Дома 2 фото детей участников: Герои — Дом-2 — Телеканал Ю

Содержание

Бывшим назло. Звезды «ДОМ-2», построившие любовь после скандальных расставаний

Все перечисленные парочки давно перестали существовать

Свадьба на телепроекте «ДОМ-2» дело не редкое. Иногда участники женятся, до конца не осознавая всех сложностей семейной жизни. Вот и получается, что едва столкнувшись с проблемами, кумиры зрителей отказываются от дальнейшей борьбы за совместное будущее.

«СтарХит» решил вспомнить тех участников «ДОМа-2», которые не смогли сохранить длительные и серьезные отношения, но это не лишило их веры любовь. В конце концов, иногда нужно пройти через испытания, чтобы понять всю ценность счастливых взаимоотношений.

Антон Гусев

Евгения Феофилактова и Антон Гусев с ребенком

Антон довольно долго строил любовь на телепроекте «ДОМ-2». Ему удалось то, о чем другие участники могли только мечтать — Гусев покорил неприступную Евгению Феофилактову. Периодически влюбленные ссорились, но потом также бурно мирились.

не пропуститеАнтон Гусев прокомментировал новость о разводе с Викторией Романец

В 2012-м влюбленные поженились, а вскоре на свет появился их сын Даниэль. Вот только просуществовали семейные отношения недолго: уже в 2016-м Евгения и Антон со скандалом развелись. Причиной стали отношения Гусева с Викторией Романец. «Меня невозможно поменять на кого-то. Я могу только уйти, пока у кого-то «секретный» секс по машинам», — заявила однажды Феофилактова, намекнув на то, как начались отношения Антона и Виктории.

Сейчас Романец и Гусев счастливы вместе

Разумеется, роману Гусева и Романец поклонники отмеряли короткий век. Однако влюбленные вместе до сих пор. Да, в их отношениях не все гладко, но они продолжают бороться за совместное будущее. Единственное, что смущает фанатов — отсутствие у парочки детей. Виктория неоднократно отвечала на подобные вопросы, подчеркивая, что матерью становиться не планирует.

Виктория Романец

Виктория Романец и Андрей Черкасов

И раз уж мы заговорили о Вике, то стоит рассказать и про ее опыт серьезных, но несчастливых отношений. Нет, до встречи с Гусевым Романец не была замужем, хотя такая возможность у нее имелась.

не пропуститеПьяная Виктория Романец в залитой кровью комнате устроила скандал из-за ревности. ВИДЕО

На «ДОМе-2» Романец связывали бурные отношения с Андреем Черкасовым. Звезды буквально сходили с ума друг по другу, не уставая скандалить и мириться. Однажды Черкасов даже сделал избраннице предложение, а та без сомнений согласилась.

Сейчас Черкасов счастлив и не вспоминает про Романец

Вот только свадьба так и не состоялась. Инициатором отмены церемонии стал Черкасов. Мужчину смущал буйный характер Виктории и ее скандальность. В итоге парочка рассталась. Однако это тот случай, когда разрыв идет на пользу обоим. Сейчас Андрей счастлив в браке с Кристиной Черкасовой, а Романец, как мы уже упоминали выше, вовсю вьет семейное гнездышко с Антоном Гусевым.

Маргарита Агибалова

Евгений Кузин и Маргарита Агибалова с сыном

Маргарита пришла на проект будучи еще совсем юной девушкой. Там она сначала встречалась с Андреем Черкасовым, но настоящая любовь у Агибаловой случилась с Женей Кузиным. Чувства были такими сильными, что за парочку искренне переживали тысячи фанатов по всей стране.

Поначалу все складывалось неплохо: в 2009-м влюбленные поженились и стали родителями малыша по имени Митя. Вот только оба оказались не готовы к серьезной семейной жизни. Конфликты между ребятами случались чуть ли не каждый день. Возможно, бурные ссоры продолжались бы и дальше, но в какой-то момент звезды поняли, что просто не созданы друг для друга.

Рита давно живет на Кипре вместе с семьей.

После разрыва с Кузиным Маргарита не потеряла веру в любовь. Наоборот, в 2014-м она вышла замуж за Павла Марсо. Парочка вместе до сих пор, воспитывая общую дочь Беллу и Митю. О Кузине Агибалова всегда отзывает крайне неоднозначно, не забывая отмечать, что тот абсолютно не заботится о сыне.

не пропуститеЕвгений Кузин вышел из себя из-за вопросов про Маргариту Агибалову

«Передайте своему кумиру, чтобы прекращал жаловаться на сына в социальных сетях. Иначе я тоже начну ныть, что он который год не платит алименты и оставляет ребенка без подарка на день рождения. А потом мне приходится ему напоминать, чтобы все-таки сдерживал свои обещания, раз обещает с три короба. Митя уже взрослый мальчик, и я к нему в телефон не лезу. И тем более не накручиваю его против отца. Мне есть чем заняться. Не вижу смысла ломать ребенку психику», — возмущалась недавно Маргарита.

Александр Задойнов

Александр Задойнов и Элина Камирен

Еще до прихода на «ДОМ-2» Александр успел стать отцом, но построить отношения с матерью дочери не удалось. На телепроекте Задойнов долго искал любовь, и в итоге его сердце стало биться чаще благодаря Элине Камирен. Парочка получилась скандальная.

Александр и Элина постоянно ссорились. Споры не утихали даже в период беременности Камирен. И все же, когда на свет появилась дочь пары, казалось, что у них есть совместное будущее. Вот только иллюзия прожила недолго. После расставания Камирен не упускала возможности уязвить бывшего возлюбленного, обвиняя его в неуплате алиментов.

Задойнов долго искал личное счастье

Задойнов же не терял времени зря, раз за разом пытался построить новые счастливые отношения. В итоге на жизненном пути ему встретилась девушка по имени Ксения. Роман развивался так быстро, что уже через пару месяцев после знакомства Александр сделал предложение.

Сейчас влюбленные вместе воспитывают маленькую дочь. Ксения долго шла к материнству и даже пережила выкидыш, поэтому теперь она находится на седьмом небе. Ну, а Задойнов не устает отмечать, как он счастлив.

Алена Рапунцель

Алена Рапунцель и Илья Яббаров

Алена пришла на телепроект вслед за сестрой Ольгой и тут, как говорится, все завертелось! Девушка мгновенно влюбилась в Илью Яббарова, имевшего скандальную репутацию. Через пару месяцев она уже сообщила о беременности. Вот только с Ильей Рапунцель рассталась задолго до рождения сына.

не пропуститеИлья Яббаров: «Алена 5 часов назад под лавкой пьяная валялась, а теперь на шоу сидит»

Звезда не уставала подчеркивать, что отец ее будущего наследника — человек, не заслуживающий уважения. После рождения мальчика парочка попыталась воссоединиться, но это едва не обернулось трагедией. «Он начал меня бить, головой об пол, при ребенке. Не знаю, как он меня не убил. Я дура была, но я не жалею», — делилась Алена.

Теперь жизнь Алены скрашивает стриптизер по имени Илья

В нынешних отношениях у Рапунцель все складывалось также не очень гладко. Она то и дело ссорилась с избранником Ильей, но беременность пошла обоим на пользу. В отличие от Яббарова, стриптизер Семин смог проявить себя достойно в этот ответственный период. Так что сейчас будущее пары кажется светлым.

Валерий Блюменкранц

Валерий и Тата Блюменкранц

Когда-то Валерий и Тата Блюменкранц считались одной из самых искренних пар проекта. Тысячи поклонников следили за тем, как звезды организовывают роскошную свадьбу и ждут рождения дочери. Вот только семейное счастье оказалось краткосрочным.

не пропустите«В 27 лет в первый раз занялась любовью»: откровения Таты Блюменкранц

Причин для разрыва было много. Тут и финансовая неудовлетворенность Таты, и разгульное поведение Валеры. Так или иначе, мужчина решил еще раз попытать счастье на проекте, где встретил новую любовь — Анну Левченко. Сценарий повторился почти полностью: снова страсть, беременность и свадьба на шоу. Разница лишь в том, что парочка со стороны всегда выглядела нестабильной. Ожидая малыша, Анна несколько раз успела заявить об окончательном разрыве с супругом.

Анна постоянно недовольна поведением Валеры

Сейчас ситуация более-менее стабилизовалась. Конечно, Анна и Валерий все еще много ссорятся, но они работают над отношениями. «Валера очень изменился. Кажется, он многое осознал. Уже не пропадает где-то ночами», — успокаивала не так давно поклонников Анна.

Глеб Жемчугов

Глеб Жемчугов и Ольга Ветер с сыном

Глеб Жемчугов — настоящая легенда «ДОМа-2». Конечно, за плечами у него много отношений, но наиболее известные были, конечно, с Ольгой Ветер. Со стороны казалось, что влюбленные не слишком-то подходят друг другу, но это не помешало им пожениться и стать родителями сына.

не пропуститеИз алкоголика в главу муниципалитета: Глеб Жемчугов вошел в Общественный совет в Крыму

Камнем преткновения для ребят всегда было разгульное поведение Глеба. Мужчина часто пропадал в ночных клубах и устраивал пьяные дебоши. Ситуацию не исправило даже рождение наследника. Так что в 2016-м Ольга покинула телешоу, а Жемчугов не стал уходить за ней.

Сейчас Глеб счастлив с новой юной супругой

Со временем проблемы Глеба с алкоголем усугублялись. Он все чаще и чаще выпивал, из-за чего лишился перспективной работы и едва не остался на улице. Тогда на помощь Жемчугову снова пришел «ДОМ-2».

После очередного возвращения на проект мужчина влюбился в юную Настю Роинашвили. Несмотря на скептический настрой многих фанатов, ребята счастливы вместе и сейчас. Недавно они сыграли свадьбу, после чего стали все чаще говорить о детях.

Марина Африкантова

Марина Африкантова и Андрей Чуев

Марина провела на проекте около семи лет. За это время девушка сталкивалась и с любовными разочарованиями, и с предательствами. Самым обсуждаемым без сомнения стал ее роман с Андреем Чуевым. Казалось, ребята абсолютно не подходят друг другу, но они влюбились. Чувства оказались такими сильными, что даже постоянные скандалы не способны были разлучить голубков.

Одно время Чуев и Африкантова вовсю готовились к свадьбе. Однако церемония так и не состоялась. Однажды Андрей заявил о своем желании покинуть «ДОМ-2». Конечно, фанаты ожидали, что Марина последует за ним, но этого не произошло. Девушка предпочла остаться на проекте, что очень разозлило и без того вспыльчивого Андрея.

Лишь со временем мужчина осознал, насколько правильным было расставание.

«Отдельное спасибо всей семье Африкантовой, что они вовремя бросили меня, что они отвязались, что Марина не ушла за мной — это просто спасибо-спасибо-спасибо», — подчеркивал он.

Марина все-таки вышла замуж, хотя в ее свадьбу с Капаклы мало кто верил

Африкантова же продолжила искать любовь. В 2017 году на проект пришел Роман Капаклы, который умудрился мгновенно покорить Марину. Девушку не смутило даже то, что избранник был младшее ее на 11 лет.

Сейчас Африкантова и Капаклы счастливы в браке. У Чуева тоже все сложилось отлично: он давно женился, воспитывает сына.

Татьяна Мусульбес

Татьяна Мусульбес и Виктор Литвинов

В личной жизни Татьяны Мусульбес в свое время разыгрался настоящий мелодраматический сценарий. Девушка разрывалась между двумя мужчинами — Сергеем и Виктором. Второй оказался настойчивее, и когда Татьяна отправилась на «ДОМ-2», последовал за ней. Там влюбленные довольно быстро стали очень популярной парой, а вскоре сыграли свадьбу.

не пропуститеВ пух и прах: чем заканчивались самые скандальные расставания в «Доме-2»

Вот только чувства к Сергею никуда не делись. Однажды снова встретившись с избранником, Татьяна поняла, как сильно влюблена. В итоге она разорвала отношения с Литвиновым и оформила развод, что стало полной неожиданностью для фанатов. Вскоре Мусульбес вышла замуж за Сергея.

Татьяна и Сергей смогли решить все противоречия

Сейчас девушка не устает подчеркивать, что сделала правильный выбор. Новые отношения оказались крайне гармоничными, и в них Татьяна наконец-то чувствует себя счастливой.

Фото: архив пресс-службы, архив «Стархита», соцсети

Более половины украинских детей стали вынужденными переселенцами 

Мирные граждане Украины подвергаются систематическим бомбардировкам, страдают из-за обстрелов больниц, школ, жилых домов и других объектов гражданской инфраструктуры. На своей недавней пресс-конференции Генеральный секретарь ООН заявил, что украинский народ живет в настоящем аду. 

Нападения на учреждения системы здравоохранения

По состоянию на 22 марта Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) подтвердила, что в период с 24 февраля было совершено 64 нападения на медицинские учреждения и медперсонал, в результате которых 15 человек погибли и 37 получили ранения. В ВОЗ самым решительным образом осудили эти нападения, заявив, что такие действия являются грубым нарушением международного гуманитарного права и тактики ведения войны. 

Фото ЮНИСЕФ/О.Ратушняк

В результате обстрелов Россией жилых районов погибают и получают ранения мирные жители, в том числе дети. На фото: раненная шестилетняя киевлянка получает лечение в больнице.

