью в своем церковном бюллетене и сказала, что мы должны начать волонтерство. Так что на самом деле она была искрой, и мы продолжали это все эти годы.

Опишите свою роль волонтера в еврейской продовольственной кладовой Харви Корнблюма .

Я работаю волонтером в еврейской продовольственной кладовой Харви Корнблюма (HKJFP), и вот уже более трех лет. Я понял, насколько сложно в Сент-Луисе. У нас такое неравенство в продовольственной безопасности, и я хотел что-то сделать. Работа, которую я там делаю, в основном черновая, за неимением лучшего термина. Но, по сути, кладовые с едой, и я думаю, что это правильно для всей Америки, полагаются на добровольцев, так что есть много вещей, которые нужно сделать.Например, мы отделяем хорошие фрукты от плохих, хорошие овощи от плохих. Мы создаем среду, в которой люди обладают достоинством, могут делать покупки и приобретать шляпу для своих семей.

HKJFP кормит около 6000 человек в месяц. Это отрезвляющий факт, если учесть, что мы живем, по крайней мере, в этой части округа Сент-Луис, в довольно благополучном сообществе. Эта кладовая представляет собой комбинацию многих вещей, включая излишки продуктов Министерства сельского хозяйства США и ужасно много свежих продуктов. и свежие продукты.Их забирают в супермаркетах в районе Сент-Луиса. Их также собирают, например, в Panera Bread. Мы получаем весь лишний хлеб, который остался по вечерам. Мы получаем очень много фруктов и овощей, которые очень близки к тому, чтобы их можно было использовать, но, тем не менее, всего за день или два можно отделить все хорошее от плохого. В кладовой с едой прекрасно то, что она похожа на продуктовый магазин. Люди могут войти, у них есть тележка для покупок, и они могут просто получить то, что им нужно, чтобы прокормить свою семью.

Вы смотрите на национальную статистику об огромном количестве продуктов питания, которые тратятся впустую каждый день, а затем вы смотрите на тонны и тонны продуктов питания, которые расходуются впустую ежегодно, так что мы просто вносим свой вклад. Это достаточно? Конечно, нет. Но имеет ли это небольшая разница? Я думаю, да. Вы делаете это шаг за шагом.

Что было самым полезным в вашей работе?

Выход из кладовой с едой после обеда, зная, что мы предоставили свежую, хорошую, качественную еду людям, которые в ней нуждаются, согревает и переносит вас на следующую и следующую неделю.Вещи, которые мы делаем, сами по себе, вы можете смотреть на них, относительно неважны, но они действительно имеют значение. Когда вы заканчиваете свою волонтерскую смену в кладовой и знаете, что помогали людям, которые нуждаются в помощи и хорошей еде, это очень радует и вознаграждает.

Чему вы научились, работая волонтером?

Я узнал, что небольшие добрые дела, небольшие волонтерские усилия и время имеют значение.Я не верю, что кладовые, в том числе наша, могли бы работать без волонтеров. Вы не можете платить людям, потому что нет денег. Это некоммерческие организации, и они полагаются на волонтеров. Каждый из нас может изменить мир к лучшему. Вы приходите и проводите день, сортируя фрукты и овощи, и я знаю, что это звучит глупо, но имеет значение. Это то, что мотивирует меня возвращаться неделя за неделей, потому что я знаю, что волонтеры меняют ситуацию.

Будут ли какие-нибудь партнерские отношения, программы или мероприятия, которые вас волнуют?

У нас проблемы в СПб.Луи, который нам еще предстоит решить. Если вы посмотрите на многие города по всей стране, то увидите расовый дисбаланс. У нас есть расовые разделения в Сент-Луисе, которые мы еще не разрешили. Моя жена, я и группа других людей работаем над некоторыми проектами в районе Вилле в Северном городе. Мы работаем над проектом крошечного дома для бездомных и для тех, кто находится в группе риска. Это два крошечных дома, и это первые в Сент-Луисе. Два дома были построены учениками школьного округа округа Сент-Луис, школьного округа Роквуд, и мы переехали в город.Они на несъемном фундаменте, сейчас отделываем интерьеры. Мы планируем закончить их, осмотреть и одобрить для размещения и заселить к этой зиме. Третий дом, который находится в том же комплексе, будет построен на месте, и мы полностью намерены завершить его в следующем году. В то же время есть проект под названием North City Food Hub, который только начинается. Одна из наших целей — открыть в этом районе небольшую кладовую. Этим термином злоупотребляют, но на самом деле это пищевая пустыня.Большинство крупных супермаркетов исключают этот город. Кладовая с едой может быть сделана, потому что есть несколько окрестных садов, где летом выращивают много овощей. Итак, вопрос в том, как их вытащить и не тратить впустую? А если добавить к этому, как можно научить семьи обрабатывать эту пищу? Например, вы можете его заморозить или заморозить и сделать доступным круглый год. Мы являемся членами группы под названием «Социальная справедливость 4 все», а другой — North Grand Neighborhood Services.Они будут владеть этими крошечными домиками.

Почему, по вашему мнению, важно, чтобы другие помогали?

Мы все люди. У нас общая ответственность. Мы все в этом вместе. Так была основана эта страна. Вы оглядываетесь назад и смотрите, сколько людей помогли другим. Я думаю, что это помогло большему количеству сельских сообществ и в первые годы существования городского сообщества. Но мы кое-что потеряли. Я думаю, что очень важно вернуть его. Я все время возвращаюсь к тысячам световых точек президента Буша.Думаю, он имел в виду именно это. Он думал, что мы должны это сделать, поэтому сейчас мы продолжаем это делать. И снова вы смотрите на эти недавние стихийные бедствия, и это касается не только FEMA и других правительственных организаций, но и неправительственных организаций. У нас было несколько наводнений и торнадо в Миссури, и именно неправительственные организации и добровольцы пришли и открыли бесплатные столовые, открыли пункты питания и предоставили одеяла и одежду. Все это были добровольцы. Это были не государственные деньги. Я думаю, это американский дух.Я думаю, что каждый из них в какой-то мере внес свой вклад. Если мы это сделаем, мы сможем решить эти проблемы.

Что вы хотите, чтобы люди узнали из вашей истории?

Признать, что каждый из нас может иметь небольшое значение. Когда вы складываете это и смотрите на совокупность, это имеет большое значение. Это вывод. Все мы что-то умеем. Все мы можем тем или иным образом способствовать улучшению страны.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *