Две мамы: Две мамы и один папа: история гомосексуальных родителей | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW

Содержание

Две мамы и один папа: история гомосексуальных родителей | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW

Бывшие россияне Лера, Катя и Миша (все трое отказались от российского гражданства и получили немецкое гражданство. — Ред.) познакомились уже в Германии. Сначала в Дюссельдорф вместе с родителями переехала Лера. Ей тогда было 17 лет. Позже она познакомилась со студенткой из России Катей. Девушки влюбились друг в друга, что называется, с первого взгляда и с тех пор вот уже 13 лет живут вместе, из них они 11 лет состоят в зарегистрированном однополом браке. Для полного счастья семье не хватало ребенка.

В 2010 году в Германию из Краснодарского края к своему бойфренду переехал Миша. Парни тоже мечтали о семейном счастье и даже планировали усыновить ребенка и ждали, когда в Германии будет принят соответствующий закон, позволяющий это делать и однополым парам. Однако спустя несколько лет пара распалась: Марк получил заманчивое предложение по работе и эмигрировал в США, а Миша не захотел срываться с места и остался в Дюссельдорфе.

 

С лесбийской парой Лерой и Катей Миша познакомился через социальные сети. Он вел тогда блог, и девушки часто оставляли комментарии под его постами. Все трое жили в Дюссельдорфе и однажды договорились встретиться в реальной жизни. С первых часов общения между ними установились симпатия и взаимопонимание. «Мы оказались на одной волне, — вспоминает Миша, — у нас много общих интересов, схожие мировоззрения, одни любимые книги и фильмы. Но о самом сокровенном — мечте о детях — мы поделились друг с другом лишь спустя два года после нашего знакомства».

Добровольный отец без родительских прав

Оказалось, что все трое мечтают стать родителями. «Зачем вам искать чужого донора спермы, если у вас есть я? Пусть у вашего будущего ребенка будет не только две мамы, но и реальный отец», — робко предложил Миша. Всем троим было необходимо время для раздумий. Миша, по образованию винодел, в то время работал поваром в одном из кельнских ресторанов. Лера с Катей тоже профессионально реализовались: Лера — инженер в солидной немецкой фирме, Катя работает в страховой компании.

Женщины к этому времени уже успели купить дом. Материальное положение всех троих позволяло родить и воспитывать ребенка. «Это было трудное решение, — вспоминает Катя, — год прошел в раздумьях, пока я решилась стать мамой. Мы консультировались у разных специалистов — гинекологов и юристов. В результате ребенка нам удалось зачать с третьей попытки с помощью искусственного оплодотворения. Все трое были счастливы!»

«Через девять месяцев чудо свершилось. Я мчался в роддом на парусах счастья, — вспоминает Михаил. — Я испытал непередаваемые чувства, когда держал на руках свою родную дочь Юлию». На «семейном совете» было решено, что имя отца будет внесено в свидетельство о рождении дочери. При этом женщины не требовали от Михаила выполнения каких-либо финансовых обязательств. «Во-первых, мы очень доверяем друг другу, — подчеркивает мама Лера. — Во-вторых, мы договорились о том, что Михаил в любое время может видеть свою дочь, при желании проводить с ней время, участвовать в ее воспитании».

Третьим важным условием было то, что Михаил должен добровольно отказаться от родительских прав, чтобы Лера, жена Екатерины, могла официально усыновить ребенка. Так и поступили. 

Михаил с дочкой в зоопарке

Сегодня Юле исполнилось пять лет. Она живет с двумя мамами и довольно часто видится со своим отцом, будь то у него дома или когда папа приезжает в гости. «Наши отношения очень гармоничны, — рассказывает Михаил, — мамы Юлии спокойно могут пойти в театр или на концерт, а я в это время остаюсь с дочерью. Мы все вместе ходим в зоопарк, развлекательные комплексы для детей, играем с Юлей на детских площадках. Она растет счастливым ребенком и любит нас всех троих практически одинаково». 

По рассказам ее мам, Юлия очень развитая и смышленая девочка, она хорошо говорит на двух языках — русском и немецком, дочь окружена любовью и заботой не только ее родителей, но и дедушек и бабушек. «Моя мама до слез обрадовалась известию о том, что я стал отцом, — говорит Миша. — Когда я совершил свой каминг-аут, то маму больше всего расстроило то, что она, возможно, никогда не станет бабушкой. Теперь она счастлива. Мама уже видела и с удовольствием нянчила свою внучку, когда прилетала к нам в гости». Михаил общается с родителями обеих мам, они нередко встречаются и перезваниваются. «У меня теперь большая семья и я очень счастлив», — признается он.

Главное — счастливое детство ребенка

Никто в детском саду и среди соседей по дому не удивляется, что у Юлии две мамы и один папа. Главное для всех троих родителей — благо ребенка, говорят они. Правда, по словам мам, их дочь, оказавшись в возрасте «почемучки», начала задавать неожиданные вопросы. Недавно во время прогулки Юлия спросила, почему у нее две мамы?

Михаил и его дочь Юлия

Мама Лера не растерялась и ответила: «Мы с мамой мечтали о такой замечательной доченьке, и ты у нас появилась». После паузы Юлия спросила: «А почему у меня так много мам и так мало пап?» Мамы посоветовали дочери спросить об этом отца во время следующей встречи. Теперь папа ломает голову, как ей ответить. А вообще, по мнению Михаила, их дочь воспринимает все, как данность, для нее куда важней, чтобы ее любили и о ней заботились. А ответы на серьезные вопросы она получит, когда вырастет.

Михаил решил освоить в Германии новую профессию. Он учится на промышленного дизайнера. Когда он проходил собеседование, то его спросили о семейном положении. Он сразу ответил, что холост и что у него есть дочь, которая живет и воспитывается двумя мамами. «Слегка смущен был я сам, а все остальные ничуть не удивились и вполне доброжелательно к этому отнеслись», — улыбается он.

По признанию Михаила, он много раз думал о том, насколько парадоксален тот факт, что за своим семейным счастьем ему пришлось уехать в Германию, потому что на его родине обрести его было бы невозможно. «Мы все трое родителей счастливы, что наша дочь живет в стране, где права каждого человека одинаково защищены законом», — подчеркивает в интервью DW бывший россиянин.

Смотрите также:

  • 10 случаев каминг-аута в большом спорте

    Кира Валькенхорст, волейболистка

    Немецкая пляжная волейболистка Кира Валькенхорст (Kira Walkenhorst) выиграла золотую медаль на Олимпийских играх 2016 года в Бразилии вместе со своей напарницей Лаурой Людвиг (Laura Ludwig). «В декабре я стану мамой», — заявила Кира недавно в интервью газете Bild. Забеременела не Кира, а ее официально зарегистрированная жена Мария — с помощью искусственного оплодотворения от анонимного донора.

  • 10 случаев каминг-аута в большом спорте

    Сью Берд, баскетболистка

    Одна из самых титулованных баскетболисток в мире Сью Берд в 2017 году открыто заявила о своих отношениях с футболисткой сборной США Меган Рапино: «Я — лесбиянка, Меган — моя девушка. Это не секрет для людей, которые меня знают». Сью Берд выступала за московское «Динамо». С Россией ее связывает не только спорт: семья ее отца приехала в Америку из России.

  • 10 случаев каминг-аута в большом спорте

    Энтони Боуэнс, рестлер и модель

    Энтони Боуэнс (слева), рестлер и модель совершил каминг-аут как бисексуал на канале YouTube своего парня Майкла Павано. В своем аккаунте на Facebook в графе «семейное положение» Энтони открыто указал имя своего бойфренда и дал ссылку на его страницу.

  • 10 случаев каминг-аута в большом спорте

    Марк Фостер, пловец

    Шестикратный чемпион мира по плаванию британец Марк Фостер совершил каминг-аут в ноябре 2017 года уже после того, как закончил свою спортивную карьеру. В интервью The Guardian он признался, что не был честен перед собой и своими фанатами. «Мне 47 лет, я не участвую в соревнованиях, но я не первый спортсмен-гей, рассказавший о себе правду», — подчеркнул Марк Фостер.

  • 10 случаев каминг-аута в большом спорте

    Роберт Миллар, велогонщик

    Легендарный британский велогонщик Роберт Миллар сменил пол и стал женщиной по имени Филиппа Йорк. Спортсмен признался, что процесс по смене пола начался еще в 2000 году, но он скрывал это, чтобы не вызвать гнев со стороны фанатов.

  • 10 случаев каминг-аута в большом спорте

    Колин Джексон, легкоатлет

    Британский легкоатлет Колин Джексон многие годы скрывал свою сексуальную ориентацию. Лишь 26 августа 2017 года он в интервью для шведского документального фильма «Rainbow Heroes» совершил каминг-аут. По признанию самого спортсмена, ему не хотелось, чтобы СМИ сделали из этого очередную сенсацию.

  • 10 случаев каминг-аута в большом спорте

    Тереза Го, пловчиха

    30-летняя Тереза Го из Сингапура, завоевавшая бронзовую медаль по плаванию на Паралимпийских играх в 2016 году, совершила каминг-аут в преддверии ежегодного ЛГБТ-фестиваля Pink Dot в июле 2017 года. Друзья и любимая девушка поддержали спортсменку в решении публично объявить о своей гомосексуальности.

  • 10 случаев каминг-аута в большом спорте

    Брайан Андерсон, скейтбордист

    Брайан Андерсон, обладатель Мирового кубка скейтбординга в Дортмунде, рассказал о том, что он гей, своей семье и коллегам, но на публичный камин-аут решился только в 40 лет. «Для меня скейтбординг всегда был на первом месте, а моя гомосексуальность — на втором», — заявил Андерсон в интервью Vice Sports.

  • 10 случаев каминг-аута в большом спорте

    Данни Уотс, автогонщик

    Британец Данни Уотс по собственному признанию притворялся гетеросексуалом в течение 17 лет. Уотс поведал, что не решался на каминг-аут до завершения карьеры из-за страха потерять спонсоров. Автогонщик состоял в браке с женщиной, и у него есть сын. «Постоянно скрываться — это сплошные мучения и боль», — сказал он журналистам.

  • 10 случаев каминг-аута в большом спорте

    Шон Барбер, прыгун с шестом

    Канадский прыгун с шестом Шон Барбер написал на своей странице в Facebook следующее: «Я гей и горжусь этим! Спасибо моим родителям за огромную поддержку… Моим друзьям: я тоже люблю вас».

    Автор: Виктор Вайц


Две мамы, два ребенка, одна семья » BigPicture.ru

У Авы и Джейдон две матери. Тереза Вольпе — мамочка, и Мерседес Сантос — мама. Сантос и Вольпе являются однополой парой и воспитывают своих биологических детей. Они борются за то, чтобы в Иллинойсе признали однополые браки. Фотограф Джим Янг провел с ними некоторое время, документируя их жизнь.

Смотрите также выпуск — Про семейные фотографии геев

(Всего 24 фото)

Спонсор поста: Доставка цветов по Новосибирску: Ассортимент представленных композиций сможет удовлетворить вкус самого взыскательного покупателя. Представлены дорогие и изысканные букеты из самых свежих цветов, цветовая гамма которых поражает своим разнообразием. Флористы прикладывают все своё мастерство, что бы не кто не остался равнодушен. Есть и симпатичные небольшие букетики подешевле. В общем, Le-Boulevard всегда вам рад. 1. Мерседес Сантос и Тереза Вольпе смеются во время игры в карты со своими детьми Джейдоном и Авой в своем доме в Чикаго, штат Иллинойс.2. Тереза Вольпе целует своего сына Джейдона.3. Тереза Вольпе смотрит на своего сына Джейдона, после того как он сыграл на скрипке.4. Мерседес Сантос играет в карты со своим сыном Джейдоном.
5. Тереза Вольпе и Мерседес Сантос делают печенье вместе со своими детьми.6. Мерседес Сантос и Ава делают печенье в своем доме в Чикаго.7. Наклейка на заднем стекле автомобиля Терезы Вольпе ассоциируется с ее семьей в Эванстоне, штат Иллинойс.8. Мерседес Сантос и Тереза Вольпе слушают указания на продовольственном складе, где они являются волонтерами, в Эванстоне.9. Джейдон гудит в «трубу» из картона во время прибытия его мам Терезы и Мереседес в школу во время бала по случаю Дня святого Валентина в Уилметте, штат Иллинойс.10. Тереза Вольпе помогает сыну одеться в школе в Уилметте.11. Джейдон танцует с двумя своими матерями на балу по случаю Дня святого Валентина.12. Джейдон Сантос-Вольпе дарит валентинку двум своим мамам.13. Валентинка, написанная Джейдоном.14. Тереза Вольпе, Джейдон и вскоре присоединившиеся к ним Мерседес Сантос и Ава приехали в Спрингфилд для участия в слушаниях по вопросу однополых браков в штате Иллинойс.15. Тереза Вольпе и Мерседес Сантос ожидают начала слушания в Исполнительном комитете Сената Иллинойса в Спрингфилде.
16. На слушание по вопросу однополых браков прибыло все семейство.17. Тереза Вольпе выступает на слушаниях.18. Тереза Вольпе и Мерседес Сантос читают электронную почту на телефоне.19. Тереза обнимает свою дочь Аву.20. Джейдон Сантос-Вольпе играет со своим другом Сэмом Кроуфордом-Клунан, в то время как его мамы разговаривают со своим адвокатом Эриком Ролданом.21. Мерседес Сантос и Тереза Вольпе обнимают друг друга, радуясь результатам слушания по вопросу однополых браков в штате Иллинойс.22. Тереза и Мерседес в Исполнительном комитете Сената штата Иллинойс.23. Мерседес, Тереза и Джейдон смотрят выступления Авы на «Beat Kitchen» в Чикаго.24. Мерседес Сантос, Тереза Вольпе и Джейдон на «Beat Kitchen» в Чикаго.

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

две мамы, гуляющие с колясками — это Илон Маск против Дмитрия Рогозина – Москвич Mag – 30.12.2020

Мама номер один идет навстречу маме номер два. Через пару минут они поравняются. Обе катят коляски с детьми лет полутора. У первой мамы ребенок повернут к ней лицом, «чтобы чувствовать связь, делиться эмоциями». У второй малыш сидит по ходу движения («он такой любознательный для своих лет, все рассматривает, все ему интересно, нельзя замыкать ребенка на себе»).

На улице +18. Один ребенок одет в шапочку и флисовый комбинезончик, «а то опять продует, детские ушки еще совсем не защищены, испокон веков женщины кутали детей и прятали от ветра». Второй ребенок без шапочки, в легкой кофточке, ведь «чем ребенку может навредить теплый воздух? И вообще, отит бывает от перегрева. Ушки потеют, там размножаются болезнетворные бактерии, надо закаливать детей с рождения».

У одного малыша во рту соска, которая соединяется смешными синими бусами с зажимом на кофточке, ведь «ребенку свойственен сосательный рефлекс, он умнеет, когда что-то сосет. Как только потребность в соске отпадет, он сам от нее откажется. Где вы видели взрослых с соской во рту?»

«Откажется? Отдайте соску мышам, пока не поздно! Сейчас во рту соска, а потом сигарета, бутылка водки, а то и что похуже…  сосательный рефлекс у него развит, ага».

Это вам только кажется, что сейчас на тротуаре поравнялись две мамы с колясками, выгуливающие детей перед обедом. На самом деле Северная Корея посмотрела в глаза Южной, США и СССР времен холодной войны бросили друг на друга косые взгляды, папа римский прошел мимо Карла Маркса, Илон Маск столкнулся с Дмитрием Рогозиным. Каждая мама — носительница непримиримой идеологии, сакрального знания, непреложной и непререкаемой истины.

Детская площадка, на которой резвятся малыши, на самом деле представляет собой что-то вроде Поклонной горы, если бы вместе с мечетью, православным храмом и синагогой туда бы добавили Мавзолей Ленина, мемориал Сталину, памятник жертвам политических репрессий и саентологическую церковь.

«Светочка, протяни ручки!» — мама Светочки поливает ее руки водой каждые пять минут, потом тщательно промокает бумажным полотенцем. Если Светочка не хочет выходить из песочницы мыть руки, мама устремляется к ней с влажными салфетками, чтобы, не дай бог, грязные пальчики в рот не потянула.  Теперь она с озабоченным видом протягивает влажные салфетки мне, пока мой сын стоит посреди песочницы и употребляет в пищу ее содержимое.