Представитель ВОЗ в Украине подчеркнул, что обстрелы медучреждений разрушают надежды людей, лишают их помощи, которая зачастую является вопросом жизни и смерти. 

Многие больницы закрыты, лекарств не хватает 

Многие украинские больницы, как сообщают из ВОЗ, были перепрофилированы для оказания помощи раненым. Около половины украинских аптек закрыты. Многие медработники были вынуждены бежать или не имеют возможности добраться до работы. Около тысячи больниц находятся вблизи мест боевых действий. Последствие этого – ограниченный доступ к лекарствам и медуслугам, а это означает, что «лечение хронических заболеваний практически прекращено».

Такая ситуация представляет чрезвычайную опасность для миллионов людей, особенно с сердечно-сосудистыми заболеваниями, раком, диабетом, ВИЧ и туберкулезом. 

Вакцинация против COVID-19 и плановая иммунизация также были прекращены. До вторжения России в Украине прививки от коронавируса получали не менее 50 тысяч человек в день. В период с 24 февраля по 15 марта против COVID-19 были вакцинированы лишь 175 тысяч человек.  

Более половины украинских детей стали вынужденными переселенцами 

Около 7 миллионов жителей Украины стали внутренне перемещенными лицами. Почти 4 миллиона украинцев бежали в соседние страны. Это означает, что каждый четвертый житель страны – вынужденный переселенец.  

По данным Международной организации по миграции (МОМ), каждый третий вынужденный переселенец страдает тем или иным хроническим заболеванием.

Один месяц войны в Украине привел к перемещению 4,3 миллиона детей – более половины детского населения страны, которое, по оценкам, составляет 7,5 миллиона человек. В их числе более 1,8 миллиона детей, перебравшихся в соседние страны в качестве беженцев, и 2,5 миллиона детей, которые в настоящее время являются внутренне перемещенными лицами внутри Украины.

Таких широкомасштабных перемещений детей в такой короткий период мир не видел со времен Второй мировой войны.
«Это – мрачная веха, которая может иметь долгосрочные последствия для будущих поколений. Безопасность, благополучие и доступ к основным услугам детей находятся под угрозой из-за непрекращающегося ужасающего насилия», – заявила Исполнительный директор ЮНИСЕФ Кэтрин Рассел. 

ООН наращивает масштабы помощи в Украине

Учреждения системы ООН расширяют свои гуманитарные операции в Украине и в соседних с ней странах. ВОЗ, как сообщил сегодня пресс-секретарь ООН Стефан Дюжаррик, открыла оперативный центр в Жешуве в Польше и наладила доставку предметов медицинского назначения в большинство украинских городов. В медучреждения Украины было уже доставлено более 100 тонн медикаментов и оборудования. Сейчас на пути во Львов – еще один груз весом в 108 тонн. 

Вскоре в Украину будет отправлена еще одна партия груза с лекарствами от хронических заболеваний, педиатрическими препаратами и средствами для переливания крови.

Стефан Дюжаррик заявил, что ООН работает во всех районах, где позволяет безопасность, в том числе на востоке Украины.
С начала войны, по его словам, Всемирная продовольственная программа доставила 644 тонны продовольствия для 520 тысяч пострадавших в Киеве и Харькове. При этом, как отметил пресс-секретарь, более 83 процентов продовольственных товаров ВПП закупает в Украине.

Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ) направил медикаменты в 49 больниц в девяти областях и крупных городах, в том числе в Киеве, Харькове, Днепре и Львове. Они рассчитаны для оказания медицинской помощи 400 тысячам матерей и детей, в том числе новорожденных.

Фонд ООН в области народонаселения (ЮНФПА) отправил в Украину более 13 тонн средств, предназначенных для защиты репродуктивного здоровья и оборудование для роддомов. Пока этот груз хранится на складе во Львове.

Опасность эксплуатации беженцев  

Тем временем в Управлении ООН по наркотикам и преступности призвали защитить украинских беженцев и внутренне перемещенных лиц от торговцев «живым товаром»
«Опыт других конфликтов показывает, что преступники паразитируют в условиях хаоса и отчаяния, порожденных войной», — заявила Исполнительный директор Управления ООН по наркотикам и преступности Гада Вали. 

Торговцы людьми и контрабандисты всегда наживаются на чужой беде. Преступники заманивают людей и продают их с целью сексуальной или трудовой эксплуатации или для участия в преступной деятельности. 

Ссылаясь на данные УВКБ ООН, согласно которым около 90 процентов украинских беженцев составляют женщины и дети, Гада Вали предупредила, что именно они «наиболее подвержены риску торговли людьми и эксплуатации».

 

Хоккейная команда Лукашенко стала финалистом республиканского турнира

Многократный победитель национальных состязаний на ледовой арене среди белорусских любительских коллективов, хоккейная команда Александра Лукашенко и на этот раз вышла в финал XV соревнований на призы президентского спортивного клуба, информирует БЕЛТА.

Многочисленные поклонники хоккейных дуэлей стали свидетелями, как на льду столичной «Олимпик-Арены» команда белорусского лидера обыграла 26 марта хоккеистов Гомельской области со счетом 8:6 (4:1, 3:3, 1:2).

Драматизму поединка добавляла атакующая манера игры хозяев турнира, констатируют обозреватели. Уже на 19-й секунде игры Артем Каркоцкий, которому ассистировали Николай Лукашенко и Алексей Ефименко, открыл счет. А затем после результативной передачи Александра Лукашенко Михаил Грабовский удвоил результат. Чуть позже Андрей Михалев забросил третью шайбу. И хотя незадолго до перерыва Василий Белый отыграл один гол, Константин Дурнов в четвертый раз поразил ворота гостей, фиксирует агентство.

В самом начале второй трети матча смог отличиться форвард гомельчан Богдан Ковшиков, но чуть позже тремя голами подряд ответили лучший бомбардир турнира Артем Антоненко, Ярослав Чуприс после точного паса Александра Лукашенко и Олег Антоненко. Правда, до перерыва нападающие гостей Никита Колосков и Евгений Величко сократили разрыв до трех шайб. Счет на табло стал 7:4.

А в ходе финального поединка член президентского клуба Олег Антоненко забросил свою вторую шайбу, а у гомельчан отличились Юрий Шкляров и Евгений Ковыршин.

По заведенной на хоккейных турнирах традиции не остались без памятных сувениров и болельщики, которые сразу после встречи получили десятки игрушек от игроков команды президента. Кроме того, в перерывах матча самые активные фанаты прямо на льду приняли участие в конкурсах, победители которых стали обладателями призов от президентского спортивного клуба.

Следует напомнить, что команда президента РБ 12 раз уже выигрывала соревнования среди любительских команд, по одному титулу — у хоккеистов Гомельской и Минской областей.

Кстати, информирует агентство, 15 детей из Донбасса, которые сейчас находятся на реабилитации в Беларуси, тоже были приглашены на трибуну спортивного поединка. Все они проходят курс реабилитации на базе детской специализированной больницы. Кроме медицинских процедур и мероприятий, для них организована и разнообразная развлекательная программа.

Хотите знать больше о Союзном государстве? Подписывайтесь на наши новости в социальных сетях.

В Иваново прокуратура начала проверку после падения наледи на ребенка

https://ria.ru/20220326/prokuratura-1780234591.html

В Иваново прокуратура начала проверку после падения наледи на ребенка

В Иваново прокуратура начала проверку после падения наледи на ребенка — РИА Новости, 26.03.2022

В Иваново прокуратура начала проверку после падения наледи на ребенка

Ивановская прокуратура начала проверку после травмирования 11-летнего мальчика из-за схода наледи с крыши дома, сообщили журналистам в ведомстве. РИА Новости, 26. 03.2022

2022-03-26T14:13

2022-03-26T14:13

2022-03-26T14:13

происшествия

иваново

ивановская область

россия

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/04/0c/1727905474_0:189:2968:1859_1920x0_80_0_0_cabe39dd3f9a20d68e8361d541dfe14d.jpg

РЯЗАНЬ, 26 мар — РИА Новости. Ивановская прокуратура начала проверку после травмирования 11-летнего мальчика из-за схода наледи с крыши дома, сообщили журналистам в ведомстве.»Прокуратурой Октябрьского района города Иваново по поручению прокуратуры области начата проверка в связи с получением ребенком травм вследствие схода наледи с кровли многоквартирного дома», — говорится в сообщении.Уточняется, что происшествие случилось в субботу, травмы получил 11-летний мальчик, который доставлен в детскую областную клиническую больницу.Проверка проводится в отношении управляющей компании ООО «УК (МР Сервис)», осуществляющей содержание общего имущества многоквартирного дома.

https://radiosputnik.ria.ru/20220224/naled-1774791440.html

иваново

ивановская область

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2022

Екатерина Зайцева

Екатерина Зайцева

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/04/0c/1727905474_119:0:2850:2048_1920x0_80_0_0_96f24b7688f9eb1afe23cf253d62fbb1.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Екатерина Зайцева

происшествия, иваново, ивановская область, россия

В Иваново прокуратура начала проверку после падения наледи на ребенка

Опасно ли делиться фотографиями своих детей на Facebook? | Право на забвение

Существует негласное правило, запрещающее размещать фотографии чужих детей на Facebook. Я знаю это. И все же в октябре 2012 года, унесенная волнением рождения сына (и, наверное, немного недосыпанная), я совершила ужасную ошибку. Моя подруга, назовем ее Кэти, пригласила меня познакомиться с ее собственным новоприбывшим, маленьким мальчиком ровно на месяц младше моего сына Макса. Я сфотографировал их двоих, лежащих бок о бок; один в красном бэби-гро, другой в белом.Макс уже был на добрых два дюйма длиннее новорожденного, что меня поразило, поскольку он был еще таким крошечным и уже начал терять свой морщинистый вид новорожденного.

По дороге домой я посмотрел на фото и почувствовал прилив гордости. Казалось, это говорит так много: вот два новорожденных мальчика, которые, вероятно, вырастут с каталогом общих детских воспоминаний, их дружба предопределена отношениями их родителей. Недолго думая, я открыла приложение Facebook на своем телефоне и загрузила фотографию вместе со ссылкой на моего друга и подписью: «Какая разница в месяце.

Люди любят фото новорожденных, поэтому неудивительно, что за пару часов я набрал десятки лайков, а также множество комментариев. Но тут пришло письмо.

Это было от моего друга. Тон был беззаботным, но она явно была расстроена. Ее почтовый ящик был завален сообщениями от друзей, которые поздравляли ее с рождением сына. Большинство из них даже не знали, что у нее начались роды; она, конечно же, не удосужилась отправить ту важнейшую первую фотографию.Она спросила, не соблаговолю ли я удалить пост, что я немедленно и сделал. Я был в ужасе; Я фактически нарушил эмбарго на их ребенка.

Нравится вам это или нет, Facebook — это факт современной жизни, а появление смартфонов сделало процесс обновления вашего статуса практически без усилий. Одним из следствий этого является то, что большинство из нас гораздо меньше задумываются о том, что мы публикуем в Интернете, чем в те дни, когда нам приходилось идти домой и включать свои компьютеры, прежде чем рассказать миру, чем мы занимались. Время от времени мы делаем ошибки, например, размещая смущающую фотографию или гневный комментарий, но мы взрослые люди по обоюдному согласию, и это наши ошибки. Регистрируясь на сайтах социальных сетей, мы также сознательно соглашаемся с тем, что они в той или иной степени используют наши личные данные. Но что же наши дети?

Большинство людей, у которых есть отношения с ребенком, в какой-то момент публиковали или думали опубликовать что-то о них на Facebook, Instagram или Twitter. Но безопасно ли и даже этично ли публиковать что-то о ком-то, кто не может дать свое согласие? И по мере изменения бизнес-моделей сайтов социальных сетей и развития цифровых технологий могут ли эти невинные снимки когда-нибудь вернуться и укусить наших детей за зад?

Когда дело доходит до размещения фотографий детей, родители часто являются главными виновниками.Недавнее исследование в США показало, что 63% мам используют Facebook; из них 97% заявили, что размещают фотографии своих детей; 89% публикуют обновления статуса о них, а 46% размещают видео. Я делаю это сам, хотя и экономно — и, по общему признанию, это больше для того, чтобы культивировать представление о том, что моя жизнь не полностью завалена моими детьми, а не из-за каких-либо опасений по поводу безопасности. Но есть фотографии, которыми я, наверное, не стал бы делиться; обнаженные фотографии моих детей; снимки, где я или они запечатлены в нелестных позах; и снимки, которые могли бы четко определить, где мы живем (на случай, если кто-то решит подкрасться и напасть на нас ночью).Я никогда не задумывался об этих правилах, это больше инстинкты.

Я делаю это, потому что хочу разделить рост и развитие своих детей с друзьями и родственниками, которые не обязательно живут поблизости. Это кажется безобидным, так как мои настройки конфиденциальности означают, что только мои друзья могут их видеть. Но достаточно ли этого?

«Есть две вещи, о которых следует помнить», — говорит Виктория Нэш, исполняющая обязанности директора Оксфордского института Интернета. «Во-первых, это количество информации, которую вы сообщаете, которая может включать такие вещи, как дата рождения, место рождения, полное имя ребенка или пометка любых фотографий с географическим местоположением — все, что может быть использовано кем-то, кто хочет украсть личность вашего ребенка.

