Лысый алкаш: Ольга (сериал, 4 сезона) — актеры и съемочная группа — Кинопоиск

Ольга (сериал, 4 сезона) — актеры и съемочная группа — Кинопоиск

Режиссеры

1.

2.

3.

4.

5.

Актеры

1.

… Ольга Терентьева

2.

… Юрий Геннадьевич Терентьев, отец Ольги

3.

… Лена, младшая сестра Ольги

4.

… Аня, дочь Ольги

5.

… Андрей, парень Ани

6.

… Григорий Юсупов

7.

8.

9.

… Жора, сосед Терентьевых

10.

11.

12.

13.

14.

15.

16.

17.

18.

19.

20.

21.

22.

23.

… весёлый Пушкин

24.

… Тимофей, сын Ольги

25.

26.

… бабушка Гриши

27.

28.

29.

… Алина, подруга Ани

30.

31.

32.

33.

34.

… Юля, проститутка

35.

36.

37.

38.

… Врач-ординатор

39.

… следователь

40.

41.

42.

43.

… Степан, отец Андрея

44.

45.

… Писюн, следователь

46.

47.

48.

49.

… ученик Юргена

50.

51.

52.

53.

… учительница

54.

… Татьяна, мама Андрея

55.

56.

57.

… покупательница на рынке

58.

59.

60.

… охранник в поликлинике

61.

… Эдик, бывший ученик Юргена

62.

. .. бывший Ленки

63.

64.

… мамаша (второй сезон)

65.

66.

67.

68.

… установщик окон

69.

… посетительница клуба, в титрах не указана

70.

71.

72.

… врач-кодировщик

73.

74.

75.

. .. Тамара, мать Ольги

76.

77.

78.

79.

80.

81.

82.

83.

84.

… пациент психбольницы

85.

… ученик Юргена, футболист

86.

… спортсменка (4 сезон)

87.

88.

… врач в наркологии

89.

90.

… мужчина у подъезда

91.

92.

93.

94.

95.

96.

… жена Семена

97.

98.

99.

… Митяй, брат Пушкина

100.

… в титрах не указана

101.

102.

… Нина Петровна, мать Ивана, хозяйка куриного бизнеса

103.

104.

… Пётр Николаевич Лукин, председатель фонда инвалидов

105.

… друг Тимофея

106.

… охранник в больнице

107.

… Егор, надсмотрщик

108.

… Эдуард, ресторанный певец

109.

110.

111.

112.

113.

… Эдуард, риелтор

114.

… надсмотрщик

115.

116.

117.

118.

119.

120.

… Инна, подруга Ольги, парикмахер

121.

… мужчина в высотке

122.

… гендиректор

123.

… тётка с унитазом

124.

… Надя, педикюрша

125.

. .. Ксюша, сестра Макса

126.

127.

128.

… помощник нотариуса

129.

130.

131.

… Маша, дочь Владимира

132.

… Василий, гость на похоронах

133.

134.

… Сорокин лейтенант полиции

135.

… Валька-стакан

136.

137.

138.

… Аня, проститутка

Продюсеры

1.

2.

3.

4.

5.

… исполнительный продюсер

6.

… исполнительный продюсер

7.

… креативный продюсер

8.

… креативный продюсер

9.

… линейный продюсер

10.

… ассоциированный продюсер

11.

… ассоциированный продюсер

12.

… музыкальный продюсер

13.

… линейный продюсер: ТНТ (4-й сезон)

14.

… продюсер постпродакшн

Сценаристы

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

15.

Операторы

1.

2.

Художники

1.

… постановщик

2.

… постановщик

3.

… по костюмам

Монтажер

1.

ДИВ — музыка, видео, блог, афиша, фото, отзывы

&nbspПодписаться

ДИВ

1986

Жанры
Альтернативный рок Индастриал Техно Альтернативный метал/Ню-метал
Адрес страницы
https://www. realrocks.ru/divband    
Участники
Див Дивович Дивов Промоутер
Russxe Владелец страницы
Сайты
www.div.net14.org
История
История этой крутой московской трэш-группы началась в первой половине 80-х в ТУ-38, где волею судьбы оказались вместе Сергей Тайдаков «Лысый» и Виктор Лемков «Алкаш». Оба прикалывались по тяжелой музыке и бухлу, а потому, объединив свои усилия, попробовали играть хард-рок. Потом Виктор Лемков ушел в армию и очередная встреча друзей состоялась лишь весной 87-го года. После двух ящиков пива стороны пришли к соглашению о возобновлении творческой деятельности, но времена изменились — Витька Алкаш проникся музыкой «Slayer», и был взят курс на забойный трэш с кровавыми мрачными текстами. В том же году к ним примкнули Марат «Казей» (бас) и Марк Юша (Ударные). Музыканты приступили к репетициям,была написана программа, в которую вошли такие вещи, как «Зверь», «Некрофилия» и др., к сожалению не дожившие до наших дней. Первый концерт состоялся осенью 87-го года на КСК «Битца» совместно с «Коррозией Металла». Летом 88-го на месте басиста оказался Дима Саар (позже лобал в «Мафии» и «Шахе»). А через некоторое время у Лысого случилась какая-то непонятка и он ушел из группы, но к счастью, как оказалось, ненадолго. А «Д.И.В.», тем не менее продолжал работать и играть концерты под предводительством Витьки Лемкова. Лысый же прослонялся месяца полтора и вернулся, а тем временем снова сменился басист. Им теперь стал Дмитрий Кожин. Таким образом к 88-му году состав более-менее стабилизировался и встал вопрос о создании новой концертной программы и дальнейшей записи демо-альбома. В течении 88-го года был написан и обкатан новый материал, получивший название «Дьявольский Шабаш». Эта программа была целиком написана гитаристом Виктором Лемковым. К этому времени окончательно складывается как музыкальный, так и сценический облик группы. «Д.И.В.» были среди учасников первого sex-trash фестиваля «Железный Марш», на котором им, как одной из лучших групп, Паук подарил комплект звукоснимателей. Практически сразу после записи альбома «Д.И.В.» отправляется в Гродно, где, как всегда, успешно выступает. А где-то через неделю Лысому звонит Алкаш и сообщает, что басист Д. Кожин не выдержал наподок жены и подстригся, за что моментально был выгнан из группы, потому, как не в кайф. А барабанщик М. Юша посмотрел на всю эту хренотень и свалил в «Мафию». Таким образом к лету 1990-го неразлучный тандем Лысый-Алкаш вновь оказался перед проблемой состава. Очередной этап в деятельности группы наступает в феврале 91-го, когда произошло слияние с прекратившим к тому времени свое существование «Адаптером», благодаря чему в состав «Д.И.В.» влились Игорь Ермаков (Базилио) — гитара, Виктор Калганов (Пух) — бас и Саня (Геолог) из симфонического оркестра -барабаны. В таком составе была начата работа над третьей программой,которая была написана за два месяца. Писали ее уже все вместе, но большую часть музыки написал Базилио, а все тексты — Лысый. Весной того же года была возобновлена активная концертная деятельность группы. В состав шоу были введены две девки для подпевок. Осенью 91-го был уволен барабанщик Саня за халатное отношение к репетициям, а его место занял Сергей Подрезенко (Блудный), игравший до этого в «33». В таком составе в феврале 92-го года была начата запись второго демо группы, которая из-за различных перерывов продолджалась до середины мая. Этот очередной шедевр звукорижессерского таланта Лысого и слаженной работы всех участников проекта был назван «Mein Kampf» и увидел свет 14 мая — по радио SNC была прокручена пара вещей из него. Материал демо-альбома «Mein Kampf» послужил основой одноименной дебютной пластинки группы, вышедшей под лейблом «Moroz Records». В марте 93-го года «Д.И.В.» приступил к подготовке очередной (четвертой) программы, которая должна будет соединить в себе лучшие стороны всех предыдущих. Были даже придуманы две новые вещи, но ряд очередных выступлений вогнал группу в состояние длительного угара, чего не вынес барабанщик Серега Блудный, и, оправдывая свое прозвище, в середине мая отвалил по первому телефонному звонку ренегата Сани Крылова. После ухода Блудного был мгновенно уволен басист Пух, точнее он сам ушел в такое глубокое подполье, что найти его не представлялось более возможным. Но к сентябрю все более-менее устаканилось. Новую ритм-секцию образовали басист Данила и барабанщик Славка — оба из Adolf Castle. В таком составе группа наконец-то доделала две новые вещи и отправилась на трэш-фестиваль в Луганск, где Данила и Слава получили боевое крещение. В данном составе в 1995-м году группа выпускает концертный альбом «Ночь Длинных Ножей» (в ночь после этого концерта клуб «Sexton Fo.Z.D.» сгорел). В начале 1996-го увидел свет альбом «Русский Мороз», также записанный на SNC-studio. В том же году Д.И.В. покидает Виктор Лемков. В конце 1997-го года в группу E.S.T. уходят Даниил Захаренков и Сергей Подрезенко, после чего Д.И.В. существует в студийном режиме в составе Сергей Тайдаков — Игорь Ермаков, лишь изредка появляясь на сцене с привлечением сессионных музыкантов, и только в конце 1998-го года выступает в оригинальном составе (Тайдаков, Ермаков, Захаренков, Подрезенко) на «E.S.T.-fest» вместе с E.S.T., Мастер, Черный Кофе и другими командами. В 1999-м году выходит концертный альбом «Геноцид», состоящий из песен записанных в период с 1990 г. по 1999 г., а в 2001-м появляются сразу три альбома «Бешеные Псы», «Оборотень» и сборник баллад «Забытый Герой». К пятнадцатилетию группы выходит двойной сборник «… Ещё Жив». На первой части собраны лучшие песни с 1988 г. по 1994 г., а на второй с 1995 г. по 2001г. Зимой 2003 года выходит альбом «Мертвая Голова», некоторые песни из которого можно было слышать раньше на сборниках «Бритоголовые Идут», «Реп — Это Кал» и «Гимны Футбольных Хулиганов». В Феврале 2004-го увидел свет суицидальный альбом «Умирай». На данный момент в группе стабилизировался новый состав и «Д.И.В.» уже приступил к репетитициям. В 2006-м году группа вытупила на одной сцене с такими группами как Drugli Cats, E.S.T., Коррозия Металла… в рамках презентации диска «Metal-ballads», в одном из Московских клубов.


Обновлено 30. 03.2007

Супергеройские супербезумные супергерои: goldoff — LiveJournal

В комиксах есть довольно много героев и злодеев, которых сложно даже представить, будучи в здравом уме.

Где-то это юмор, где-то еще больший юмор. Где-то сумасшедший юмор. У DS Comics есть целая суперкоманда Section 8. И лучше бы никому с ней не встречаться! Они на картинке 1.

Знакомимся. Живут они в Готэм Сити, помогают Хитмэну. Убивают мафиози, борются с преступностью, иногда гладят Женщину-кошку. И вот из кого состоит эта могучая банда.

Sixpack: его особые способности пьянство, пьяный азарт и избиение злодеев розочкой из бутылки ликера. По-русски Ящикпива, супергерой, знакомый любому посетителю Бирюлева. Возглавляет группировку. Как любой алкаш, рассказывает небылицы о своих подвигах. Он на картинке 2.

Bueno Excellente: жирный, потный, лысый латиноамериканец в пальто, который «побеждает зло с помощью силы извращения» (эксгибиционист короче). Вообще, единственной вещью, которую он говорит, является «Bueno», которому часто предшествует жуткое хихиканье. С ним многие тоже встречались, лично я на лесополосе. Он на картинке 3.

Defenestrator: большой, дородный мужчина в джинсовой куртке, черных солнцезащитных очках, с черными волосами. Он таскает с собой выломанные окна, через которые он решительно бросает преступников. Мягко говоря, странно. Хотя в Праге дефенестрацией очень гордятся. Он на картинке 4.

Dogwelder: худой, молчаливый человек в маске сварщика, талант которого заключается в… В чем он заключается? Я скажу.

Dogwelder приваривает бездомных собак к лицам злодеев.

Это не шутка, я серьезен как никогда!!!

ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ОГРАБИТЬ БАНК, Я ПРИВАРЮ К ТВОЕМУ ЛИЦУ ЙОРКШИРСКОГО ТЕРЬЕРА И ТОГДА ТЫ БУДЕШЬ ОБРЕЧЕН НА ВЕЧНЫЕ СТРАДАНИЯ, МРАЗЬ. (с) Мой любимчик. Он на картинке 5.

Friendly Fire: большой, несчастный человек в красном обтягивающем костюме. Friendly Fire мог бы быть самым мощным из 8 героев, если бы он мог стрелять в кого-то, кроме союзников, болтами энергии из его рук. Кто не понял – он стреляет только по своим. Однажды, максимально тщательно прицелившись, он снес голову сам себе. Картинка 6.

Jean de Baton-Baton: причудливо тощий карикатурный француз, который побеждает врагов «властью Французскости», которая выражена дикими избиениями багетом и, иногда, ослеплением других с помощью колец лука и чеснока. Картинка 7.

Flemgem: болезненный, худой, лысый мужчина в зеленом костюме, который умеет производить и извергать огромные объемы ослепляющей, душащей или просто пачкающей злодеев мокроты. Тоже встречали, недалеко от Sixpack’a. Картинка 8.

Shakes: худой, волосатый бродяга, который делает недееспособными врагов с помощью заикания и трясучего паралича. Так-же является наиболее частой целью для Friendly Fire. Картинка 9.

А еще, для полного числа картинок, покажу супергероя, который ничем не хуже вышеназванных. В группу его не взяли лишь по недосмотру. Тоже DC Comics. Arm Fall Off Boy, Парень Оторви-руку. Для борьбы с суперзлодеями ему не нужно оружие. Он отрывает собственную руку, и вперед! Картинка 10.

Я был бомжом – Texas Monthly

Миссия «Звезда надежды» — это агентство United Way, посвященное идее спасения алкашей. Он расположен в 400-м квартале Ла-Бранча, на осыпающейся северо-восточной окраине делового района Хьюстона, всего в нескольких шагах от несуществующего банка крови, где бедняки когда-то обменивали свою кровь на деньги. Между миссией и терминалом Greyhound в двух кварталах нет ничего, кроме парковок и пустых зданий. Отель DeGeorge находится через дорогу от миссии.Вестибюль теперь пахнет плесенью, а оконные сетки забиты застарелой пылью и уличной пленкой. Отель во всех смыслах является частью своего унылого тупикового района, но «Звезда надежды» — здоровое убежище от всего этого грязного упадка, USO для алкашей.

Днем, когда холодно, пьяницы, у которых нет ни копейки на пресловутую чашку кофе, могут зайти внутрь «Звезды надежды» и посидеть или подремать на деревянных сиденьях в зале. Люди, не имеющие определенного адреса, могут получать почту для миссии, а те, кто считает, что их души потеряны, всегда могут найти там религиозную помощь. Каждый день за ужином Звезда Надежды кормит более сотни несчастных и в обмен на то, что они просиживают проповедь, укладывает их спать в своей спальне наверху.