«Ничего, пока пуд грязи не съест, не вырастет!» — подбадривает меня мама угрюмой девочки Риты, которая только что подъехала к песочнице на трехколесном велосипедике с полным мешком игрушек. Теперь ее миссия — никому их не давать. Ритина мама ходит вокруг девочки и уговаривает делиться: «Риточка, ну нельзя жадничать, с тобой же никто дружить не будет!»

«И правильно, пусть не дает, нужно уметь отстаивать свою личную собственность!» — говорит мама Игорька. Оборачивается к сыну и для убедительности произносит: «Не давай никому свой самосвал, пока вежливо не попросят!» Игорек оборачивается к Светочке, которой уже в десятый раз за прогулку помыли руки, и протягивает самосвал без всяких просьб. Детям вообще все равно, какими педагогическими методами пользуются взрослые. Тонкая шапка в +18 не нанесет вреда, как и ее отсутствие, грязные руки будут облизаны за прогулку одинаковое количество раз независимо от того, сколько их мыть.

Есть, правда, более глобальные расхождения. Например, брать ли ребенка с собой в общественные места, в музеи, в рестораны, в путешествия. Или, по советской традиции, «отдых с детьми не отдых», а пока они ничего не запомнят, таскать их с собой «только мучить». Нужно ли раннее развитие, алфавит с шести месяцев, «сенсорные комнаты» и практикумы по рисованию треугольника. Или пусть идет как идет, нельзя лишать ребенка беззаботного детства. Нужно ли занимать выходные детей культурным досугом или обязательно везти «продышаться» на дачу? Нужна ли социализация в раннем возрасте в детском саду или ребенок должен прожить безмятежное детство с близкими? Давать ли на завтрак «углеводную бомбу» в виде бутерброда с нутеллой или каша с молоком все же безопаснее?

На самом деле мне довольно сложно перечислять эти вопросы, оставляя их без ответа, и хочется начать формулировать их так, чтобы намекнуть, какой вариант верный. Почти в каждой матери природой заложен механизм, благодаря которому, когда она делает выбор в пользу того или иного воспитательного приема, она начинает религиозно верить в его правоту. И это правильно, иначе бы ребенок был издерган непоследовательностью материнских действий и ни к чему хорошему это бы не привело.

Бывает, что материнские миры расходятся совсем далеко, как племя дикарей-людоедов и монахи Шаолиня. Например, мама номер один вызвала на праздник к ребенку аниматоров с животными, даже измученного тигренка привели. А мама номер два уже придумала, какими словами объяснить ребенку, что цирк — это плохо. Но дети не растут в вакууме, и, скорее всего, через несколько лет аниматоров с животными запретят, норковая шуба мамы номер один облезет, и вопрос решится сам собой.

Воспитание не так определяет личность, как мы привыкли считать, особенно в нынешнем, наполненном информацией мире. Главное, последовательность и уверенность, на которых держится все, включая ребенка. Как сказал мне однажды отец пятерых взрослых детей: успешной актрисы, программиста, певицы, повара и олимпийского чемпиона по плаванию, «главное — их любить и не мешать».

Мать «Илон Маск» и мать «Дмитрий Рогозин» для детей равноценны, если выполняют эти два правила, а спать вместе или отдельно, гулять три раза в день или один, учить плавать в год или в шесть лет — не важно.

Единственная ситуация, в которой разность воспитательных подходов может быть опасна и привести к ядерной войне, когда мамы вдруг начинают высказываться. По каким-то внутренним непростым причинам их вдруг распирает от желания декларировать свою позицию, обозначить превосходство и хоть как-то самоутвердиться.

Это может быть завуалированная агрессия вроде «никогда не понимала тех, кто не водит детей на развивашки». Или прямое действие, например попытка снять шапку с чужого ребенка (да, и такое бывает). Заламывание рук с возгласами «я не понимаю, как можно гулять с ребенком час вместо двух» или пост в фейсбуке о необходимости детского сада. Но современная мать — существо стойкое, готовое дать отпор, и последнее время замечания делаются все реже, даже осуждающие взгляды, как правило, отводят в сторону.

Другое дело — отец. Как-то муж пошел гулять с ребенком в спорную с точки зрения нужности шапки погоду. В итоге, обладающий колоссальной нервной устойчивостью, он вернулся бледный, с дергающимся глазом. Через каждые полтора метра прогулки посторонние люди на улице спрашивали его: «Почему ребенок без шапки?»

«Можно отвечать, что у него прадедушка помор, и ему не холодно. Или спросить: а вы что, педиатр?» — посоветовала я. Но муж ответил, что в следующий раз, если ребенок опять будет без шапки, они пойдут гулять в безлюдное место.

«Почему бывают два папы или две мамы?» – что ответить ребенку на вопрос о гей-браках

В редакцию пришло письмо с непростым вопросом. Но все-таки мы решили помочь найти ответ на него.

«Добрый день! Я очень давно читаю ваш портал, и в связи с легализацией однополых браков в США и общим увеличением количества подобных гражданских союзов у меня возник вопрос, как православному человеку рассказать об этом своим детям.

Я живу не в России, и в школе или в детском саду встречаются однополые пары с детьми. Дети, даже совсем маленькие, 3-4 лет, начинают задавать вопросы: как так: у Пети – 2 папы или 2 мамы.

Как рассказать им, что это неправильно и ненормально, и вместе с тем не настроить большинство детей и учителей против своих детей? Ведь они же сразу побегут к таким детям рассказывать им, что их родители не правильные.

Как быть в такой ситуации? Буду очень благодарна, если Вы найдете возможность ответить или осветить данную тему в статьях.

Спасибо заранее.

Дарья»

***

Мы попросили ответить протоиерея Александра Ильяшенко, настоятеля храма Всемилостивого Спаса бывшего Всехскорбященского монастыря (Москва):

Протоиерей Александр Ильяшенко

Отец Александр, как быть, если ребенок столкнулся с такой ситуацией?

– Говоря с ребенком о других людях, на мой взгляд, всегда нужно исходить из внутреннего позитива. Это не значит, что человек, о которым ты говоришь, во всем поступает правильно и хорошо. Важно, чтобы у тебя при разговоре было доброжелательное и спокойное отношение.

Поэтому, если подходят детки и говорят, что вот, мол, они столкнулись с ситуацией, когда у их товарища две мамочки или два папочки, нужно сказать:

«Знаешь, Богу угодно, чтобы у каждого ребеночка были мамочка и папочка. Представляешь, какое счастье, что у нас с тобой так, как Богу угодно. Давай будем Бога благодарить за это. А тех, у кого не так, не станем осуждать, а посочувствуем им, пожалеем и пожелаем, чтобы у них все было хорошо».

Важно при этом избежать осуждения, превозношения и гордости. То есть ориентировать деток не на злое, а на доброе, чтобы они благодарили Бога за то, что имеют, понимали, какая это большая ценность – семья, такая, какой задумана Господом, в которой есть папочка и мамочка.

А если ребенок проникнется жалостью к своему товарищу, у которого две «мамы» или два «папы» и начнет проявлять ее открыто: «Какой ты бедный, несчастный!»

– Нужно учить ребенка проявлять сочувствие. Сочувствовать – это не значит, что ты должен говорить о нем, как-то активно проявлять. Нужно быть деликатным, и если у тебя не просят сочувствия, так и не лезь со своим сочувствием. Тем более – не следует превозноситься. У тебя все хорошо, вот и благодари Бога. Никого не осуждай, а в душе помолись и посочувствуй, что у других что-то не так.

Вдруг ребенок в этой ситуации спросит, можно ли ему будет вступить в брак с человеком своего пола?

– Тут отвечать совсем просто. Объяснить, что раз это Господу не угодно, как мы можем поступать так? Мы же не сошли с ума, чтобы сознательно идти против Него.

Можно сказать: «Ты в Церковь ходишь или нет? Причащаешься или нет? А они вот – нет. Тебе даны такие милости, такое счастье! Хотя ты же сам по себе – не подарок, ты не лучше их, часто поступаешь не самым достойным образом. И неизвестно за что Господь тебя милует, даровал тебе и папу, и маму. Точно ведь не за твои заслуги, вон, вчера опять подрался. Просто Господь милостив. Так что помолись, чтобы Господь помиловал того ребенка, его «родителей», чтобы все было хорошо».

Как быть, если ребенок начинает дружить со сверстником из нетрадиционной «семьи»? Запрещать?

– Почему сразу запрещать? Здесь многое зависит от возраста ребенка. Дети-то не виноваты, можно и дружить, но соблюдать некую дистанцию надо.

Хорошо, если есть возможность пригласить этого ребеночка в гости, пусть он увидит, что такое настоящая семья. Если ребенок пришел к вам домой, тем более с ним нужно общаться безо всякой показной жалости – это точно не научит вашего сына или вашу дочку настоящему сочувствию.

Но, если нужно его приглашать обязательно с псевдородителями, тогда этой ситуации надо избегать. Не должно быть ни чувства превосходства, ни показного приятия того, что является откровенным грехом.

Здесь вообще много зависит от деликатности и доброжелательной активности родителей. Самое главное – не мазать никого какой-то одной краской и, повторяю, пользоваться каждым случаем, чтобы благодарить Господа за то, что имеешь по Его милости.

Если ребенок задаст вопрос: почему получилась такая ситуация?

– На этот вопрос можно ответить, например, так: «Понимаешь, Господь всем желает спастись, но вот не все желают спасаться. Вот и есть грешники, которые, не понятно почему, поступают именно таким образом. Ведь справа и слева от Господа были на одинаковых крестах за одинаковые преступления пригвожденные разбойники. Но, однако, один покаялся, а другой – нет, более того – умер ожесточенным. Что, разве Господь не желал, чтобы и он был спасен? Конечно, желал, ведь Он пошел на крест ради спасения абсолютно всех людей. Но если человек сам не хочет этого, значит, оказывается, что и всемогущий Господь не может его спасти против его воли.

А может быть, эти люди просто еще не узнали Бога. Ведь одно дело, знать, что Бог есть, а другое – узнать Бога, полюбить, быть близким к Нему, обратиться к Богу с доверием, с уверенностью, что Господь тебя любит и поможет, тебя спасет».

***

Как нам обсудить с детьми решение Верховного Суда об однополых браках?

Лори Вилденберг, мама четверых детей, соавтор трех книг для родителей, соучредитель 1 Corinthians 13 Parenting, лицензированный семейный инструктор:

Лори Вилденберг

– Мне задали этот вопрос не потому, что я богослов (я не богослов), не потому, что я политик (нет, спасибо), но потому, что я мама (благодарю Бога!) – мама молодой женщины, которая в настоящее время причисляет себя к гомосексуалистам (моей вере брошен вызов).

Она радуется принятию решения об однополых браках. В конце Недели гордости она сообщила, что это решение было «вишенкой на торте». Она чувствует себя признанной, поддержанной.

Я люблю моего ребенка. Я понимаю ее реакцию. Я уважаю ее право на мнение, отличное от моего.

Она любит меня. Она понимает мою реакцию. Она уважает мое право думать иначе.

Я не шокирована этим решением. Культурная битва бушует с обеих сторон. Вокруг нас – и в жизни, и в социальных сетях, мы видим дебаты, а не диалог.

Веселье и насмешки с одной стороны. Слезы и страх – с другой. Яд течет потоком с обеих сторон.

Я устала. Давайте говорить. Не надо осуждать.

Когда мои дети были маленькими, я много раз хотела укрыть их от внешнего мира. Держу пари, что многие из вас хотели бы этого сегодня. Возможно, это усталость после битвы.

Пора выйти из защитного кокона

Сейчас прекрасное время, чтобы научить своих детей думать самим и искать Бога и Его Слово в наше изменчивое время. Сейчас прекрасное время, чтобы научить своих детей избегать сарказма для выражения своего мнения и вместо этого научить их обсуждать мягко и с уважением то, с чем они не согласны. Чтобы понять, что приятное людям и приятное Богу часто не совпадают.

Мы хотим, чтобы наши дети не поддались искушению хвататься за вырванные из контекста цитаты и огульные обобщения. Чтобы они научились разбираться в проблеме, подходить к ней критически, для того чтобы понять её и сформировать мнение, основанное на знании проблемы, а не на эмоциях.

Вчера вечером у меня была возможность поговорить с двадцатидвухлетней женщиной. Она только что получила степень бакалавра. Я спросила ее: «Что ты думаешь о постановлении Верховного Суда?» – «Честно говоря, мне это не очень интересно. Меня оно не касается, но вообще я за равенство».

Я слушала. Она говорила.

В тот момент у нас не было возможности поговорить об этом подробнее.

Но дома мы можем провести важный и продуманный разговор с нашими детьми.

То, что случилось, даёт нам возможность поговорить. Вот некоторые места из Священного Писания, которые можно обсудить этим летом с детьми. Это поможет вашим детям (подросткам и молодым людям) осмыслить решение федерального суда.

Фото: kidspot.com.au

1. Наша страна – плавильный котёл религий, культур, народов и обычаев. Не все наши законы обязательно отражают библейские принципы. Мы не можем ожидать, что неверующие будут думать, верить или действовать определенным образом (2 Коринфянам 4: 4). Мы даже не можем ожидать, что все, кто знает Бога, будет действовать в соответствии с Его волей (Бытие 3). Эта борьба идёт с незапамятных времен. Спросите: Знаете ли вы какие-нибудь законы, которые не соответствуют тому, во что вы верите? Что вы думаете об этом? Как вы к этому относитесь?

2. Прочитайте 1-ю книгу Царств 8: 6-9. Бог не хочет, чтобы его народом правил царь, но всё же Он позволяет людям выбрать себе царя. Спросите своего ребёнка: Почему люди хотели царя? Почему Бог не желал, чтобы ими правил царь? О чём Бог их предупреждал? Почему Бог им это сказал?

3. Прочитайте Матфея 22: 15-22, Римлянам 13: 1. Как верующие должны относиться к власти? Почему?

4. Прочитайте и обсудите Притчи 21: 1, 4 книгу Царств 19:15, Иоанна 19: 10-11, Римлянам 13: 1 ― Бог есть Бог над царями, верят они в Него или нет.

5. Прочитайте Марка 10: 2-9, Бытие 2, Малахия 2:16. Богу не угодны разводы. Тем не менее, Он позволил людям разводиться. Спросите ребенка: Почему? Что еще Бог разрешил, что Ему не угодно? Как мы относимся к людям, которые прошли через развод или были затронуты им?

6. Прочитайте Даниила 1, Даниила 6, Деяния 5. Поговорите о том, какой должна быть личная реакция верующего, когда закон или заявление представителя власти не соответствует Слову Божьему.

7. Прочитайте Притчи 6: 16-19. Какие вещи ненавистны Богу? Что мы можем изменить, чтобы Ему угодить?

8. Иисус сказал, что самая первая Божия заповедь ― любить Бога. А вторая – любить других людей (Матфей 22: 36-40). Почему Иисус назвал заповеди именно в таком порядке? Как вы думаете, что Он имел в виду, когда сказал, что нужно возлюбить Бога всем сердцем, всей душой и всем разумом? Как мы можем показать, что мы любим Бога и любим людей?

Вот несколько вопросов, которые можно использовать, чтобы начать разговор с молодыми людьми:

1. Как бы твои друзья отреагировали на это постановление?

2. Что ты думаешь об этом постановлении? Не мог бы ты рассказать мне об этом больше

3. Знаешь ли ты кого-нибудь, кто считает себя гомосексуалистом?

4. Как ты относишься к этому человеку? Что бы ты ответил ему или ей?

5. Было ли в твоей жизни такое период, когда ты был не таким, как все? Каково тебе было?

6. Какой молитвой ты бы мог помолиться по этому случаю?

7. Как тебе искать Божьих указаний по этому поводу?

8. Как ты можешь привести другого человека к Иисусу?