«Второй вопрос больше касается согласия. Какой тип информации дети хотели бы видеть о себе в Интернете позже?»

Как говорит Соня Ливингстон, профессор социальной психологии Лондонской школы экономики и эксперт по детям и Интернету, важен характер того, что публикуется: «Я думаю, мы должны начать с вопроса о стоимости — если вы размещаете фотографию своего ребенка с меткой дьявола на руке или в истерике, возможно, это будет стоить в будущем.Проблемны не все фотографии, а некоторые».

По данным сайта по трудоустройству в Интернете Career Builder, около пятой части работодателей используют сайты социальных сетей для поиска кандидатов на работу, и около 59% говорят, что на них повлияет присутствие кандидата в Интернете. Ходят слухи, что репетиторы по поступлению в университеты обращаются к кандидатам в Google, хотя масштабы этого неизвестны.

«Если вы публикуете информацию, вы, возможно, подвергаете риску своего ребенка в настоящем и можете подвергать его риску в будущем», — говорит Ливингстон. «На самом деле у нас нет четкого представления о том, насколько это вероятно, но и то, и другое, вероятно, только увеличится».

Мне интересно узнать о моих друзьях-родителях на Facebook, многие из которых делятся фотографиями своих детей, поэтому я публикую обновление статуса, спрашивая их мнение. Большинство говорят, что чувствуют себя уверенно, делясь информацией о своих детях, потому что, как и я, их настройки конфиденциальности означают, что они доступны только друзьям. Но по мере того, как я копаю глубже, я понимаю, что некоторые друзья думали об этом больше, чем я.

Сара — подруга годовалой дочери, ласково называемой Либбет, которая не любит ничего больше, чем смотреть Frozen в платье принцессы, отвинчивая мамин лак для ногтей и кусая людей за пальцы ног. Я знаю это, потому что Сара почти ежедневно обновляет свою ленту на Facebook анекдотами о Либбет и своими чувствами по поводу материнства. В основном я нахожу это забавным, и это создает эмоциональную связь между нами, которая была бы еще слабее, если бы наши взаимодействия строго ограничивались физическими встречами — особенно сейчас, когда мы живем в разных городах. Сара говорит, что это одна из причин, по которой она это делает. «Я думаю, что если бы я ничего не выкладывал, то люди, которых мы любим, упустили бы некоторые особенные моменты».

Тем не менее, она добавляет, что очень тщательно следит за своими настройками конфиденциальности, массово выбраковывает свой список друзей, когда Либбет была крошечной, и, вероятно, сделает еще одну выбраковку в ближайшем будущем. «Для меня Facebook — это возможность оставаться на связи с людьми, которые вам действительно небезразличны, а не узнавать, что пила на чай дочь соседа вашего старого школьного друга», — говорит она.

Используя псевдоним, а не настоящее имя своей дочери, Сара также предоставила ей некоторую защиту от тех компаний или частных лиц, которые могут быть заинтересованы в личных данных ее дочери; даже если настройки конфиденциальности Сары подведут ее, поиск настоящего имени Либбет не приведет ни к одному из ее сообщений — по крайней мере, на данный момент.

Ее подход типичен для многих родителей, говорит Нэш. «Если вы буквально ничего не публикуете, идеальной защиты не существует. Но большинство родителей, вероятно, находят золотую середину, размещая фотографии или истории о своих маленьких детях, не используя их настоящее имя или не отмечая их на фотографиях.”

Пока это может быть хорошей предосторожностью. Но что будет через 10 или 20 лет, когда сегодняшние дети достигнут совершеннолетия? «Трудно сказать, как будет выглядеть Facebook через 15–20 лет, и я подозреваю, что они тоже этого не знают», — говорит Сарита Ярди Шёнебек из Мичиганского университета, которая исследует отношения матерей с социальными сетями. Сейчас Facebook и другие сайты используют собираемые ими личные данные, чтобы помочь рекламодателям выйти на целевой рынок. это то, как они зарабатывают деньги.Но эта бизнес-модель может измениться, и постоянно разрабатываются новые инструменты для сбора личной информации.

«Обеспечить анонимность в Интернете становится все труднее, — говорит Эми Уэбб, футуролог и генеральный директор компании Webbmedia Group, занимающейся цифровыми стратегиями. «Пароли и фотографии легко взламываются, и чем больше информации доступно, тем легче отследить цифровые навигационные крошки до одного человека».

Носимые гаджеты, которые могут отслеживать местоположение вашего ребенка, уже доступны, и некоторые опасаются, что их могут взломать.Между тем, Facebook уже имеет инструмент распознавания лиц на своем сайте в США, который будет сканировать фотографии и автоматически идентифицировать людей на основе существующих изображений и тегов, хотя в настоящее время он недоступен в Европе. Но к тому времени, когда сегодняшние малыши станут подростками, мы можем ожидать, что такие алгоритмы станут гораздо более сложными и широко распространенными. Алгоритмы машинного обучения уже продвинулись до такой степени, что наши лица мгновенно узнаваемы, даже когда мы стареем или намеренно меняем свой внешний вид.

«Я вижу сценарий, в котором фотография моего четырехлетнего ребенка, которую я публикую, затем связывается с фотографией, сделанной им в возрасте 10 лет, а также с их профилями в Facebook или другими профилями», — говорит Элис Марвик, которая читает лекции по социальным сетям и цифровой культуры в Университете Фордхэм в Нью-Йорке. «Это становится чем-то, что они не могут контролировать. Сценарий конца света — это профиль, который может следовать за вами, к которому могут обращаться самые разные агентства, и который в будущем будет использоваться для принятия решения о том, получите ли вы студенческие ссуды, будет ли одобрено ваше заявление в университете или вы получите ипотеку.”

Хотя законы о защите данных могут защитить от некоторых из этих опасений, некоторые родители, такие как Уэбб, считают, что необходим крайний подход. Чтобы защитить будущую цифровую личность своей дочери, она и ее муж вообще ничего о ней не публикуют. Более того, прежде чем дать ей имя, они прогнали свои предпочтительные имена через множество поисковых запросов по доменам и ключевым словам, проверяя похожие имена или другой негативный контент. После того, как они выбрали имя, они стали его цифровым владельцем, так что к моменту рождения их дочери у нее уже был зарегистрированный URL-адрес, а также учетные записи Facebook, Twitter, Instagram и Github, связанные с одним адресом электронной почты.

«Мы вносим огромные объемы личных данных в различные базы данных и репозитории, — говорит Уэбб. «Эта информация доступна для поиска правоохранительными органами, маркетологами и даже просто опытными интернет-пользователями. Наша цель в настоящем — защитить ее будущую цифровую личность».

Каким бы экстремальным ни казалось поведение Уэбб, она не одинока. Генеральный директор Google Эрик Шмидт предложил людям сменить имя, чтобы избежать онлайн-позора и жить дальше. Я нахожу эти опасения повторенными некоторыми из моих собственных друзей.Ричард — технический журналист, работающий на BBC. Когда я спрашиваю, публикует ли он фотографии своей годовалой дочери, он отвечает, что публикует, но только для очень ограниченного круга друзей, и его это беспокоит. «Есть широкий, смутный страх, что я слишком много отдаю», — говорит он. «Наши потомки будут осуждать нас за многие вещи, и я думаю, что наше невнимание к Facebook и отслеживание Google нашей жизни от колыбели до могилы может быть чем-то, что их волнует гораздо больше — или, по крайней мере, они хотят сделать осознанный выбор. участие в.Когда моей дочери будет 20, она вполне может быть раздражена из-за того, что я угрожаю частной жизни ее молодости».

Линда следит за тем, чтобы ее параметры конфиденциальности в Facebook были настроены так, чтобы делиться своими фотографиями только с друзьями. Фотография: Suki Dhanda/the Observer

Многие эксперты отмечают, что даже если вы заблокируете свои настройки конфиденциальности, чтобы посторонние не могли просматривать ваши фотографии и публикации, это не помешает другим загружать фотографии вас или ваших детей. «На самом деле есть много других людей, которые публикуют информацию о вас без вашего контроля, и довольно сложно, если вообще возможно, контролировать круги в социальных сетях всех, кого вы знаете», — говорит Марвик.

Кажется, феноменально сложно не иметь цифрового следа, даже если вы еще не научились печатать. Даже Уэбб оказалась в ловушке; в процессе попытки интегрировать ее многочисленные социальные сети и цифровые аккаунты пара детских фотографий, которые она отредактировала с помощью мобильного инструмента редактирования Instagram, каким-то образом стали достоянием общественности.

Уэбб никогда бы не узнал, если бы не то, что после того, как он написал о цифровой анонимности в Slate , несколько читателей начали копаться и нашли эти фотографии.Вы должны восхищаться упорством троллей.

Не только взрослые беспокоятся о цифровой конфиденциальности. Согласно отчету Института семейной онлайн-безопасности, 76% подростков очень или в некоторой степени обеспокоены своей конфиденциальностью или вредом для себя из-за своей онлайн-активности. На самом деле маловероятно, что многое из того, что мы публикуем о наших детях, приведет к издевательствам, отказу в приеме на работу или к чему-то еще худшему. Тем не менее, некоторые считают, что необходимы дополнительные меры безопасности, которые позволили бы молодым людям удалять нежелательный контент, который они или другие публикуют о них, когда они достигают определенного возраста.«Возможно, когда вам исполнится 17, вы сдадите экзамен по вождению, и вам будет разрешено сверяться со всеми известными базами данных, чтобы исправить и стереть ошибки и начать новую взрослую жизнь», — предполагает Ливингстон. На прошлой неделе группа iRights представила пять принципов, направленных на то, чтобы дать молодым людям возможность максимально использовать возможности цифрового мира, не подвергая себя риску.

«Принцип номер один — это право удалять контент, который вы сами размещаете, если вам еще нет 18 лет», — говорит основательница iRights баронесса Бибан Кидрон.«Молодые люди экспериментируют, они меняются и взрослеют».

Однако iRights также призывает обратиться за помощью не в суд, если они расстроены действиями других, даже если они не являются незаконными.

Идея состоит в том, что веб-сайты, компании, родители и педагоги могут подписаться под этими принципами с конечной целью создания основы, с помощью которой люди могут оценивать свое цифровое взаимодействие с молодежью. Остальные принципы — это право знать, как используются собираемые о вас данные; право на безопасность и комфорт; право на агентство; и право на цифровую грамотность.

«Эти пять вещей сводятся к сознательному использованию сети; использовать его таким образом, чтобы это было эффективно и положительно для вашей жизни, и получать больше навыков и больше поддержки, чтобы ориентироваться и понимать то, что невидимо, неясно и иногда неприятно», — добавляет Кидрон. На данный момент подписанты включают более сотни гражданских организаций, в том числе детские благотворительные организации, такие как Barnardo’s, а также технологические компании и ученые.

Что касается логистики удаления контента из Интернета, то это другой вопрос.В мае Европейский суд постановил, что человек имеет право на удаление ссылки, относящейся к его имени, из поисковой системы, если она неточна, вводит в заблуждение или вызывает беспокойство — так называемое «право на забвение». Тем не менее, многие, в том числе комитет Палаты лордов, заявили, что решение невозможно, потому что у небольших поисковых систем нет ресурсов для обработки тысяч запросов на удаление, которые они, вероятно, получат. Комитет также заявил, что было бы неправильно возлагать решение о том, что удалять, на коммерческую компанию, такую ​​как поисковая система.

И все же, несмотря на все эти беспокойства о конфиденциальности, есть альтернативное будущее, которое может наступить: возвращение анонимности. Мы уже видим, как подростки отказываются от таких сайтов, как Facebook, в пользу таких приложений, как Snapchat, которые позволяют временно обмениваться фотографиями — изменение в поведении, которое родители могут иметь в виду, когда в следующий раз будут публиковать фотографии, которые останутся в сети на неопределенный срок.

Вместо сценария с большими данными, в котором нас преследует вездесущий цифровой след, мы можем прийти к цифровому миру, в котором процветают псевдонимы и анонимность.«Такие приложения, как Snapchat, Whisper и Secret, популярны среди молодежи, потому что они позволяют им обмениваться информацией друг с другом без постоянства», — говорит Марвик. «Я думаю, что одна из причин этого возвращения к анонимному общению именно в том, что сайты, использующие настоящие имена людей, стали настолько проблематичными».

Каким бы ни было будущее, вполне вероятно, что цифровой след наших детей будет сильно отличаться от нашего собственного. Мы выросли с роскошью не документировать нашу жизнь в фотографиях в Интернете. Эти смущающие детские фотографии оставались надежно запертыми в альбомах, если только наши родители не решат показать их потенциальным романтическим женихам.

Но если оставить в стороне соображения безопасности, возможно, стоит задуматься о том, что наши дети будут думать о наших постах, когда вырастут. «Через десять лет почти все следующее поколение подростков будут иметь детские фотографии на Facebook; это не будет чем-то, что их стигматизирует», — говорит Шёнебек.