Во всех крупных американских городах есть заносы, анклавы для тех, кого обычно называют «невезучими». Термин Skid Row происходит от названия салазочной дороги в Сиэтле, где пятьдесят лет назад случайные рабочие, когда они были трезвыми, тащили бревна на лесопилки по «полозьям» из промасленной древесины. В Нью-Йорке есть Бауэри, в Новом Орлеане — Кэмп-стрит, в Сан-Франциско — Шестая улица, и все они на протяжении поколений были малонаселенными районами.В периоды экономических и социальных неурядиц нарастают ряды салазок с растраченным впустую или бездействующим из-за кризисов человеческим материалом. Во время Великой депрессии тысячи простых рабочих превратились в бродяг просто для того, чтобы выжить, а в шестидесятые годы тысячи молодых людей наткнулись на логова алкашей в психоделическом тумане, иногда сдобренном дешевым вином. Но нормальность семидесятых годов превратила все трелевочные ряды в остатки того, чем они когда-то были, а в Хьюстоне район сократился почти до нуля. Здесь нет улиц с ночлежками, и есть только один магазин, который выдает взаймы безделушки на безвкусные личные вещи, которые, скорее всего, есть у алкашей, — складные ножи, пальто и старую обувь.Процветание Хьюстона и настроение десятилетия также сократили количество алкашей в городе до основного ядра, группы из примерно тысячи мужчин среднего возраста из протестантов, каторжников, часто с мелкими уголовными прошлыми и мелкими уголовными делами. Чернокожие и белые примерно поровну, но американцев мексиканского происхождения мало, по-видимому, потому, что латинская семейная структура заботится о себе сама. Женщины редки, как и мужчины моложе сорока, но ни один из них не так редок, как трезвенник.

В душные летние месяцы около половины городских пьяниц уезжают на север, возвращаясь, когда в Нью-Йорке, Чикаго, Детройте и Миннеаполисе становится холодно. Хотя трущобы Хьюстона не являются излюбленным местом отдыха, они не исчезнут полностью, пока город является важным железнодорожным сообщением, потому что алкаши по-прежнему ездят на грузовых автомобилях; и он не исчезнет до тех пор, пока в Хьюстоне есть госпиталь для ветеранов, поскольку некоторые алкаши используют госпиталь для ветеранов в качестве спа-курортов. Большинство из них имеют множественные проблемы со здоровьем, вызванные алкоголизмом, если не военными травмами. Многие ходят в Вирджинию, чтобы просохнуть или просто отдохнуть, хорошо поесть и получить личное внимание. Немногие задерживаются надолго, так как в палатах запрещено пить.Те пьяницы, которые не являются ветеранами, как правило, бродят по захудалым районам городов Луизианы и Калифорнии, которые распределяют пособия по здравоохранению более свободно, чем Техас.

Миссия «Звезда надежды» предлагает еду, место для сна и брата Боба за кафедрой.

В Хьюстоне «Звезда надежды» — практически единственное место, где алкаш может получить бесплатный ужин и бесплатную койку. Есть еще одна миссия со спальными помещениями, Harbour Light, на Северном Главном, далеко за центром скользящего ряда.Управляемый Армией Спасения, Harbour Light предоставляет мужчинам две ночи бесплатного жилья в год, но впоследствии берет 3,50 доллара за ночь, больше, чем большинство из них может сэкономить.

Около 5:30 в «Звезде надежды» выстраивается очередь за ужином, и я вхожу вместе с остальными. Очередь начинается в зрительном зале и проходит через фойе в зал ожидания с примерно пятьюдесятью складными стульями внутри. Когда мы гуськом из фойе в приемную, свежевымытый человечек в потрепанной, но накрахмаленной белой рубашке протягивает нам крошечные желтые листовки.Листовки из Общества паломнических трактатов спрашивают: «Куда ТЫ направляешься?» Два пальца указывают от большого вопросительного знака, один вправо к «аду», другой влево к «небесам». Все здесь идут только к ужину, как вчера и позавчера, когда нам тоже вручали спасительные листовки. По-прежнему все распихивают трактаты по карманам, не читая их. Но мужчины не могут проигнорировать еще одно предупреждение в фойе — вырез в натуральную величину человека, застрявшего в бутылке из-под виски. Алкоголики видят эту фигуру каждый вечер, и многие из них говорили мне, что это человек в бутылке.

Ужин у Звезды Надежды — это овощной суп из наполовину наполненной миски из нержавеющей стали и два пончика со льдом, достаточно твердые, чтобы их можно было использовать как дубинки. Мы сидим группами по десять человек вокруг пяти столов с пластиковыми крышками в комнате. Говорит только один голос, голос молодого «путешественника» или бродяги, белого юноши, приехавшего в Хьюстон по пути в Майами. Он хвастается, что когда доберется до Майами, проститутки поддержат его. Но с ним никто не разговаривает, потому что алкаши презирают молодых путешественников, которые, по их мнению, должны работать на постоянной работе.В его сторону также никто не смотрит, потому что пьяницы ни на кого не смотрят, пока едят. Они также обычно не болтают за едой в Звезде Надежды. Если бы не монолог путешественника, единственными звуками были бы хрюканье, кашель и шарканье ног.

Брат Боб отвечает за сегодняшнюю миссию. Это пухлый, лысеющий, розовощекий, привередливый мужчина лет 45, в очках с толстой черной оправой, плотно прижатых к ресницам. Сегодня на нем темно-синий костюм двойной вязки, гладкий галстук того же цвета и флуоресцентная рубашка из полированного хлопка цвета фламинго.Брат Боб прохаживается туда-сюда из фойе в зал ожидания и столовую, болтая с сотрудниками миссии веселым голосом священника. Но довольно скоро он входит в столовую и рявкает на хвастливого путешественника: «Почему бы тебе не прервать эту болтовню и не поесть?» По-видимому, еда — это работа, потому что Боб идет домой сразу после ужина.

Через несколько секунд, без всякой видимой причины, пожилой негр бросает на пол пончик. Это делает глухой удар.Один из здоровенных парней на кухне зовет Боба. — Он собирается вызвать полицию на этого парня, — бормочет алкаш рядом со мной. Через несколько минут входят два копа, и Боб указывает на пончик, все еще лежащий на полу. Но метатель пончиков выскользнул. Брат Боб уверяет офицеров, что без колебаний позвонит, если снова возникнут проблемы. Они кивают и стараются сохранять серьезное выражение лица, делая вид, что серьезно относятся к преступлению. Но они не делают никаких заметок и никого не допрашивают. После того, как копы уходят, человек из кухонной бригады берет пончик и бросает его в мусорное ведро.

К шести часам я снова на тротуаре. Двери закрываются в семь для богослужения, и чтобы выспаться на миссии, вы должны присутствовать. Между ужином и временем спасения мужчины выкуривают несколько сигарет и обходят углы здания по двое и по трое, чтобы в последнюю минуту сделать глоток из своих бутылок. Если брат Боб или другие миссионеры поймают их, их выставят за дверь.

В миссиях есть бесплатные койки, но нет питья; большинство алкашей предпочитают улицу и бутылку.

Ночью служители Звезды Надежды забирают всю одежду, дают полотенце и отправляют в душ. Вы спите в буйволовой коже в казарменной обстановке с сотней других мужчин, некоторые из которых не дают вам уснуть прерывистыми приступами бульканья, хрипов и позывов на рвоту. Почти всю ночь мимо вашей койки ходят мужчины, спускаясь в ванную из-за диареи и срыгивания мокроты.

Каждую ночь в это время через улицу собирается группа алкашей, общая цель которой — найти неконтролируемые спальные помещения, где они могут продолжить пьянки, начатые днем.Пустующие здания в районе — любимые места, но сегодня несколько мужчин колеблются. На прошлой неделе кто-то поджег заброшенный гараж, где спали трое алкашей, и один из них погиб в огне. Ходят слухи или распространенный страх, что на свободе сидит поджигатель-садист.

К разговору присоединился алкаш, известный в округе как Ветеран. Ветеран, который говорит, что не боится никакого сумасшедшего со спичками, — долговязый, бледный мужчина с седеющими сальными светлыми волосами, зачесанными назад в утиные хвосты.То, что кажется шрамом от ножа, проходит под углом по одной щеке. Как и почти все другие опытные уличные пьяницы, Ветеран носит пиджак не потому, что он думает, что это делает его похожим на профессионального человека, а потому, что он получает свою одежду на таких миссиях, как Звезда Надежды, где старая одежда предоставляется бесплатно. С теплыми куртками или пальто доноры редко расстаются, а вот вышедших из моды костюмов предостаточно. Вино, в свою очередь, одежду не стирают. Вместо этого они возвращаются к миссиям, чтобы получить новые обноски. Каждое утро в «Звезде надежды» возникает проблема с одеждой, и некоторые мужчины остаются там на ночь, просто чтобы присутствовать.

Рядом с Ветераном стоит невысокий мужчина с волнистыми волосами и недельной щетиной на лице. Он носит пиджак с узкими лацканами. Поскольку эти двое пьют с относительной беззаботностью, я предполагаю, что они не планируют спать на миссии. Они предлагают мне сигареты, и когда я соглашаюсь, они представляются.

Ветеран поворачивается к своему товарищу. «Вот этот приятель, я встретил его в Вирджинии во время сбора урожая яблок. Мы спускаемся сюда вместе. Я зову его старина Мерл Хаггард, потому что он может петь так же, как старина Мерле.Он показывает указательным пальцем в воздух. «Может быть лучше.»

Я наполовину ожидаю, что «Мерль» запоет, как в мюзикле. Вместо этого он делает шаг назад и смотрит на Ветерана, быстро поглядывая на меня, когда тот начинает оказывать почести взамен.

«Вот этот старина, приятель, он был вторым самым титулованным человеком в Теннесси в… какой войне, приятель?»

«Вторая мировая война, Тихоокеанская кампания».

«Да, в армии, второй по наградам человек в Теннесси.Как насчет этого для вас?» Даже когда у человека нет сигарет, лавры его носят.

Мерле начинает рассказывать, как он тоже служил в армии, девятнадцать месяцев в Корее. Но Ветеран прерывает. «Чувак, я был в армии целых двадцать шесть проклятых лет. Каждый месяц я получаю чек от VA, и я могу попасть в любую больницу, которую захочу, потому что, понимаете, моя проблема связана с обслуживанием». Он поднимает рубашку в стиле Линдона Джонсона и указывает на глубокий круглый шрам, окруженный прямыми линиями надрезов, идущими вверх и вниз.

Холодная погода загоняет бродяг в заброшенные склады скольжения.

Все алкаши смотрят на всех остальных алкашей свысока. Мерль и Ветеран, как военные, считают себя особенно выше пьяниц-миссионеров, которые являются одомашненными душами, терпимыми к жестокому обращению и стадности. Мерль и Ветеран предпочитают постой на улицах. Но сегодня вечером, как это ни стыдно, Мерл войдет внутрь Звезды Надежды. На стене общежития есть кнопка, окруженная табличкой с надписью «Если вы заболели, позвоните в звонок», и Мерл хочет остаться возле этой кнопки.Он начал кашлять кровью и беспокоится, что ночью ему может понадобиться врач.

Ветеран заметил грузовик, в котором можно переночевать, и он вызвался взять меня с собой вместо Мерла, который вскоре должен отправиться внутрь миссии. Когда Мерл уходит, мы с Ветераном идем три квартала к северу, в складской район, где стоит грузовик, окно которого приоткрыто, как Ветеран установил днем ​​ранее. Он тянется через окно, чтобы открыть дверь, и мы забираемся в кабину.Поскольку Ветеран нашел грузовик, он имеет право на место; Я засыпаю на полу, рычаг переключения передач сбоку от меня, горб трансмиссии внизу. Лишь изношенный резиновый коврик прикрывает металлическую половицу.

Лежим в кабине пару часов, пока Ветеран потягивает полпинты виски «Четыре розы» и рассказывает мне военные истории. Иводзима, Гуадалканал, даже Батаан — он говорит, что был во всех них. «Второй по наградам человек в Теннесси», — невнятно произносит он перед тем, как потерять сознание. Я тянусь к его пиджаку, шарю по сторонам, пока не нахожу крышку от бутылки и навинчиваю ее на бутылку.Он по-прежнему заперт в его руке.

Опираясь на локоть, я лежу и курю, наслаждаясь независимостью от миссии. Два часа спустя мои пальцы ног покалывают от озноба, который поднимается выше лодыжек. На следующий день газеты сообщают, что холодный фронт достиг рекордно низкого уровня. Ветеран беспокойно спит. Он корчится, его ноги сильно упираются в дверь кабины. Он пытается перевернуться, и бутылка выскальзывает. Он падает на пол с лязгом, и он просыпается. Я вижу, как он хмурится, пытаясь понять, куда делась его бутылка.После того, как я возвращаю его ему, он немного приподнимается, поднимает шею, откручивает колпачок и делает глоток.

«Чувак, чертовски холодно», — жалуюсь я.

«Мы это исправим», — говорит Ветеран. — Нет ничего, чего бы не смог сделать старый армейский.

Он сидит прямо, почти проснулся и выглядит трезвым. Покопавшись в своем пальто, он достает перочинный нож, которым перерезает три провода зажигания грузовика. Он переводит рычаг переключения передач в нейтральное положение, скручивает вместе концы двух проводов, затем касается их кончиком третьего.Двигатель заводится.

«Давай, мальчик, дай газу».

Нажимаю на педаль акселератора обеими руками. Мотор начинает работать, посылая плавную вибрацию по металлу подо мной. «Вы держите его включенным, пока мотор не прогреется. Затем отсоедините эти провода. Если тебе снова станет холодно, сделай то, что я делал, как ты видел. Затем Ветеран щелкает выключателем на приборной доске — регулятором обогревателя — и снова падает на сиденье. Я держу руку на газе почти час, прежде чем согреваюсь и сон настигает меня.

Грохот и грохот складского района будит меня около 6 утра, и я встряхиваю Ветерана, чтобы он пришел в себя. Мы выскальзываем из грузовика, боясь, что нас увидят, и торопимся по улице к периметру алкаша. Все уже на тротуарах; Миссия выбрасывает своих гостей в 5:30 в надежде, что они вовремя появятся в трудовых резервах. Вместо этого большинство мужчин раздают бутылки, которые они припрятали накануне вечером.

Мерл сидит на тротуаре с группой мужчин.Гладко выбритый и одетый в свежую рубашку, он с тоской смотрит с тротуара на Ветерана, слизывающего последние капли с полпинты вчерашнего виски. Ветеран делает вид, что извиняется. «Ну, приятель, если бы ты сказал что-нибудь, я бы дал тебе попробовать». Мерл говорит, что пить ему пока не хочется. Прошлой ночью он дважды срыгнул кровью, а сегодня утром у него горит желудок. «Что вам нужно для решения этой проблемы, так это немного крем-де-какао. Живот от этого совсем не обожжется», — советует Ветеран.Затем он вытаскивает свои верхние протезы и показывает их. Пластинка изготовлена ​​из белого золота. «Приятель, мы положим это в заклад через некоторое время, а потом возьмем немного крем-де-какао». Ветеран утверждает, что ему одолжили 40 долларов на зубы.

На углу улиц Престон и ЛаБранч, в тени улицы Де Джордж и прямо через улицу от Звезды Надежды, находится открытый рынок, иногда подпольный, по найму рабочей силы. Кровельщик останавливает свой пикап, чтобы предложить 2,50 доллара в час за помощника.Этим утром алкаши возражают; говорят, слишком холодно подниматься над уровнем земли. Домовладелец просит кого-нибудь подмести здание за 2 доллара в час; один из молодых алкашей, негр с серьгой, принимает предложение при условии, что работа продлится не более четырех часов. Людей, ищущих работу, предостаточно, но алкаши не опустятся до работы ни при каких условиях. «Поставить изоляцию? Мужик, ты же знаешь, что эта штука вызывает у тебя зуд, — тянет Ветеран на старателя. После того, как он заговорил, никто другой тоже не воспользуется возможностью: быть выше некоторых должностей — предмет гордости.