Слушайте больше, чем говорите. Избегайте соблазна говорить самому или спорить. Создайте безопасную атмосферу для честного разговора. Выслушайте мнение ребёнка. Помогите ему развить навыки критического мышления. Научите его или ее задавать вопросы «почему» и «как». Покажите ребенку, как любить, показывая расположение и говоря правду. Обсудите, что привлекает людей к Иисусу, а что отталкивает.

Вместе с ребёнком узнайте больше о Давиде (в 1 и 2 книгах Царств) и о Данииле.

Даже Давид, которого избрал Бог, был прелюбодей, убийца, и многоженец. Разве Бог оправдывал его поступки? Бог любил Давида? Был ли осужден Давид за поступки, не угодные Господу? Каковы были естественные последствия его действий?

Даниил был верен Богу даже в плену в чужой стране. Почему Даниил не стал есть еду, которую давал ему царь? Как Даниилу удалось от неё отказаться? Какие отношения были у Даниила с царём? Как Даниил ответил на приказ царя молиться истукану? Как Даниил был спасён?

Безусловная любовь не означает безусловное приятие. Вспомните Давида.

Культура, законы, опыт, эмоции и личные отношения не влияют на веру. Вспомните Даниила.

Итак… как нам говорить о решении Верховного Суда с нашими детьми?

Больше слушая.

С мудростью.

С кротостью и уважением.

Со словом Божьим.

С молитвой.

Бог не удивлён этим постановлением. И… Иисус по-прежнему Царь.

Да будет благословенно имя Господа от века и до века! ибо у Него мудрость и сила; Он изменяет времена и лета, низлагает царей и поставляет царей; дает мудрость мудрым и разумение разумным. (Даниил 2: 20-21)

с верой, надеждой и любовью,

Лори Вилденберг


Читайте также:

Генетический гарем. Один папа и две мамы становятся реальностью

Обострение англоговорящей генетики

В понедельник в американских СМИ появились сообщения о том, что к обсуждению возможности «дать зеленый свет» новой методике приступила специальная комиссия Федерального управления по надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (Food and Drug Administration) – американский госрегулятор в области здравоохранения.

В четверг британские СМИ опубликовали проект правил «Митохондриального донорства» (так по-научному называется новая методика) со схемами и картинками, разъясняющими ее суть простым гражданам. Попутно британские СМИ сообщают, что проект правил публикуется для его общественного обсуждения, которое может продлиться до конца года, а потом за или против новой методики проголосует британский парламент.

Борьба за рынок материнства

На самом деле общественное обсуждение новой методики уже идет на Британских островах с 2012 года, когда его инициировало Министерство здравоохранения Великобритании.

Нынешняя вспышка интереса британцев к генетике вызвано сообщениями из-за океана. Об этом недвусмысленно заявила профессор Салли Дэйвис, которая не только имеет рыцарское знание кавалерственной Дамы, но и является Главным врачом Англии. Так называется должность главного советника по вопросам здравоохранения британского правительства.

«Разрешение митохондриального донорства… позволит Соединенному Королевству оставаться на переднем фронте научных разработок в этой области», – заявила Салли Дэйвис.

Британские ученые действительно до сих пор были признанными мировыми лидерами в области манипуляций с ДНК млекопитающих, одна их овечка Долли чего стоила! Обратите внимание, Дама Салли говорит не о лидерстве в «научных исследованиях», а в «разработках», то есть практическом применении науки в практике.

Когда открывается ранее не существовавший рынок новой медицинской услуги, причем весьма дорогой услуги, то первый на нем имеет шанс получить самый большой его кусок в дальнейшем. Тут, как говорится, не до джентльменства. Британцы слишком долго поливали этот огородик, чтобы отдать урожай с него американцам.

В сперматозоиде много не унесешь

Наследственный материал человека – свернутые в спираль нити молекул ДНК – упакованы в хромосомы, а хромосомы, в свою очередь, – в ядро клетки. В таком двойном сундучке гены папы вместе со сперматозоидом попадают в ядро яйцеклетки мамы.

Больше ничего от себя папа передать будущему ребенку не может, потому что больше ничего в его сперматозоид не помещается – только клеточное ядро с его хромосомами.

В яйцеклетке матери сперматозоид сливается с ее ядром. В результате образуется новое ядро, которое содержит в себе отцовские и материнские хромосомы с отцовскими и материнскими генами. Это и есть геном (набор генов) ребенка.

Потом яйцеклетка начинает делиться – на две, четыре, восемь, шестнадцать и так далее в геометрической прогрессии. Из них вырастает новый человек с генами папы и мамы.

Так думали долгое время, пока не обнаружилось, что в живых клетках (не только человека, но и всех организмов на Земле) есть не только ДНК, которая упакована в хромосомах в клеточном ядре, но еще одна ДНК, которая присутствует в митохондриях.

Что такое митохондриальное донорство

Итак, ребенок получает от отца хромосомную ДНК, а от матери – и хромосомную, и митохондриальную ДНК. Что касается хромосомной (или ядерной ДНК, как ее еще называют), то ее генетика изучена хорошо. Эта ДНК у человека полностью расшифрована в рамках международного проекта «Геном человека», известны уже многие гены.

Уже известно, какие участки ДНК (гены) кодируют цвет глаз, волос, рост, телосложение, группу крови и многие другие признаки, делающие каждого человека неповторимым. Все эти гены находятся в ядерной ДНК.

МОЯ СУДЬБА — У МЕНЯ ДВЕ МАМЫ — МОЯ СУДЬБА — У МЕНЯ ДВЕ МАМЫ — Мая Алтементе

Я родилась 1 мая 1940 года в деревне Гаврилино Витебской области. Это там, где речка Зилупе, местами как ручеек, разделяет Латвию и Белоруссию. Неподалеку находится Курган дружбы.
Мой отец — белорус, Федор Николаевич Лукашенок, 1912 г. рожд., мать — русская, Ольга Минаевна, 1908 г. рожд. Еще у меня есть брат, Евгений Федорович Лукашенок, который старше меня на 4 года, он теперь живет в Санкт-Петербурге.
В 42-м году немцы сожгли нашу деревню, все бежали в лес, жили под открытым небом, потом в землянках — я, двухлетняя, и мой шестилетний брат.
Отец старался добыть семье питание, немцы обнаружили нас, обвинили отца в связях с партизанами, напустили на него собак, а потом застрелили. Немцы из леса нас выгнали, детей силой отобрали у родителей и нас с братом привезли в Саласпилсский лагерь, а потом в детский приют на Рижском взморье.


«В это тяжелое время я, живя в оккупации в Риге, работала учительницей в русской школе. О тяжелых условиях работы в это страшное время лучше не вспоминать. Достаточно сказать, что в классе, в котором я была классной руководительницей, за зиму умерло три девочки. В классах сидели в пальто, а писать чернилами, которые стояли на учительском столике, не всегда удавалось, так как они замерзали.
Учителя нашей школы, сами живя в очень тяжелых условиях, брали на воспитание детей, которых привозили из оккупированных областей. Сначала этих детей поместили в концентрационный лагерь Саласпилс, потом отдали в монастырь, находящийся в Риге на ул. Кр.Барона или развозили по детским домам, и их оттуда можно было брать. Как и все наши, я тоже решила взять к себе на время, а если не найдутся родители, то, может быть, навсегда, хоть одного несчастного ребенка. Трудно было и с питанием, ведь продукты давали по карточкам в очень ограниченном количестве, прожить только на карточки было невозможно. Ездила куда-нибудь в район, что-то меняла на крупу, муку. Но решила — где сыты двое, будут сыты и трое.
И вот в тот самый день, а это было 21 мая 1943-го, когда маленькую Маю вместе с другими детьми привезли в детдом…
Я уже заранее ждала новую партию детей. Прибыл автобус… И из него вышли худые, грязные, оборванные дети. Мне почему-то сразу бросилась в глаза маленькая круглолицая девочка.
Пока детей устраивали кормить (как сейчас помню — ели гороховый суп), я говорила с заведующей, г-жой Бенуа, и попросила ее дать мне на воспитание самую маленькую девочку. Госпожа Бенуа охотно согласилась, но сказала, что ей надо об этом поговорить с какими-то немцами. От беседы с фашистами я категорически отказалась и, покинув заведующую, только на всякий случай оставив свой адрес и фамилию, вступила в переговоры с братом маленькой Маи — согласен ли он отдать мне сестричку. Женя разумно согласился. С Маи сняли из ее одежды все, что было еще более-менее пригодным, чтобы отдать другим детям, а на нее надели совсем страшное тряпье. Я схватила ее на руки и, уже чувствуя, что она совсем моя и что теперь только от меня зависит, каким будет ее детство, я помчалась на станцию.
Дома выяснилось, что говорит она только по-белорусски и что она очень грязная и голодная. Конечно, мы ее тотчас же накормили, вымыли, даже пришлось ее остричь под машинку.
Она сразу очень привязалась ко мне, ни на минуту не отпускала от себя, но когда она уже чистенькая лежала в постели, вдруг как-то по-взрослому вздохнула и спросила: «А где матка?» А на другое утро, когда я на плите готовила, она нашла нужным меня предупредить: «Вари, вари кашу, а вот придут немцы и спалят хату!» К вечеру первого же дня пребывания Маи у нас она не была больше бедным, обиженным ребенком. Мои родные, друзья, прослышавшие, что мы взяли ребенка, пришли, принося с собой кто ботиночки, кто платьице, кто пальто — вещи, конечно, не новые (новые в то время достать было невозможно). Нанесли ей гостинцев и игрушек. Мы с моей сестрой два дня не отходили от швейной машинки… Перешивали Мае обновки из наших платьев и юбок.

Словом, когда однажды раздался звонок и в прихожей появилась Майна мать, Ольга Мина- евна (чудом спасшаяся от немецкого плена), она никак не могла признать в нарядной, веселой девочке, крепко державшейся за мой подол, — свою дочь.
Мы объяснили девочке, что у нее теперь две мамы, и она была этим очень довольна, хотя явно не знала, какой маме отдать предпочтение. Она с ужасом кинулась к матери: «Не поедем домой, там немцы, там папка холодный!..» А потом сказала: «Хочу одну маму в одной ручке, а другую в другой!»
Моя настоящая мать малограмотная, но… с душевным университетом и душевной простотой. Найдя меня, она даже не поняла, что меня адоптируют… Думала, воспитают и отдадут… Она в Риге, без языка… Надо искать жилье, дом на родине сожжен… Сын на руках…
В конце 1944 года меня удочеряют. Приемные родители обещают маме меня вырастить и все мне сказать после моего совершеннолетия. Мне не напоминают ничего о моей родине, матери, брате, отце и вскорости я это забываю…
Мои новые родители — семья Альтемент.
Новая мать — Алтементе Евгения Александровна (красавица, без преувеличения…), урожденная Бениксон. Ее отец, Александр Бениксон, примерно в 1922 году привез свою семью — жену и двух дочерей — из Петрограда в Латвию, к своей матери, в Двинск. Семья была вынуждена уехать из советской России, так как отец был офицером царской армии. Я могу только с восхищением вспоминать, как много было дано моей приемной матери — от рождения, через благородный род, через воспитание. Она писала стихи, небольшие пьесы, рисовала… Ее мечтой было поступить в университет, и она ее осуществила, в 1931 году поступив в ЛГУ
на факультет классической филологии. В 1935 году она познакомилась в университете со студентом исторического факультета ЛГУ Альфредом Альтементом, очень одаренным, и вышла за него замуж в 1938 году.
После окончания университета моя мама № 2 работала преподавательницей латышского языка в литовской гимназии, потом в русской гимназии.
Итак!!! Теперь у меня очень красивые, интеллигентные родители. После войны отец был в ЛГУ доцентом-историком, мама — учительницей, а потом более двадцати лет преподавала латынь в медицинском институте. Я очень быстро научилась говорить правильно как по-латышски, так и по-русски. Хозяину нашего дома в Задвинье я читала стишки по-латышски, потом по-русски… Но — ноль эмоций… А оказывается, он был просто глухой…
У нас в доме часто бывали поэты, — Судрабкалнс, Гроте, А.Чак, профессора-историки — Швабе, Германис и другие.
Поэта А.Чака помню как ужасного, но добродушного, с головой как яйцо, а на Пасху он мне подарил большое шоколадное яичко в серебряной бумажке с синенькими зайчиками…
А в военное время, помню, что-то выло, что-то взрывалось, меня поднимали с кроватки, закутывали в одеяло и быстро куда-то несли. Оказывается, это было бомбоубежище… Там было много народу, и все такие встревоженные, с большими, грустными глазами.
Моя молодая мамочка и папочка меня очень любили, меня звали «Кнопчик», а я их: мамочку — «мамуньчик», а папу — «папуньчик». Когда папуньчик приходил домой, он разводил свои большие руки, и я прыгала в его объятья. У меня была очень красивая мамочка, и когда мы ехали на взморье, пассажиры на нас часто обращали внимание и говорили: «Ну, это не ваша девочка!» Я сердилась и сжимала кулачки, а мамуньчик мило отвечала: «Ну что вы, она у нас выплюнутая бабушка!» И я с облегчением разжимала кулачки.
…Конечно, я еще не знала, что пассажиры правы. У меня, белорусского ребеночка, во время этой страшной войны было сказочное детство благодаря моим новым родителям. Я была в тепле, не голодала и была одета. Таких детей, как я, было много. Одни брали детей исключительно из чувства сострадания, другие потому что ребенок освобождал их от каких-то обязательных в оккупации работ, например, от рытья окопов.
В 1946 году после болезни умирает мой дорогой папуньчик, и мы переезжаем в Межапарк.
В 1947 году мне надо было идти в школу, и как было решено, что я пойду в латышскую школу, так и получилось. Мой самый красивый мамуньчик не мог оставаться один, и она во второй раз вышла замуж. Ее муж был карел — он переехал к нам с сыном от первого брака Альбертом (Аликом), который был на два года старше меня. Так наша семья стала: у мамуньчика — я, у отчима — Алик. Хотя из разных семей, мы оба были очень похожи — ушастые, с большими щеками, маленькими носами. Новый брат мне не нравился, я ему тоже. Да и школы разные — он в русской, я в латышской. Я не обрадовалась такому повороту жизни и, учась в школе, стала чувствовать разницу — латыш ты или нет. Учась в латышской школе, мне очень хотелось быть латышкой, настоящей, но теперь дома мы все говорили только по-русски.
Благодаря моим приемным родителям, я познакомилась с русской литературой, много читала, в нашем доме была довольно большая библиотека. Я продолжала учиться в латышской школе, и мне очень не нравилось, что я умею так хорошо говорить по-русски, в моем классе никто так не умел… И так, чтобы не быть «белой вороной», я начала наигрывать латышский акцент, и, наверно, это удавалось, потому что дома брат Алик за такой акцент ловил меня и давал подзатыльники, пока родителей не было дома, и мы часто дрались. Иногда, возвращаясь из школы, а у нас дома были гости и пели русские песни, да еще по-настоящему с притопами плясали, подпевая частушками (это в моей школе считалось — «ārprāts! ārprāts!» — ужас! ужас!..), я не входила в дом, сидела на ступеньках, переживала и плакала. Находясь всю жизнь между латышами и русскими, я вижу у людей совершенное непонимание в национальных вопросах как с одной, так и с другой стороны и, так как в душе себя считаю причастной и к одним и другим, переживаю всегда за ошибки любой стороны. По паспорту я латышка, и благодаря школе, наверно, так оно и есть.