«Я предполагаю, что это усилит любые отношения, которые у них уже есть с родителями.Если у них прекрасные отношения, они могут оглянуться на эти фотографии и сказать: «Вау, я понимаю, через что прошла моя мама». , и использовать их как топливо для огня».

Я думаю о 248 друзьях, которые у меня есть на Facebook; многие из них реликвии из моих школьных дней. Уверен ли я, что это люди, которым я достаточно доверяю, чтобы разделить с ними свои интимные семейные моменты? Возможно, пришло время отказаться от дружбы или, по крайней мере, стать более избирательным в отношении того, с кем из друзей я делюсь фотографиями. Я также возвращаюсь и проверяю свои собственные настройки конфиденциальности, которые не менялись несколько лет. Я с облегчением вижу, что моими сообщениями действительно по-прежнему делятся только друзья. Но есть и другие дыры.

Например, я не поставил галочку в поле, в котором говорилось бы, что я могу одобрить любую фотографию, на которой я отмечен, до того, как она будет показана остальному миру. Если бы кто-то разместил фотографию меня и моих детей на Facebook, они бы отметили меня. Это небольшое утешение, но отметка в этом поле дает мне дополнительную степень контроля.

Наконец, я столкнулся с вопросом, который не давал мне покоя с тех пор, как два года назад я удалил фото ребенка Кэти: его действительно больше нет? Я возвращаюсь и проверяю свою собственную ленту, но не нахожу следов. Затем я ломаю голову над друзьями, которые лайкнули или прокомментировали фото, и пролистываю их страницы в Facebook. Я нахожу много фотографий их собственных детей, но ни одной фотографии Кэти.

Я обращаюсь в Facebook за разъяснениями, и они уверяют меня, что удаление на самом деле означает удаление — хотя то, что происходит с метаданными (местоположение, теги и т. д.), добавленными к фотографии пользователями, менее ясно.

Возможно, это фото до сих пор притаилось в каком-то темном уголке киберпространства, но, похоже, его нет на Facebook. Но если вы каким-то образом наткнулись на симпатичную фотографию двух крошечных мальчиков — одного в красном, другого в белом — и переслали или опубликовали ее в другом месте, пожалуйста, нажмите «Удалить». От этого может зависеть их будущее.

Границы | Использование индивидуальных фотокниг для повышения научного самосознания 3- и 4-летних детей с помощью программы по развитию науки

Введение

Наука — это сфера деятельности молодых людей, стремящихся осмыслить свой мир.Удивление и любопытство, которые побуждают маленьких детей играть, исследовать, наблюдать и задавать вопросы, помогают им выработать собственное объяснение и понимание мира (Campbell and Howitt, 2021). Положительный и соответствующий развитию опыт изучения науки в раннем возрасте может помочь в развитии «научных концепций маленьких детей, понимания научных объяснений через взаимодействие с научными явлениями, навыков научного процесса, использования научно обоснованного языка, навыков научного мышления и позитивного отношения к науке». (Ховитт и др., 2017, с. 209). Потенциально они могут способствовать формированию у маленького ребенка чувства научной идентичности.

Как обсуждалось Fenichel and Schweingruber (2010) в отношении неформального контекста, научная идентичность относится к тому, как человек воспринимает, что он или она может заниматься наукой и добиваться успеха в науке, и как другие воспринимают его или ее способность заниматься наукой. На развитие понимания науки и научной идентичности влияют социальные взаимодействия с другими людьми и научные ресурсы, доступные в учебных сообществах (Kim, 2018).Признание принадлежности к научному сообществу, будь то размышления о прошлых научных событиях, участие в текущей научной деятельности или воображение будущих научных сценариев, может способствовать развитию научной идентичности (Fenichel and Schweingruber, 2010). Семья является преобладающей социальной группой, влияющей на участие в науке и ее изучение, при этом повседневные взаимодействия родителей и детей могут влиять на научную идентичность маленьких детей посредством интересов, привычек и научного мышления, которые можно развить (Кроули и Галко). , 2001; Кац, 2011).В этом исследовании изучается, как у маленьких детей может формироваться научная идентичность с помощью индивидуальных фотокниг, в которых фиксируется участие детей в программе по распространению науки. В следующем разделе представлен обзор обучения в неформальной обстановке и влияние информационно-просветительских программ, после чего следует описание визуальных методологий сбора данных, фотовыявления и создания фотокниг.

Изучение естественных наук, происходящее вне формальной образовательной среды, определяется как «внешкольное обучение», «неформальное обучение» или «обучение в неформальном контексте».К таким средам могут относиться научные центры, музеи, зоопарки, ботанические сады и семейные учреждения. Обучение в такой среде характеризуется как добровольный и свободный выбор, поскольку дети выбирают, на что направить свое внимание, что, в свою очередь, может влиять на их мотивацию и интерес к обучению (Диркинг и др., 2003; Ренни, 2007). Этот выбор учитывает различные интересы детей, «предлагая уникальные возможности для участия в экспериментальном обучении» (Ридингер, 2012, стр. 126). Стокльмайер и др.(2010) отметили, что использование аффективной области для поощрения участия, наряду с действиями, которые не только вовлекают детей в изучение науки, но и занимаются наукой, имеет важное значение для улучшения обучения в неформальном контексте.

Многие научные центры стремятся служить своему сообществу посредством проведения информационно-просветительских программ, таких как проведение интерактивных научных выставок в общественных местах. Эти программы могут предоставить привлекательные возможности для вовлечения в науку как взрослых, так и детей.Исследования показали, что возможность учиться на выставках в рамках общественных программ по развитию науки зависит от наличия людей, которые могут поощрять или направлять детей в изучении экспонатов (Rennie et al. , 2010). Этот результат согласуется с результатами исследований в музеях; было обнаружено, что лучшее обучение происходит, когда экспонаты поощряют социальное взаимодействие и сотрудничество между членами семьи (Puchner et al., 2001; Meisner et al., 2007), подчеркивая социокультурные основы обучения в неформальных контекстах обучения (Rennie et al. ., 2003). В частности, для маленьких детей исследования с экспонатами показали важность семейных бесед и руководства в изучении естественных наук (Ash, 2003; Knutson and Crowley, 2010; Dooley and Welch, 2014). Как Шван и соавт. (2014) пришли к выводу, что «разговоры между ребенком и родителями [могут привести] к совместному конструированию смысла, связанного с наукой» (стр. 73). Точно так же результаты синтеза исследований обучения детей в различных неформальных учебных средах подчеркивают важность строительных лесов (Andre et al., 2017).

Поэтому неудивительно, что подробное исследование Howitt et al. (2017) пришли к выводу, что научно-просветительские программы, предназначенные для детей младшего возраста, должны оказывать эмоциональную поддержку, чтобы поощрять детей к изучению экспонатов, включать моделирование, чтобы продемонстрировать, как работают экспонаты, и использовать открытые вопросы для расширения мышления детей. Кроме того, аутрич-персонал должен помочь взрослым, осуществляющим уход, понять и признать, что игра и обучение дополняют друг друга; поощрять активное взаимодействие взрослых с детьми и экспонатами; и признать детей способными и компетентными мыслителями, учениками и коммуникаторами.Как такие информационно-просветительские программы могут помочь маленьким детям развить свою научную идентичность, было изучено с использованием фотокниг в качестве визуального метода исследования результатов участия, связанных с наукой.

Термин «визуальные методологии» относится к набору методов, используемых для понимания и интерпретации изображений, включая фотографии и видео, которые возникли в антропологии и социологии (Glaw et al., 2017). Возможности визуальных методов были подчеркнуты в исследованиях с детьми: использование детского мультимодального смыслообразования, позиционирование детей как способных коммуникаторов, признание детей экспертами в своей собственной жизни, предоставление детям права голоса, формирование понимания жизненного опыта детей, позиционирование детей в качестве соисследователей и защиты прав детей (Clark, 2011; Heydon et al. , 2016; Роуз, 2016). Использование визуальных методов поощряет постмодернистский взгляд на детство, где дети считаются «знающими, компетентными и влиятельными членами общества» (Эйнарсдоттир, 2006, стр. 525).

Фотовыявление — это визуальный метод, при котором фотографии используются во время интервью, чтобы вызвать ответы у участников (Meo, 2010). Существует множество вариантов использования изображений: фотографии, сделанные и собранные взрослыми (Smith et al., 2005), фотографии, сделанные и собранные детьми (Einarsdottir, 2005), или комбинация этих подходов (Pyle, 2013). .Было обнаружено, что фотографии являются эффективным способом определить место разговора в детском опыте, поскольку они обеспечивают фокус и контекст для интервью (Stephenson, 2009) и позволяют детям общаться с помощью визуальных и вербальных средств (Clark, 2011). Благодаря своей способности пробуждать чувства и воспоминания фотографии могут давать больше информации и ответов, отличающихся от тех, что получены в ходе обычных интервью (Harper, 2002).

Было обнаружено, что фотографии повышают уровень комфорта детей, их вовлеченность и положение в исследовательском процессе.Сосредоточив внимание на изображениях, а не на себе, дети могут более свободно выражать свои мысли и чувства (McIntosh and Stephens, 2012). Изображения, созданные детьми или детьми и их контекстом, повышают вовлеченность благодаря знакомству (Pyle, 2013). Поскольку и исследователь, и участник имеют некоторое представление об изображениях, фотовыявление становится совместным усилием для развития общего понимания, когда дети участвуют как в сборе данных, так и в их интерпретации (Glaw et al., 2017). Кроме того, когда дети могут взять на себя инициативу в описании фотографий и могут входить и выходить из сеанса фотовыведения по своему выбору, властные отношения между исследователем и ребенком могут измениться (Epstein et al., 2006).

Пайл (2013) использовал фотовыявление, чтобы узнать мнение 32 детей в возрасте 4 и 5 лет об их учебном опыте в классе. И дети, и исследователь делали фотографии, которые обсуждались на трех сеансах фотовыведения. Было обнаружено, что возможности техники фотовыведения связаны с детской компетентностью и способностью активно руководить процессом, соответствующей контекстуализацией фотографий, которая привела к проницательным комментариям детей, и использованием вербальной и невербальной коммуникации детей в процессе. анализ фотографий.

Создание фотокниги включает в себя выбор, аннотирование и организацию фотографий таким образом, чтобы они были представлены и переплетены в виде книги, что придает им постоянство и важность.Кац (2011) исследовал, как печатная фотокнига, посвященная исследованию мира 6-летним мальчиком, повлияла на его личность как ученого. 20-страничная книга содержала хронологические фотографии мальчика, участвующего в научной деятельности, каждая из которых была снабжена открытым вопросом, касающимся науки. Затем использовалось фото-выявление, чтобы установить восприятие мальчиком того, что он делал, что он изучал и что такое наука. Полученные данные показали, что повторное чтение фотокниги поддерживает как представление мальчика о себе, так и представление взрослых о нем как об ученом. Благодаря продолжающимся разговорам вокруг фотокниги «внимание взрослых и детский опыт» были объединены, чтобы «создать социокультурную среду, способствующую изучению науки» (Кац, 2011, стр. 534).

Фотографии обладают большим потенциалом для поощрения детей к объяснению сложных научных концепций с использованием их языка, а также для поддержки их визуального мышления и понимания. Исследование в этой статье основано на следующем вопросе: как использование индивидуальных фотокниг помогает детям 3 и 4 лет демонстрировать свои научные знания и развивать свою научную идентичность посредством участия в научно-просветительской программе?

Материалы и методы

Контекст

Это исследование было частью более крупного проекта, целью которого было понять и найти способы повышения интереса родителей и детей младшего возраста к науке и их вовлечения в науку посредством их участия в программе по работе с детьми младшего возраста Австралийского научного центра.Эта программа (впоследствии именуемая программой Outreach) доставила ряд интерактивных экспонатов, связанных с наукой, в игровые группы сообщества. Игровые группы — это еженедельные общественные мероприятия, на которых родители и их маленькие дети встречаются, чтобы общаться в более широкой социальной среде с упором на игру. Выводы, касающиеся взаимодействия детей младшего возраста с экспонатами Outreach, представлены в Rennie and Howitt (2020). В этой статье представлена ​​информация, касающаяся использования фотокниг для повышения научной идентичности детей младшего возраста.

Программа Outreach предназначена для детей до 4 лет. Часовая программа, разработанная на основе свободной игры и игры с гидом, побуждает детей использовать свои чувства, чтобы лучше понять мир, с помощью ряда практических экспонатов. Один из двух ведущих представил программу детям и их родителям, используя куклу, чтобы сосредоточить внимание детей на их слухе, зрении, обонянии и осязании. Затем дети в течение 30–40 минут играют с 11 экспонатами, которые включают в себя исследование движущихся объектов с помощью магнитов, создание звуков, определение запахов, изучение того, как воздух может перемещать объекты, тестирование плавания и погружения, изучение шестеренок и пандусов, а также наблюдение за характеристиками живых существ. .Ведущие могут взаимодействовать с детьми и поощрять участие родителей, чтобы поддержать обучение своих детей, когда они взаимодействуют с экспонатами. Программа завершается тем, что дети собрались, чтобы услышать историю, связанную с чувствами.