Около девяти часов Мерл, ветеран и я все еще сидим на корточках, прислонившись спиной к боковой стенке «ДеДжорджа». Ветеран на мгновение забыл о своем предложении заложить зубы. Он и Мерл спорят о зарплате, которую они получали за сбор яблок — на этот раз они говорят, что это было в Северной Каролине, а не в Вирджинии. Мимо проходит хрупкий мужчина с янтарной кожей, его афро расплющено сзади и запылено от сна на земле. Ветеран зовет его обратно. «Посмотри, Леонард, у меня руки трясутся», — говорит он, протягивая свои тонкие, побелевшие руки, которые действительно дрожат.Леонард бросает взгляд назад, чтобы убедиться, что никто не смотрит. Затем он предлагает нам следовать за ним за угол, к передней части DeGeorge, где другие алкаши не увидят. Когда мы все садимся, он вытаскивает полпинты муската из своего габардинового пиджака и передает бутылку Ветерану. Сделав глоток, Ветеран передает его Мерле, который делает глоток, несмотря на состояние желудка.

Автозак поворачивает за угол в дальнем конце квартала. — Спрячь бутылку за куртку, — предупреждает Ветеран, передавая мне бутылку.Никто не говорит мне, почему я должен прятать бутылку; предполагается, что я уже знаю. Я втыкаю его себе в поясницу, а полицейский подкатывает впереди. Он смотрит на нас небрежно. Никто не говорит. «Ребята, лучше идите дальше. Хозяин этого дома жалуется, когда вы все торчите впереди, — говорит он, как бы из сочувствия нашему положению. Он не выходит из фургона, чтобы искать у нас выпивку или что-то еще; очевидно, нет никакого статуса, который можно получить, преследуя алкашей. «Да, сэр, мы здесь всего на минуту», — отвечает Леонард.Когда мы возвращаемся за угол, Леонард философствует: «Чувак, не знаю, как вы все, но я сам невиновен. Мне плевать, в чем меня обвиняют, я не виноват. Я пьян? Как же они собираются это доказать?» Леонард прав: если он пьян, вещественные доказательства у меня, а не у него.

За углом Леонард и я садимся с другими собравшимися там мужчинами, но Мерл и Ветеран отправляются закладывать Ветерану зубы, по крайней мере, так они говорят. Я провожу несколько минут, оценивая Леонарда.Он одет по погоде, как мне бы хотелось. Под потрепанным коричневым пиджаком он носит две рубашки. Тот, что снаружи, грязно-белый, а тот, что внизу, выглядит как один из тех веселых гавайских принтов, которыми любят заниматься отдыхающие. На Леонарде тоже две пары штанов. Сверху красно-бело-синяя двойная вязка, а из-под манжет торчит коричнево-черная двойная вязка. Но у его левого ботинка дырка сбоку, а на Леонарде нет носков.

Я жалуюсь на холод, и Леонард берет верх.«Чувак, этот город облажался. Я еду в Калифорнию, да, сэр. Справа от Леонарда на оранжевом хлопчатобумажном спальном мешке сидит мужчина лет шестидесяти, которого называют Железнодорожным королем. Он осторожно затягивает трубку с таким же профилем, как у него самого: с длинным мундштуком и черным как смоль. В отличие от других алкашей, платье Кинга почти университетское и практически новое. Его натуральная обувь не потерта, его серые брюки от костюма сильно помяты, и он носит джинсовую куртку с блестящей белой флисовой подкладкой. Длинные кальсоны выползают из-под штанин и по низу пушистой фланелевой рубашки.На его спутанных седых волосах синяя шапка-чулок, и она тоже новая. Хотя такое процветание среди алкашей примечательно, личные вопросы приравниваются к любопытству в обществе алкашей; так что я не могу спросить его о его счастье. Вместо этого я слушаю, как Рейл Кинг и Леонард превозносят социальные блага Сан-Франциско, Сан-Хосе и Лос-Анджелеса. Когда я спрашиваю, как они добираются до Калифорнии и обратно, четыре карих глаза недоверчиво смотрят вверх. «Чувак, мы не просто алкаши, как ты думаешь. Мы железнодорожные бродяги, — выпаливает Король.Я говорю им, что хотел бы поехать в Калифорнию, и Леонард говорит, что возьмет меня — сейчас, если я захочу. Я соглашаюсь, и он, не говоря ни слова, встает и начинает двигаться по улице. Я вскакиваю, чтобы последовать за мной, и Рейл Кинг кричит сзади: «Лучше сядьте на автобус до складов Свободы».

Дворы Свободы (Энглвуд-Ярд на Либерти-роуд), недалеко от жилого района Кашмир-Гарден на северо-восточной стороне Хьюстона, являются точкой переключения южно-тихоокеанской линии. Там товарные вагоны формируются в составы, которые отправляются на восток и запад.Там тоже пересекаются пути Миссури Пасифик, идущие с севера. Верфи Свободы — это место, где грузы могут прыгать, пока они стоят на месте.

Прежде чем мы пройдем чуть больше квартала, Леонард хочет знать, есть ли у меня плата за проезд на автобусе. Я даю ему 55 центов. Он ведет меня через деревянную дверь лачуги в центре города, которая оказывается винным магазином. Внутри Леонард покупает пятую часть Thunderbird. «Теперь мы можем выйти на дворы Либерти», — заявляет Леонард, отвинчивая крышку своей бутылки «Тандерберд».Но не успели мы пройти и трех кварталов, как он изменил свой план. «Теперь я могу пройти его пешком, понимаете, но это чертовски далеко, чтобы идти. Я не люблю ходить так далеко». Но вместо того, чтобы вести меня к железнодорожным станциям, Леонард ведет меня обратно к ЛаБранчу и Престону, где он вскоре передает бутылку.

Рейл Кинг не удивился, увидев нас снова. Как и другие, он хочет получить свою долю из принесенной нами бутылки. Когда он опустеет, наступит время обеда. Около полудня группы друзей-алкашей дрейфуют к миссии «Хлеб и рыба» — которую они называют «Рыба и хлеб» — очереди за супами на витрине в Конгрессе и Шартре.Рэйл Кинг проходит часть пути с нашей группой, затем, не говоря ни слова, исчезает в складском районе.

Занос Хьюстона: парковок и пустых зданий больше, чем ночлежок.

Более сотни мужчин столпились вокруг длинных деревянных столов в «Рыбе и хлебе». С одной стороны столовой с низким потолком дюжина пухлых женщин средних лет готовит еду для паствы, болтая во время работы. Эти женщины, судя по всему, могут быть продавцами нижнего белья в универмаге или бухгалтерами в кредитном отделе, но большинство из них — домохозяйки из католических общин, поддерживающих работу миссии. Они волонтеры, и их дух переполнен. Они гладят нас по спине или плечам — даже по головке — и ставят перед нами наполненные до краев пластиковые миски.

На тротуаре после того, как мы с Леонардом поели, подбегает Ветеран, тяжело дыша и взволнованный. «Чувак, мы украли у нас коробку грибного крем-супа «Кэмпбелл»!»

«Но внутри есть мясо в супе», — указываю я, отмечая, что его протезы все еще на месте. Старый солдат хмурится — неужели я забыл о его независимости? Он протискивается мимо нас и идет в «Рыбу и хлеб», спеша забрать или выманить консервный нож у добрых дам внутри.

Леонард снова решает отправиться на верфи Свободы. Ему требуется больше часа, чтобы найти угол для автобуса. Наконец находим и идем дальше. После десятиминутной езды вижу дворы. Несколько десятков путей переплетаются на расстоянии около трех миль, образуя лабиринт стальных ручейков, узоры которых понятны только железнодорожникам и бродягам. Короткие цепочки автомобилей толкаются вперед и назад, сцепляются и расцепляются. Гудят дизельные клаксоны, и в воздухе пахнет выхлопными газами и креозотом.

Грузовик, идущий на запад, медленно отъезжает. Леонард говорит, что мы не должны пытаться его поймать. «У него недостаточно мощности», — говорит он мне, и я получаю свой первый урок идиомы бродяги. «Мощность» относится к локомотивам. В поезде, который мы видим, только один локомотив, а Леонард говорит, что для перевозки груза в Калифорнию требуется три или четыре.

Прежде чем исчезнуть, Рейл Кинг сказал нам найти пешеходный туннель квонсет, который выходит на Либерти-роуд, и пройти через него в депо. Находим туннель, идем по нему, и выходим на дневной свет с другой стороны, во двор.Слева от нас стоит стальной сарай и огромный вентилируемый металлический обогреватель, которым пользуются железнодорожники, работающие снаружи. Подходим к обогревателю, чтобы согреться, и через минуту Леонард заходит в сарай, чтобы задать вопросы диспетчеру, который там работает.

«Слушай, чувак, ты можешь сказать нам, во сколько отправляется поезд в Калифорнию?»

Диспетчер, белый мужчина лет пятидесяти, сначала ворчит, но в конце концов говорит: «Приходи около десяти часов. У нас может быть поезд, отправляющийся на запад, — рычит он, поворачиваясь спиной к Леонарду.

В правилах компании сказано, что железнодорожники не должны сотрудничать с бродягами, и я боюсь, что диспетчер возьмет трубку на своем столе и доложит о нас. Но когда мы уходим, Леонард говорит мне, что не о чем беспокоиться.

«Смотри, мужик, ночью в этих дворах больше бродяг, чем железнодорожников. Если бы они не помогли нам, мы бы поквитались. Да ведь мы могли бы свернуть одного из них и исчезнуть так быстро, что они никогда не узнают, кто это сделал.

Кроме того, разделение труда на железнодорожных станциях работает в наших интересах.Компания Southern Pacific наняла детективов, которых называют «железнодорожными мудаками», чья работа заключается в защите вагонов от воров и алкашей. Поскольку охрана — это специализированная функция, диспетчеры, инженеры и тормозники не занимаются охраной дворов и, вообще говоря, терпят алкашей.

Леонард и я снова спускаемся в туннель, и когда мы поднимаемся, он говорит, что у него есть план, как провести день: мы накопим денег на бутылку.

Я отдаю Леонарду тридцать центов, оставшихся от оплаты проезда на автобусе, и из тех тридцати центов, которые он попрошайничает, Леонарду хватает на полпинты.Мы проходим несколько кварталов до супермаркета недалеко от Либерти-роуд.

Леонард боится заходить внутрь, потому что видит охранника, поэтому я вызываюсь. Торговцы в респектабельных районах не ценят пьяниц-покупателей. Одного их вида достаточно, чтобы напугать и оскорбить их лучшую клиентуру. Вино тоже магазинные кражи. Когда алкаш заходит в обычный магазин, за ним чаще всего следуют зоркие служащие, охраняя товар. А иногда, когда алкаши подходят к кассе, кассиры отказываются продавать им.Но полпинты нет: они продаются только в магазинах с заносом. Самая дешевая пятая часть стоит 1,19 доллара.

Снаружи я нахожу Леонарда, пытающегося завязать разговор с кудрявым белым алкашом, который слетел с рельсов и привалился к одному из окон из зеркального стекла у дверей рынка. И Леонард, и я видели его на миссии. Но он не может понять, кто мы, и его ответы на наши вопросы неразборчивы. Хотя он на грани забвения, он понимает стремление Леонарда заработать на вине.Дотягиваясь очень медленно и с явным трудом, он вытаскивает из карманов пиджака два пятицентовика. Он держит их в руке ладонью вверх, потому что не может протянуть руку, чтобы передать их нам. Леонард берет деньги, а затем надевает ошейник на чернокожего в форме почтового перевозчика. От него он получает остаток средств на новую бутылку. Я захожу внутрь, чтобы сделать покупку. Когда я возвращаюсь на тротуар, колени пьяницы подгибаются. Теперь он бесчувственная лужа и не слышит приглашения Леонарда выпить. Мы идем обратно к дворам Свободы.По дороге я спрашиваю Леонарда, что станет с этим человеком, и он говорит: «Ах, автозак, вероятно, его достанет».

Вскоре Леонард достаточно поднимется, чтобы рассказать о своей жизни. Он родом из Пикаюна, штат Миссисипи, но его последним домом был Лафкин, где он работал помощником плотника и жил с женщиной, с которой все было в порядке, когда она не читала ему нотации о вреде пьянства. Леонард устал от ее проповедей и покинул Лафкин, как ранее он покинул армию и Пикаюн, где его жена и дети все еще ждут его возвращения.Из Лафкина Леонард перебрался в Новый Орлеан, который ему понравился. Но «этот судья-хиппи Эдди Сепир» приговорил его к шестидесяти дням тюрьмы, а когда Леонард вышел, он поклялся не возвращаться. Из Нового Орлеана он отправился в Сан-Франциско, где было комфортно, пока он не поссорился под угрозой ножа с соседом-алкашом в захудалом социальном отеле. Леонард сбежал из-под выданного ордера, но теперь — два месяца спустя — он считает, что может безопасно вернуться; его враги, вероятно, тоже переместились в другое место.

Настроение Леонарда поднимается, и вскоре он хвастается, что прямо сейчас боится только двух вещей во всем мире: товарняков, идущих на восток, и «езды на горбе».Поезда, идущие на восток, могли отвезти его обратно в Новый Орлеан, где председательствовал судья Сепир. Горб — это искусственный холм во дворах Свободы. Грузы вытаскивают наверх, чтобы разобрать и переставить. Там отцепляют пустые автомобили и скатывают с горки на сборочную площадку внизу. Когда ваш товарный вагон врезается в линию автомобилей, уже находящихся на сборочной площадке, удар может швырнуть вас на пол и заставить соскользнуть с другой стороны вагона, где вы ошеломленно упадете. Если вы спите или лежите, авария может отбросить вас так сильно, что ваш позвоночник содрогнется.Леонард говорит, что он никогда не катался на трамплинах, но его приятель Алтон сегодня вечером находится в госпитале для ветеранов, потому что он заснул в грузовом вагоне. «Чувак, они уже почти два месяца держат Элтона на привязи. Пришлось вывозить его с этого депо на машине скорой помощи».

Теперь Леонард заявляет, что умный бродяга не доверяет советам железнодорожников; вместо этого он сам выбирает поезда. Калифорнийские поезда легко заметить. Они загружены автовозами, а пустых крытых вагонов не возят много.Через несколько минут Леонард нашел поезд, который, по его убеждению, является калифорнийским, и мы начинаем искать «открытые места». «Открытый» — это пустой товарный вагон, у которого открыты обе двери, а не только одна. Леонард говорит, что бродяги не будут запрыгивать в товарные вагоны с одной открытой дверью: «Что произойдет, если эта открытая дверь перед вами захлопнется?» Когда мы находим открытую площадку, мы заползаем внутрь. Соломенная упаковка валяется на полу, а куски лома в соломе указывают на то, что машина, вероятно, в последний раз использовалась для перевозки древесноволокнистых плит.

Около пяти часов в наш вагон попадает сильный толчок, и поезд тронулся, двигаясь на восток.Леонард беспокоится, потому что горб находится к востоку от нас. Выглядываю в южную дверь, а там она. В стороне машины по одной и по две бесшумно катятся по склону. Это жуткое зрелище, потому что ничто не мешает товарным вагонам прыгать с рельсов, когда они сворачивают за угол на пути вниз. Я не вижу двор сбора, но слышу громкий визг и стук оттуда.