Второй муж моей мамы Михаил Бомбин работал в 10-й русской средней школе преподавателем русской литературы, а в 1951 году, 15 ноября, у них родился сын Михаил. Теперь в семье все изменилось. Главным стал маленький Мишенька, а мы с Аликом отодвинулись на третий план и стали чуточку ближе.
Изредка нас навещала русская женщина, всегда в черном платке, всегда в темном костюме, и всегда старалась меня приласкать. Мне она очень не нравилась, я ее избегала… Начинала что-то стирать, лишь бы не встречаться. Это была моя настоящая мамочка. Мне говорили, что это дальняя родственница. Все фотокарточки, где я с ней, я рвала, одна, правда, осталась, хоть и ломаная.
В 1953 году я узнала, что мамуньчик — не моя мама. Я много плакала, а в 1954 году меня отправили к моей матери в деревню Пасиене за городом Зилупе. Я представляла себе свою маму такой же, как мамуньчик. И — ах! какой ужас! На вокзале меня встречала та же женщина, которая иногда навещала нас. А ведь о ней, о маме, я часто думала, фантазировала, но такое!!! я никак не могла предположить… В деревне меня все время спрашивали, какая мама лучше, но я была противная, говорила, что та мама лучше, не та, которая родила, а которая воспитала, а моя бедная мама плакала… Меня отвезли на родину, в Белоруссию, показали могилку отца, показали дом, место, где я родилась (от дома осталась только труба). Все на родине меня баловали. Ах, какая девочка, живая, здоровая, городская! А я все огорчала свою родную маму и предпочитала приемную мать.
Моя бедная, бедная мама, Ольга Минаевна!!! Я ее называла на «вы» и была ужасно несправедлива к ней. Бедная, она меня баловала как могла, у нее был такой большущий сундук, из него она разрешала брать, что хочу. Она сама мне шила, что я заказывала. Я заказала длинные штаны, тогда на деревне это считалось очень неприлично, а я, противная, корчила из себя городскую модницу и мучила свою добрую, простую, душевную мамочку, которая столько лет проливала слезы обо мне.
Однажды у мамы в деревне я что-то гладила, кто-то вошел, я обернулась… В дверях — красивый, стройный блондин с курчавыми волосами, в военной форме. Он спросил, где Ольга Минаевна, я ответила, что дежурит, будет вечером, мама работала в школе на звонке. Мы пошли погулять, были у речки. Как он мне понравился!!! Старше меня, такой красивый, нам было так весело!!! Да и я ему приглянулась, а вечером мама мне сказала — это же твой братенек…
А дома в Риге подрастал мой маленький братишка — Мишка. Он рос балованным мальчонком. Я за ним не успевала присматривать, и мне за это доставалось.
Когда на следующее лето меня опять отправили в Зилупе, я получила от мамуньчика письмо.

8 июля 1955 г.

Дорогая Мая!
Я долго и много думала, прежде чем писать Тебе это письмо, но и после долгого обдумывания мне кажется, решение, о котором я тебе здесь пишу, будет самым правильным.
Я думаю, что дальше Тебе надо оставаться у Ольги Минаевны — твоей настоящей мамы.
Когда Ты вырастешь, Ты и сама поймешь, что так лучше и для Тебя, и для меня. Я всегда любила Тебя и буду любить и дальше. Всегда рассчитывай на мою дружбу, помощь и совет. Ты никогда не будешь мне чужой, т.к. на Твое воспитание я отдала часть своей души.
В Зилупе есть школа. Трудности — в связи в тем, что эта школа русская, Ты легко преодолеешь. Я всегда с радостью помогу Тебе, чем смогу.
Пиши мне и пойми, что так будет лучше для Тебя. Ведь все равно не сейчас, так через 2-3 года Ты, естественно, уйдешь от меня к родной маме. Пиши и не сердись на меня!
Крепко целую!
Мама… Я была в шоке. Вот тебе и одна мамочка в одной ручке, а в другой вторая… Я городская, а теперь деревня… А школа русская, и вообще все так резко переменилось.
А потом моя жизнь была в одних переживаниях. Учиться и жить в Зилупе я не захотела. Я поехала в Ригу, жила у знакомых, жила даже в школе, в кабинете естествознания, рядом с чучелами и даже со скелетом, в общежитиях, летом работала пионервожатой и т.д.
Но как бы мне ни жилось, находилось много людей, которые помогали и сочувствовали мне. В детстве я часто спрашивала, когда же я в красивое платье вырасту. Благодарю Бога и судьбу, что, как мечтала, выросла. И в красивых платьях ходила, была стюардессой, много лет работала на киностудии, встречалась с очень интересными людьми.
Моя мама была очень добрая, труженица, рукодельница. Всех любила, особенно детей. А моя мама-мамуньчик была очень красивая, веселая, умная, настойчивая, очень любила жизнь, детей, книги.
И, наверное, так надо было, чтобы я узнала их обеих.
Много лет спустя мамуньчик посвятила мне такие стихи:

Мае!

Тебе желаю в мире быть всегда с самой собой.
Пускай Тебя обидели за лучшие порывы,
Но Ты обидчиком не будь: забудь! прости!
И далее иди своей тропой достойно и красиво! —
И жизнь всегда люби — лишь раз она дана,
Не надо видеть в ней одно дурное.
От нас самих зависит, чем она полна:
Любовью, светом или злобой и тоскою.

Твоя мама № 2

20 апреля 1991 г.Мамуньчик скончалась в 1998 году, мама умерла в 1994.

Барбара Макмаон — Две мамы, три отца читать онлайн

Барбара Макмаон

Две мамы, три отца

Эмбер Вудворт сидела на церковной скамье, стараясь не прислушиваться к словам священника. Ее взгляд был прикован к гробу, накрытому флагом. В нем лежал мужчина, который был ее мужем менее трех месяцев. Ей не верилось, что только три дня назад он разговаривал с ней по телефону. Их супружеская жизнь закончилась, едва начавшись.

Рыдания подступили к горлу. Эмбер сделала глубокий вдох. Только бы продержаться еще немного, и тогда она сможет укрыться в своей квартире и предаться горю.

Мать сжала ей руку. Эмбер попыталась улыбнуться. Что она бы делала без поддержки матери и Мэтта, который недавно стал ее отчимом? Они всегда готовы помочь ей, но впереди путь, который предстоит пройти в одиночестве.

Нет, это не совсем так.

Эмбер прижала руки к животу. Мать знает, и Мэтт тоже. Но больше никто. Она не успела сказать Джимми, что в ноябре у них родится ребенок.

Она посмотрела на мать, которая тоже была беременна — от Мэтта. Как странно, что их дети появятся на свет практически в одно время! По возрасту, она годится в матери своей будущей сестре или брату.

Прозвучал последний гимн. Мать Джимми зарыдала. Эмбер знала, что Вирджиния Вудворт будет до конца дней оплакивать смерть любимого сына.

Эмбер вспомнила, какую неловкость вызывало у нее вмешательство Вирджинии в их недолгую супружескую жизнь. Порой ей казалось, что Джимми остается на военной базе, чтобы избежать чересчур частых встреч с матерью.

Но она отогнала эту недобрую мысль. Джимми был настолько предан работе, что Эмбер порой ревновала его.

Поездка на кладбище и короткая погребальная церемония прошли как во сне. Когда зазвучала барабанная дробь, слезы хлынули из глаз Эмбер. Больше она никогда не увидит Джимми. Не будет смеха и чудесных планов на будущее. Она любила его с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать. Почти пять лет. Они должны были прожить вместе всю жизнь.

Лейтенант почетного караула сделал шаг вперед и протянул ей сложенный флаг.

— От лица благодарной нации, — торжественно сказал он.

Эмбер прижала флаг к груди, глядя сквозь слезы на полированный гроб. В следующем месяце ей исполнится двадцать лет, а она уже вдова. Как она будет жить без мужчины, с которым собиралась провести всю жизнь?

— Он должен принадлежать мне, — простонала Вирджиния. — Джимми был моим сыном дольше, чем ее мужем. Флаг должны отдать мне!

Муж обнял ее, пытаясь успокоить, но она повысила голос, обращая на себя внимание.

Эмбер потрясенно посмотрела на мать.

— Отдать ей?

Сара покачала головой и тихо сказала:

— Он твой. Сохрани его для ребенка.

Июль в Сан-Франциско — чудесный месяц, думала Эмбер, сидя на скамейке в парке и глядя на поблескивавший вдали океан. С запада дул прохладный ветерок, и ей казалось, что она, жившая как в тумане после неожиданной смерти Джимми, начинает пробуждаться от спячки.

Слева от нее появился бегун, которого Эмбер уже видела.

Он регулярно, как по часам, появлялся в парке. Не из-за этого ли она решила передохнуть здесь? Или убедить себя, что это случайное совпадение?

Она смотрела, как, остановившись у брусьев, он начал подтягиваться. Упругие мышцы перекатывались на руках и спине. Футболка выбилась из-под шортов, и Эмбер заметила, что у него узкие мускулистые бедра.

Подтянувшись не менее двадцати пяти раз, он бросил на нее взгляд и, приветственно махнув рукой, пустился бегом дальше и вскоре исчез из вида.

Она наблюдала за ним, затаив дыхание.

Ну и ну! Имея такую фигуру, он вполне может позировать для календаря. Она уже рассказала о нем своей подруге Бете, и та захотела прийти и посмотреть на него, но Эмбер воспротивилась.

Ее охватил приступ раскаяния. Ей не пристало интересоваться мужчинами, ведь она только что потеряла мужа.

Но ведь это не интерес, просто ее внимание привлекло великолепное мужское тело.

Посидев еще минут десять, Эмбер поднялась. Экзамены сданы, второй год обучения в колледже закончен. Нужно просмотреть бумаги и выбросить все, что больше не понадобится. Затем решить вопрос о жилье. Однокомнатная квартира не подходит для женщины с ребенком.

Ей не хотелось переселяться к матери и отчиму, хотя они настойчиво уговаривали ее. Мара и Мэтт поженились после того, как она вышла замуж за Джимми, и Эмбер до сих пор считала их молодоженами и не хотела мешать им.

Кроме того, она будет чувствовать себя неловко. Они так явно влюблены друг в друга, что это вызывает у нее чувство зависти. Джимми был поглощен работой и воспринимал любовь, как нечто само собой разумеющееся.

Выйдя из парка, Эмбер направилась домой. Когда этот бегун привлек ее внимание? Пару недель назад? Теперь она каждый день ждет его появления. Он не похож на студента. Возможно, он тренируется перед работой.

Открывая дверь, Эмбер с раскаянием подумала, что после смерти мужа еще не прошло и пяти месяцев. Кажется, траур должен длиться год?

Войдя, Эмбер услышала телефонный звонок и поспешно подняла трубку.

— Эмбер?

— Да, Вирджиния, — она опустилась на диван и откинулась на спинку. Чувство вины снова нахлынуло на нее: она еще не сказала свекрови, что к Рождеству Вирджиния станет бабушкой. Они с Джеймсом обрадуются, что у их сына будет ребенок. Беременность уже становится заметной. Так почему же она до сих пор не сказала им?

— Где ты была? Я звонила три раза. Мы с Джеймсом ждем тебя сегодня к нам на ужин. Джеймс хочет разобрать комнату Джимми. Я думаю, что еще рано. А ты как считаешь?

— Вы почувствуете, когда придет время, — сказала Эмбер. Она слышит этот вопрос, по меньшей мере один раз в неделю. В отличие от свекрови ей не нужно ничего разбирать, потому что они с Джимми фактически не жили вместе.

Каким же был их брак?

— Нам ведь не нужна эта комната. По-моему, ее надо оставить в прежнем виде.

— Джимми никогда не вернется, Вирджиния, — мягко возразила Эмбер.

— Я знаю! — Голос свекрови дрогнул. — Но не могу поверить, что моего сына больше нет.

Услышав рыдание в ее голосе, Эмбер зажмурила глаза, смахивая с ресниц слезы. Ей тоже не верится, что она никогда не увидит его.

В течение последних двух лет они были вместе всего несколько недель. Он заметно изменился. Как и она.

Впервые она подумала, не слишком ли рано они поженились. Мать уговаривала ее подождать, пока не закончится служба Джимми.

— Я не могу прийти на ужин, — сказала Эмбер. — У меня другие планы. Но я предлагаю не торопиться с комнатой. — Ей не хотелось встревать в их спор. В большинстве случаев Эмбер поддерживала Джеймса, что огорчало Вирджинию. Но Эмбер нравился его практический взгляд на жизнь.

Читать дальше

отношений с иногородними матерями, мачехами и отцами в JSTOR

Абстрактный

Используя данные о 294 подростках из Национального лонгитюдного исследования здоровья подростков, которые живут с биологическим отцом и имеют как постоянную мачеху, так и иногороднюю биологическую мать, в этом исследовании изучаются распространенность, предшественники и последствия близости подростков к каждому из них. родители. Полученные данные показывают, что подростки различаются по своей вероятности иметь близкие отношения с постоянными отцами, постоянными мачехами и иногородними биологическими матерями, но когда они могут это сделать, они, похоже, получают выгоду.Тесные отношения как с отцами-резидентами, так и с матерями-иногородними связаны с меньшим количеством проблем подросткового интернализации и экстернализации. Однако близость к местным мачехам не связана с этими двумя исходами. Результаты показывают, что отцы играют особенно важную роль в этих семьях.

Информация о журнале

Журнал о браке и семье (JMF), опубликован Национального совета по семейным отношениям, ведущий исследовательский журнал в сфере семьи, и так было уже более шестидесяти лет.Возможности JMF оригинальные исследования и теории, интерпретация исследований и обзоры, а также критические обсуждение всех аспектов брака, других форм близких отношений, и семьи. Журнал также публикует рецензии на книги. Участники JMF приходят из самых разных областей, в том числе антропология, демография, экономика, история, психология и социология, а также а также в междисциплинарных областях, таких как человеческое развитие и науки о семье. JMF издает оригинальная теория и исследования с использованием множества методов, отражающих полный спектр социальных наук, включая количественные, качественные и мультиметодические конструкции.Интегральные обзоры, а также отчеты по методологическим и статистическим успехи тоже приветствуются. JMF выпускается ежеквартально, в феврале, мае, августе и ноябре. каждого года. Объем каждого выпуска составляет в среднем 284 страницы. По всему миру, его распространение более 6200 экз.

Информация об издателе

Уже более шестидесяти четырех лет Национальный совет по семейным отношениям (NCFR) связывает мультидисциплинарные семейные специалисты через свои журналы, конференции, государственные партнерские советы и секции по интересам.NCFR является некоммерческой, беспартийной и полностью финансируется членами. Исследователи, педагоги, практикующие врачи и политики из всех семейных сфер и направлений делятся знания и информация о семьях. NCFR была основана в 1938 году. Миссия NCFR: Национальный совет по семейным отношениям (NCFR) обеспечивает форум для семейных исследователей, преподавателей и практиков, чтобы поделиться своими разработками и распространение знаний о семье и семейных отношениях, устанавливает профессиональные стандарты и работает над повышением благополучия семьи.

Как две матери, объединившиеся в потере, надеются принести мир в израильско-палестинский конфликт

«Она забавная, и она смеется, и у нее красивая улыбка — и она пережила трансформацию», — отвечает Дамлин. «И что касается меня, я благодарен за то, что могу быть частью жизни любого человека, стремящегося к трансформации».

Дамелин, израильтянин, и Альшейх, палестинец, разделяют глубокую дружбу и мучительную душевную боль.

Обе мамы потеряли своих сыновей в израильско-палестинском конфликте.

Сегодня две женщины способствуют диалогу через Форум родителей и семей, низовую организацию палестинцев и израильтян, потерявших ближайших родственников за десятилетия борьбы. Круг стремится к примирению, диалогу и, прежде всего, к миру.

United in loss

Дамелин, имеющая опыт работы в области глобального примирения, начала свой путь в кругу родителей после того, как ее сын Давид был убит палестинским преступником.

«Дэвид был этим прекрасным, красивым мальчиком, который учился на магистра философии образования, который был частью движения за мир», — сказала она CNN.

После его смерти скорбящая мать искала способы почтить память своего сына и оградить других мам от подобного горя , и публично поделилась своим путешествием на TedTalk.

«Я знал, что хочу сделать что-то, что остановит палестинских и израильских матерей от этой мучительной боли. Никто не может этого понять, и я надеюсь, что им никогда не придется», — заявляет Дамелин.

Альшейх слишком хорошо понимает эту боль.

Она говорит, что ее «счастье закончилось» 11 апреля 2002 года, когда ее шестимесячный сын умер после того, как израильские солдаты применили слезоточивый газ, в результате чего ее сын оказался в критическом состоянии. Когда она и ее муж обращались за медицинской помощью, их несколько раз блокировали на контрольно-пропускных пунктах. Когда она все-таки добралась до больницы, она говорит, что ей сказали оставить ребенка там одну. Он умер позже в тот же день.

«Я был очень зол и полон ненависти, гнева и печали», — говорит Альшейх.