Дизайн исследования

В этом исследовании использовался дизайн исследования с несколькими случаями. Тематические исследования предоставляют целостные средства описания и интерпретации явлений в контексте, обеспечивая глубокое понимание этих явлений (Merriam and Tisdell, 2015).Интересным явлением здесь было то, как индивидуализированные фотокниги, разработанные на основе видеозаписей детей и их родителей, взаимодействующих с экспонатами в рамках программы «Научная деятельность», помогли детям продемонстрировать свое понимание науки и как фотокниги позже использовались дома. В рамках этого исследования рассматривалась диада ребенок/родитель, поскольку дети и родители стремились (и поощрялись) совместно взаимодействовать с экспонатами. Дизайн с несколькими случаями позволил выявить общие темы для отдельных случаев и описать их в перекрестном анализе.

Сбор данных

Данные были собраны во время посещения участниками программы Outreach пяти игровых групп (четыре столичных и одна региональная) в течение 18 месяцев. Одобрение исследования было получено от институционального комитета по этике исследований человека, игровой группы и участвующих родителей. За неделю до предполагаемого визита в рамках программы Outreach исследователи посетили каждую игровую группу, чтобы раздать родителям информационный буклет об исследовании, который был им устно описан.Родителям было предложено задать любые вопросы и обсудить исследование с членами семьи, прежде чем согласиться на участие. Детям также рассказывали об исследовании, просматривая и обсуждая цифровую историю (Mayne et al., 2017).

A, показанный в Таблице 1, сбор данных состоял из видеозаписи взаимодействия пар детей и родителей с экспонатами, подготовки фотокниг, сеансов фотовыведения и интервью с родителями. В этих игровых группах все родители были матерями.Каждый из этих аспектов описан ниже.

ТАБЛИЦА 1 . Резюме сбора данных.

Видеозапись диад ребенок/родитель

По крайней мере, два исследователя посещали каждую игровую группу во время программы Outreach для наблюдения и видеозаписи взаимодействия тех детей, чьи родители дали свое разрешение на участие в исследовании. Видеозаписи производились с помощью планшетов, которые были выбраны из-за их портативности и ненавязчивости, в отличие от видеокамеры, установленной на штативе.Кроме того, из-за прагматичности обстановки игровой группы, где маленькие дети свободно передвигаются по комнате, заполненной научными экспонатами, стоячий штатив считался небезопасным. Портативность планшета позволила исследователям проследить за конкретными парами ребенок/родитель до отдельных экспонатов и записывать подробные взаимодействия между ребенком и родителем с экспонатом. Кроме того, планшеты держали на уровне груди для записи взаимодействий, уменьшая любую возможную тревогу, связанную с удерживанием камеры на уровне глаз (Flewitt, 2006).

Были сняты короткие (от 8 с до 7 минут) видеозаписи взаимодействия ребенка и, по возможности, родителя с различными экспонатами. Эти видеозаписи пытались зафиксировать всю последовательность от начала взаимодействия с экспонатом, любого обсуждения или решения проблемы, происходящего между родителем и ребенком, до завершения действия или до того, как ребенок ушел. Большинство детей в игровой группе перемещались между различными экспонатами в зависимости от того, что их интересовало, хотя иногда их направляли родители.Таким образом, дети могли возвращаться к выставке несколько раз. Количество видеозаписей, сделанных для диад ребенок/родитель, варьировалось от 4 до 13.

Подготовка фотокниг

Через неделю после программы Outreach для каждой пары ребенок/родитель были подготовлены индивидуальные печатные фотокниги, в которых содержалось краткое изложение их взаимодействие с научными экспонатами. За каждым видео наблюдал исследователь, который его сделал, и были сделаны снимки экрана, чтобы запечатлеть действия, характеризующие взаимодействие детей с выставкой. Использование снимков экрана из видео позволило исследователям выбрать только те изображения, на которых были изображены участвующие дети и/или родители. Это преодолело одно из этических ограничений, связанных с использованием фотографий в исследованиях; то есть дети, чьи родители не дали разрешения на их запись, были исключены (Pyle, 2013). Из видео для каждого экспоната было получено до четырех снимков экрана, чтобы выделить последовательность событий. Например, на одной последовательности из трех фотографий ребенок кладет перо в бутылку, сжимает бутылку и смотрит, как перо вылетает.Другим примером была последовательность из четырех фотографий ребенка и родителя, взаимодействующих с пластиковыми насекомыми. На рисунках 1A–C показаны три из этих фотографий, а четвертая фотография не представлена, поскольку на ней показаны лица участников. На первой фотографии (рис. 1А) ребенок и родитель с помощью увеличительных стекол изучают насекомых. На второй фотографии в этой последовательности, которая отсутствует, изображен ребенок, указывающий на пластикового муравья. На третьей фотографии (рис. 1В) родитель держит пластиковую муху, а ребенок указывает на нее.Четвертая фотография в последовательности (рис. 1С) показывает, как ребенок постукивает себя по плечу, как будто показывая, где могут быть его крылья.

РИСУНОК 1 . Последовательность фотографий, на которых ребенок и родитель взаимодействуют с пластиковыми насекомыми.

Фотографии были распечатаны в полноцветном формате формата А4, А5 или А6 и помещены в пластиковые конверты папки. На каждой книжке было имя ребенка на обложке и пронумерованы страницы. В книге не было слов. Фотокниги детей, занимающихся экспонатами, варьировались от семи страниц с 10 фотографиями до 16 страниц с 27 фотографиями.Количество экспонатов в фотокнигах варьировалось от одного до восьми.

Процесс фотовыявления

Эта фотокнига послужила основой для фотовыявительной беседы с детьми и родителями при следующем посещении игровой группы. Все беседы с детьми велись первым автором и записывались на аудио. Они происходили отдельно от основной игровой группы, в то время, когда и ребенок, и родитель были готовы к участию. Детей попросили описать, кто изображен на фотографии, что они делают на фотографии и как работает экспонат на фотографии.Дети использовали широкий спектр невербальной коммуникации, такой как указание, перелистывание страницы, крупная моторика, такая как сцеживание, и демонстрация аффективных реакций, таких как смех. Они были описаны исследователем устно для аудиозаписи. Детям сказали, что если они не знают ответа, то ничего страшного. Примечательно, что детей также спрашивали: «Хотели бы вы перевернуть страницу?» проверить их постоянную готовность к участию.

Родитель ребенка всегда был рядом, обычно подбадривал своего ребенка, а также часто был участником беседы.Эти беседы были обусловлены умением детей общаться и их интересом к фотокниге. Когда дети говорили, что не хотят переворачивать страницу или отходили от фотокниги, разговор заканчивался. Разговоры длились от 4 до 14 минут. В конце беседы детям были вручены фотокниги, которые они могли забрать домой.

Все разговоры были полностью расшифрованы первым автором, который вел их, чтобы извлечь выгоду из ее знакомства с детским языком и контекстом.В эту транскрипцию вошли копии изображений из детской фотокниги. Уверенность детей, наблюдаемая во время этих разговоров, регистрировалась как уверенная (говорил свободно), тихая (давала короткие ответы через родителя) или спокойно уверенная (говорила свободно, но с некоторой помощью родителя).

Спустя семь недель после программы в игровую группу был нанесен последний визит, чтобы взять интервью у тех родителей, которые присутствовали. Родителей спросили, делился ли их ребенок с кем-либо фотокнигой и как она использовалась дома.Эти аудиозаписи интервью длились от 5 до 10 минут и позже были расшифрованы.

Во время посещения игровых групп исследователи демонстрировали внимательное и уважительное отношение как к детям, так и к родителям. Это нашло отражение в гибком и доброжелательном подходе к сбору данных, который предлагал детям просмотреть свои индивидуальные фотокниги. Это также включало внимательное наблюдение за языком тела детей, чтобы проверить их участие в процессе. Примером этого были дети, которые смотрели и указывали на книгу, а не отводили взгляд.

В таблице 2 представлены данные о детях и их родителях, которые участвовали в процессе фотовыявления. В общей сложности 20 детей и их родителей приняли участие как в видеозаписях, так и в фотовызовах, а 15 из этих матерей / опекунов были доступны для интервью с родителями через 7 недель после программы. Только один ребенок решил не использовать фотокниги во время недельного разговора (Диада 1.4 — относится к первой игровой группе, четвертый ребенок/родитель), поэтому ее данные не были включены в анализ фотокниг.Однако ее мать предоставила информацию во время 7-недельного интервью, и эти данные были включены. Одна бабушка, которая присутствовала в качестве опекуна, была опрошена вместо матери во время 7-недельного интервью (Диада 4.2).

ТАБЛИЦА 2 . Описание диад ребенок/родитель в процессе фотовыявления.

Анализ данных

Стенограммы детей были прочитаны и интерпретированы в контексте фотографий, сделанных с видеозаписей. Дети были классифицированы как знающие, что они делали, если они правильно описывали свои действия на 50% или более экспонатов, в которых они участвовали.Точно так же дети были классифицированы как понимающие, как работают экспонаты, если они правильно объяснили или смоделировали работу 50% или более экспонатов. Некоторые дети поначалу стеснялись и не отвечали, но потом подогрелись к заданию и дали объяснения, которые также были классифицированы как понимающие.

Анализ данных проводился с использованием индуктивного подхода посредством тематического анализа (Merriam and Tisdell, 2015). Все анализы фотокниги были завершены первым автором, который был знаком с каждым ребенком, проводя и расшифровывая разговоры.Три раунда кодирования использовались для определения тем, связанных с тем, как фотокниги помогали детям демонстрировать свое понимание того, как работают научные выставки. Первоначально было написано описание каждого ребенка, в котором резюмировалось, как фотографии создают контекст, формы общения, используемые ребенком, и что ребенок понял, а также приводились соответствующие примеры. Этот процесс в основном был обусловлен самими данными, хотя литература действительно информировала об первоначальных темах.Второй раунд кодирования дополнительно описывал возникающие темы контекста, компетентности и общения для каждого ребенка, добавляя при этом тему участия. Последний раунд кодирования был связан с перекрестным анализом и распределением тем среди детей. Оригинальные видеозаписи взаимодействия детей с экспонатами и аудиозаписи разговоров были использованы для уточнения любых аспектов.

Чтобы определить, как фотокниги использовались с течением времени, были прочитаны стенограммы интервью родителей за 7 недель.Первый автор разработал первоначальные темы, которые затем обсуждались со вторым автором. После двух раундов кодирования комментарии родителей были классифицированы в зависимости от того, как ребенок поделился фотокнигой, когнитивных аспектов (ребенок использовал фотокниги, чтобы рассказать о том, что они делали, ребенок использовал фотокниги, чтобы объяснить, как работает эта деятельность). ) и аффективные аспекты (ребенок с удовольствием демонстрировал фотокнигу другим). Приведены примеры этих тем, относящиеся к участию детей в беседе о фотокниге, где это возможно.

Надежность

Качество этого исследования было повышено за счет рассмотрения двух компонентов надежности: достоверность и переносимость. Достоверность обеспечивает уверенность в том, что результаты исследования точны и отражают точку зрения участников (Creswell and Poth, 2018). Доверие к этому исследованию было установлено с использованием нескольких участников и нескольких методов сбора данных, где была улучшена триангуляция результатов. Переносимость — это степень, в которой результаты могут быть применены к другим подобным контекстам (Creswell and Poth, 2018).Благодаря подробным описаниям методологии, а также множеству разнообразных описательных виньеток читатели могут оценить применимость результатов исследования к связанным с ними ситуациям.

Результаты

Результаты представлены в двух разделах. В первом разделе описывается, как дети продемонстрировали свое понимание науки с помощью фотокниг. Второй раздел описывает, как фотокниги использовались дома.

Как фотокниги помогли детям продемонстрировать свое понимание науки

Были определены четыре основные темы, связанные с тем, как фотокниги помогли детям продемонстрировать свое понимание того, как работают научные выставки: предоставление контекста, демонстрация компетентности, множественные формы общения, и участие на собственных условиях детей.Первые три темы представлены в таблице 3, где показано их появление в диадах, а затем описаны в следующих разделах. Четвертая тема описана ниже.

ТАБЛИЦА 3 . Возникновение общих тем в диадах в отношении того, как фотокниги помогли детям продемонстрировать свое понимание того, как работают научные выставки.

Предоставление контекста для разговора

Фотокниги предоставили детям фокус для разговора и контекст для вопросов, которые им задавали. Все 19 детей обнаружили, что фотокниги служили им визуальным напоминанием о программе Outreach и о том, как они участвовали в этой программе. Глядя на конкретное представление о том, как они взаимодействуют с какой-либо деятельностью, дети могли отвечать на открытые вопросы, такие как «Что ты здесь делаешь?» и «Как вы заставили это работать?» Переворачивая страницы своей книги, одна девушка уверенно заявила: «Я помню, что мы здесь делали» (диада 5.4), подчеркнув, что фотографии служили напоминанием о том, что она делала в программе «Аутрич».

Двенадцать детей (63%) назвали себя, семью или друзей, взаимодействующих с экспонатами, или определили комнату на фотографиях. Это демонстрируют два примера:

«Это мы с тобой, мама. Это я и мама». (Диада 3.2)

«Это был я в этой комнате». «Это была я в этом [розовом] топе». (Диада 4.2)

Эта самоидентификация подтвердила, что книга была о них, и помогла связать детей с их опытом участия в программе.