Леонард испуганно встает и крепко хватается за косяк рядом со мной, высовываясь наружу. Поезд движется к горке, поднимаясь вверх.Проходим по ней сверху, затем идем вниз по восточной стороне, той стороне, с которой поезда подходят к ней на развал. Леонард говорит, что нам лучше прыгнуть поскорее. Поезд замедляет ход, и я выпрыгиваю из него и бегу рядом. Леонард передает мне свою бутылку, затем спрыгивает, чтобы присоединиться ко мне. «Чувак, я рад, что ты был здесь. Я бы точно не хотел потерять свою бутылку из-за этого проклятого горба, — выдыхает он.

Мы проходим где-то полмили обратно в депо. Леонард выбирает другой «калифорнийский поезд», и мы находим еще один пустой вагон. К вечеру холод нестерпимый.Мы выпрыгиваем из машины и карабкаемся через промежутки между цистернами на шести или семи путях к югу от нас, наконец, замечая огни стенда, который мы посетили ранее днем. Я бегу к обогревателю, снимаю ботинки и сую носки чуть ли не в огонь.

Прибывают еще несколько человек, трое белых кондукторов и Железнодорожный король. «Чувак, я знал, что наткнусь на вас всех здесь», — кричит он. Он кладет свой спальный мешок на скамейку рядом с белым мешком для покупок от Weingarten’s. Рейл Кинг говорит мне открыть мешок и взять все, что я хочу.Внутри жареный цыпленок от Черча, пятая часть вина, галлон воды, ананасовый сок, сыр и мясной ланч — рог изобилия для бродяги. Я снова удивляюсь, не спрашивая, как он все это получил. Король достает из карманов три долларовые купюры и машет ими перед лицом Леонарда. Леонард, по-видимому, в рамках ритуала, показывает Кингу две имеющиеся у него купюры, которые дал ему ранее железнодорожник. Я держу руки в карманах. Двое мужчин оборачиваются ко мне и, полагая, что у меня ничего нет, клянутся, что отныне это делить и делить поровну.

Один из кондукторов входит в будку телетайпа и возвращается, чтобы сообщить нам, что если мы посчитаем пятнадцать вагонов, идущих от западного конца пути номер 6, мы найдем пустой товарный вагон D&RGW, который должен отправиться в Калифорнию как часть Южно-Тихоокеанского поезда в 11:30. Около одиннадцати часов мы выбираемся на, как нам кажется, путь номер 6 и возвращаемся на пятнадцать вагонов назад. Есть наш D&RGW. Рейл Кинг сказал мне, что эти буквы означают «Денвер и Рио-Гранде Вестерн» — линию со штаб-квартирой, по его словам, в Денвере, штат Колорадо.

Каким бы ни было его происхождение, наша машина не является автомобилем выбора. На обоих концах есть остаток сажи толщиной около двух дюймов. Я забираюсь в полдюжины пустых товарных вагонов на других путях и вытаскиваю листы оставшегося картона, которые мы кладем поверх песчаной черной кучи. Король дорог, заметив, что ни у Леонарда, ни у меня нет одеял, велит мне найти лист полиэтилена. Единственный, который я могу найти, покрыт белым порошком, который я не могу идентифицировать. Леонард не ляжет под него.«Мне не нравится этот пластик, чувак. Это заставляет вас потеть, а пот замерзает, когда вы в дороге». Но мы сейчас не паримся. Озноб сильный.

Леонард ложится головой на запад. Рейл Кинг делает ему выговор. «Чувак, ты так спишь, и если они переедут нас через горб, ты сломаешь себе шею, когда мы ударим». Он приказывает Леонарду лечь в направлении север-юг. Леонард пытается встать, но не может. Я поднимаю его за руки, и ему удается принять спящую позу.Затем он бормочет что-то о своей бутылке; он оставил это позади. Я передаю его ему, и он засыпает, прижимая его к себе, как младенец прижимает к кормушке.

Бродяги: некуда идти и нечего делать.

Рейл Кинг зажигает спичку и говорит мне выкопать его бутылку. Снова Тандерберд. Но Рейл Кинг — джентльмен-бродяга; он не пьет прямо. Вместо этого он заставляет меня вылить ананасовый сок на шею. Затем он предлагает мне попробовать. Смесь сработала; Укус Тандерберда исчез, хотя я до сих пор дрожу, когда делаю глоток.

Рейл Кинг говорит, что он из Детройта и имеет степень магистра социологии Чикагского университета. Наряду с этим идет рассказ о том, как однажды в полдень он ушел с административной работы в городе Филадельфия, когда услышал свисток поезда. «Я просто должен был попробовать это, эту бродяжную штуку. Это была тайна, которая завладела мной», — утверждает он. Я спрашиваю его, знал ли он когда-нибудь парня по имени Талкотт Парсонс в Филадельфии, но он не знает. Когда я упоминаю Макса Вебера, он оживляется. «Разве он не забор в швейном районе Нью-Йорка?» Теперь, когда мы вместе в товарном вагоне, я чувствую, что мы достаточно друзья, чтобы спросить, откуда у него деньги.— Мне нужно было немного посветлеть, — шепчет он.

«Ты имеешь в виду, что у тебя короткая работа?»

«Нет, чувак, я кое-что усилил», — говорит он, явно раздраженный моим невежеством. Но я все же запутался в сетях сленга, и прошу разъяснений. «Чувак, я украл кое-что и продал. Я освободил пару вещей.

Кингу тоже есть что рассказать о войне, в том числе о фрейлейнах , которые прыгали с ним в спальные мешки во время битвы за Арденны.Он утверждает, что получил Крест за выдающиеся заслуги, в одиночку застрелив пятьдесят немцев, трех лошадей и двух коров на Рейне за одну ночь. Он также рассказывает, как, когда его отозвали во время Корейской войны, его жена спала прямо под вентилятором у себя дома в Детройте и из-за этого у нее случился смертельный удар. «Дама никогда не оставляла меня одну, пока была жива. Даже когда я ходил играть в бильярд, она всегда была рядом, висела у меня на локте. Она подарила мне двух прекрасных дочерей и хорошего сына, а потом ушла от нас в рай.

Кинг не мог смириться с ее смертью. Он сказал себе, что она вернется, что она не умерла, а просто ушла навестить родителей. Он провел почти год в своей гостиной, прислушиваясь, ожидая ее шагов на крыльце. Когда он потерял надежду, Кинг начал пить и ездить на фрахте. Этой истории я верю.

Дети Кинга уже взрослые, и он время от времени навещает их в Детройте. Они навязывают ему деньги, пичкают горячей едой и умоляют остаться дома.Кинг принял бы их, но через несколько дней дома они стали требовать, чтобы он обуздал пьянство. Когда они это делают, он снова возвращается на товарные дворы. Но теперь его жизнь беспокоит его. В октябре у него случился сердечный приступ. Он показывает мне бутылочку с крошечными белыми таблетками нитроглицерина. «Если утром ты не сможешь меня разбудить или если я буду вести себя смешно, сделай мне одолжение, ладно? Засунь мне пару штук под язык.

Рейл Кинг раздевается до трусов и залезает в спальный мешок.Я говорю ему, что не могу спать, потому что слишком холодно. Он предлагает решение. Если наберусь смелости, то могу взломать одну из машин на автотранспорте, завести мотор своей машины и ехать в Калифорнию тоже с подогревом и радио. Получить вход просто; ключи приклеены под бамперами. Но я должен быть осторожен, чтобы не порезать руку о металл бампера, когда дотянусь до него. Я также должен быть предупрежден, что эти вагоны являются «перевозкой между штатами в пути» — Рейл Кинг где-то подхватил эту фразу — и проникновение в один из них тайком является федеральным правонарушением.Я решаю не ехать на запад в Шевроле. «Ну, это зависит от вас. Я всегда говорю, что если вы не можете отсидеть срок, не совершайте преступления», — советует Кинг. Затем он спрашивает меня, не хочу ли я «напиться», но я отказываюсь и от этого предложения.

Товарные склады, как и кладбища, не место, куда боязливые должны заходить ночью. В свете желтых дворовых фонарей машины становятся зловеще-серыми. Наступает тишина, а затем, по мере того, как проходят «выключатели», раздается оглушительный ревущий грохот, от которого дрожит земля. Когда мимо проезжают автомобили, они качаются из стороны в сторону на рельсах, как пьяные на тротуаре, скрипя и охая, а иногда выплескивая свое содержимое.«Мощность» приходит с низким, приглушенным гулом, который становится пронзительным воем после того, как он отсоединяет свою нагрузку. Вонь креозота, едкая днем, сгущается ночью до такой степени, что само небо вокруг вас кажется резервуаром смолы. Вой сирен и неразборчивый лай вырываются из громкоговорителей вокруг вас. Там тьма и адский грохот, а зимой одинокий холод пустых складов.

Внезапно наш поезд дергается и начинает катиться на восток. Автомобиль раскачивается на каждом участке пути, который мы проезжаем, а оси издают визг, который становится тем громче, чем быстрее мы едем.Мы приближаемся к горке, затем идем по тропе сбоку от нее, оставляя ее и дворы Свободы позади. Десяток путей с каждой стороны от нас превращаются в три, и там, где-то в сельской местности к востоку от города, мы останавливаемся. Все стихает.

Бродяги проходят мимо бутылки вина и рассказывают о том, как прыгают на товарном поезде в более теплый климат Калифорнии. Но это только разговоры.

Я не могу сейчас вернуться к обогревателю, поэтому я ползаю между Леонардом и Рейл Кингом и пытаюсь уснуть, прикрываясь полиэтиленовой пленкой, которую Леонард отказался использовать.Я прижимаюсь к Рейл Кингу, укрываясь краем его спального мешка, который согревает одну сторону моего тела. В конце концов я засыпаю. Когда я просыпаюсь, темный пейзаж снаружи изменился, и мы катимся в направлении горба. За северной дверью я вижу, что рельсы раскололись у основания, и на этот раз мы направляемся к разъединяющему терминалу. Теперь можно не сомневаться, что мы идем через горб.

Я кричу Рейлу Кингу и Леонарду, но никто не отвечает. Бутылка Кинга с глухим звуком катится по одной стороне вагона; он, должно быть, закончил его, пока я спал.Поезд замедляет ход, затем ползет между двумя длинными светящимися гирляндами, установленными примерно на уровне дверей. Огни настолько блестящие, что освещают всю внутреннюю часть нашей машины. Я вижу за фонарями фигуры двух мужчин; один из них пишет в буфер обмена. Наша машина резко останавливается, отбрасывая меня назад к западному концу машины, где спит Леонард. Мы разъединились. Я высовываю голову из южной двери. В нескольких метрах впереди нас бесшумно дрейфует гондола.Он слетает с моста, и я слышу визг и вижу, как из-под его колес летят искры. Судя по всему, в гусеницы встроено тормозное устройство. Гондола катится, словно ведомая невидимой рукой. Он поворачивает и уходит на ярд, который я не могу разглядеть в темноте. Затем следует грохот, за которым следует серия тихих рыков, переходящих в простое щелканье, похожее на звук падающих костяшек домино.

Две-три машины впереди нас в очереди; еще есть время попрыгать. Я встаю на колени над Рейл Кингом и дергаю его спальный мешок за верхушку.Он не мигает. Я поднимаю его, поднимая его над полом примерно на фут. Я тяну сильнее, поднимая его туловище с пола, а затем позволяю ему упасть. Он поднимается, не зная, что ударило его. — Маленький брат, что происходит?

«Мы находимся прямо на вершине горба, и они собираются сдвинуть нас с места». Король вылезает из своей сумки и, шатаясь в чулках, идет к северной двери. Затем он расстегивает ширинку на своих кальсонах и мочится за дверь. Он подходит к южной двери и снова мочится.»Что мы будем делать?» Я требую.

— Черт, мы просто покатаемся на горбе, — бормочет он, снова спотыкаясь о свою сумку. Я уверен, что к моменту начала нашего бесшумного спуска он уже без сознания.

Я крепко хватаюсь за дверной проем, выглядывая наружу. Позади нас танкер, только начинающий свой крен, когда мы сходим с моста и делаем первый поворот. Наша скорость замедляется, но танкер продолжает приближаться, уже ближе к нам. Затем он начинает визжать и выбрасывать искры. На этом наша ползучесть по повороту закончена, и мы набираем скорость на прямолинейном склоне, оставляя танкер почти вне поля зрения.Когда я вижу вереницу машин, приближающихся к нам, я запрокидываю голову и закрываю глаза, ожидая удара. Хлоп, дэт, дэт, хлоп! Мы попали. Каким-то образом я держался, и это было не так плохо, как я ожидал. Я снова хватаюсь за дверной проем и выглядываю наружу. За нами идет танкер и — бац! — бьет, выбивая меня из двери, но не сбивая с ног.

Бутылка Рэйла Кинга разбилась о восточную стену, но ни он, ни Леонард не пошевелились. Наступает тишина, и я ловлю себя на мысли, что ни в жизни бродяги, ни в тускло освещенных полураспадах алкашей нет соблазна.Наш фольклор говорит нам, что бедняки действительно свободны, в то время как остальные прикованы к столам и бухгалтерским книгам. Бродяги воспринимают жизнь в ее сущности, лишенную забот, запретов и однообразной беговой дорожки в рассрочку. Но это миф о бродяге, а не то, что я вижу. Вино не предприимчивы, они смотрят в прошлое и обычно инертны. Большую часть времени они проводят в мечтах на углу улицы. Они двигаются только под давлением телесных потребностей, и их главная потребность — бутылка вина.Их единственная социальная отдушина — это беседа, и их беседа не является ни творческой, ни направленной ни на какую другую цель, кроме сохранения живых воспоминаний. Большинство разговоров о пьяницах построены на стереотипных темах о прошлом: преувеличения «я был», воспоминания о женах и семьях, оставленных позади, об ушедших победных запоях и, прежде всего, о травмах, которые оторвали их от продуктивной жизни. Настоящее для алкашей — это настоящая бутылка вина, а будущее — это не что иное, как череда хвастовств о местах, которые можно увидеть, и о деньгах, на которых можно заработать.Но дневная работа считается выполненной, когда в руках утренняя бутылка.

Я снова чувствую жгучий холод. Наша машина D&RGW не поедет в Калифорнию. Нам придется выбрать новый поезд и еще один товарный вагон — и купить новую бутылку — и, если повезет, мы выберемся из Хьюстона только к середине утра. Мое терпение такое же тонкое, как моя хлопчатобумажная рубашка, и мне нужна зубная щетка, душ и бритье. Хуже того, у меня осталось три сигареты. Когда я зажигаю один, он не дымит правильно. Он сломан; удар, должно быть, потряс меня больше, чем я думал.Я сказал двум бродягам, что у меня нет денег, и я не хочу, чтобы меня опустили до статуса бездельника.

Я сажусь в дверной проем, высовываю ноги из машины и смотрю через дворы на север, на Либерти-роуд, где автобусы начнут свой маршрут через полчаса. Если я сожму концы своих сигарет вместе, они могут продержаться столько же. В центре города я могу купить целую коробку, если захочу. Теперь нет никаких сомнений; пришло время мне уйти. Я спрыгиваю с машины и иду по дворам, под ногами хрустит гравий.Никто не призывает меня ждать. Я бы не повернулся, если бы они это сделали.

Интервью со Скоттом «Вино» Вайнрихом из The Obsessed — «Мы установили для себя довольно высокую планку с «Церковью внутри», это точно»

Фото: Сьюзи Костантино

Интервью: Пэм и Марк Шафф

 

MGM: Поздравляю с выходом нового альбома «Sacred». Мы думаем, ярым фанатам это понравится. Мы также думаем, что у вас появится много новых поклонников.

Вино: Отлично, большое спасибо! Я надеюсь на это, вам нравится?