«В течение 16 лет я действительно отказывался от каких-либо отношений с кем-либо из них (израильтянами). Пока я не встретил одного из моих друзей, который начал говорить о форуме», — объясняет Альшейх.

Присоединившись к Форуму родительского круга, обе женщины были тронуты коллективным чувством боли и единства среди израильских и палестинских членов, которые были такими же, как они — невинные люди, попавшие под перекрестный огонь.

«Я видела, как они обнимали друг друга и целовались, как члены семьи — и это был первый раз, когда я видела что-то подобное», — говорит она, размышляя об одном из своих первых взаимодействий с форумом.

«Когда я начинаю слушать их и начинаю слушать их истории и то, как они потеряли своих близких, это действительно тронуло мое сердце, и впервые я посмотрел на них как на людей, таких как я … Мы разделяем одну и ту же боль. Мы разделяем одни и те же страхи «.

Обе женщины признают, что работа по примирению — непростая задача, и ничто не сможет полностью избавить от боли потери ребенка. Но оба говорят, что они нашли цель поделиться своими историями, чтобы способствовать миру и поддержать тех, у кого такие же невидимые шрамы.

Путь матери к исцелению

Дружба между Дамелином и Альшейхом представляет собой лишь одно из преобразующих отношений между более чем 600 израильскими и палестинскими членами внутри организации.

«Девяносто процентов работы, которую мы делаем с широкой публикой, — это впервые, когда они видят палестинца и израильтянина вместе», — сказал Дамлен CNN.

«Все по кругу родителей, вся работа всегда с двух сторон.

Обе женщины подчеркивают, что прощение не является предпосылкой для вступления в организацию. Они описывают решение прощать как глубоко личный и индивидуальный процесс. У всех это выглядит по-разному.

«Нам не нужно любить друг друга. Мы просто должны уважать друг друга, — говорит Дамлен CNN. — Это должно быть согласовано с долгосрочной целью этой организации — создать основу для процесса примирения, который станет неотъемлемой частью любого будущего политического мирного соглашения.»

Как поддержать гуманитарные усилия

Помимо Семейного форума родительского круга, есть несколько других организаций, которые вы можете поддержать, чтобы способствовать взаимопониманию и сотрудничеству между израильтянами и палестинцами:

  • Seeds of Peace предлагает программы в Соединенных Штатах , Южная Азия, Ближний Восток и Европа, которая дает молодежи и педагогам возможность работать над созданием более инклюзивных обществ
  • «Дети мира» стремятся укрепить доверие между израильскими и палестинскими детьми.Организация поддерживает программы в области искусства, спорта, здравоохранения и образования.
  • Мир за зарплату женщин направлен на продвижение израильско-палестинского взаимопонимания через силу женщин. Организация заявляет, что охватывает разнообразие в израильском обществе, включая «правых, центристов и левых; религиозных и светских; евреев, арабов, друзов и бедуинов».
  • «Женщины завтрашнего дня» развивают молодых израильских и палестинских женщин, чтобы они стали лидерами через взаимное уважение и содействие миру, равенству и справедливости.Трехсторонний подход организации включает прочную эмоциональную основу, приверженность общественному влиянию и развитие лидерских навыков.

Великие разнообразные книги с двумя мамами и двумя папами

Разнообразные книги о всех видах семей, включая семьи двух мам и двух пап

Семейная книга . Тодд Парр. (Малыш — К.) В этой книге весело, глупо и обнадеживающе прославляются самые разные семьи.Сюда входят приемные семьи, приемные семьи, семьи с одним родителем, семьи с двумя мамами и двумя папами, а также семьи с мамой и папой.

Семья, семья, семья! Сюзанна и Макс Ланг. (Pre-K — 1) Эта книга изображает глупых животных в портретах в рамках и предлагает теплый праздник семейной любви. Матери, отцы, сестры, братья — и даже двоюродная бабушка Сью — появляются в десятках комбинаций.

Большая большая книга семей . Мэри Хоффман. (Pre-K — 3) В этой книге представлены все типы семей с разворотами на 2 страницы, демонстрирующими аспекты семейной жизни — от домов и праздников до школ и домашних животных до чувств и генеалогических деревьев.

Через реку и через лес . Линда Эшман. (Pre-K — 1) Классическая песня получает новый поворот! Веселье начинается, когда бабушка и дедушка отправляют приглашения в свою обширную современную многонациональную семью.

Мы вместе: книга об усыновлении и семье . Тодд Парр. (Малыш — 1) В этой книге исследуются способы, которыми люди могут по своему выбору объединяться в семью. Речь идет о том, чтобы поделиться своим домом и поделиться своим сердцем, чтобы создать семью, которая принадлежит друг другу.

Книги с картинками с двумя семьями мам и двух пап

Приключения Румпельпимпла. Книга 1. Сюзанна ДеВитт Холл. (Pre-K — 1) Жизнь непроста, когда ваша старшая сестра раздражает кошку, а ваши мамы не могут понять ни слова, которое вы говорите. Но это не мешает собаке спасать положение самым необычным способом. Кроме того, Румпельпимпл отправляется в тюрьму (Книга 2)

А из танго получается три . Джастин Ричардсон и Питер Парнелл.(Pre-K — 2) Пингвины-самцы Рой и Сило в зоопарке Центрального парка Нью-Йорка продолжают вставлять камень в свое гнездо и пытаться вывести его. Работник зоопарка дает им настоящее яйцо, о котором нужно заботиться. Пингвины по очереди сидят на нем, пока он не вылупится, и тогда родится Танго.

Antonio’s Card / La Tarjeta de Antonio. Ригоберто Гонсалес. (K — 2) По мере приближения Дня матери Антонио должен выбрать, выражать ли — или как — свою связь и любовь к своей матери и ее партнеру Лесли. Двуязычный

Другой дракон .Дженнифер Брайан. (Pre-K — 1) В сказке на ночь с одной из своих мам Ной отправляется в волшебное приключение, чтобы встретить дракона, который устал быть крутым.

Большой день Донована . Лесли Ньюман. (Pre-K — 2) В этой истории рассказывается о возбуждении мальчика, когда он и его большая семья готовятся к свадьбе двух мам мальчика. Это книжка с картинками о любви, семье и браке.

Цветочница носила сельдерей. Мерил Г. Гордон. (Pre-K — 1) Эмме не терпится стать цветочницей.Она наденет платье из сельдерея и пойдет по проходу с кольцевым медведем и счастливыми женихом и невестой. По крайней мере, так предполагает Эмма. Но оказалось, что ничего не совсем то, чего она ожидала.

Уносят Харриет . Джесси Сима. (Малыш — К) Харриет, афроамериканка, с двумя папами любит костюмы. Забавная история о том, как вспомнить, где вы находитесь, независимо от того, как далеко вы бродите или во что вы одеты, когда доберетесь туда.

У Хизер два Mo mmies .Лесли Ньюман. (Pre-K — K). 25-летие издания. Любимое число Хизер — два. У нее две руки, две ноги и два питомца. И еще у нее есть две мамы. Когда начинается школа, Хизер видит, что «самое главное в семье — это то, что все люди в ней любят друг друга».

Наконец-то дом. Вера Б. Уильямс и Крис Рашка. (1 — 3) После того, как Лестер усыновлен папой Альбертом и папой Ричем, у него возникает большая проблема — он не может заснуть. Это милая собачка Винка, наконец, решает проблему и помогает Лестеру наконец почувствовать себя как дома.

Южноафриканское приключение Киши . Шерил Н. Кларк и Моника Бей-Кларк. (Pre-K — 2) Узнав о Южной Африке в школе, любознательная и беззаботная Киша мечтает увидеть ее собственными глазами. Она получает сюрприз на всю жизнь, когда две ее мамы решают отвезти ее туда.

Поросенок спасает корабль . Дэвид Хайд Костелло. (Pre-K — 1) Поросенок слишком маленький, чтобы ехать в летний лагерь со своими старшими братьями и сестрами.Он остался с дедушкой и Поппи.

Мама, мама и я . Лесли Ньюман. (Малыш) Ритмичный текст и иллюстрации показывают, как малыш проводит день со своими мамами. От пряток до переодевания, купания и поцелуя на ночь — нет предела тому, что любящая семья может делать вместе. (См. Также: Папа, Папа и Я .)

Принц и рыцарь . Дэниел Хаак (Pre-K — 1) Принц ищет невесту рядом и далеко.Когда его землям угрожает дракон, принц мчится назад, чтобы защитить свое королевство, и его встречает храбрый рыцарь в ярко сияющих доспехах. Вместе они сражаются с драконом и обнаруживают то особенное, что все время искал принц.

Стелла приносит семью . Мириам Б. Шиффер. (Pre-K — 1) В классе Стеллы отмечают День матери, но что делать девочке с двумя папами? К счастью, Стелла находит уникальное решение своей проблемы на вечеринке в этой милой истории о любви, принятии и истинном смысле семьи.

Сказка о двух папах . Ванита Ольшлагер. (Малыш — К.) Маленькая девочка отвечает на вопросы друга о том, каково иметь двух отцов. Мальчик задает простые вопросы, которые заканчиваются просто: «Кто твой папа, когда тебе грустно и тебе нужно немного любви?» Оба, конечно. (См. Также: Повесть о двух мамочках .) Свадьба дяди Бобби . Сара С. Браннен. (Pre-K — 1) Все счастливы, кроме молодой девушки, которая боится потерять своего любимого дядю, когда он выйдет замуж — пока она не увидит, что действительно заводит нового дядю.

Книги для средних классов с двумя семьями мам и двумя папами Шафер. Ричард Пек. (3–5) С юмором и проницательностью медалист Ньюбери Ричард Пек следует за мальчиком из начальной школы в среднюю, ориентируясь на школьную и семейную динамику. Начинается свадебной катастрофой и заканчивается великой. Капитан Трусы и сенсационная сага сэра Вонючек-А-Лота. Дэн Пилки. (2–4) Когда Джордж и Гарольд пытаются предотвратить катастрофу, они отправляются в будущее и ищут помощи у самих взрослых.Гарольд изображен с мужем и детьми. Люв Я Гроздь . Лорен Миракл. (4–6) Эта книга предлагает забавное и честное описание меняющихся союзов и соперничества между девочками, которые определяют школьные годы. Четыре разноплановые девочки 5-го класса собрались вместе в дружбе. У одной из девочек две мамы. Первая из серии книг Flower Power . Волшебные неудачники. Нил Патрик Харрис. (3 — 6) После того, как молодой уличный фокусник Картер убегает, он встречает Данте Вернона, иллюзиониста, который вместе со своим мужем и их дочерью управляет магазином магии.Картер находит друзей и магию, спасая город Минерал Уэллс от злодейских лап Би Би Боссо. Продолжение: The Magic Misfits: The Second Story и The Magic Misfits: The Minor Third.

Злоключения семьи Флетчер . Дана Элисон Леви. (3-5) От походов до страшных сказок, рассказываемых в темноте; от новых школ к старым друзьям; от воображаемых гепардов до вполне реальных скунсов — школьный год Флетчеров совсем не скучный.Познакомьтесь с Флетчерами: четыре мальчика, два папы и один новый сосед, который может все испортить. Продолжается с Семья Флетчер берет Рок-Айленд.

Призрачный единорог (City Kids # 4) . Зетта Эллиотт. (3–6) Q, мальчик смешанной расы, азиат и черный, только что переехал в Нью-Йорк со своими двумя мамами и младшей сестрой. Когда средневековый гобелен оживает в соседнем музее, Q должен столкнуться со своими страхами и сразиться со злодеем, который ждал пятьсот лет, чтобы уничтожить мир. Статьи о популярности: исследования по вопросам социального улучшения и общего улучшения Лидии Голдблатт и Джули Грэм-Чанг . Эми Игнатов. (4–6) Две лучшие подруги из пятого класса, Лидия и Джули, полны решимости раскрыть секреты популярности, наблюдая, записывая, обсуждая и воспроизводя поведение «крутых» девочек. У Джули два папы. В этой серии семь книг, а вторая посвящена издевательствам. Звезды под нашими ногами. Дэвид Барклай Мур.(5 — 9) Лолли, афроамериканский мальчик, пытается найти безопасный путь через проекты в Гарлеме после смерти своего брата. Тогда подруга его матери приносит ему подарок, который все изменит: два огромных мешка с лего.

Джоанн Сноу Дункансон вспоминает двух матерей

Я люблю это красивое стихотворение Джоанн Сноу Дункансон.

Он одновременно нежный и любящий, грустный и радостный, благодарный и обнадеживающий. Матери и дочери во всем мире, которые ежедневно страдают слабоумием, знают правду в этих словах, столь красноречиво выраженных всего в шести строфах.

Спасибо, Джоанн Сноу Дункансон, за то, что прожила путешествие вместе с матерью и поделилась им с нами в этом прекрасном стихотворении. Мы тоже едины.

Вспомните двух матерей

Джоанн Сноу Дункансон

У меня было две матери — две матери, как я утверждаю,
— два разных человека, но с одним и тем же именем.
Две разные женщины, разные по внешнему виду,
но я любил их обеих, потому что они были моими.

Первой меня сюда привезла мать,
родила, взрастила и начала мою карьеру.
Она была той, черты лица которой я ношу,
с тем же выражением лица, которое я ношу.

Она дала свою любовь, которая все еще следует за мной,
вместе с примерами из жизни, которые она подала.
Когда я стал старше, она как-то моложе росла,
и мы смеялись, как и все матери и дочери.

Но потом пришло время, когда ее разум настолько затуманился,
и я почувствовал, что мать, которую я знала, скоро уйдет.
Так быстро она переоделась и превратилась в другого,
незнакомца, одетого в одежду моей матери.

О, она выглядела так же, по крайней мере, на расстоянии вытянутой руки,
, но теперь она была ребенком, а я был ее силой.
Мы прошли полный круг, мы, женщины, трое,
моя мать, первая, вторая и я.

И если мои собственные дети придут в один день,
, когда родится новая мать, а старые уйдут,
Я бы не попросил у них ничего, чего бы я не делал.
Любите обеих своих матерей, как обе любили вас.

мы тоже едины

Стихотворение родителей, страдающих болезнью Альцгеймера

Примите участие в моем небольшом опросе о поведении здесь.

Связанные

Две новые мамы возвращаются к работе — одна в Сиэтле, одна в Стокгольме

Двух моих лучших друзей зовут Сара. Это умные, амбициозные женщины. Оба являются белыми, имеют высшее образование и принадлежат к высшему среднему классу. Они трудятся на сложной, высокооплачиваемой профессиональной работе и женаты на замечательных мужчинах. И они обе — матери красивых маленьких мальчиков. Несмотря на все эти сходства, их опыт как молодых матерей, возвращающихся на работу после родов, не мог быть более разным.

Почему? Человеческий и социальный капитал этого не объясняют. То же самое и с семейной структурой или семейным положением. Их противоположный опыт сводится к одному фактору: географии. Одна Сара живет в Стокгольме, Швеция. Другой живет в Сиэтле, штат Вашингтон.

Сара в Стокгольме

Сара выросла в северной Калифорнии, училась в колледже на северо-западе Тихого океана, а затем жила и работала за границей. Когда ей было чуть больше 20, она переехала в Стокгольм, чтобы получить степень магистра, которая ничего не стоила ей, потому что она была гражданкой Европейского Союза (через своих родителей).Сейчас она работает в экологическом секторе, и у них с мужем двое сыновей в возрасте от полутора до трех лет.

Когда Сара впервые узнала, что беременна, она была взволнована, но также немного обеспокоена: как отреагирует ее начальник? Она думала, что, будучи американкой, он был расстроен или разочарован этой новостью. Но когда она рассказала ему об этом примерно на 15 неделе беременности, он ответил с энтузиазмом.

Сара планировала взять отпуск по крайней мере на год после рождения ребенка. Шведские родители имеют право на 480 дней оплачиваемого государством отпуска (при 80% заработка до максимальной суммы в 37 000 шведских крон или 3700 долларов США в месяц) за каждого рожденного или усыновленного ребенка.Это финансируется за счет федеральной налоговой системы и администрируется Шведским агентством социального страхования ( Försäkringskassan ), а не отдельными работодателями, и это одна из причин, по которой у таких начальников, как у Сары, мало причин для разочарования, когда у сотрудников есть дети: это не повредит их чистая прибыль.