Десять детей (53%) также указывали на определенные части фотографий, чтобы подкрепить то, что они говорили или что происходило. Следующий пример демонстрирует, как ребенок использовал указание в своих объяснениях.

Глядя на фотографию, на которой он играет с винтиками, ребенок в Диаде 3.2 говорит: «Сними их и положи туда» (указывая на фотографию). Исследователь отвечает: «Вы помните, как сняли несколько шестерен и поместили их в разные места».

Кроме того, некоторые дети предпочитали указывать на объекты на фотографиях, а не отвечать вербально.

Исследователь: Итак, вы мчитесь на машинах вниз по трапу. Можете ли вы вспомнить, какая рампа была самой быстрой? [Имя] указывает на красную рампу. (Диада 2.2)

Эти примеры демонстрируют, как фотокниги стимулировали мышление детей.

Демонстрация компетентности

Фотокниги позволили детям продемонстрировать свое понимание науки, связанной с различными экспонатами программы Outreach. Все дети, кроме одного, описали свои действия на большинстве фотографий, а 10 детей описали свои действия на всех экспонатах.Что касается понимания, 13 из 19 детей (68%) смогли объяснить, как работает большинство экспонатов, а трое детей объяснили все экспонаты, в которых они участвовали.

Когда детей спросили, что они делают, большинство детей дали описание. Некоторые дети предоставили подробные описания, такие как «Это я играл с собаками» (Диада 3.3) и «Я положил это, а это поднял. Это было плавание, это было в воде. Если вы присмотритесь, то увидите, что он тонет, потому что он очень большой» (Диада 4.2). Другие дети использовали простые описания, такие как «Взгляд» (диада 1.2) и «Обоняние» (диада 3.4). Единственный ребенок, который не описал, что он делал (Диада 4.1), был спокоен и предпочитал отвечать «я не знаю» на все вопросы, кроме одного, через мать.

У многих детей не было научного языка, чтобы объяснить, как работает выставка. Однако, используя свой собственный язык и движения тела в сочетании с фотографиями, они все же могли дать объяснение, демонстрирующее понимание.Даже когда некоторые дети отвечали одним или двумя словами, они могли продемонстрировать понимание того, как работает выставка. Ниже представлен ряд примеров, иллюстрирующих объяснения детей того, как работали экспонаты.

Следующий разговор касается автомобильной рампы:

Ребенок в диаде 2.4: Вы ставите туда машину (показывает). Это происходит очень быстро, если вы идете туда (указывая на красный металлический пандус). Он идет немного медленно (указывая на другие пандусы). Тот самый быстрый (снова указывает на красную рампу).

Исследователь: Почему это было быстрее всего?

Ребенок в диаде 2.4: Это красиво и гладко. Они неровные (указывая на другие поверхности рампы).

Этот ребенок дал четкое объяснение того, как работают пандусы, используя терминологию «гладкий» и «ухабистый» и указывая на некоторые аспекты фотографий, чтобы выделить свои комментарии.

Следующий разговор связан с шестеренками:

Исследователь: Вы помните, как играли с шестеренками и рулем?

Ребенок в диаде 1.1: Ты крутишь вот этот (руль), а он крутит эти, и они крутят друг друга. Они просто помогают, они помогают.

Исследователь: Они помогают друг другу поворачиваться.

Этот ребенок рассказывает о том, как поворот руля приводит к вращению других шестеренок. Он использует терминологию «они помогают», чтобы объяснить, как работают взаимосвязанные зубчатые колеса.

Третий пример — разговор матери с ребенком о весах:

Ребенок в диаде 4.2: Берем одни и кладем, и те балансирующие, и те, что с другой стороны, и тот идет на другой путь.

Мать: Что делали весы?

Ребенок в диаде 4.2: Балансировка.

Мать: Как ты уравновешивал их?

Ребенок в диаде 4.2: Положите два яблока в этот и положите туда два яблока, и он уравновесится.

Мать: Что произойдет, если он не сбалансируется?

Ребенок в диаде 4.2: (указывает на изображение на странице, показывающее неуравновешенность): Один вверх, один вниз.

В этом примере мать подбадривает ребенка, задавая ряд вопросов.Ребенок не только описал уравновешивающую ситуацию, но и обозначил на фотографиях неуравновешенную ситуацию.

Двое детей участвуют в фантастической игре (Ренни и Ховитт, 2020 г. ), играя с пластиковыми насекомыми (Диада 1.2 и Диада 3.2). Оба ребенка предоставили подробное описание того, что они делали. Ребенок в диаде 1.2 притворялся, что насекомые — это бабушка и дедушка, которые ходили по магазинам, а затем пили чай в своем доме отдыха, в то время как другой делал дом для кузнечика.Не было никакого научного объяснения в отношении обозначенной деятельности. Ребенок в диаде 3.2 продемонстрировал свой предыдущий опыт передвижения насекомых и среды их обитания. Он продемонстрировал, как прыгают кузнечики, и заметил, что, чтобы построить для кузнечика дом, вам понадобятся «несколько листьев и несколько камней». Далее, когда его спросили, является ли бревно домом кузнечика, он уверенно ответил: «Нет, он не живет в бревнах. В бревнах живут разные животные».

Те дети, которые не объясняли, как работают экспонаты, как правило, давали короткие или односложные ответы, которые описывали то, что они делали, а не объясняли.Некоторые дети ответили: «Я не знаю». Такие ответы могут свидетельствовать о том, что они не поняли, как работает задание, не поняли вопрос или просто решили не давать ответа.

Различные формы общения

Использование фотокниг позволило детям продемонстрировать свои знания с помощью различных способов общения: вербального, невербального и через родителей. Все дети описывали то, что они делали, словами, хотя во многих случаях это было на языке, знакомом ребенку.Шестнадцать детей (84%) использовали невербальные средства для общения, такие как крупная моторика, чтобы описать, как работает действие, кивание/покачивание головой, чтобы показать согласие/несогласие и указание, чтобы подчеркнуть конкретный аспект. Тринадцать детей также общались через своих родителей. Это может быть через родителя, задающего ребенку конкретный вопрос, чтобы побудить к ответу, родителя, поощряющего ответ, или родителя, интерпретирующего слова ребенка для исследователя.

В этом первом примере показано, как мать опрашивает дочь, чтобы предоставить дополнительную информацию, использование языка, подходящего для ребенка, для описания поверхности зеркала («склизкий уклон») и использование движений тела для описания того, что происходит ( открывая рот). Исследователь, ребенок и мать (диада 1.3) рассматривали зеркальные фотографии.

Исследователь: Мне очень нравятся эти [три] фотографии, потому что вы с мамой действительно смотрите и пытаетесь понять, что происходит в этих зеркалах.

Мать: Ты помнишь форму зеркала?

Ребенок в диаде 1.3: Ага.

Мать: Помнишь, мы трогали его, чтобы определить форму зеркала? Это было прямое зеркало или немного другое?

Ребенок в диаде 1.3: немного другой.

Мать: На что это было похоже?

Дитя в диаде 1.3: Это было скользко.

Исследователь: Слизистый склон. Это действительно хорошее описание.

Ребенок в диаде 1.3: Мне нравился тот, у которого были смешные головы… и у меня было лицо, похожее на «ааа» (открытый рот).

Этот пример подчеркивает важность предоставления детям возможности использовать свой собственный язык для описания того, что происходит.

Несмотря на то, что мальчик в следующем примере говорил тихо, он продемонстрировал свое понимание того, как работает автомобильная рампа, с помощью различных форм общения. Его мать повторяла различные вопросы, чтобы поощрить ответ. Ответы, как правило, были короткими (особенно в начале разговора) и включали кивки и указания пальцем на протяжении всего разговора.

Исследователь: Тебе понравилось играть с пандусами:

Ребенок в диаде 2.2: (Кивает)

Исследователь: Что ты здесь делал?

Ребенок в диаде 2.2: Гонки на машинах по трапу.

Исследователь: Какая рампа была самой быстрой?

Ребенок в Диаде 2.2: (Показывает на красный гладкий пандус.)

Исследователь: Почему это был самый быстрый спуск?

Ребенок в диаде 2.2: Потому что он более плоский.

Исследователь: Вы знаете, какая рампа самая медленная?

Ребенок в диаде 2.2: (Кивает)

Исследователь: Хочешь указать на самого медленного?

Ребенок в Диаде 2.2: (указывает на три других пандуса.)

Исследователь: Почему они были самыми медленными?

Ребенок в Диаде 2.2: Потому что они были более ухабистыми, чем тот (указывая на красный гладкий пандус).

Существует четкое объяснение того, как работали пандусы, подкрепленное кивком и указанием на языке тела.

Участие на собственных условиях детей

Фотокнига позволяла детям участвовать в беседе на своих условиях. Примечательно, что, спрашивая детей, хотят ли они перевернуть страницу, все дети могли двигаться в своем темпе или отстраняться, когда они больше не были заинтересованы в участии. Это демонстрируют четыре примера.

Как только они начали работу с фотокнигой и поняли, о чем идет речь, оба ребенка в диаде 3.3 и Диада 3.4 переворачивали страницы книги, когда были готовы двигаться дальше, а не ждали, когда их попросят перевернуть страницы. Таким образом, они поддерживали разговор в своем темпе.

Напротив, двое детей решили остановить интервью. На последней из девяти страниц своей фотокниги ребенок из Диады 1.1 заявил: «Хорошо, я пойду», быстро встал и ушел. Точно так же на странице 8 из 16 страниц произошел следующий разговор с ребенком из Диады 4. 3:

Исследователь: Может быть, нам снова перевернуть страницу?

Ребенок в диаде 4.3: №

Исследователь: Нет. Достаточно?

Ребенок в диаде 4.3: Ага.

Исследователь: Да. Это совершенно нормально. Сейчас мы закончим наш разговор. Эта [фото]книга для вас, чтобы забрать домой.

Примечательно, что ребенок в Диаде 4.3 был описан как тихий (см. Таблицу 1), но все же чувствовал себя способным прекратить разговор. Эти примеры показывают, как использование фотокниг может позволить детям лучше контролировать процесс извлечения фотографий, поскольку у них есть сила переворачивать страницы.

Расширенное использование фотокниг дома

В таблице 4 представлена ​​сводка по парам числа родителей, которые во время интервью через 7 недель после программы Outreach упомянули когнитивные аспекты (ребенок использовал фотокниги, чтобы рассказать о том, что они это сделали, ребенок использовал фотокниги, чтобы объяснить, как работает эта деятельность) или аффективный аспект (ребенок показал удовольствие, показывая фотокнигу другим) при обсуждении того, как их дети использовали фотокниги дома.

ТАБЛИЦА 4 . Классификация описания родителей того, как их дети использовали фотокниги дома.

Из 15 родителей, опрошенных в возрасте 7 недель, 13 упомянули о когнитивном и/или эмоциональном использовании их детьми фотокниг дома. Когнитивные темы включают рассказ ребенка о том, что он делал (9 из 13), и объяснение того, как работают экспонаты (5 из 13). Аффективная тема связана с тем, что дети получают удовольствие как от программы Outreach, так и от показа фотокниги другим (9 из 13).Различные комментарии родителей относительно того, как их дети взаимодействуют с фотокнигой дома, представлены ниже.

Девять родителей отметили, что дети говорили о том, что они делают на фотографиях, а некоторые дети пролистывали каждую страницу альбома.

Он показал всем своим бабушкам и дедушкам. «Посмотрите на мои фотографии, это то, что мы с мамой делали во время [программы пропаганды науки] в игровой группе». Ему это понравилось, и он просмотрел каждую страницу; это то, что мы сделали здесь, и это то, что мы сделали здесь. (Родитель в диаде 5.3)

Он показал его своим Нонне и Нонно. Он показал им фотографии и объяснил, что у него брали интервью и что он делает. Он показывал его всем, кто был рад его видеть. Все бабушки и дедушки придавали ему большое значение в этой специальной книге. (Родитель в диаде 1.2)

Обе эти цитаты демонстрируют, как дети «завладели» фотокнигой и стали рассказчиками своей истории. Значение второй цитаты заключается в том, что она относится к тихому мальчику, который большую часть программы участвовал в фантазийной игре и говорил с исследователем короткими предложениями во время фотовызывающей беседы.Дома этот ребенок казался счастливым и уверенным в себе, чтобы обсудить содержание фотокниги со своими бабушкой и дедушкой и свою роль в исследовательском проекте.

Пятеро родителей также прокомментировали, как дети использовали фотокнигу, чтобы объяснить, как работают экспонаты.

[Бабушка и дедушка] сейчас в гостях. Итак, он взял его и показал им. Он рассказал о многих вещах, в частности… о том, что было с пером в бутылке и как это работало… и как они клали фрукты на весы [весы] и как это работало. (Родитель в диаде 2.1)

Я помню, как сидел за столом, и мы действительно говорили о том, что она делала, с фотографиями. Как маленький 3-летний, их объяснения удивительны. Как они объясняют и как они видят это своими глазами. (Воспитатель в диаде 4.2)

Эти цитаты демонстрируют, как уверенность детей, когда они делятся своими объяснениями того, как работали экспонаты и как они их использовали, предполагает, что у них развивается научная идентичность. Вторая цитата подчеркивает, как объяснение ребенком того, как работают экспонаты, привело к сдвигу в восприятии дедушкой и бабушкой способностей ребенка (в этом случае мать не была доступна для интервью).