MGM: Нам это нравится! Каждый раз, когда мы его слушаем, у нас появляется новая любимая песня.

Вино: Правда! Это круто, так здорово! Приятно услышать.

MGM: Так почему пришло время сделать резервную копию и запустить The Obsessed? Я знаю, когда мы разговаривали с Дейвом Шерманом прошлым летом на Doomfest в Мэриленде, он сказал, что Брайан был большой частью решения.

Вино : Да, в основном, Брайан был решающим фактором.Я имею в виду, что за эти годы у меня было несколько воссоединений и все такое. Но химия действительно никогда не чувствовала себя хорошо. Знаешь, после «Sacred» мы расстались с Дэйвом по разным причинам, но я бы сказал, что разница здесь была в Брайане. Потому что мы с ним не виделись тридцать лет. Он был нашим другом, был рядом и иногда помогал нашему барабанщику в первые дни. Поэтому, когда мы возродили Spirit Caravan с Эдди Гулли, он был барабанщиком, а потом снова появился Брайан.И за эти тридцать лет он стал весьма искусным барабанщиком. Поэтому, когда стало очевидно, что Spirit Caravan долго не протянет, мы с Брайаном немного поспорили, и тогда все как бы родилось.

MGM: Круто, тогда мы должны поблагодарить Брайана. В следующий раз, когда мы увидим Брайана, мы должны сказать ему спасибо!!! «Спасибо, Брайан»

Вино : Да, он это заслужил.

MGM: Это здорово, потому что многие фанаты The Obsessed давно этого ждали.

Вино : Да, я очень рад, что мы смогли это сделать. Я знаю, что никогда не думал и не мечтал год или два назад, что мы будем делать то, что делаем сейчас. Но вы знаете, все происходит по какой-то причине, и время кажется правильным. Я имею в виду, в прошлом, с разными усилиями, The Obsessed подписали контракт с Колумбией или кем-то еще в те дни. Никогда не казалось, что время было выбрано на 100% правильно. Это странные годы, но я горжусь этой записью, и нам пришлось копнуть довольно глубоко, чтобы собрать все воедино.И мы определенно почувствовали немного жары, но я думаю, что вышло довольно неплохо. И я очень доволен этим.

Фото: Сьюзи Костантино

MGM: Это потрясающе! Когда мы увидели ваше выступление в прошлом году на Maryland Doomfest, мы были просто поражены, с тех пор мы действительно с нетерпением ждем нового альбома после того, как впервые услышали, как вы, ребята, исполняете новую песню «Be The Night». Нам просто понравилось, и мы не могли дождаться, чтобы услышать больше новых мелодий. Как бы вы сравнили «Sacred» с другими ранее выпущенными альбомами The Obsessed?

Вино: Ну, я знаю, что мы установили для себя довольно высокую планку с «Церковью внутри», это точно.И я знаю, что наш нынешний басист Рейд Рэйли, вы знаете, когда-то, когда мы говорили о том, чтобы снова собрать The Obsessed, сказал, что «будет непросто сделать это так же хорошо или лучше». Но я думаю, что это своего рода разнообразие, я думаю, вы знаете, когда я проснулся однажды утром и понял, что «Очень странные дела» не обязательно должны быть просто акустической мелодией. Я сочинял эту песню и как бы запланировал ее для акустического трипа. И я проснулся однажды утром и просто понял, эй, мне не нужно класть вещи в эту коробку.The Obsessed всегда был о разнообразии. Вот тогда я и подумал: давайте возьмем эту песню и сделаем из нее электрическую песню. И это дало нам несколько крутых идей, как поступить с Крейгом. Должен сказать, наш звукоинженер Крейг Маршан, по прозвищу «Каратель», управлял нашим звуком на Мэрилендском Думфесте. Но он и его коллега Роб Куин внесли в студию несколько действительно хороших предложений. Вы знаете идею здесь и там. Это было круто, у нас действительно была хорошая команда. И его владение цифровым миром довольно удивительно, учитывая, насколько жирно и тепло это звучит.Я имею в виду, это звучит как аналоговая запись, но она полностью цифровая. Но у него также был целый набор аналоговых вещей, с которыми можно было играть. Я имею в виду, что там было безумие. У него там было около десяти гитар. Я сделал этот снимок, я просто лежал на диване в окружении гитар. Довольно удивительно.

И старые барабаны у него тоже были на выбор. Поэтому, решив и приняв правильное решение пойти с ним, мы решили, что получили лучшее из обоих миров. У нас есть цифровой мир, его способности, а также его обширный арсенал крутых винтажных вещей.Знаешь, я просто думаю, что нам пришлось копнуть довольно глубоко, там есть пара действительно старых песен. Думал обязательно поставить песню ‘Sodden Jackal’. Я никогда не чувствовал, что эта песня была записана правильно, потому что это был первый сингл восьмидесятых. Я думал, что он был снят довольно плохо, там было несколько историй, но знаете, суть в том, что он был снят очень плохо. Я хотел отдать должное этой песне, поэтому это было первое, что мы решили сделать. Убедитесь, что песня была перезаписана правильно.«Cold Blood» — действительно старый рифф, который у меня был. На самом деле это восходит к тому времени, когда мне было 17 или 18 лет, когда у меня был этот рифф. И это никогда не казалось правильным. Я просто помню, как однажды на репетиции нам захотелось немного замедлить время. Мы подписали контракт со звукозаписывающей компанией, зная, что это офигенный лейбл, и нам предложили действительно хорошую сделку, и нам еще предстояло немного написать. Так что, конечно, небольшое давление было. Так что, когда я выпустил «Cold Blood», всем понравился этот рифф, они все просто посмотрели и сказали: «Вау, какая крутая эта старая песня». Давайте исполним эту старую песню и сделаем ее, она вне времени. Так что это было довольно круто, а затем сама песня «Sacred» крутилась в течение минуты, вы знаете, у меня это было, я и Рейд Рэйли, и Грег Роджерс начали работать над версией этого для Maryland Deathfest в 2013 году. По той или иной причине мы положили слишком много на нашу тарелку.

Я имею в виду, что песни были, но никогда не были полностью закончены или аранжированы, поэтому мы немного покопались. Но вы знаете, что мы добавили два кавера, и я должен сказать, что я всегда искал каверы для исполнения, и я даже не слышал «It’s only Money» до года назад.И мы ехали то ли в турне Spirit Caravan, то ли это было в последнем «Hey Brain», то ли в туре The Obsessed мы слышали «It’s only Money»? «Да, мы ехали в последний тур и услышали это в плейлисте». Заиграла эта песня, и я подумал, что это чертовски убойно, я никогда раньше не слышал эту песню. Это было прямо в нашем переулке. «Crossroader» — это песня, которую я всегда любил. Была одной из моих самых любимых песен на все времена. Я до сих пор играю на слайд-гитаре из-за этой песни.Это кульминация множества разных вещей, разных влияний и большого количества времени. Но да, я рад, что люди копают это.

MGM: Вы, ребята, готовитесь отправиться в путь, чтобы поддержать «Sacred». Чего ожидать фанатам? Есть сюрпризы? Какие песни с нового альбома ты с нетерпением ждешь, чтобы сыграть вживую?

Вайно: На самом деле мы играем довольно много песен с нового альбома. Думаю, мы сыграем шесть песен. Мы играем «Be The Night», «Sacred», «Razor Wire», «Sodden Jackal», единственные песни, которые мы не играем, я не думаю, что мы совсем готовы выпустить «On So Long». все же.Но мы рядом, довольно близко. Я имею в виду, что мы будем играть много нового и немного старого. Я думаю, наш сет длится около часа и пятнадцати минут.

MGM: У вас получится хорошее сочетание старого и нового материала. Звучит здорово!

Вино : Так что, если люди этого хотят, они обязательно это получат! Мы вернулись к тройке, небольшой эксперимент со второй гитарой не удался. Но мы чувствуем, что химия прямо сейчас, поэтому мы готовы разгрузиться.Готовим все снаряжение, мы в восторге!

MGM: Говоря об этом, я фанат редукторов и знаю, что вы любите свои усилители Sunn Model T. Вы собираетесь использовать Model T для тура?

Вино : Знаете что, у меня действительно есть старая модель T, но мне нужно найти время, чтобы забрать ее. Итак, осталось немного логистики. Что я собираюсь попробовать, когда мы отправимся в путь, так это 72 Model T без среднего переключателя. Я обычно загружаю их какими-нибудь современными 12AX7, потому что это дает немного больше сустейна.Затем я использую действительно высококачественный коммутатор Lehley, который позволяет мне соединить пару усилителей вместе. Недавно я использовал Paul Reed Smith Archon, 100-ваттную голову. В нем используются лампы 6L6, которые на самом деле никогда не были моей лампой, но я нашел способ, с помощью которого в сочетании со звукоснимателями, которые я использую сейчас, и тональными конденсаторами в моих Les Paul, я могу получить довольно приятный звук Model T. Так что, если повезет, я запущу OT Model T, Model T 70-х, в два кабинета Tyrant. Я свяжу это с моим другим Архонтом.Все дело в получении шкафов. У нас есть несколько проблем с логистикой, которые мы должны решить, но вы знаете, мы посмотрим, что произойдет. Если ничего другого, я, по крайней мере, буду использовать Model T и два кабинета Tyrant, но моя цель — иметь четыре кабинета.

MGM: Будет красиво и громко!

Вино: Ты же знаешь, что громко хорошо, если это правильно. Если это просто громко, вы знаете, что есть проблемы с фазой, когда вы запускаете так много вещей. Вы должны обратить внимание на такие вещи. У вас могут быть два шкафа, поставленные друг на друга, и они оба могут быть не в фазе друг с другом.На что всегда нужно обращать внимание, но да, я тоже шестеренка до мозга костей.

Фото: Сьюзи Костантино

MGM: Это круто! С тех пор, как вы, ребята, подписали контракт с Relapse, кажется, что дело пошло молниеносно. Похоже, у тебя хорошие отношения с этой звукозаписывающей компанией. Это разовая сделка или у вас есть контракт на несколько альбомов с Relapse?

Вино: Что ж, сделка, которую мы заключили, которую они предложили, заключается в том, что они также собираются выпустить первый альбом Obsessed.Они также собираются выпустить одноименную пластинку. Мы собрали это вместе, это будет дальше. Мы соединили это с действительно убойной упаковкой, в которой мы нашли действительно старый набор из восьмидесятых, из Байу здесь, в Мэриленде. Мы поместили туда несколько демок, которые никогда раньше не выходили в свет. Я нашел кучу старых фотографий, так что мы собрали действительно хороший пакет. Итак, выходит первая пластинка Obsessed. Потом посмотрим, что получится, я имею в виду, что пока мы полностью счастливы.И если они захотят еще одну запись, я уверен, что мы это сделаем.

MGM: Отлично! Это потрясающе! Вы давно этим занимаетесь. И на протяжении многих лет вы были частью некоторых знаковых и удивительных групп, таких как Saint Vitus, Spirit Caravan, Probot, Heavy Kingdom, The Hidden Hand. Планируете ли вы продолжать делать проекты, не относящиеся к Obsessed, в дополнение к The Obsessed?

Вино: Сейчас я на 100% сосредоточен на этом. Это всегда было моим ребенком. Это просто так хорошо. Я имею в виду прямо сейчас, в данный момент времени, я просто хочу погрузиться в это на 100%.У нас много мест, куда можно добраться, и мы хотим по-настоящему усердно гастролировать для этого альбома. Мы хотим полностью совершить тур по США. Мы хотим полностью объехать Великобританию. Мы очень усердно работаем, чтобы вернуться в Европу. Так что после этого, надеюсь, это будет еще один альбом. На самом деле у нас есть пара песен, пара новых песен, просто возможности. Я буду играть на акустической гитаре здесь и там. Как раз тогда, когда у электрической группы перерывы и все такое. Но я планирую вложить всю свою энергию в The Obsessed.

MGM: Вы выступали со многими музыкантами на протяжении многих лет, и если бы вам нужно было выбрать музыканта или проект, в котором вы участвовали, какой бы вы выбрали?

Вино : Мой любимый проект из всех?

MGM: Да, как любимый музыкант, с которым ты играл? Или проект, в котором вы участвовали. Я имею в виду, ты играл с Лемми!

Вино: Думаю, мой любимый проект — это то, чем я сейчас занимаюсь. Я чувствую себя так хорошо в этой среде, и у нас есть это отличное товарищество и все такое, знаете ли.Я просто чувствую, что для меня большая честь, и я определенно горжусь тем, что являюсь частью других групп. Стоял на сцене рядом с Лемми, который был потрясающим, и Гролом, который был потрясающим, и другими людьми, Скоттом Келли из Neurosis, Дейлом из Melvins, Алом из Sleep, все это было действительно прекрасно, но именно здесь я чувствую себя лучше всего. Прямо здесь.

MGM: Круто! Я знаю, что вы были рядом и, вероятно, видели много дерьма. Я уверен, что некоторые действительно сумасшедшие вещи. Как вы думаете, какой самый безумный поступок вы когда-либо делали в дороге? Если вы можете сказать!

Вино: Самая сумасшедшая вещь, которую я когда-либо делал в дороге! (Смеется)

MGM: Или вы видели? (Смеется)

Вино: О, я не знаю, я должен подумать об этом. Пока я не попал в беду. (смеется) Знаете, я могу рассказать вам историю, которая приходит на ум. Итак, я был в Saint Vitus, это было в восьмидесятых, мы играли в месте под названием, дайте мне подумать об этом сейчас, это было в Сан-Франциско, в разгар дней скинхедов. Нас ненавидели, нас полностью ненавидели. В районе Сан-Франциско была массовая сцена скинхедов, я пытаюсь придумать название этого места, оно называлось не Бойня, а, кажется, Скотный двор.Потому что в какой-то момент истории Калифорнии здесь был скот, подземный животноводческий комплекс. Это было за пределами Сан-Франциско, прямо на окраине. И мы играли с парой групп. Так что была эта мощная банда скинхедов, которой запретили посещать этот клуб. Я должен сказать, что это как в 85-м, подожди секунду, дай мне подумать об этом, я присоединился к Vitus в ммм, да-да, может быть, ближе к 87-му.

Итак, этот клуб, в котором мы играем, Stockyard Club, запретил бандитам скинхедов, и они мешают им приходить в клуб и создавать проблемы. Итак, они были за пределами клуба, разбивали бутылки о стену, кричали дерьмо, понимаете. И, черт возьми, внезапно я спускался из раздевалки наверху, и я спускался, чтобы пройти в зал. Пришлось пройти мимо входной двери. У них была пара нанятых охранников, большие охранники, которые присматривали за дверью. Знаешь, один парень сидит там и берет деньги, а другой, довольно крупная девушка. Они не были полицейскими, они были охранниками, поэтому у них были дубинки.Итак, внезапно вы слышите этот большой шум, и эти скинхеды ворвались в дверь, я имею в виду с кровью в глазах, они ворвались в дверь. И поначалу эти арендодатели были совершенно ошарашены, и казалось, что их вот-вот обгонят. Но потом я помню, что цыпочка только что вытащила свою дубинку и начала ломать лысые головы. Да, я рад, что могу вспомнить, что это было безумие!

Фото: Susie Costantino

MGM: У вас такой уникальный певческий голос. И у вас фирменный гитарный звук и стиль, и за эти годы вы оказали влияние на многих музыкантов и группы. Что оказало на вас наибольшее влияние?