Родители-одиночки получают все 480 дней. Те, у кого есть второй родитель — будь то геи или гетеросексуалы, сожительствующие, женатые или разлученные — получают по 90 дней каждый, а затем могут разделить оставшееся время по своему усмотрению и использовать его по своему усмотрению в любое время до рождения ребенка. восемь (если они уведомят своего работодателя за два месяца).Поскольку муж Сары приехал из другой страны Европы и работал за пределами Швеции, он не имел права, поэтому она получила полное 480-дневное пособие.

Она решила уйти в отпуск за семь недель до назначенного срока, а в июле 2015 года родила в государственной больнице в Стокгольме. Ей сделали экстренное кесарево сечение и пробыли там три ночи — все бесплатно, поскольку здравоохранение в Швеции финансируется государством и является универсальным. Во время отпуска она получала около 1500 долларов США в месяц после уплаты налогов, что было меньше, чем она зарабатывала на работе, но помогло покрыть основные расходы.Как семья среднего класса, она и ее муж могли без особых трудностей перенести временный спад притока капитала.

Конечно, как и любой молодой родитель, Сара боролась и другими способами.Она помнит месяцы бессонных ночей и изнурительные дни, привыкшие к жизни с новорожденным, обучение, как справляться с хроническими инфекциями уха младенцев, истерики малышей на ледяных площадках и недели одиночества. воспитание детей, пока ее муж ездил по работе. Но она никогда не беспокоилась о том, уволят ли ее в отпуске или как ее встретят, когда она вернется на работу.Она оставалась дома с сыном, пока ему не исполнилось 15 месяцев, и вернулась на работу, чувствуя себя снова готовой к профессиональной жизни. Она уже отучила его от грудного вскармливания, поэтому ей никогда не приходилось задумываться о логистике сцеживания грудного молока в офисе, а также она не беспокоилась о поиске хорошего детского сада или няни, поскольку в Швеции есть отличная государственная система ухода за детьми, которая гарантирует каждому ребенку место для начала. в возрасте одного года. (Это также чрезвычайно доступно: бесплатно для семей с низкими доходами и максимум 1 287 шведских крон (160 долларов США) в месяц даже для самых богатых семей.) Сара просто внесла свое имя в несколько списков во время отпуска, и ее сын получил место в дошкольном учреждении первого выбора, ближайшем к дому, в течение двух месяцев.

В рамках своего отпуска она смогла посетить стандартную первую неделю инсколринга — когда родители ходят в школу со своими малышами, чтобы помочь им приспособиться к новой среде. В первый день ее возвращения на работу коллеги тепло встретили ее. В Швеции «когда у вас рождается ребенок, вас воспринимают в положительном свете, даже если для этого нужно уйти с работы на год или больше», — сказала она мне.«Ко мне относились как к более совершенной версии себя, поскольку у многих из моих коллег были дети, и они поддерживали мою новую роль матери. Я ни разу не почувствовал, что мой руководитель или коллеги осуждают меня негативно. Отпуск по уходу за ребенком более года является нормой почти для всех родителей, как мужчин, так и женщин ».

Спустя всего пару месяцев на работе Сара узнала, что беременна вторым ребенком. И снова она сказала своему боссу, когда ей было 15 недель, и, опять же, он выразил только поддержку.В мае 2018 года она родила второго сына и взяла очередной отпуск по уходу за ребенком. Одиннадцать месяцев спустя ее привлекла другая фирма. Она прошла собеседование, получила предложение и согласилась на работу с датой начала примерно через три месяца. После 18 месяцев оплачиваемого отпуска со вторым сыном она записала его в тот же детский сад, что и его брат, и пошла работать в свою новую компанию, но по графику 80%, или 32 часа в неделю. Работающие родители в Швеции имеют право сократить свое рабочее время до 75% или 30 часов в неделю, пока их детям не исполнится восемь лет, и, как мать двоих детей, Сара хотела найти правильный баланс между получением дохода и проведением времени с детьми. ее мальчики.Она планирует работать по сокращенному графику как минимум в течение года, а затем решит, хочет ли она перейти на 100% или 40 часов в неделю.

Безусловно, жизнь работающей мамы с двумя детьми до трех лет — это не прогулка по парку. Сара звонила мне на третьей неделе своей новой работы. Она спешила из офиса на станцию ​​метро, ​​потому что у ее трехлетнего ребенка была температура, и ее нужно было забрать из дошкольного учреждения, а ее мужа не было в городе. Я мог сказать, что она устала. Она сказала, что боялась предстоящего долгого вечера с больным малышом и годовалым ребенком, который тоже может заразиться этим насекомым.Но, опять же, ее не волновали последствия ее поспешного ухода с работы или предстоящих больничных. Она знала, что имеет законное право оставаться дома, заботиться о своих сыновьях и получать за это компенсацию. И ей никогда не приходило в голову, что, упражняясь в этом, она заставит начальника или коллегу усомниться в ее приверженности своей работе.

Сара в Сиэтле

Сара выросла на северо-западе Тихого океана и училась в колледже в Калифорнии. После окончания учебы она устроилась на должность в отделе корпоративных продаж, по которой она побывала в нескольких городах Соединенных Штатов, когда ей было 20 лет, прежде чем она встретила и вышла замуж за своего мужа и решила поселиться в своем родном городе Сиэтл, штат Вашингтон.

В возрасте 31 года она устроилась на новую работу в качестве менеджера по работе с клиентами в небольшой компании. Она смутно помнит, как читала о политике в отношении отпуска по уходу за ребенком во время переговоров по контракту и была рада, что сотрудникам был предоставлен отпуск после родов, даже если он был неоплачиваемым. Поскольку в США нет государственной политики в отношении оплачиваемых отпусков по уходу за ребенком, и только 15% американцев имеют доступ к оплачиваемым отпускам через своих работодателей, она не ожидала ничего лучшего. Она была уверена, что когда они с мужем решат завести ребенка, они решат это вместе.

Осенью 2018 года Сара и ее муж узнали, что она беременна, и были в восторге. Она позвонила мне и сообщила новости вскоре после первого триместра, и мы взволнованно обсудили их планы и ее чувства. Через несколько недель она снова позвонила: она изучала мелкий шрифт политики ее компании в отношении отпусков и, зная, что я изучаю политику работы и семьи, хотела обсудить со мной подробности. В замешательстве Сара начала читать документ вслух. Она запнулась, остановилась, перечитала — а потом заплакала.

Ее фирма не имела юридических обязательств предоставлять ей или кому-либо из своих сотрудников отпуск по уходу за ребенком после родов. Закон 1993 года о семейных и медицинских отпусках требует, чтобы компании разрешали работникам до 12 недель неоплачиваемого отпуска с сохранением работы в связи с личным заболеванием, включая осложнения беременности, или для ухода за ближайшим членом семьи, например, новорожденным. Но, что важно, это не применимо повсеместно. FMLA гласит: «Сотрудники имеют право на отпуск, если они проработали у своего работодателя не менее 12 месяцев, не менее 1250 часов за последние 12 месяцев и работают там, где в компании работает 50 или более сотрудников.И еще одно предостережение: работникам гарантируется или рабочих мест, когда они вернутся, но не обязательно их рабочих мест.

Хотя в компании Сары работало гораздо меньше 50 человек, она все же позволяла сотрудникам брать до 12 недель неоплачиваемого отпуска с сохранением работы, как она помнила, и словоблудие в справочнике по кадрам подразумевает, что это было довольно щедро. Однако сотрудникам было запрещено использовать какой-либо оплачиваемый отпуск или больничные в течение двух месяцев до родов или в течение двух месяцев после отпуска.По телефону я услышал, как боль в голосе Сары сменилась гневом. Она получала 18 дней оплачиваемого отпуска в год (больше, чем получают большинство американцев), но не могла использовать его, например, для того, чтобы взять выходной в последнем триместре беременности или в первый месяц беременности своего ребенка. жизнь.

Лучшим вариантом для нее было использование пособия по краткосрочной нетрудоспособности (часть ее пакета медицинского страхования) в течение шести недель после родов, в течение которых она получала 60% своей заработной платы. После этого она могла взять оставшуюся часть своих 18 дней отпуска по отпуску, а в течение последнего периода своего 12-недельного отпуска по беременности и родам она оставалась без оплаты.

Уточнение этих деталей было огромным облегчением для Сары. Но примерно в то же время, сразу после того, как она объявила о своей беременности, ее друзья, у которых уже были дети, посоветовали ей немедленно начать поиск по уходу за детьми. Слотов для детских садов было немного, особенно в учреждениях, которые были достаточно безопасными и в некоторой степени доступными. Итак, она и ее муж проводили вечера и выходные во втором и третьем триместре, посещая детские сады и отправляя свои имена в лист ожидания после списка ожидания.

Сара работала полный рабочий день до дня перед родами, на 39 неделе и трех днях беременности.Утром у нее начались схватки, а на следующую ночь она проработала полдня. После тяжелых родов она пробыла в больнице два дня, в то время как их сын был помещен в отделение интенсивной терапии новорожденных (NICU) на короткий срок. Когда ему было три дня, они с мужем забрали домой ребенка, измученные и обрадованные.

Вскоре после этого позвонил сотрудник больницы, чтобы предложить план оплаты оставшейся части их счета. Страхование покрыло часть, но оставшаяся часть — около 9000 долларов США — досталась им.Эксперт по счетам заверил Сару, что семьи платят за рождение ребенка в рассрочку — это более чем нормально.

Сара и ее муж начали находить ритм в доме в первую неделю своей семьи из трех человек, но, поскольку он был независимым подрядчиком, ему было трудно брать много свободного времени. Каждый день, когда не работал, терялся потенциал заработка, что, учитывая сокращение доходов Сары в связи с отпусками и больничный счет, они не могли себе позволить. В итоге он провел всего девять дней, включая день рождения сына, и два последующих дня в отделении интенсивной терапии.

Три месяца отпуска Сары пролетели незаметно. В конце концов, они столкнулись с кризисом: ее сын все еще не попал в детский сад. Она не могла продлить отпуск. Если она оставит дома менее чем через 30 дней после возвращения на работу, есть шанс, что ее работодатель вернет свой взнос в страховое покрытие ее семьи. Они с мужем разработали обходной путь, от которого у меня заболела голова. По вторникам и четвергам они оба работали из дома, чтобы отмечать, как команда кормит, переодевается и ухаживает за своим сыном, одновременно чередуя свои рабочие задачи и конференц-связь.Иногда приходили на помощь родители и друзья. По понедельникам, средам и пятницам они оба заходили в свой офис, и первые две недели мама Сары, которая жила поблизости, наблюдала за ребенком. На следующей неделе ее свекровь прилетела, чтобы присмотреть за ней в те дни. Это был их план, и он касался только их сына, пока ему не исполнилось четыре месяца.

Возвращение на работу означало, что Саре пришлось быстро приспосабливаться к жизни в своем быстро меняющемся офисе, одновременно пытаясь удовлетворить физические потребности нового материнства наедине.Ее босс предложил ей кабинет с запирающейся дверью, чтобы она могла сцеживать грудное молоко. Раздел 7 Закона о справедливых трудовых стандартах требует, чтобы работодатели предоставляли работникам разумное время для перерыва и «место, кроме туалета, которое было бы защищено от посторонних взглядов и не подвергалось вторжению со стороны коллег и общественности, которое может использоваться сотрудником для выражения своих убеждений. грудное молоко », но Сара слышала ужасные истории о женщинах, сцеживающих молоко в туалетах и ​​кладовых на работе, поэтому она была благодарна за это жилье. Раньше она работала в кабине.

И все же Сара боролась в первую неделю назад. Темп работы только ускорился. Коллеги сказали, что ее возвращение было «отличным временем». Из-за реорганизации во время ее отсутствия у нее появились новые обязанности вдобавок к ее предыдущей рабочей нагрузке. Сара написала мне: «Я сижу в своем закрытом офисе, пишу тебе, плачу и начинаю сеанс сцеживания».

Мы поговорили позже. Сара сказала: «Часть меня такая, ну, они не заставляли меня родить ребенка. Я устал, это не их вина.Но она также была разочарована. Она ушла с работы на час или около того раньше из-за полного истощения и почувствовала раздражение коллег по поводу того, что она не работает в команде, оставаясь на целый день. Она не знала, сможет ли она продолжать в том же духе и захочет ли.

Каким-то чудом место в ее детском саду первого выбора открылось до того, как истек срок семейной помощи. Это стоило 1550 долларов США в месяц (18 600 долларов США в год), но она сказала мне, что это было доступно по сравнению с другими близлежащими центрами и было близко к работе.И снова ей посчастливилось иметь этот вариант, поскольку в Соединенных Штатах нет государственной системы ухода за детьми любого возраста, поддерживаемой государством, и существуют огромные различия в стоимости и качестве частного ухода.

Тем не менее, в последний раз, когда мы разговаривали, Сара не знала, что принесут ближайшие месяцы для нее и ее семьи. Они с мужем хотели завести еще одного ребенка, но беспокоились о дополнительном стрессе и расходах. Хотя она каждый день старалась изо всех сил работать с коллегами и клиентами, ей казалось, что она не оправдала неизменных ожиданий своего начальника и коллег.Она задавалась вопросом, может ли быть лучше в другой компании, или ей следует просто бросить работу, чтобы оставаться дома, пока ее ребенок (или, надеюсь, дети) не пойдут в начальную школу. Но Саре нравилась ее работа. Она не хотела менять позу или уходить. Но работоспособное решение ускользнуло от нее.

Как заставить работать материнство

Нигде на планете материнство не дается легко. Обе Сара — и любой родитель — подтвердят этот факт. Но, несомненно, , , намного легче работать за зарплату и воспитывать детей в Швеции, чем в Соединенных Штатах.Я воочию убедился в этом, наблюдая, как двое моих способных и трудолюбивых друзей переходят к жизни работающей мамы с совершенно разными переживаниями.

Было неким заблуждением обвинять в этом несоответствии географическое положение. Настоящая причина — социальная политика.

Безусловно, надежная поддержка работающих родителей стоит недешево, и шведы платят большие налоги. В 2015 году максимальная предельная эффективная ставка подоходного налога составляла 56,9%, которая применялась ко всем доходам, превышающим средний показатель по стране в 1,5 раза, тогда как максимальная предельная ставка налога в США в 2015 году составляла 46.3%. И это относилось только к тем, у кого зарплата в 8,5 раз выше средней по стране, или около 400000 долларов. Но шведы также много получают за свои деньги и им все еще удается иметь очень успешную экономику, занимая 8 место по ВВП на душу населения с поправкой на паритет покупательной способности среди 30 богатых стран ОЭСР в 2017 году, по данным Международного валютного фонда.

Одна очевидная альтернатива увеличению налогов в Соединенных Штатах — перераспределение существующих средств. Возьмите расходы на оборону. В 2015 году США потратили 3.2% ВВП (649 миллиардов долларов) на ее вооруженные силы и только 1,1% ВВП (примерно 200 миллиардов долларов) на семейные пособия в виде налоговых мер, услуг и денежных пособий (последние доступные данные). Другими словами, правительство ежегодно тратит на армию примерно в три раза больше, чем на государственную поддержку семей. Чтобы представить это в контексте, страны ОЭСР тратят в среднем 2,4% ВВП на семейные пособия. Швеция, наряду с Великобританией, Венгрией и Данией, тратит от 3,4% до 3,6%.

Государственная политика США является наиболее враждебной по отношению к семье среди всех стран ОЭСР и является одной из двух стран на планете, в которых нет оплачиваемых отпусков по семейным обстоятельствам.Федеральное правительство не гарантирует отсутствие отпусков или больничных листов. У него нет национальной системы ухода за детьми, системы здравоохранения или социального страхования. Нет федерального органа по семейным вопросам. Это одна из немногих стран, в Конституции которых не упоминается слово «семья». Работники получают поддержку в связи с рождением ребенка и усыновлением по усмотрению работодателя, а это означает, что такие компании, как Сара-ин-Сиэтл, могут отказаться от оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком и гибкого графика. Граждане США могут платить более низкие налоги, но, чтобы пользоваться теми же льготами, что и шведы, они платят гораздо больше из своего кармана в виде сборов, надбавок, страховых взносов, доплат, дорогостоящего школьного обучения, ухода за детьми, ухода за престарелыми. , и более.Они не получают столько за свои деньги.