Девять комментариев родителей касались удовольствия их ребенка как от программы Outreach, так и от показа альбома.

Он рассказывает мне, что делал [на картинке]. Ему очень нравится смотреть на себя во время игры. Он помнит, что это было весело, и это доставляло ему радость. (Родитель в диаде 1.1)

Она отметила [это], когда пришла ее бабушка. — Омма, Омма, посмотри. У нас дома есть несколько небольших фотоальбомов, в которые мы поместили ее фотографии с отпуска, которые она выбрала и которые ей нравятся в ее спальне.Эта [фотокнига программы Outreach] также лежит у нее в спальне. (Родитель в диаде 1.4)

Вторая цитата значима, так как она относится к ребенку, который вообще не взаимодействовал с фотокнигой во время беседы по фотовыявлению. В более знакомом контексте она очень хотела поделиться книгой с семьей, и она занимала почетное место в ее спальне.

Обсуждение

Цель этой статьи состояла в том, чтобы описать, как индивидуальные фотокниги использовались для поддержки детей 3 и 4 лет в демонстрации их научных знаний и развитии их научной идентичности посредством участия в программе по распространению науки.Использование индивидуальных печатных фотокниг предоставило детям контекст для разговора и позволило им продемонстрировать свою компетентность, использовать несколько способов общения и участвовать в исследовании на своих условиях. Дома фотокниги использовались для поддержки воспоминаний детей об их опыте работы с общественностью в познавательной и эмоциональной манере.

Подобно результатам, о которых сообщили Пайл (2013) и Стивенсон (2009), фотокниги в этом исследовании обеспечили контекст для разговоров, сосредоточив внимание детей и напомнив им о том, что они делали в программе Outreach.Увидев себя и членов своей семьи на фотографиях, дети поняли, что книга о них, и это способствовало разговорам. Визуальное напоминание о программе Outreach позволило детям поделиться и объяснить, что они знали о научных экспонатах и ​​о том, как они работают, тем самым продемонстрировав свою компетентность. Об этом свидетельствовали как в фотовызывающих беседах, так и дома. Некоторые дети, которые молчали во время бесед с исследователем по фотовыявлению или не желали взаимодействовать с исследователем, с готовностью делились содержанием фотокниги с членами семьи, когда они были дома.

Маленькие дети, которые все еще развивают свои коммуникативные навыки, могут не владеть языком, необходимым для адекватного выражения своего понимания (Howitt et al. , 2017). Индивидуальные фотокниги, используемые в этом исследовании, позволили детям использовать различные способы общения: вербальное, невербальное (жесты, такие как кивание или указание) и через своих родителей. Большинство детей использовали как вербальную, так и невербальную коммуникацию, чтобы объяснить экспонаты программы Outreach. Примечательно, что дети использовали свой собственный язык в вербальном общении, например, термин «слизистый наклон» для описания вогнутого наклона зеркала.Ховитт и др. (2017) ранее отмечали важность принятия детского языка и предоставления им возможности дать ответ, который имеет для них смысл. Этот подход признает компетентность детей и развитие навыков. Точно так же Кларк (2011, стр. 328) признавал маленьких детей «создателями смысла» и «умелыми коммуникаторами», когда им предоставлялся ряд способов продемонстрировать свои знания.

Использование индивидуальных фотокниг позволило детям участвовать в исследовательском процессе на своих условиях. Спрашивая детей, хотят ли они перевернуть страницу, они могли либо двигаться в своем собственном темпе, либо отстраняться, когда они больше не были заинтересованы в участии. Это включает основанный на правах коллективный подход к исследованиям в раннем детстве, при котором к мнению, свободе действий и способности принимать решения маленьких детей относятся серьезно, и им предоставляется возможность принять или отказаться от своего участия в исследовательском процессе (Mayne and Howitt, 2015).

Индивидуальные фотокниги обеспечили механизм поддержки маленьких детей в пересказе своей истории дома, демонстрации своих знаний об экспонатах и ​​демонстрации своего удовольствия от участия в программе Outreach.Здесь ребенок был рассказчиком, так как в фотокниге не было слов. Это давало ребенку власть, а взрослому приходилось слушать или задавать вопросы. Поскольку история принадлежала ребенку и рассказывалась с использованием его или ее собственного выбора слов или действий, сопричастность поощрялась. Многократное чтение книги дома предоставило детям возможность и время продемонстрировать свое понимание, поделиться своим удовольствием и заново пережить свой научный опыт. Katz (2011) также отметил энтузиазм детей, которые дома пересматривают свои фотокниги, участвуют в беседах и в процессе строят существующие отношения.Индивидуальные фотокниги, взятые с собой домой, предоставляют детям постоянные возможности для укрепления их когнитивных и эмоциональных связей с программой.

Что касается научной идентичности, было обнаружено, что использование индивидуальных фотокниг способствует развитию идентичности детей и повышению их активности в науке, а также восприятию родителями своих детей как молодых ученых. Дети увидели себя на фотографиях, и они стали центром фотовыяснения и домашних бесед.Объясняя, что они делают и как работает деятельность, дети могут видеть себя способными учениками, тем самым укрепляя свою научную идентичность. Родители также воспринимали своих детей как юных ученых, способных описать и объяснить то, что они делают на фотографиях. Это может еще больше укрепить научную идентичность детей. Кроме того, многократное прочтение фотокниги может помочь детям усвоить свою научную идентичность (Katz, 2011). В то время как беседа по фотовыявлению позволила детям продемонстрировать свою научную идентичность, беседы дома вокруг индивидуальных фотокниг оказались мощным механизмом для усиления этой научной идентичности.Это имеет значение для исследований по извлечению фотографий из индивидуализированных фотокниг и рассмотрения возможности включения элемента «на дом» в сбор данных.

Это исследование ограничено небольшой выборкой диад ребенок/родитель, которые решили участвовать и находятся только в одном австралийском штате, хотя и в пяти разных местах. Стоит отметить, что исследование взаимодействия детей в игровых группах осложняется характером окружающей среды. Хотя в каждой игровой группе могло быть около 20 детей, космическая логистика означала, что было бы невозможно записать на видео достаточно данных для более чем 3–5 детей в период взаимодействия с выставкой. Еще одним ограничением является то, что информация, собранная в ходе 7-недельных опросов родителей, ограничена тем, что родители могли вспомнить о том, как фотокниги использовались дома. Фотокниги могли использоваться дома иным образом, не замеченным родителями, и поэтому здесь не сообщалось. Наконец, в этом исследовании участвовали только матери. Отцы, возможно, по-разному взаимодействовали со своими детьми во время программы Outreach и замечали разные вещи дома, когда дети делились своими фотокнигами.

Стоит также отметить, что научная идентичность является конструктом, а не видимой характеристикой ребенка. Наблюдая за тем, что делают дети, слушая их разговоры, узнавая о мыслях родителей и их интерпретациях поведения своих детей, мы пришли к выводу, что участие в научно-пропагандистской программе, поддерживаемое фотокнигами, используемыми в нашем исследовательском процессе, предоставило детям эффективные возможности. развивать свою научную идентичность. На этом основании мы делаем вывод, что наше исследование показало, как использование индивидуальных фотокниг, в которых запечатлены дети, взаимодействующие с различными экспонатами из программы Outreach, помогло в развитии личности детей и повышении их участия в науке, а также в восприятии родителями своих детей как молодые ученые. Вопрос о том, должны ли в фотокнигах быть слова, интересен, но спорен. При наличии слов может произойти переход от рассказывания истории ребенком к рассказчику истории взрослым, и, таким образом, право собственности на историю больше не принадлежит ребенку. Хотя добавление слов может быть полезным для предоставления информации о фотографиях, мы предполагаем, что владение их историей может помочь детям в создании научной идентичности. Фотокниги представляют собой ценный подход к продлению «срока годности» информационно-пропагандистских программ, поскольку они позволяют детям продолжать свои научные беседы дома и репетировать свой опыт, связанный с наукой.

Заявление о доступности данных

Необработанные данные, подтверждающие выводы этой статьи, будут предоставлены авторами без неоправданных оговорок.

Заявление об этике

Исследования с участием людей были рассмотрены и одобрены Комитетом по этике исследований на людях Университета Западной Австралии. Письменное информированное согласие на участие в этом исследовании было предоставлено законным опекуном/ближайшим родственником участников.

Вклад авторов

CH и LR задумали и разработали проект, частью которого является данное исследование.CH подготовила фотокниги и проанализировала данные детей. LR проанализировал родительские данные. CH написал первый черновик рукописи. CH и LR внесли свой вклад в расширение и пересмотр рукописи, прочитали и одобрили представленную рукопись.

Финансирование

Эта работа была поддержана Австралийским исследовательским советом (номер гранта LP110200756).

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Эта работа была поддержана Австралийским исследовательским советом в рамках гранта LP110200756 с Rio Tinto и Scitech Discovery Center в качестве отраслевых партнеров. Мы благодарим Фиону Мейн, Сэма Гарроне и Бетани Мейн за поддержку видеозаписей и транскрипций.

Ссылки

Андре Л., Дюрксен Т. и Волман М. Л. (2017). Музеи как пути обучения детей: десятилетие исследований. Учиться. Окружающая среда. Рез. 20, 47–76.doi:10.1007/s10984-016-9222-9

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Эш, Д. (2003). Диалогическое исследование в науках о жизни. Беседы семейных групп в музее. Дж. Рез. науч. Учить. 40, 138–162. 10.1002/tea.10069

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кэмпбелл, К., и Ховитт, К. (2021). «Место науки в раннем детстве», в Наука в раннем детстве . Редакторы К. Кэмпбелл, В. Джоблинг и К. Ховитт, 4-е изд. (Порт Мельбурн, Виктория: Издательство Кембриджского университета), 9–17.doi:10.1017/9781108868419.004

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Кларк, А. (2011). Нарушение методологических границ? Изучение визуальных, совместных методов со взрослыми и маленькими детьми. евро. Ранний ребенок. Образовательный Рез. J. 19 (3), 321–330. doi:10.1080/1350293X.2011.597964

CrossRef Full Text | Google Scholar

Кресуэлл, Дж., и Пот, К. (2018). Качественное исследование и дизайн исследования: выбор из пяти подходов . 4-е изд.Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage Publications.

Кроули, Дж., и Галко, Дж. (2001). «Повседневная деятельность и развитие научного мышления», в «Проектирование для науки: выводы из повседневной учебной и профессиональной среды ». Редакторы К. Кроули, К. Д. Шум и Т. Одака (Mahwah: Lawrence Erlbaum Associates), 393–413.

Google Scholar

Диркинг Л.Д., Фальк Дж.Х., Ренни Л.О., Андерсон Д. и Элленбоген К. (2003). Заявление о политике? неформальное научное образование? Специальный комитет. Дж. Рез. науч. Учить. 40, 108–111. doi:10.1002/tea.10066

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Дули, К.М., и Уэлч, М.М. (2014). Характер взаимодействия между детьми младшего возраста и взрослыми воспитателями в детском музее. Ранний ребенок. Educ J 42, 125–132. doi:10.1007/s10643-013-0601-x

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Эйнарсдоттир, Дж. (2005). Игровая школа в картинках: детские фотографии как метод исследования. Ранний ребенок.Развивать. Уход 175 (6), 523–541. doi:10.1080/03004430500131320

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Эйнарсдоттир, Дж. (2005). Мы можем решить, во что играть! Детское восприятие качества в исландской детской школе. Раннее образование. Развивать. 16, 469–488. doi:10.1207/s15566935eed1604_7

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Эпштейн И., Стивенс Б., Маккивер П. и Барухель С. (2006). Интервью по выявлению фотографий (PEI): использование фотографий для выявления точек зрения детей. Междунар. Дж. Квал. Методы 5 (3), 1–11. doi:10.1177/1609406500301

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Фенихель М. и Швайнгрубер Х.А. (2010). «Интерес и мотивация: шаги к созданию научной идентичности», в В окружении науки: изучение науки в неформальной среде . Редакторы М. Фенихель и Х. Швайнгрубер (Вашингтон, округ Колумбия: The National Academies Press), 81–101.