Вино : Ну, я всегда любил Sabbath. Я большой поклонник Хендрикса, я люблю и Битлз. Должен сказать, что мне всегда особенно нравился Заппа и некоторые его вещи. Некоторые из моих самых любимых соло — это его гитарные соло. Думаю, я также очень уважал Заппу, Джелло Биафру и Ди Снайдера, когда они выступили против РЦМР, это было довольно удивительно. На самом деле это был один из ключевых моментов, я понял, что политическая сторона вещей, вы знаете, реальная жизненная сторона вещей, была важна.Раньше люди говорили мне, эй, знаешь, твоя музыка была бы в десять раз мощнее, если бы ты соединил политические элементы в своих текстах. И этого на самом деле не произошло до появления «Скрытой руки». Но вы знаете, я должен сказать, что это действительно много традиционных вещей. Как я уже сказал, мне нравится Хендрикс, я действительно люблю The Beatles, особенно музыку Леннона. Меня всегда тянуло к темным вещам. Я очень люблю меланхоличные вещи, такие как Joy Division, ранние Sisters Of Mercy. Мне нравятся страстные вещи, но мне действительно нравятся вещи, в которых много низких частот.

MGM: Есть ли новые группы, которые вам действительно нравятся?

Вино: Да, есть пара групп, которые мне нравятся. Мне очень нравится Клатч. Я думаю, что Клатч великолепен. Они тоже отличные люди. Вы знаете, что есть некоторые европейские группы, которые действительно хороши. Мне очень нравится Инструмент. Мне очень нравится эта молодая группа под названием Elder, Elder — крутая задница. Всякий раз, когда мне задают этот вопрос, я очень переживаю, потому что многого я просто не могу придумать. Эта горстка хорошенькая. Мне очень нравится Karma To Burn, там отличная рок-н-ролльная группа.Мы будем играть с ними в нашем туре. И они тоже играют в городе в субботу вечером. Дайте мне подумать об этом сейчас, теперь это ускользает от меня, надеюсь, этого достаточно.

MGM: Определенно! Вам нравится быть в дороге в течение длительного времени? Я знаю, что в дороге может быть больно, но некоторые люди просто дорожные собаки. Вы считаете себя просто дорожной собакой?

Вайно: Ну, ты же знаешь, играть вживую — совсем другое дело, чем в студии. И это определенно требует больших усилий.Я имею в виду, это будет очень долго, это будет семь недель. Это требует большой самоотдачи, но да, я думаю, что некоторые люди более искусны в этом, чем другие, но на самом деле это то, как вы заботитесь о себе. Если вы заботитесь о себе и делаете свои дела и подготовительную работу, которую вам нужно сделать. Например, если вы продвигаете свои шоу, и вы держите людей в курсе, и вы на связи с площадками. То, чем мы занимались в последнее время, мы немного брали бразды правления в свои руки, и наш агент по бронированию, он выпускает всякую ерунду.Например, реклама, которую вы видите в газетах и ​​тому подобное. Это как электронная реклама, которую все используют для тура. Но затем мы также печатали наши собственные плакаты, и, например, мы наняли эту действительно замечательную женщину, чтобы на этот раз нарисовать плакат тура. Ее зовут Кристина Хант, она из Денвера, и она делала несколько плакатов для этого электрического похоронного фестиваля. Но в любом случае, она сделала для нас очень хороший постер. Мы взяли на себя задачу заранее разослать несколько плакатов в клубы.Просто постарайтесь убедиться, что все идет своим чередом. Всегда полезно иметь возможность поговорить с вами и дать такие интервью. И мы увидим, что произойдет.

MGM: Я просто хочу сказать спасибо, для меня было честью поговорить с вами, я был вашим большим поклонником на протяжении многих лет!

Вино: Большое спасибо, я понимаю, что это действительно много значит.

MGM: Я не хочу отнимать у вас слишком много времени, просто хочу еще раз сказать спасибо и удачи в туре.И, надеюсь, мы увидимся где-нибудь в будущем.

Вино : Хорошо, спасибо!

 

https://www.facebook.com/TheObsessedOfficial/

 

Расскажите нам, как вы себя чувствуете

Эми Вино заставляет румынских сирот лысеть!

 

Сломанный улей Эми Вино был сделан из волос бедных невинных румынских сирот! Вайно узнал, что детям в приюте в Румынии часто приходится стричь все волосы, чтобы сделать наращивание для западных женщин. Когда Вайно узнала об этом, она согласилась дать 100 000 долларов, чтобы купить больше волос, прежде чем кондукция закончится! Нет, она пожертвовала деньги, чтобы помочь сиротам.

 

Источник сообщил: « Эми встретила прекрасную девушку из группы Beauty Hurts, и они начали болтать о настоящей прическе.

«Она понятия не имела, что сирот эксплуатируют. Она знает, откуда берется ее плетение, и, честно говоря, именно в США оказывается большая часть неэтично выбракованных волос, но она все равно хотела помочь

Париж, Вино, Брит Брит, Николь Ричи, Линдси Лоха н и остальные эти шалунишки в одиночку делают сирот лысыми!

Уверен, сиротские волосы недешевы! Вино тратит деньги впустую, потому что в любом случае это будет выглядеть как постель, полная лобковых волос. Привет! Это идея! Мы должны провести линию лобковых переплетений! Эти тупые шлюхи не заметят разницы. Мы назовем это Snatch Patches! Переместиться через Paves!

 

 

 

 

Наши правила комментирования: не будьте расистами или фанатиками, не оставляйте комментарии типа «Кому какое дело?» , или иметь несколько учетных записей, или вступать в затяжные драки, или публиковать фото/видео/GIF-файлы NSFW, или уклоняться от темы, когда не в открытом посте. Кроме того, запрещена реклама блокировщиков рекламы, вашего веб-сайта или форума. Нарушение правила может привести к блокировке вашей учетной записи Disqus или временной премодерации. Новые комментаторы должны пройти период предварительной модерации. Кроме того, некоторые сообщения могут проходить предварительную модерацию, поэтому появление вашего комментария может занять минуту, если он будет одобрен. Если у вас есть вопрос или проблема с комментариями, напишите по электронной почте: [email protected]

Жестокая история Хуниперо Серры в центре внимания, пока папа готовится к канонизации | Папа Франциск

Поколения американских школьников привыкли думать об отце Хуниперо Серра как о благожелательном отце-основателе Калифорнии, скромном францисканском монахе, который оставил жизнь в комфорте и изобилии на острове Майорка, чтобы отправиться в самые дальние уголки Нового Света. и защитить туземцев от худших злоупотреблений испанской имперской армии.

Под руководством Серры десятки тысяч коренных американцев по всей Альта-Калифорнии, как тогда назывался этот регион, были поглощены католическими миссиями — местами, которые, по словам одного особенно восторженного мифотворца в 19 веке, были наполнены «песнями, смехом». , хорошая пища, прекрасное томление и мистическое поклонение Христу».

Этот взгляд с розовыми глазами упускает из виду то, что эти туземцы подвергались жестокому обращению — избиениям, принудительному труду и заражению болезнями, против которых они не имели сопротивления — и попытка интегрировать их в империю потерпела жалкий провал.Журналист и историк Кэри Маквильямс писала почти 70 лет назад, что миссии лучше представить как «серию живописных склепов».

Поэтому неудивительно, что решение Папы Франциска причислить Серру к лику святых во время его визита в Вашингтон на этой неделе возродило давние споры и привело в ярость представителей последних выживших коренных американцев Калифорнии. Были протесты за пределами некоторых из наиболее посещаемых миссий Калифорнии, петиции, открытые письма, написанные как папе, так и политическим лидерам Калифорнии, и даже попытка членов законодательного собрания штата заменить Серру в качестве одного из двух представительных фигур Калифорнии в Национальный скульптурный зал Вашингтона. На этой неделе местные жители отправились в Калифорнию и Вашингтон, чтобы лично протестовать против возвышения Серры.

Оппоненты отмечают, что со времени прибытия Серры в 1769 году местное население было опустошено европейскими болезнями, в том числе сифилисом, распространяемым мародерствующими испанскими солдатами. Индейцам, привлеченным в миссии, не разрешалось уходить, а если они пытались, их сковывали и жестоко избивали.

Их использовали в качестве принудительной рабочей силы для строительства сельскохозяйственных проектов Миссии.Их зверски кормили, отделяли от близких членов семьи и помещали в тесные жилые помещения, которые часто становились миазмами болезней и смерти.

Когда коренные американцы восстали, а они это делали по крайней мере дважды, их восстания были жестоко подавлены. Когда индейских женщин ловили на попытках аборта детей, зачатых в результате изнасилования, отцы миссии избивали их целыми днями, заковывали в кандалы, брили головы и заставляли каждое воскресенье стоять у церковного алтаря с раскрашенным деревянным ребенком. в их объятиях.

Страсти кипят с обеих сторон. В то время как критики Серры говорят, что он был ответственен за почти полное истребление коренных жителей Калифорнии, губернатор штата Джерри Браун защищал его как «очень мужественного человека», новатора и первооткрывателя, и поклялся, что его статуя останется в Вашингтоне. «до конца времени».

Во многом этот вопрос напоминает кампанию Ватикана по канонизации Пия XII, проводившуюся несколько лет назад, папу военного времени, обвиняемого во многих кругах в неспособности противостоять нацистам и помогающем им прийти к власти, но защищаемом в других как святой человек, внесший свой вклад в спасение многих сотен тысяч евреев.

Стремление к канонизации Пия XII (сейчас приостановлено) последовало за папским документом 1998 года, призванным искупить молчание церкви перед лицом Холокоста. Точно так же святость Серры последовала за извинениями, сделанными Папой Франциском в Боливии этим летом за «тяжкие грехи… совершенные против коренных народов Америки во имя Бога».

Это, однако, только еще больше разозлило критиков Серры, которые говорят, что извинения ничего не значат, если Ватикан одновременно стремится канонизировать человека, олицетворяющего действия, за которые были принесены извинения.«Извинения, за которыми не следует изменение поведения, как правило, не имеют большого значения», — сказала в недавнем интервью журналу Дебора Миранда из Университета Вашингтона и Ли, коренная американка из Калифорнии.

Даже основные католики были удивлены тем, что Папа Франциск поддержал Серру, не пройдя обычный четырехэтапный процесс проверки, включая проверку двух чудес. Серре приписывают только один.

Дело о его причислении к лику святых, впервые предложенное в 1930 году, давно считалось застопорившимся из-за споров вокруг его наследия.

Но Франциск, как первый латиноамериканский папа, явно заинтересован в том, чтобы создать образец для подражания для латиноамериканцев в Соединенных Штатах и ​​на остальной части американского континента. глобальная волна туризма, связанного с Серрой. Папа также, кажется, имеет интересное теологическое отношение к несовершенствам Серры. Кевин Старр, широко известный как выдающийся государственный историк Калифорнии, резюмировал точку зрения Ватикана следующим образом: «Святые не должны быть совершенными.Никто не идеален. Святость — это просто еще один вид несовершенства».

Другими словами, достаточно констатировать, что добро перевешивает зло. Хосе Гомес, первый латиноамериканский архиепископ Лос-Анджелеса и восторженный защитник Серры, недавно написал: «Какие бы недостатки у него ни были и какие бы ошибки он ни совершал, нет никаких сомнений в том, что он прожил жизнь, полную жертв и самоотречения. ».

Гомес также утверждал, что мы не можем судить о поведении 18-го века по стандартам 21-го века — форма исторического релятивизма, которую критики Серра находят особенно раздражающей.Джон Корнуэлл, британский журналист, ставший академиком, который много писал о Ватикане, в том числе нашумевшую книгу о Пие XII, сказал, что этот аргумент также затуманил важный вопрос о том, был ли Серра подходящим примером для сегодняшних верующих.

«Те, кто утверждает, что мы не должны судить о ценностях прошлого по ценностям настоящего, — сказал Корнуэлл The Guardian, — могут и должны возразить, что важно усвоить уроки истории».

Для коренных американцев, таких как Валентин Лопес, председатель племени Ама Муцун, базирующегося в Сакраменто, эти уроки не сложны.Серра, по его мнению, был частью колониального предприятия, целью которого было полное подчинение коренных жителей Калифорнии. Созданная им система миссий была основана на принуждении, наказании и безразличии к страданиям индейцев, против которых его выражения благочестия были не более чем показухой.

«Мне удивительно, что это вообще дискуссия», — сказала Лопес The Guardian. «Никаких дебатов — это как спорить о плюсах и минусах геноцида еврейского народа во время Второй мировой войны. Единственная причина, по которой это не рассматривается как черно-белая проблема, заключается в лжи, которую церковь и штат Калифорния увековечили со времен миссий.

Бестселлер Хелен Хант Джексон 1884 года «Рамона» задал тон мифологизированной истории миссий, создав впечатление, что испанский колониализм был идиллией как для поселенцев, так и для коренных американцев, и что местные жители пострадали только после того, как начали прибывать гринго. Даже самые ярые историки-католики теперь признают, что это в корне неверно.

Однако шквал недавних научных исследований Серры предполагает, что политика испанского завоевания была сложной. Миссии были созданы с гораздо большим успехом и меньшими страданиями в других частях американского континента, особенно иезуитами.Мандат Серры возник только потому, что Ватикан временно распустил иезуитов в 1767 году, и, по словам профессора Старра, многие ошибки, допущенные им и францисканцами, были результатом неопытности.

«Точка зрения францисканцев и доминиканцев той эпохи была такова: Бог накажет нас за то, как мы обращаемся с индейцами, поэтому мы должны защитить их в качестве своего рода искупления», — сказал Старр The Guardian. «Серра знал, что не сможет вечно держать Калифорнию под протекторатом миссии францисканцев.Он надеялся, что к тому времени, когда испанцы прибудут в большом количестве, коренные американцы будут образованными и компетентными, чтобы справиться с этим. Это была мечта, но мечта так и не сбылась».

Самый большой философский разногласие между серьезными историками заключается в том, стоило ли вообще предпринимать инициативу Серры. Католические ученые, в том числе профессор Старр, склонны снисходительно относиться к миссии евангелизации церкви, в то время как защитники коренных американцев, такие как Лопес, рассматривают навязывание католицизма как нарушение давних духовных традиций индейцев, точно так же, как испанское завоевание разрушило и нарушило их образ жизни в целом.

Ватикан хотел бы верить, что Серра и миссионеры каким-то образом отделены от испанского колониального предприятия и что злоупотребления армии никоим образом не должны возлагаться на Серру. Папа Франциск заявил в мае, что Серра был одним из поколения миссионеров, «которые… защищали коренные народы от злоупотреблений со стороны колонизаторов».

Большинство историков, однако, отвергают эту интерпретацию как причудливую. Хотя это правда, что Серра часто конфликтовал с военачальниками в регионе, он отправился в Новый Свет по приказу и указанию той же самой испанской короны, командующей армией. Он не мог быть против колонизаторов, потому что сам был одним из них.

«Церковь и армия были партнерами, — сказал Лопес. «Собственный почерк Хуниперо Серры подробно описывает жестокость. Его политика заключалась в порабощении индейцев — он не позволял им покидать миссии. Вы не можете винить в этом испанских солдат».

Из уважения к визиту папы, попытка заменить статую Серры в Вашингтоне статуей покойного астронавта Салли Райд, поддерживаемая ЛГБТ-группами, а также поклонниками космических исследований, была отложена до тех пор, пока Фрэнсис не вернется в Рим.Но спонсоры этой меры, в том числе латиноамериканский сенатор от Лос-Анджелеса и спикер ассамблеи штата, пообещали вновь ввести ее после этого, проложив путь к новым разборкам вокруг Серры в обозримом будущем.