Помимо очевидного вреда для родителей (и их детей) из-за финансового стресса и эмоционального истощения, потери производительности, таланта (когда родители отказываются от работы) и прибыльности для организаций очевидны. И Сара-в-Стокгольме, и Сара-в-Сиэтле каждый день старались изо всех сил работать для своих работодателей. Сказать об этой задаче было намного проще, чем сделать.

В отсутствие законодательных изменений некоторые U.Компании S. предложили своим сотрудникам политику «работа-семья». Это отличная новость, если у вас есть надежная оплачиваемая должность в одной из этих фирм. На самом деле в нашей приватизированной системе наиболее нуждающиеся в поддержке работники — это те, кто с наименьшей вероятностью получит к ней доступ. Бремя ответственности не должно лежать на отдельных работодателях — за исключением оказания давления на правительственных чиновников с целью выработки более целостного решения проблемы. Нам нужна национальная система для поддержки всех работающих семей.Создать такой будет непросто, но каждая другая богатая промышленно развитая страна нашла способ предоставить всем своим жителям оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком, а также субсидированное здравоохранение и уход за детьми. Конечно, американцы тоже могут решить эту загадку.

Моральный аргумент прост. Бизнес-кейс ясен. Чего ждут наши политики?

исследование детских семейных концепций в лесбийских семьях

Реферат

Справочная информация: Хотя дети из лесбийских семей, кажется, проводят различие между постоянным отцом и донором, определение этих двух концепций кажется сложной задачей.Им необходимо обратиться к более знакомым концепциям, таким как гетеронормативная концепция «матери», чтобы дать определение незнакомым концепциям, с которыми они сталкиваются.

Методы: Исследование основано на качественных глубинных интервью с 6 детьми (9-10 лет) из лесбийских семей, все из которых были зачаты с помощью анонимного донорства спермы. Были проведены полуструктурированные интервью.

Результатов: Следует отметить два вывода. Во-первых, при определении концепций биологической и небиологической матери обе матери описывались как равные родители.Дети не приписывали материнскому положению матери никакой разницы. Во-вторых, понятия «небиологическая мать» и «донор» были определены путем рассмотрения гетеронормативных концепций «мама» и «папа». Для определения небиологической матери в качестве эталона использовались как «мумия», так и «папа». Для определения концепции донора часто упоминается папа. Это сравнение с «папой» оказалось сложным из-за конфликта между ролью прародителя и отсутствием социальных отношений.Отсутствие языка вокруг этой концепции оказалось трудным.

Более широкое значение результатов: Это исследование иллюстрирует сложность и неоднозначность опыта и восприятия детей при решении вопросов, связанных с генетическим и социальным отцовством.

Ключевые слова: Качественные, дети, лесбийские семьи, концепция семьи, донор, пожертвование гамет

Введение

Было проведено множество исследований, посвященных социальному и психологическому развитию детей в лесбийских семьях, часто по сравнению с растущими детьми в гетеросексуальных семьях (Biblarz and Stacey, 2010; Brewaeys, 2001).Эти исследования показали, что нет значительных различий между обеими группами в отношении результатов ребенка, таких как психологическая адаптация, развитие в начальной школе и академические достижения. Они также показали, что дети, растущие в лесбийских семьях, хорошо справляются с семейной идентичностью и отношениями (Tasker, 2005; Rosenfeld, 2010).

Помимо этих исследований результатов, другие исследования были сосредоточены конкретно на опыте детей, растущих в лесбийских семьях.Несколько исследований были сосредоточены на их опыте в отношении донорского зачатия. Такие темы, как раскрытие информации, их имидж и их любопытство по отношению к донору, исследовались ранее (Jadva et al., 2010; Vanfraussen, et al., 2001, 2002). Vanfraussen et al. (2001) предположили, что особенно мальчиков интересовала информация о том, «кто является донором». Различие между полами может быть связано с семейной структурой, характеризующейся отсутствием отца, и их поиском мужского образца для подражания.Однако Vanfraussen et al. (2003) показали, что желание получить информацию о доноре было вызвано в основном любопытством и не было связано с качеством родительско-детских отношений.

Определение концепции семьи

Недавнее исследование показало, что у детей сложный образ семьи, сосредоточенный не столько на биологических связях и нуклеарной семье, сколько на аффективных связях (Anyan and Pryor, 2002; Rigg and Pryor, 2007). Когда дело доходит до исследования того, как дети из лесбийских семей говорят о структуре семьи, возникают два «новых» элемента, в отличие от детей, растущих в гетеросексуальных семьях: отсутствие отца и наличие донора.В некоторых семьях донор — понятие абстрактное, тогда как в других семьях этот донор занимает видное место в семье. Таскер и Гранвилл (2006) спросили детей, выросших в лесбийских семьях с известным донором, как они определяют свою сеть семейных отношений. Один из выводов заключался в том, что дети имели четкое представление о различиях между донором и отцом, хотя некоторые доноры явно играли роль отца в некоторых семьях. Мальмквист и др. (2014) уделяли особое внимание концепции отца детей.Они показали, что эти дети описали трудности с определением концепции отца, одной из причин которых было то, что у них не было отца. Когда дети описывали концепцию, они объясняли, что отец в основном был кем-то вроде матери. Особенно интересно то, что аналогичные исследования с детьми из гетеросексуальных семей показали разные результаты, а именно, что матери были связаны с характеристиками заботы и воспитания, а отцы были связаны со спортом и играми (Oliveira-Formosinho, 2009).Perlesz et al. (2006) провели качественное исследование для разных поколений, посвященное тому, как дети, их родители-лесбиянки и их бабушки и дедушки определяют семью. Они обнаружили, что в процессе развития ребенка изменилось понимание и взгляд на своих родителей как лесбиянок, а также то, как они обрабатывали информацию о структуре своей семьи в своем социальном окружении. Страх подвергнуться издевательствам побуждает их быть более осторожными в объяснении своей семейной структуры сверстникам: большее понимание гетеронормативного общества ведет к большей секретности их «ненормальной» семьи.

Это исследование призвано внести вклад в литературу о семье и родительских концепциях, которой придерживаются дети, растущие в лесбийских семьях. Мы подробно исследуем концепции, которые дети строят в отношении трех действующих лиц, участвующих в построении их семей: биологической матери, небиологической матери и донора. По сравнению с детьми, растущими в гетеросексуальных семьях, у этих детей есть два необычных понятия, которые им необходимо понять и определить как для себя, так и для своего социального окружения: небиологическая мать и донор.Поскольку эти понятия отсутствуют в большинстве семей, особенно интересно изучить определение этих понятий в этом конкретном типе семьи.

Метод

Участники

Это исследование является частью более крупного исследовательского проекта с множеством фокусов, связанных с мыслями и опытом участников по различным аспектам (отцовства после) зачатия донора. Для данного дополнительного исследования были опрошены десять лесбийских пар, у которых были дети через анонимное донорство спермы.После каждого интервью родителей спрашивали, захочет ли их ребенок (в возрасте от 7 до 10 лет) участвовать в исследовании и согласны ли сами родители на это интервью. Шесть пар согласились позволить своему ребенку (детям) участвовать. В результате было завербовано семеро детей. Было шесть мальчиков (от 9 до 10 лет) и одна девочка (от 7 лет). Интервью с девушкой в ​​конечном итоге не было включено в анализ, потому что оно содержало мало информации. Все дети знали об анонимном донорском зачатии.Форма информированного согласия была подписана обеими матерями перед интервью. Исследование было одобрено этическим комитетом больницы Гентского университета.

Целью качественного исследования и глубинных интервью является получение нового представления об опыте и понимании участников и, как следствие, понимание процессов конкретной выборки в конкретном контексте. Таким образом, мнения шестерых детей дают ценную информацию, которая может быть значимой и применимой в других контекстах.

Интервью

Полуструктурированные интервью проводились либо компанией H.V.P. или В. Все дети были опрошены у себя дома. Продолжительность интервью составляла от 20 до 50 минут. Интервью записывались и расшифровывались дословно и проверялись на точность. Анонимность обеспечивалась заменой всех имен людей и мест либо псевдонимами, либо одной буквой.

Полуструктурированное интервью состояло из трех основных последовательных тем: семья, история зачатия и донор.Для начала была использована методика выявления, вдохновленная семейством Apple Tree Family, техника отображения взглядов детей на семейные отношения (Tasker and Granville, 2011). Результаты этого упражнения были использованы в дальнейшем в интервью в качестве инструмента для определения концепций биологической и небиологической матери и в качестве отправной точки для дальнейших вопросов о семье ребенка. В начале второй части интервью яблоко для донора предлагалось только детям, которые упомянули донора в истории зачатия.Детей просили положить яблоко где-нибудь на лист (дерево или другое место). Основываясь на том, что дети решили делать с этим яблоком, была обсуждена концепция.

Анализ

Данные были проанализированы с использованием метода индуктивного тематического анализа (Braun and Clarke, 2006). Анализ состоял из поэтапного процесса, начиная с ознакомления с данными и написания памятки. Затем стенограммы были проверены с учетом вопроса исследования, и соответствующие текстовые единицы были индуктивно закодированы.Из этих кодов были получены коды и темы более высокого уровня. В ходе этого процесса была приглашена группа аудиторов (второй, третий и последний автор), чтобы оспорить исходные коды и темы с помощью альтернатив и контрпримеров (Hill et al., 1997). Структура тем была записана в аналитическом отчете, который был тщательно изучен и обсужден группой аудиторов. В ходе обсуждений была согласована окончательная структура тем. Для улучшения анализа данных были организованы обсуждения и интенсивные тренинги со всей командой, чтобы учиться друг у друга и узнавать альтернативные точки зрения по этому поводу.

Результаты

Были определены четыре темы, позволяющие лучше понять представления детей о биологической матери, небиологической матери и доноре. Первая тема фокусируется на опыте детей в их особой структуре семьи в гетеросексуальном обществе. Три следующие темы посвящены каждому актеру, участвующему в построении своей семьи.

Семья с двумя матерями в гетеросексуальном обществе

Первая тема связана с социальным контекстом, в котором формируются родительские представления детей.Уже в раннем возрасте эти дети узнали, что их семейная структура не является общей. Особенно в школьной среде дети сталкивались с вопросами об их особой структуре семьи. Сверстники задавались вопросом, почему у них две матери вместо отца и матери, и просили ребенка объяснить это.

Том: Хм, да, иногда спрашивают, правда ли, что у меня две мамы. Да, они думают, что это немного странно. И, ммм, большинство из них не понимают, как такое вообще возможно.

Называя это странным и спрашивая причину, сверстники представили семейную структуру Тома как отклоняющуюся от нормы.

Не только наличие двух матерей, но и способ зачатия были источником неясности для сверстников. Бен, например, рассказал, что сверстники задавали ему такие вопросы, как «Но как же ты родился?», Если отца не было. Опять же, из-за таких вопросов структура семьи выглядела иначе, чем «какой она должна быть». Тем не менее, он справился с этим, объяснив, как была сформирована его семья.

В случае Тимоти простой взгляд на его социальное окружение заставило его понять, что его семейная структура была иной.

Раньше я думал, что, ммм, это ненормально иметь отца и маму (…), поэтому я подумал, что геи и лесбиянки — это нормально, а не гетеросексуалы.

Int: Когда это изменилось? Когда ты перестал так думать?

Тимоти: Ну, когда я стал старше, я начал думать об этом, потому что у всех, кого я знал, были мама и папа. Так что я подумал, действительно ли я нормальный.Но я нормальный, нормальный мальчик, тоже от мамы и папы.

Конфронтация с гетеросексуальным социальным контекстом заставила его изменить свое представление о том, как должна была выглядеть семья: внезапно его семейная структура перестала быть нормальной. Тогда он, казалось, нашел «нормальность» в том, как он был задуман. Он определенным образом преобразовал структуру своей семьи в гетеросексуальную, сосредоточив внимание на своей биологической матери и доноре, и назвал последнего «папой». Назвав донора папой, его семейная структура была такой же, как и у всех остальных.В этот момент не имело значения, видел ли он в доноре папу. Назвать донора папой было удобнее, потому что это сделало его семью более нормальной.

Все дети отметили, что в какой-то момент их социальное окружение столкнулось с их домохозяйством с двумя матерями. Тем не менее, это не заставило их расспросить двух своих родителей как родителей. Напротив, упражнение с яблоней в начале интервью показало, что обе матери были прочно упомянуты вместе и помещены на дереве вместе.Между матерями не делалось никакого различия, они представлялись как равные и без учета биологических или социальных отношений.

Значение и роль биологической матери

Когда их попросили дать определение «биологической матери», все дети упомянули две характеристики: заботу о ребенке и биологическую / причинную связь. Под биологической / причинной связью мы подразумеваем, что дети относились к идее, что «я вышел из ее живота» или «она создала меня». Не всегда было ясно, говорили ли дети о биологической (гестационной) связи, генетической связи или какой-либо причинной связи.Некоторые дети обращались к обеим характеристикам, другие упоминали только одну. Четверо детей описали элемент заботы в том смысле, что биологическая мать — это тот, кто заботится о вас, готовит еду, покупает одежду и присматривает за вами. В связи с этим Кенни определил биологическую мать как «личную няню». Бен обратился к элементу заботы и тому, что, вероятно, можно рассматривать как причинную связь между ним и этой матерью:

Да, ммм, мумия означает, что, ммм , вообще-то она должна о тебе позаботиться, потому что без родителей и без мумии невозможно существовать.[…] Но, ммм, да, мама заботится о тебе, готовит тебе еду, меняет тебе подгузники, когда ты маленький, … она сделала тебя действительно, это важно, мумией.

Трое детей определили биологическую мать по наличию биологической связи. Тимоти сделал это описательно, сказав: «Итак, на самом деле вас сделала мама. Двое других детей описали это нормативно. Ссылка считалась уникальной, так как они не делились ею с другой своей матерью. Это делало ее особенной.По словам Уолтера, например, это дало матери статус «настоящей матери». Он описал свою биологическую мать как «мою настоящую маму, ту, что родила меня». Определив биологическую мать таким особым образом, было создано различие между двумя матерями: когда есть «настоящая мать», тогда есть также должен быть кем-то нереальным или менее реальным. Это описание противоречило его первоначальной родительской концепции. В упражнении с яблоней он представил родителей как равных.Также для Кенни обе родительские концепции были не столь ясны. С одной стороны, биологическая мать характеризовалась «заботой», как и небиологическая мать — предполагая сходство, — а с другой стороны, биологическая мать была кем-то особенным из-за биологической связи, которая предполагала различие.

Значение и роль небиологической матери

Биологическая мать как справочная информация. В то время как концепция биологической матери была определена сама по себе, концепция небиологической матери определялась всеми детьми посредством сравнения с другой родительской концепцией.Трое детей объяснили роль и значение небиологической матери, сравнив ее с биологической матерью. Для Тома и Тимоти небиологическая мать была похожа на биологическую мать, потому что она также заботилась о детях.

Том: Хм, да, это немного похоже на [биологическую мать]… но да. Другое имя, и она обычно делает разные вещи, как и другие работы. И да, она тоже все время заботится о нас.

Уолтер тоже определил небиологическое материнство в отношении биологической матери.Однако он определил небиологическую мать через различие с биологической матерью, а именно биологическую связь. Небиологическая мать была определена как жена его матери, усыновившая его и обещавшая заботиться о нем. Небиологическая мать рассматривалась как человек, который в равной степени обеспечивает уход, но имеет другой «статус». Статус настоящей матери оставался за человеком с биологической связью (см. Предыдущую тему). Опять же, это контрастировало с его первоначальной презентацией во время упражнения с яблоней, где оба родителя были описаны как равные.

Вальтер: и мама, это на самом деле жена мамы. И да … она, эм, пообещала законом или чем-то еще, что она позаботится обо мне тоже. […] Но она, ммм, на самом деле не моя настоящая мама, но да.