Маршалл Арисман — Блог City Room

Дорогой дневник:

«Мон, ты выглядишь как победитель», — сказал он, когда я сел в его такси. — Ты уже купил билет?

Я, как и большинство ньюйоркцев, обратился к случаю, чтобы избавиться от постоянно нарастающего рока, окружающего нас.Мегамания — эта возможность разыграть 640 миллионов долларов в лотерее — стать предпосылкой счастливой жизни в Нью-Йорке.

Сюзанна ДеЧилло/Нью-Йорк Таймс

– Мон, посмотри на меня хорошенько, – сказал он. «Вспомните лысого мужчину. Вспомни эти руки.Вспомни золотой зуб, когда он улыбается. Вспомни, как у тебя было гладко.

Положив свои медвежьи лапы на руль, он вырулил на проезжую часть.

Покупая лотерейные билеты, я старался культивировать ненамерение, хотя боги случая, кто бы они ни были, нашептывали мне ряд чисел, которые странно напоминали даты моего рождения и даты рождения моей жены, мой почтовый адрес и имя моей кошки.

Катманду на телефонной клавиатуре стало 5-2-8-6-2-6. Стоя в длинной очереди у газетного киоска, я задавался вопросом, всем ли дал Бог мою информацию.

Это была тревожная мысль, но я решил ее отбросить, потому что, когда мы подъехали к месту назначения, таксист вышел, обернулся, открыл заднюю дверь и сказал:

«Мон, когда вы выиграете, пожалуйста, наймите меня своим шофером.” Подробнее…

Гидромассажная ванна Вино

Гидромассажная ванна Вино

КЛЮЧ ВЫХОДА

Тони Боув
Copyright © 2002, Тони Боув, Все права защищены.
 

 

 

Через неделю Джилл Метроуз открыла упаковку с ароматом жасмина. в ее офисе. Это был подарок от менеджера по продукту, который оценил ее усилия. чтобы заставить его на предстоящей панели Internet Vegas Show подключить свои продукты.Это приятно, когда тебя ценят.

На границе Физз все было тихо. Редакторы журнала пили в пабе SoMa. Очередной вопрос «уложили спать» как раньше сказать. Макеты больше не фотографируются для печати, а затем хранятся в беспыльном архиве. оболочки для вечного сна. Теперь цифровые страницы мелькают по сети, шаг за шагом, всегда в движении, никогда не спит. Информация жива.

Она послала свою помощницу за мокко, а в собирая уныние, подслащенное жасмином, она писала зашифрованные сообщения по электронной почте специальная команда, создающая блокбастер.Она хотела обновления: цель была достигнута? Где и когда состоится свидание?

Любой, «подслушивающий» ее сообщения, подумал бы, что она был после Вебомбера. Возможно, это превратилось в историю года. десятилетие, хороший определяющий момент для Восстания Века Информации. Иронично как это было, она не могла не согласиться, что настоящая история, та, которой она была на самом деле преследование, приняла ту же форму, что и мифический веббомбер. То рамку рассказа можно было снять с одного и приладить к другому.

Но реальная история была намного более интригующей, чем закон и порядок. и, по ее мнению, гораздо более интересное и представляющее общий интерес, чем шифрование. и конфиденциальность. В тщательной сборке прошлых графиков Билла Гиттельсона и освещение новостей, все из сторонних источников, казалось, что миллиардер номер один имел возможность находиться в двух местах одновременно. Это просто казалось невозможным, даже хотя у Гиттельсона был по крайней мере один реактивный самолет, четырехвагонный поезд, склад дорогих автомобили, различные лодки, воздушный шар и, если его еще изобрели, транспортер.Да, транспортер — это то, что ему понадобилось бы, чтобы делать все эти от брифингов до выступлений на Капитолийском холме, от длительных круизов от побережья Аляски до сафари в австралийской глубинке. И он все же повернулся в новостях с краткими визитами в классы в Силиконовой долине и Сиэтле (часто в тот же день) и программные выступления на крупных выставках.

Как он это сделал? Это была настоящая история. Метроуз был удивлен прессой, полученной Гиттельсоном в последнее время после его звездного путешествия на север с лодкой, полной знаменитостей, которых летали и чествовали за его счет.До этого, его команда по парусному спорту была близка к победе в чемпионате мира. Метроуз кудахтал; он провел все эти деньги на такие эксцентричные, непристойные, раздутые фантазии. И все же его Фонд боролся с голодом и СПИДом в Африке, Индии и Китае.

Но так много публичных выступлений, так часто и так далеко отдельно. Был ли Гиттельсон одним человеком? Был ли он каким-то электронным существо, обитавшее более чем в одном теле? Если бы мир внезапно стал наукой фантастика о ней? Она выглянула из окна своего офиса на Второй, сосредоточившись на люди на тротуаре.Ей показалось, что она узнала кого-то, кого знала, но это это не мог быть он, потому что он был одет в лохмотья.

* * *

Вид на здание, в котором находился Fizz редакции, Тинкер стояла на тротуаре у Второго и Миссионерского снаружи через окно в оживленное кафе. Два года назад он принял контракт на встрече в этом кафе. Теперь он не мог получить в дверь из-за того, как он был одет, вернее, закутан.Мешковатый жирный брюки, толстовка, старое грязное полотенце вокруг талии и потрепанные кроссовки все в сумме с уличным человеком. И, как раз в этот момент, чтобы добавить оскорбление к ране, какой-то чувак, похожий на банкира, только что вручил ему доллар из благотворительных пожертвований.

Он провел неделю, бродя по Южному Рынку в этих одежду и бейсболку без знаков различия, рассказывая всем, кто будет слушать, «Я мученик информационного века». Это была такая же хорошая маскировка, как и любая другая. это давало ему какое-то занятие, какой-то способ обращаться с Сан-Франциско, как с иностранцем. город.С тех пор он отдал кепку сумасшедшему парню с Пятой улицы. Этот растрепанный у мужчины из карманов торчали мешки с мусором, как капуста, а волосы рассыпались из крылатого шлема, увенчанного живыми цветами. Он громко бормотал, когда шел, сообщая всем проходящим, что «Небеса — это всего лишь кнопка сброса, мой друг, шанс начать все сначала без воспоминаний о прошлой жизни» и «Опьянение, мой друг, это состояние благодати». Все были его друзьями. Он подошел к Тинкер, вытер жир с рук о заляпанные краской штаны.«Друг мой, ты хочешь перекрасить? — спросил он, вытаскивая один из заляпанного грязью мешка для мусора. — Десять долларов, — торжественно произнес он.

Тинкер было любопытно. Что такого в безумии, что делает его возможным? нарисовать такую ​​ясную картину смысла жизни? Все упирается в 10 долларов для футболки. Эти безумцы с улиц знали так много вещей, что остальные из нас не знали, подумала Тинкер. Этот сумасшедший знал, как выжить в Район с самой высокой арендной платой в стране.

У меня нет ни копейки

Но у меня есть время послушать твою историю

— Grateful Dead, «Wharf Rat» (Гарсия/Охотник)

«У меня нет десяти долларов», Тинкер протянул руку, чтобы встряхнуть рука, постарайся быть дружелюбным.«Но у меня есть история жизни. Хочешь ее услышать?»

Конечно, сказал сумасшедший и принялся переставлять свой мусор. сумки, чтобы сесть на ступеньки бывшего Монетного двора США на Пятой улице. Тинкер выбрал Поднимите заброшенный ящик из-под апельсинов и поставьте его рядом со ступеньками.

«Я был одним из очень элитной группы новаторов в области высоких технологий», — сказала Тинкер с ящика с апельсинами.

Мешок для мусора Мужчина с интересом поднял голову.

«Мы годами работали без остановки, веря всему, что они говорили о том, как технологии улучшат жизнь каждого и сделают нас всех богатыми.я усердно работал, чтобы сделать эти неустанные графики. Мои «пальцы до костей», так что говорить, только сейчас у меня повторяющиеся стрессовые травмы. Но я не мог работать быстро достаточно для Них. Так они отпустили меня. Так я стал безработным и практически безработным, вымытые. Сломанный. Поэтому я решил сбежать.»

Эта информация вызвала одобрительный ропот Мусорного мешка. Мужчина. «Побег, это хорошо».

«Затем я связался с группой хакеров и похитителей авторских прав, и мы попытались создать совершенно другой Интернет, где мы могли бы делать все, что мы хочу. Но федералам это не понравилось, и компания номер один в мире это не понравилось. Нас гоняли по стране. Потом мы исчезли.»

Мусорный мешок Мужчина сочувственно посмотрел на него. Затем он посмотрел через улица. Что-то напугало его. «Эй, друг, это здание исчезло».

«Что?»

«Это здание исчезло. Всего несколько минут назад.»

«Что?» Тинкер слышала его, но все еще не могла поверить в то, что он сказал.

«Это здание… мой друг, как они его снесли так быстро? Как же не было шума? Раньше там был СПА.я ходил туда с бутылкой «Тандерберда» и принимал горячую ванну». Человек вдруг встал, и ему пришла в голову новая идея. «Привет, мой друг,» он спросил Тинкер, можно мне твою бейсболку?

Остаток дня Тинкер молча бродила без кепки, осознавал, что его озабоченность бездомным образом жизни душевнобольных просто был его способом сказать себе что-то, как ваше тело сообщает вам своей потребности в цитрусовых или клетчатке. Это говорило ему, что выпадение общества не было плохой ситуацией, учитывая его обстоятельства.

В то утро он спал в дверном проеме вверх по улице от кафе, невосприимчивое к шуму утренних кофеманов и грузовиков с доставкой. Ему приснилось, что он умер и попал в рай рок-н-ролла, где столкнулся с Wavy Gravy и Ken Kesey раздают Kool-Aid. Поэтому он спросил их: «Почему Вы позволили Джиму Джонсу и самоубийству в Гайанском народном храме стать смыслом «выпей «Коул-Эйд»?» Они оба посмотрели на него с удивлением. Затем Кизи сказал: «Забудь, чувак, ты все время пытаешься открутить непостижимое.» И добавил Вейви, «Есть те, кто бросает его вниз, и те, кто его поднимает». сам Джим Джонс появился, высунув голову из соседней комнаты. «Все дело в маркетинге; вы из индустрии высоких технологий, вы должны это знать.»

* * *

Пока Тинкер копалась в мусорных баках в Сан-Франциско, прячась ото всех до надлежащего времени, Чарли столкнулся с быком его так называемые рога, не сказав другим своим партнерам. Он устроил встречу в общественном спа-центре в Марине была самая большая гидромассажная ванна, в которой могли разместиться до 10. Все они были голые в ванне. Чарли чувствовал себя как дома с голыми людьми, управляя порносайтом в течение года, но другие были немного застенчивы. Это Хорошо, подумал Чарли, это дает мне преимущество.

Морт Гилл тоже казался невозмутимым, голый, обняв рукой его обнаженная подружка Тина и его пенис небрежно торчат в воде поверхность. Джилл заговорил первым. «Как это произошло? Фракции внутри MLF?»

Питер Стонал был наименее удобным, голый, конечно, но его руки никогда не покидали своих стратегических позиций, закрывая вид на его интимные места.«Я не хотел, чтобы это случилось», — сказал он, глядя на Рэйчел Смолдер, которая тоже был голым. «Нам нужен Гроган. Он владеет остальными контрольными точками».

— Итак, , вы подняли ставки, — вмешался Чарли. «Вот почему мы хотим чего-то от этого, для нашего собственного выживания».

Гилл посмотрел на Чарли так, будто выживание не было проблемой.

«Значит, у вас есть копия, спрятанная в Сети», — сказал Стон. — А нам это нужно.

«Да, и он хорошо спрятан», сказал Чарли.- Так что предлагай.

Джилл нахмурился. Рэйчел заерзала на стуле. Чарли был избегая смотреть на нее, как можно избежать красивой женщины, обнаженной в горячая ванна на расстоянии менее шести дюймов. Но теперь он смотрел прямо на нее. Она встретила взгляд его хорошо и не дрогнул. На самом деле, у нее была улыбка Моны Лизы. на ее губах только для него.

Стоун предложил разделить часть богатства. У Грогана было уже внесли миллионы авансом за их сотрудничество.Джилл спросил, если это было компромиссом в этике, чтобы принять эти деньги, но Стона указал, что деньги первоначально были частью финансирования ЦРУ восстания в Африканская страна, и она уже дважды была украдена, сначала диктатором в изгнании, затем его зять террорист. «Кроме того, деньги были отмыты а на самом деле это просто номер банковского счета, который невозможно отследить, — сказал Стон.

Сделка заключена. Чарли и его люди будут работать вместе с Moaning, чтобы провести мероприятие в Вегасе. Чарли получит свои банковские счета и мог затем исчезнуть, насколько это касалось Стенания. OtherNet будет сделать качественный скачок в доступности. Гроган был бы доволен, и никто бы когда-либо знаю. Встреча завершилась, и все ушли, кроме Рэйчел и Чарли.

Люди считают, что джакузи — это место беспричинного секса, но Чарли никогда не затвердеет в такой горячей воде. Он смотрел, как муха приземлилась на горячую воду и застрять, жужжа крыльями. Затем приземлилась еще одна муха, и оба застряли.Небольшая волна, созданная движущейся Рэйчел, мгновенно затопила их. Неправильно место, не то время, подумал Чарли. Рэйчел улыбнулась ему, с ее груди капала вода. влажный. Затем она вылезла из ванны, и глаза Чарли просканировали всю длину и ширина ее задней стороны, когда она ушла. Он последовал за ней в перевязочный домик, где они набрасывались друг на друга с неописуемой страстью.

Еще до того, как все закончилось, Чарли начал чувствовать себя виноватым не потому, что Рэйчел, скорее всего, все еще переживала из-за потери Роба, но поскольку он не должен был связываться с людьми, имевшими над ним власть. А также теперь он был уверен, что Рэйчел была той, кто дергал за ниточки позади MLF. Но на данный момент это не имело значения. Возможно, она была его лучшей любовницей. когда-либо имели.

* * *

Собака лает ранним серым рассветом на склоне холма Саусалито. не мешали его концентрации. Мэл Контур, дискредитированный, но искренний репортер для Bay Radical , пролез в комбинезоне и длинном плаще под куст за домом Рэйчел Смолдер, чтобы отключить отвод данных.Его фетровая шляпа получила зацепился за ветку и сорвался, обнажив спутанные, немытые волосы, лысеющие наверху.

След исчезновения Роба Смолдера остыл. Контур занимался этим делом, казалось, целую вечность. Он знал все о жене Рэйчел и ее новообретенный любовный интерес. Чарли О’Брайен оставался там всю неделю. Он также знал, что Smolder Foundation использовался как прикрытие для освобождения СМИ. Фронтальная деятельность. И почему бы нет? Роб Смолдер практически изобрел MLF.

Контур был очарован Робом Смолдером. он читал все он мог найти с помощью компьютера Рэйчел, который, как назло, подключен к компьютеру Роба, который оставался включенным с тех пор, как Роб ушел. Если во всех работах Роба и были подсказки, Contour еще не разобрался в них. вне. Роб всегда был одержим Битлз. Контур нашел бизнес план, который Роб отправил в Apple Records в Лондоне, но не нашел ответа. То План состоял в том, чтобы снять документальный фильм о «Битлз» в контексте величайших художники ХХ века.Все это казалось достаточно безобидным, но в конце концов Контур наткнулся на этот отрывок, записанный в одной из бесконечных записей дневника Роба:

.

The Beatles были нашими героями, даже большими, чем любая религиозная фигура, будь то Христос или Будда. Они стояли перед всем миром и были не боится объединять людей единым посланием любви. Они были также не боится использовать силу закодированных сообщений.

The Beatles более героичны, чем Христос? Закодированные сообщения? Роб Смолдер был ароматным, подумал Контур. Возможно, он зашел слишком далеко. Но так же, как Контур подумал об этом, улыбнулся. Роб Смолдер прыгнул в бездну конец. Но что-то было не совсем так. Он наткнулся на другой отрывок в книге Роба. дневник, относящийся к Битлз:

«Белый альбом» предлагает натянутую фанеру роскошного комфорта. тонкий над бездной смерти. Его зловещий подтекст был замечен фанатами. до того, как Чарли Мэнсон заполучил «Helter Skelter» и «Piggies». Ты можешь слышать жестокий ветер, дрожащий в некоторых песнях, предчувствие беды под поверхностью, и прямая смерть и разрушение, изображенные в «Революции № 9» — играли ли вы его вперед или назад, это не имело значения.Каждый когда я слушаю этот альбом, я чувствую свою смертность и чувствую что-то таинственное и опасный, монстр в шкафу.

Для многих моих друзей и для меня слухи о том, что Пол умер распространение в 1969 году заставило нас вернуться не к другим альбомам Битлз, а к таким подсказкам. так же, как и в Белом альбоме, не только в поисках подсказок, но и в поисках нового опыта жуткое чувство, которое пронизывает альбом. Поп-звезды умирали раньше, но после Дикое путешествие Лета Любви в космос, смерть поп-звезды собралась новые смыслы, новые предзнаменования опасности для всего человеческого рода.За год из-за слухов о том, что «Пол мертв», настоящие героические поп-звезды действительно начали умирать; Хендрикс, Моррисон, Джоплин и, в конечном счете, Гарсия уступили своему образу жизни под напряжением. в то время как Леннон был зарезан одним из своих фанатов.

Контур был заинтригован. В то время как мельница слухов ненадолго заигрывала с идеей, что Роб исчез и стал Вебомбером, здесь было косвенные доказательства того, что Роб был одержим мистификацией о Поле Маккартни. смерти, чего было бы достаточно (учитывая отсутствие трупа Роба), чтобы вновь открыть изучение.

Проблема с этой теорией заключалась в том, что действия Веб-бомбера казались бессмысленными и случайными, больше действиями извращенного шутника, чем работой кого-то с утонченностью и глубиной рассуждений Роба Смолдера. Там было также тонкий ум и хитрое остроумие по поводу шалостей Веббомбера, и хотя Роб был умен, он казался слишком умным для такого пешехода остроумие, как использование подсказок Битлз в качестве подписи для этих действий. Великий документальный фильм Режиссер временами был проницательным, но в то же время достаточно тяжеловесным и академичным.Учитывая его полномочия по сбору грантовых денег и его объем работы, Роб На Смолдера можно было рассчитывать, что он снимет документальный фильм на спорные темы. и похоронить полемику под существенным обелением.

В дневнике продолжается озабоченность Роба смертью:

Йоко пела в своей скорбной панихиде «Миссис Леннон» девять лет до убийства Джона,

«Муж Джон протянул руку, протянул руку к его жена

И находит, и вдруг находит, что у него нет руки.»

Предчувствие Йоко — как можно было написать такое красивое, страшная поэзия, а потом сбылась? Какая власть была у Битлз и Йоко постучал? Были ли они адептами?

Контур впечатлил. У Роба Смолдера была сторона, которая почти никто не знал, кроме, может быть, его жены. Контур должен был проникнуть в этот дом, просто чтобы увидеть то, что он мог видеть. Он ждал в тени коричневого дуба, пока Рейчел и Чарли уехал. Он осторожно взломал замок на кухонной двери и прокрался внутрь. внутри.

В гостиной у длинной стены стояло красное дерево на заказ. полка с виниловыми пластинками в пластиковой упаковке внутри картонных конвертов, многие из них в девственном состоянии. Коллекция пластинок «Битлз» Смолдера была видна, на первой полке вне обычного алфавитного порядка. Как контур пролистнул через неношеные копии Sgt. Перец, револьвер, волшебное таинственное путешествие, и Abbey Road, напоминая себе визуальные подсказки «Пол-мёртв», он в итоге взял двойной альбом Beatles (а.к.а. Белый альбом) с полностью белой обложкой только с названием группы и инвентарем номер выбит спереди. Контур увидел, что число было подчеркнуто. Почему неужели Роб Смолдер так случайно испортил эту знаменитую обложку чернильной ручкой? То номер должен быть настоящим инвентарным номером, проштампованным на альбоме при производстве; или же это был номер, выбранный последним, чтобы проштамповать их всех. Должно быть достаточно легко проверить. Но Роб Смолдер подчеркнул это.Контур взял из блокнота и записал номер. Цифры могут обозначать что угодно, но точное количество цифр, необходимое для местного телефонного номера. По догадке что это должен быть неполный номер телефона, требующий какой-то другой подсказки, чтобы предоставить код города, он снова просмотрел обложки альбомов. На Abbey Road он увидел что номерной знак белого Фольксвагена за головой Джорджа Харрисона тоже было подчеркнуто, очень незначительно. На табличке было написано «28IF», что могло означать либо две, либо четыре цифры.Он также наткнулся на альбом Yellow Submarine , тот, который вообще не был разработан Beatles, но включал несколько новых песен идти вместе с анимированным фильмом. Там, на рубашке Голубого Смысла, было число 23, которое снова было подчеркнуто.

Числа можно было составить в любом порядке, но он выбрал порядок, связанный с выпуском альбомов, начиная с Белого альбома и заканчивая через Yellow Submarine до Abbey Road .В конце концов он имел окончательный номер прослеживается до телефона-автомата в кафе в городке на склонах Голубой горы, к северо-западу от Кингстона, Ямайка.

* * *

На склонах той горы на Ямайке, примерно в миле от это кафе, в хижине, расположенной на скале, откуда открывается великолепный вид на предгорья вплоть до Кингстона, седобородый мужчина в короткой стрижке, босой, самодельный тюрбан, скрывающий его грязные спутанные волосы, спотыкался в дымной дымке к своему портативному компьютеру, стряхнул остатки последнего косяка, который он прокатил, и вручную подключил его к телефонной сети.Он зарегистрировался в OtherNet, используя свои привилегии Conduit для обновления ключей шифрования. Затем он выключил компьютер, отключил его от сети и снова заснул в своем гамаке, совершенно мирный сон, мечтая о лежащих Шиве и Шакти обнаженные на леопардовых шкурах, лаская друг друга под простую музыку сарода…

 

 





Почему я ушел из тюремной банды в Калифорнии

Бенито Гутьеррес

Мнения тех, кто работает и живет в системе уголовного правосудия.Подпишитесь, чтобы получать по электронной почте «Life Inside» каждую неделю.

До того, как меня внушили и официально связали с бандой Нуэстра Раза в северной Калифорнии, я существовал на периферии этой вселенной как недоразвитый, впечатлительный молодой спутник, смотрящий снаружи.

Какое-то время я действительно хотел стать градостроителем — мне нравилась идея создать идеальную среду для жизни, возможно, потому, что моя была такой непривлекательной.

Но это представление вскоре улетучилось, и я начал подражать местным легендам из района, социопатам с такими именами, как Циско, Зеленые Глаза и Дробовик. Я помял свои джинсы, как они. Я слушал старые песни, пил солодовый ликер и подсчитывал сексуальные выходки с более беспорядочными крысами из капюшона, некоторые из которых были более чем в два раза старше меня.

И когда представилась возможность доказать свою преданность, я был более чем готов заполучить угнанный автомобиль, проникнуть на враждебную территорию и выстрелить в предполагаемого врага. Тем самым я заработал себе имя на улицах и в системе по делам несовершеннолетних.

Так что к тому времени, когда я попал в тюрьму штата в 19 лет, я уже получил статус «помощника», что на несколько ступеней приблизило меня к святая святых, частью которого я мечтал быть.

Однако я допустил небольшую оплошность, преждевременно нанеся татуировку с одним из символов банды на левое запястье. Меня вызвали на это в течение суток после моего прибытия в тюрьму.

«Знаешь, что это значит, братан?»

«Да, я знаю.»

«Ты знаешь, что тебе придется это заработать, верно?»

«Да, я упал».

Моя возможность представилась менее чем через месяц. Мне было приказано «убрать» члена, впавшего в немилость у банды. Я знал этого человека.На самом деле мы были в дружеских отношениях и даже несколько раз тренировались вместе; возможно, поэтому они выбрали меня. Я почувствовал легкую тревогу и сочувствие, но убедил себя, что это всего лишь дело.

Мои амбиции легко подавили любой страх, который я, возможно, чувствовал. В конце концов, это была не убойная миссия. Цель состояла в том, чтобы «разметить его», то есть изуродовать его лицо порезом на щеке.

Со своим «томагавком» в руке (бритвенные лезвия, прикрепленные к ручке зубной щетки) я ждал его возле столовой после ужина.Он даже улыбнулся, когда увидел, что я приближаюсь.

Этот наглый поступок на главном дворе тюрьмы Фолсом, на глазах у сотен бдительных глаз, укрепил мою репутацию и поставил меня на путь полноправного членства в банде. Это также приземлило меня в отверстие в течение длительного периода времени.

Мои передвижения теперь сильно ограничены — еду мне подавали через прорезь для подноса, мое тело сковывали наручниками и раздевали до боксеров каждый раз, когда я выходил из камеры — у меня было достаточно времени, чтобы впитывать пропаганду банд и протокол.Правила, которые были разработаны, чтобы держать нас в оптимальном состоянии, умственно и физически. На перекличку в 5 утра. Матрац высоко и плотно свернут, чтобы днем ​​не хотелось спать. Обувь всегда была надетой на случай, если охранник проявит неосторожность или преднамеренно откроет несколько дверей камеры, что может привести к драке. Минимум час упражнений каждый день.

И минимум один час, отведенный на самообразование: история банд, законы Калифорнии, вооружение и т. д. Мы должны были приветствовать любую возможность вступить в бой с врагом, особенно с нашими непримиримыми соперниками из Южной Калифорнии.

Итак, когда офицеры по ошибке отпустили меня на прогулочный двор с южанами, у меня не было другого выбора, кроме как пойти. Сказать копам, что сегодня не мой день, было бы сродни трусости.

Так что я повернулся спиной к двери камеры и охотно просунул запястья в щель подноса, чтобы на меня надели наручники и вывели наружу.

Я мог только представить, чем все может обернуться для меня. В прошлом, когда во дворе вспыхивали драки, офицеры, как известно, без разбора стреляли боевыми патронами в бойцов.Если бы это не убило меня, у моих врагов наверняка было бы достаточно времени, чтобы растоптать меня. Но я не боялся. Я уже давно развил в себе способность игнорировать эту эмоцию в пользу ложной бравады.

Меня надели наручники и вывели из жилого блока, а 20 стойких выражений, как друзей, так и врагов, спокойно наблюдали за моим уходом через крошечные окна своих камер. Передавшись ожидающему охраннику сразу за кварталом, я прошел с высоко поднятой головой по периметру огороженной бетонной плиты, увенчанной колючей проволокой.

Внутри было около 15 лысых голов. Татуировки. Угрожающие хмурые взгляды. недоверчивый. Возможно, некоторые из них с нетерпением ждали выхода из камеры. Несколько игр в гандбол и немного свежего воздуха. Но я стал непосредственным приоритетом. Они были так же обязаны выполнять свою часть работы, как и я.

Я вошел в порт вылазки, ягненка ведут на убой. Но когда офицер снимал с меня наручники, он заметил татуировку на моем левом запястье.

Сотрудники правоохранительных органов и исправительных учреждений в Калифорнии хорошо обучены распознаванию символики и знаков банд.Особенно те, кто работает в такой среде, как дыра. Это опытный, хитрый тип. Часто так же опасны, если не более опасны, чем преступники, находящиеся под их опекой.

Но этот помиловал. Или, возможно, ему просто не хотелось заниматься бумажной работой в тот день.

«Подождите минутку. Откуда ты?» он спросил. — Вы северянин?

Книжная полка

Основные книги по уголовному правосудию, отобранные сотрудниками The Marshall Project

Я не ответил и смотрел вперед.

«Да ладно. Ты пытаешься убить себя? Уберите отсюда этого клоуна, — крикнул он стоявшим позади офицерам.

Я вздохнул с облегчением. Каким бы храбрым или, в моем случае, глупым ни был человек, никто не хочет умирать.

Меня сопроводили обратно в блок героем. Пользуюсь уважением в глазах сверстников. Та самая татуировка, которая ввела меня глубже, спасла мне жизнь.

С тех пор я покинул банду и планирую удалить все свои татуировки. Я разочаровался со временем.Потерял веру в руководство. Лицемеры, большинство из них. Я понял, что весь этот опыт был похож на странную смесь неполной средней школы и римского сената. Мелкий. Предательский. Хотя я сам поднялся по служебной лестнице и попал в печально известную камеру безопасности в государственной тюрьме Пеликан-Бей, в глубине души я знал, что все кончено.

Я думаю, что инцидент, который в конечном итоге открыл мне глаза, произошел, когда я оказался в камере с O.G. по имени Вино. Я рассматривала переезд к нему как возможность для продвижения по службе, и это действительно помогло мне попасть в элитный внутренний круг. Вино был ответственным за нашу банду в тюрьме, а я, как его сокамерник, был посвящен в секретную информацию.

Единственная проблема заключалась в том, что Вино был почти неграмотен. Весь мускулистый, без мозгов. Так что моя работа заключалась в том, чтобы вручную копировать крошечные свитки шириной с большой палец, чтобы распространять их по различным тюремным блокам. А иногда он заставлял меня изменять или даже сфабриковать эту информацию, распространяя ложные правила и сообщения, которым должны были следовать сотни мужчин.

Я впервые осознал бессмысленность той силы, которой мы обладали.Как сказал Вольтер: «Тот, кто может заставить вас поверить в абсурд, в силах заставить вас совершать несправедливости». Я потерял уважение к Вайно, который регулярно нарушал правила о злоупотреблении наркотиками, соблюдение которых нам было поручено, и начал сомневаться в честности всей нашей организации.

Я думал, это это то, что я делаю со своей жизнью? Играть с моей дочерью в «Ловушки и лестницы» во время свиданий, а затем вести жизнь, полную насилия и зависимости, до конца недели?

Уходить было трудно. Мало того, что я мгновенно стал анафемой для многих людей, с которыми мне теперь пришлось разлучиться в другом дворе (хотя некоторые уволившиеся затем сформировали новые банды, что для меня как бы противоречит цели), я также идентифицировал себя как гангстер. Вся моя жизнь. Это была точка зрения, через которую я видел мир. Если я уже не был этим, то чем был я?

Вот чего люди не понимают в ролях, которые мы играем в тюрьме, — они существуют в отсутствие идентичности.

Прошло уже много лет, и я многое понял и получил ответы на эти и другие вопросы.В свои 42 года мне всего несколько единиц не хватает до получения диплома младшего специалиста — на этот раз другого типа. Я помогаю нескольким группам взаимопомощи и наставляю молодых людей в тюрьме в надежде, что им никогда не придется пойти по тому пути, по которому пошел я.

И мне начинают нравиться мои шансы.

События, описанные в этом эссе, произошли между 2005 и 2010 годами. В это время 42-летний Бенито Гутьеррес находился в заключении в государственных тюрьмах Соледад и Пеликан-Бей в Калифорнии по обвинению в хранении наркотиков для продажи и в том, что он огнестрельное оружие.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.