Отец для справки. Четверо детей использовали фигуру отца как ссылку для объяснения концепции небиологической матери. Они оправдали сравнение, указав на схожие черты между обоими актерами, которые, по их мнению, часто были общими характеристиками отцов.Кенни, например, объяснил, что иногда он называл свою небиологическую мать «папочкой», потому что «она к тому же очень забавная, все время шутит. Как и большинство отцов ». Он добавил, что не сказал этого вслух, что могло указывать на то, что он не хотел, чтобы его родители слышали это, потому что он ожидал, что это будет обидно или неуместно. Бен также упомянул юмор как основу для сравнения небиологической матери и отца. Кроме того, он считал свою небиологическую мать кем-то вроде папы по причине ухода.

Значение и роль донора: сложный вопрос

Пятеро детей знали о человеке, «стоящем за семенами». Другой ребенок, Трэвис, не упомянул донора в своей истории зачатия. Следовательно, в этом интервью не было задано никаких вопросов о концепции донора. Только Уолтер упомянул донора спонтанно с самого начала, во время упражнения с яблоней. Всем остальным детям было предложено яблоко для донора позже во время интервью после того, как они упомянули его во время объяснения истории зачатия.

Для пяти детей, которые знали о привлечении донора, концепция донора оказалась сложной. Подношение дарителю яблока дало возможность поговорить о том, кто был дарителем и каково его положение в структуре семьи. Место этого яблока у детей различается: одни дети кладут яблоко рядом с яблоком родителей, другие проводят четкое различие между верхушкой дерева (где были помещены известные члены семьи) и стволом (где донор был помещен).Однако у них было одно общее объяснение: все они сравнивали с папами. Большинство детей также использовали термин «папа» для обозначения донора. Тем не менее было ясно, что дети искали правильную терминологию. Один ребенок говорил о «, тот мистер », указывая на дальние отношения в сочетании с вежливым выражением. Все остальные дети использовали термин «папа», но испытывали дискомфорт при использовании этого конкретного термина. Том, например, сначала назвал донора «папой», но тут же поправился и объяснил, что донор не был настоящим папой .Донор был дифференцирован от тех мужчин, которые соответствовали условиям, чтобы получить ярлык папы в обществе.

Int: Вы знаете, откуда, от кого пришло семя, откуда оно взялось?

Том: Да, от моего папы. Я имею в виду, не мой настоящий отец. Кто-то отдает свое маленькое семечко доктору. А потом, ммм, да, это со шприцем. Думаю. И тогда это немного то же самое.

Дети указали два элемента, которые объяснили свои трудности с терминологией и, в более широком смысле, положением донора в структуре семьи.С одной стороны, у доноров и пап есть своего рода причинно-следственная или биологическая связь с ребенком. С другой стороны, у доноров нет социальных отношений с ребенком, в отличие от отцов. Для большинства детей комбинация этих двух элементов затрудняла не только обозначение донора, но также понимание концепции донора и определение того, какое место в структуре семьи следует разместить донору. Это стало особенно ясно, когда детей попросили поставить дарителю яблоко.

Том: Хм, он не совсем в дереве.

Int: […] Хорошо, мистер должен быть больше здесь, рядом с листом бумаги. И почему так?

Том: Ну, я его не знаю. Думаю, это своего рода семья, но да, я его никогда не вижу, я его не знаю.

Int: Итак, что вы имеете в виду, когда говорите «своего рода семья»?

Том: Ну, это вроде как, ну, мы его не знаем, но он небольшая часть. Без него нас с сестрой бы здесь не было.

С одной стороны, донор считался неким членом семьи, но с другой стороны, отсутствие социальных отношений исключало его из семейной структуры. Однако не включить его вообще было невозможно, потому что без донора Тома не существовало бы. Эту идею донора как прародителя также упомянул Бен. Для него донор не был папой, потому что он был неизвестен. Тем не менее донор заслужил особое место на яблоне.

Бен: Да, земля тверже и холоднее.Мистеру здесь действительно не место. А в гребне красиво и тепло. И для меня жизнь имеет то же значение, что и жизнь из нашего ствола. И у него также могло быть место рядом с корнями, […] именно благодаря корням дерево может жить, и именно благодаря ему я живу, и моя сестра тоже, и наша семья.

Тимофей тоже поместил дарителя в ствол дерева. Оба ребенка использовали одну и ту же метафору, чтобы показать, что донор был необходимым условием для их существования и их семьи, но это не делало его членом семьи.

Для Тимоти и Кенни социальные отношения преобладали в приписывании роли донору, и поэтому он не считался частью семьи. Для обоих детей, если бы были асоциальные отношения с донором, это изменило бы его статус. Они объяснили, что, если бы донор был известен и присутствовал в их жизни, он был бы папой. Комбинация этих двух элементов сделает донора отцом. Для Кенни донор будет располагаться рядом с его биологической и небиологической матерью.Он сказал, что если бы донор присутствовал, то «это был бы папа. Тогда у меня были бы мама, папа и мама. Тимоти добавил дополнительное условие. Он сказал: «Если бы моей мамы не было здесь, я бы, конечно, называл его папой. Но сейчас я бы назвал его по имени ».

Для Уолтера отсутствие социальных отношений не имело значения. Для него, хотя донор жил в другой стране и не был известен, он был его папой. Во-первых, он спонтанно представил его в интервью как своего папу.Объясняя, что у него есть биологическая и небиологическая мать, он добавил : «А еще есть мой папа. Но я не знаю его имени. Поскольку мы никогда не знали его, он живет в Дании ». Когда Уолтера попросили положить яблоко для дарителя, он положил его рядом с яблоками для своей матери. Он объяснил это действие просто тем, что донором был его отец. Можно найти две причины для такого сравнения. Во-первых, казалось, что для Уолтера тот факт, что у донора были биологические отношения с ним, был достаточной причиной, чтобы рассматривать донора как папу.Второе объяснение можно найти в истории рождения, которую рассказали ему его матери. Для его матери это был осознанный выбор представить (и обозначить) донора как папу. Вероятно, это способствовало рассуждениям Уолтера и его словесному использованию.

Обсуждение

Определение семейных концепций через гетеронормативные ссылки

Как часть гетеросексуального общества, эти дети столкнулись с исключительностью своей особой семейной структуры. Особенно часто сверстники задают вопросы о двух матерях и методе зачатия (Vanfraussen et al., 2002). Детям было предложено подумать о значении и роли трех действующих лиц, которые участвовали в создании их семьи, и особенно о том, кто были небиологической матерью и донором, и как эти действующие лица связаны с другими членами семьи. Первым поразительным элементом в определении этих двух концепций было то, что все дети ссылались на гетеронормативные концепции матери и отца. Одна из интерпретаций состоит в том, что дети смотрели на общество (особенно на своих сверстников) и не находили непосредственной модели для своей небиологической матери или донора.В отличие от концепций, типичных для их семейной структуры, понятия «мама» и «папа» были ясны: куда бы они ни смотрели, они находили образцы матерей и отцов. Чтобы объяснить свои собственные семейные концепции, они прибегли к этим двум более знакомым концепциям. Небиологическая мать была определена как относящаяся либо к так называемой «матери» в обществе, либо через отсылку к концепции отца. Мальмквист и др. (2014) обнаружили, что дети из лесбийских семей считают отцов похожими на матерей.Одно из объяснений, которое авторы дали этим конкретным описаниям, заключалось в том, что такие детские образы пап были расплывчатыми. Поэтому они использовали «более привычный дискурс материнства» (стр. 130), чтобы определить «папу». То же самое могло произойти и с небиологической матерью: для определения небиологической матери использовался более знакомый дискурс «мать-отец».

Подобно концепции небиологической матери, донор определялся путем сравнения с более знакомым понятием «папа».Для определения, наименования и позиционирования донора в структуре семьи концепция отца оказалась наиболее близкой для сравнения. Донор передал семена одной из матерей, и в результате получился сам ребенок. В этом плане донор очень похож на отца. Однако при таком сравнении возникают трудности. Отсутствие социальных отношений является основным отличием концепции отца, различия, которого нет в определении небиологической матери.Результаты показывают, что у детей возникают трудности с определением этого понятия именно из-за противопоставления «прародитель» и «неизвестный». Эта трудность также находит свое отражение в поиске правильного ярлыка для донора: термин «папа» использовался часто, но большинству детей явно было неудобно использовать это слово, потому что оно не охватывает тему. Некоторые из них чередовали этот термин с «тот господин» или «тот человек». Также Malmquist et al. (2014) обнаружили сложный баланс между использованием слова «папа» и другими именами, такими как «папа-семя» или «тот мужчина».Авторы пришли к выводу, что навешивание ярлыков родителями, вероятно, имеет огромное влияние на образ донора, который дети создают. Однако родители большинства детей в нашем исследовании не называли донора «папой». Они использовали такие термины, как «этот дружелюбный человек» или «человек, давший семена». Сами дети назвали донора «папа», что еще раз указывает на то, что «папа» для них кажется наиболее подходящим термином для описания того, что такое донор.

Еще один поразительный элемент в определении донора упомянули двое детей.Донор был дифференцирован от отца из-за отсутствия социальных отношений. Однако, если бы донор был известен или присутствовал, его статус изменился бы с «неизвестный мужчина» на «папа». Это подтверждает опасения родителей-лесбиянок по поводу использования известного или идентифицируемого донора. Родители опасаются, что известный донор станет вторым родителем, а небиологическая мать — только третьей в очереди (Nordqvist, 2012). Двое детей упомянули, что позиция дарителя изменится, когда он станет известен.Это открытие указывает на то, что для этого страха могут быть какие-то основания.

Равенство и различие между двумя матерями

Большинство детей считали обеих матерей равными родителями, не принимая во внимание разницу в биологических связях. Все они изначально прояснили это, упомянув обоих родителей вместе во время упражнения с яблоней. Некоторые дети подтвердили это равенство при описании небиологической матери, описывая ее роль в терминах биологической матери.Подчеркивая схожие характеристики и действия, было установлено равенство. Также определение небиологической матери в терминах папы может свидетельствовать о том, что оба родителя считаются равными. Отец обычно рассматривается как родитель, равный матери. Другое объяснение может заключаться в том, что дети из лесбийских семей не различают родителей по полу (Malmquist et al., 2014). В их опыте различие между отцом, биологической матерью и небиологической матерью могло быть не таким строгим.В связи с этим следует иметь в виду, что все выводы являются результатом конкретных вопросов, которые задавались во время собеседования. Различия между матерями могли быть искусственными, потому что их спрашивали о концепциях отдельно и в определенном порядке. Сначала обсуждалась концепция биологической матери, а затем была исследована концепция небиологической матери. Тем не менее, сосредоточив внимание на концепциях по отдельности, была предоставлена ​​ценная информация, которая не обсуждалась бы без этого конкретного акцента.Эти данные показывают, что, помимо сходства (которое было представлено как самоочевидное), упоминались также различия между матерями. Двое детей упомянули своих матерей в упражнении с яблоней и представили их «моими родителями». Однако при обсуждении отдельных концепций возникли различия. Для Кенни равенство и различие в родительском статусе шли рука об руку. Родители были равны, хотя биологическая связь делала мать особенной. Уолтер провел четкое различие во время обсуждения отдельных концепций.Он описал мать с биологической связью как настоящую мать, а небиологическую мать как жену матери, которая обещала позаботиться о нем. Таким образом, биологическая связь рассматривалась как безусловное право на отцовство и по сути более ценно, чем усыновление. Его рассказ можно интерпретировать как противоречивый и запутанный. Однако дети нередко говорят одно в определенный момент, а что-то другое — в более поздний момент. Рассуждения людей о кровных узах сложны и редко следуют четким логическим рассуждениям (Bestard, 2009).В этом отношении вполне возможно, что Уолтер и Кенни считают, что их родители равны, а также разные, и что биологическая связь одновременно особенная и нерелевантная.

Ограничения и клинические последствия

Подобно замечанию о структуре и последовательности вопросов о матерях, следует отметить, что информация, полученная о доноре в связи с упражнением с яблоней, была получена в результате предложения яблока для донор.Выводы также основаны только на мнениях мальчиков. Гендерные различия могут выражаться в различиях в понимании ролей родства, когда девочки обычно имеют более сложный взгляд на отношения (Borduin et al., 1990). Наконец, несмотря на то, что в этих данных была обнаружена обширная информация, мы должны помнить, что в этом исследовании участвовали шесть детей.

Учитывая клинические последствия, это исследование показывает, что детям в этом конкретном семейном контексте может быть трудно определить своего донора и поместить его в структуру своей семьи или вне ее.Может возникнуть путаница в отношении разницы между донором и отцом, а объяснение или сравнение донора с точки зрения папы усугубляет эту трудность. Консультантам может быть уместно перенять это понимание на своем сеансе консультирования с родителями по поводу раскрытия информации ребенку.

Две матери Эрин О’Тул и то, что другие лидеры говорили о своих семьях на дебатах в четверг

ОТТАВА — Зингеры летали быстрее комаров в жаркую летнюю ночь во время дебатов лидеров английского языка в четверг, но шума не было. просто вокруг вожди атакуют друг друга.

То же самое они говорили о своих мамах.

В условиях, когда условия в канадских домах для престарелых оказались под угрозой из-за зверских жертв пандемии, троих руководителей спросили, поместят ли они сегодня своих родителей в одного из них.

Отец лидера либералов Джастина Трюдо, Пьер, умер 21 год назад в этом месяце.

Но его матери Маргарет на этой неделе исполняется 73 года, и Трюдо сказал, что тема ее будущего «определенно то, над чем мы размышляем».

Родители по всей стране съежились, гадая, не совершил ли Трюдо тяжкий сыновний грех — признав, что он рассматривал возможность помещения своей матери в учреждение длительного ухода без ее ведома.

Похоже, Трюдо понял, что находится на пороге большой оплошности, и поспешил внести ясность.

«Сейчас у нее все прекрасно. Нам не нужно принимать это решение прямо сейчас », — сказал он.

«Не волнуйся, мама».

Между тем, что-то в манере, в которой лидер консерваторов Эрин О’Тул сформулировала заявление о своем воспитании, спровоцировало новую волну головокружения.

В ответ на вопрос о том, как он может сделать более доступным для канадцев переход на зеленый свет, он ответил, что его «воспитали две сильные женщины, которые были учителями, и они посоветовали мне быть честным».

Воспитан двумя мамами? Какие? Похоже, именно в этот момент количество поисковых запросов Google об истории О’Тула резко возросло.

Итак, что он имел в виду?

Биологическая мать О’Тула, Молли, умерла от рака груди, когда он был ребенком, и его отец Джон женился повторно. Пегги О’Тул продолжила воспитывать Эрин и трех его сестер, а также еще двух детей.

Обе женщины были учителями, и в своей победной речи после победы в партии в прошлом году О’Тул воздал должное той формирующей роли, которую обе сыграли в его жизни.

«Моя мать, которая умерла, когда мне было девять лет, была учительницей. И всю свою жизнь мне хотелось, чтобы она была здесь, чтобы дать мне совет. Прямо сейчас я бы хотел, чтобы она была здесь, чтобы увидеть, как ее ребенок добился успеха », — сказал он.

«Но я знаю, что она здесь сегодня вечером, потому что я вижу ее в своей дочери, которая разделяет ее имя. К счастью, у меня была мачеха — тоже учительница — которая проводила меня по сей день ».

Лидер партии зеленых Аннами Пол часто связывает свою личную жизнь с политическими посланиями, которые она пытается донести до избирателей, и дебаты лидеров не стали исключением.

За два часа зрители узнали о связи ее мужа с мирными переговорами в Афганистане, о ее брате, уволенном с работы на нефтяных месторождениях во время пандемии, о реальности, с которой столкнулись ее бабушка и дедушка, когда они стареют, но вынуждены продолжать работать, и об уроках ее собственного мать, Эна.

«Моя мама выросла на ферме, в небольшом поселке, она очень рано узнала и научила нас, что вы должны дать слово своим соседям, и они должны быть в состоянии рассчитывать на это, чтобы, когда вы нужна помощь, они готовы помочь », — сказал Пол во время разговора, в котором она осудила Трюдо за то, что он не сдержал свое слово.

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К РАЗГОВОРУ

Кто угодно может читать разговоры, но для участия вы должны быть зарегистрированным владельцем учетной записи Torstar.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.