Google Scholar

Флюитт, Р. (2006).Использование видео для исследования взаимодействия дошкольников в классе: предположения и методологическая практика исследований в области образования. Виз. коммун. 5 (1), 25–50. doi:10.1177/1470357206060917

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Гло Х., Индер К., Кейбл А. и Хейзелтон М. (2017). Визуальные методологии качественных исследований. Междунар. Дж. Квал. Методы 16 (1), 160940691774821–160940691774828. doi:10.1177/1609406917748215

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Харпер Д.(2002). Говоря о картинках: пример фотовыявления. Виз. Стад. 17, 13–26. doi:10.1080/14725860220137345

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Хейдон Р., Макки Л. и Филлипс Л. (2016). Возможности и ограничения визуальных методов в исследованиях дошкольного образования: обсуждение с мест. Дж. Чайлд. Стад. 41 (3), 5–17. doi:10.18357/jcs.v41i3.16302

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Ховитт, К., Блейк, Э., и Ренни, Л.Дж. (2017). «Разработка эффективных педагогических подходов в научно-просветительских программах для детей младшего возраста», в «Подготовка преподавателей неформальных наук: перспективы научной коммуникации и образования ». Редактор П. Патрик (Дордрехт, Нидерланды: Springer), 207–223. doi:10.1007/978-3-319-50398-1_11

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Кац, П. (2011). Пример использования технологии интернет-фотокниги для повышения идентичности «ученого» в раннем детстве. J. Sci. Образовательный Технол. 20, 525–536. doi:10.1007/s10956-011-9301-8

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Ким, М. (2018). Понимание детской научной идентичности через взаимодействие в классе. Междунар. J. Sci. Образовательный 40 (1), 24–45. doi:10.1080/09500693.2017.1395925

CrossRef Full Text | Google Scholar

Кнутсон, К. , и Кроули, К. (2010). «Связь с искусством: как семьи говорят об искусстве в музейной обстановке», в Учебные пояснения по дисциплинам .Редакторы М. Стейн и Л. Кукан (Бостон, Массачусетс: Springer), 189–206. doi:10.1007/978-1-4419-0594-9_12

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Мейн, Ф., и Ховитт, К. (2015). Как далеко мы продвинулись в уважении маленьких детей в наших исследованиях? Мета-анализ зарегистрированной практики исследований в области раннего детства с 2009 по 2012 год. Австрала. Дж. Ранний ребенок. 40 (4), 30–38. doi:10.1177/183693911504000405

CrossRef Full Text | Google Scholar

Мейн, Ф., Ховитт, К.и Ренни, LJ (2017). Использование интерактивного документального повествования для повышения компетентности в процессе информированного согласия с 3-летними детьми. Междунар. J. Инклюзивное образование. 21 (3), 299–315. doi:10.1080/13603116.2016.1260833

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Макинтош, К. , и Стивенс, К. (2012). Метод сборника рассказов для изучения взглядов маленьких детей на причинно-следственную связь болезни в связи с семейным контекстом. Ранний ребенок. Развивать. Уход 182 (1), 23–33.doi:10.1080/03004430.2010.534161

CrossRef Full Text | Google Scholar

Мейснер Р., фон Лен Д., Хит К., БерчГаммон А. Б., Гаммон Б. и Райсман М. (2007). Выставочное представление: совместное участие в научных центрах и музеях. Междунар. J. Sci. Образовательный 29 (12), 1531–1555. doi:10.1080/0950006494050

CrossRef Full Text | Google Scholar

Мео, А.И. (2010). Изображение студенческих габитусов: преимущества и ограничения фотовыяснения интервью в качественном исследовании в городе Буэнос-Айрес. Междунар. Дж. Квал. Методы 9 (2), 149–171. doi:10.1177/1609406

3

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Мерриам, С. Б., и Тисделл, Э. Дж. (2015). Качественные исследования: руководство по разработке и внедрению . 4-е изд. Сан-Франциско: Джосси-Бейс.

Пухнер Л., Рапопорт Р. и Гаскинс С. (2001). Обучение в детских музеях: реально ли это? Куратор: Муз. J. 44 (3), 237–259. doi:10.1111/j.2151-6952.2001.tb01164.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Google Scholar

Пайл, А. (2013). Привлечение детей младшего возраста к исследованиям с помощью подбора фотографий. Ранний ребенок. Развивать. Уход 183 (11), 1544–1558. doi:10.1080/03004430.2012.733944

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Ренни, LJ (2007). «Изучение естественных наук вне школы», Справочник по исследованиям в области естественнонаучного образования . Редакторы С. К. Абелл и Н. Г. Ледерман (Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум), 125–167.

Google Scholar

Ренни Л.Дж., Эванс Р.С., Мейн Ф.Е. и Ренни С.Дж. (2010). Факторы, влияющие на использование и результаты интерактивных научных выставок в условиях сообщества. Стадный посетитель. 13 (2), 222–237. doi:10.1080/10645578.2010.509699

CrossRef Full Text | Google Scholar

Ренни, Л. Дж., и Ховитт, К. (2020). Структура поведения детей: описание взаимодействия детей младшего возраста с научными экспонатами и его связь с обучением. Междунар. J. Sci. Образовательный Б 10 (4), 355–375. doi:10.1080/21548455.2020.1851425

CrossRef Full Text | Google Scholar

Ренни, Л. о. Дж., Фехер Э., Диркинг Л.Д. и Фальк Дж.Х. (2003). На пути к повестке дня для продвижения исследований в области естественнонаучного обучения вне школы. Дж. Рез. науч. Учить. 40 (2), 112–120. doi:10.1002/tea.10067

Полный текст CrossRef | Google Scholar

Ридингер, К. (2012). Семейные связи: семейные беседы в неформальной учебной среде. Ребенок. Образовательный 88 (2), 125–127. doi:10.1080/00094056.2012.662136

CrossRef Full Text | Google Scholar

Роуз, Г. (2016). Визуальные методологии. Введение в исследования с помощью визуальных материалов . 4-е изд. Лондон: Сейдж.

Шван, С., Граджал, А., и Левальтер, Д. (2014). Понимание и участие в местах научного опыта: научные музеи, научные центры, зоопарки и аквариумы. Учеб. Психол. 49 (2), 70–85. дои: 10.1080/00461520.2014.917588

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Google Scholar

Смит А., Дункан Дж. и Маршалл К. (2005). Взгляд детей на свое обучение: методы изучения. Ранний ребенок. Развивать. Уход 175, 473–487. doi:10.1080/03004430500131270

CrossRef Full Text | Google Scholar

Стивенсон, А. (2009). Лошади в песочнице: фотография, длительное участие и «отступление» как стратегии прислушивания к детским голосам. Ранний ребенок.Развивать. Уход 179, 131–141. doi:10.1080/03004430802667047

CrossRef Full Text | Google Scholar

Stocklmayer, S.M., Rennie, L.J., and Gilbert, J.K. (2010). Роли формального и неформального секторов в обеспечении эффективного научного образования. Шпилька. науч. Образовательный 46 (1), 1–44. doi:10.1080/030572602284

CrossRef Full Text | Google Scholar

«4 ребенка на продажу», 1948

«4 ребенка на продажу. Узнайте внутри», Чикаго, 1948.

Фотография впервые появилась в журнале The Vidette-Messenger из Вальпараисо, штат Индиана, 5 августа 1948 года. Дети выглядели позирующими и немного сбитыми с толку, когда их беременная мать прячет лицо от фотографа.

Подпись гласила: «Большая вывеска «Продается» во дворе в Чикаго безмолвно рассказывает трагическую историю мистера и миссис Рэй Шалифу, которым грозит выселение из квартиры. Безработный водитель угольного грузовика и его жена, которым некуда обратиться, решают продать своих четверых детей. Миссис.Люсиль Шалифу отворачивается от камеры наверху, а ее дети удивленно смотрят. На верхней ступеньке Лана, 6 лет, и Рэй, 5 лет. Ниже Милтон, 4 года, и Сью Эллен, 2 дюйма .

Члены семьи обвинили мать в том, что ей заплатили за постановку фотографии, которая, возможно, была частью истории, но, к сожалению, она была очень серьезно настроена на продажу своих детей. В течение двух лет все детские фотографии, а также ребенок, которого она тогда носила, были распроданы по разным домам.

(слева) Сью Эллен и ее сестра Рей-Энн Миллс воссоединились в доме Шалуфу в Хаммонде. (Справа) Рейэнн Миллс держит платье, в котором ее продали в детстве. Это единственный физический предмет, который у нее есть со времен ее биологической матери. Фотографии сделаны в 2013 году.

РэйЭнн Миллс и ее брат Милтон были проданы семье Зоетеман 27 августа 1950 года. Их имена были изменены на Беверли и Кеннет, и хотя положение их биологической матери было ужасным, их новый дом не был спасением. .

Их часто приковывали цепями в сарае и заставляли работать долгие часы в поле. Милтон помнит, как его новый отец называл его «рабом» — ярлык, который он принял в то время, потому что не понимал, что это значит.

Хотя кажется, что Рей-Энн и Милтон никогда официально не были усыновлены своими обидчиками, их брат Дэвид , который находился в утробе матери во время фотографии, был официально усыновлен Гарри и Луэллой Макдэниел, которые жили всего в нескольких милях прочь.

Дэвид, который говорит, что его приемные родители были строгими, но любящими и поддерживающими, вспоминает, как выехал на своем велосипеде, чтобы увидеть своих братьев и сестер, и снял с них цепи, прежде чем вернуться домой.

РэйЭнн ушла из дома в 17 лет, вскоре после жестоко травмирующей ситуации. В подростковом возрасте ее похитили и изнасиловали, в результате чего она забеременела. Ее отправили в приют для беременных девочек, а когда она вернулась, ее ребенка усыновили.

Рэйнн Миллс (слева) и ее брат Милтон (справа) были проданы семье Зутман.

Когда Мильтон стал старше, он реагировал на побои, голодание и другие оскорбления неистовой яростью. Судья счел его угрозой для общества, и он провел несколько лет в психиатрической больнице после того, как был вынужден выбирать между ней и исправительным учреждением (исправительным учреждением для несовершеннолетних).

Братья и сестры не знали, что случилось с Ланой и Сью Эллен , однако спустя годы они смогли снова связаться с ними через социальные сети. Лана умерла в 1998 году от рака, но Сью Эллен Шалифу была еще жива.

Сью Эллен выросла недалеко от своего первоначального дома в районе Ист-Сайд в Чикаго. Ее мнение о биологической матери: «Ей нужно гореть в аду».

Женщина на фотографии вышла замуж повторно после продажи/раздачи своих пятерых детей и родила еще четырех дочерей. Когда другие ее дети в конце концов пришли навестить ее, она была описана как полностью лишенная любви к своим отчужденным детям или сожалеющая о том, что отпустила их.

Дэвид Макдэниел защищал холодность своей матери как свидетельство существования другого, трудноразрешимого мира.«Как только моя мама увидела меня, она сказала: «Ты выглядишь так же, как твой отец», — сказал Макдэниел. «Она никогда не извинялась. Тогда это было выживание. Кто мы такие, чтобы судить? Мы все люди. Мы все делаем ошибки. Она могла думать о детях. Не хотел, чтобы они умирали».

У Милтона была другая точка зрения на ситуацию: «Моя биологическая мать никогда не любила меня. Она не извинилась за то, что продала меня. Она так меня ненавидела, что ей было все равно».

(Фото: Библиотека Конгресса/Беттманн/Корбис).

невинных изображений? Этика публикации фотографий ваших детей в Интернете

В домах большинства родителей хранятся коллекции смущающих детских фотографий. Все помнят случай, когда эти фотографии неожиданно появлялись неловко или унизительно, например, в слайд-шоу на выпускном или в стереотипном сценарии «первое свидание с родителями». Для предыдущих поколений эти изображения были распечатанными, выцветшими, потрепанными, и их легко было спрятать под кроватью.Они также поступали в ограниченном количестве из-за стоимости камер, пленки и обработки пленки.

Для сегодняшних детей (и родителей) все по-другому. Мы создаем больше изображений благодаря камерам на мобильных телефонах, более широко делимся ими через Интернет и понятия не имеем, как их уничтожить. Что должны делать родители в этой меняющейся социотехнической реальности? Должны ли мы поддаваться социальному давлению, чтобы делиться в Интернете фотографиями самых очаровательных и компрометирующих моментов жизни наших детей, тем самым «делясь»? (И даже зарабатывать на этом деньги, как влиятельные лица в социальных сетях?) Или мы должны уважать право наших детей на неприкосновенность частной жизни и контроль над своими изображениями?

Этот вопрос связан с непознаваемостью рисков использования новых технологий. Одним из полезных способов размышления над этой загадкой является классическая дилемма Коллинриджа, которая объясняет, что 1) социальные последствия новой технологии не могут быть хорошо поняты до тех пор, пока эта технология не получит широкого распространения, и 2) если эти последствия нежелательны, они очень трудно посредничать после того, как технология широко используется. (См. также Kudina and Verbeek, 2018.) Этот парадокс кажется неразрешимым. Например, как мы, как общество, можем уменьшить вред и увеличить пользу до того, как мы узнаем, каковы последствия широкомасштабного обмена фотографиями? Как только эти воздействия станут очевидными, что мы можем сделать, чтобы смягчить любой вред? И что это значит для того, как должны вести себя родители?

Некоторые родители редактируют фотографии своих детей, чтобы скрыть их личность в социальных сетях (изображение из Леви, 2019 г.).

Обмен снимками милых младенцев в социальных сетях или блогах кажется безобидным и приносит очень мотивирующие вознаграждения тому, кто поделился, в виде «лайков» и восхищенных комментариев. Однако становится все более очевидным, что Интернет позволяет данным, в том числе изображениям, циркулировать способами, которые создатели этих данных не ожидают и не желают. (Для одного соответствующего примера рассмотрим случай, когда инженеры использовали детские фотографии с Flickr для создания наборов данных для разработки систем наблюдения с помощью машинного обучения.) В случае обмена фотографиями детей люди , изображенные в этих данных, несут потенциальные долгосрочные последствия, в то время как люди, которые делятся этими данными (например, родители), получают краткосрочные выгоды.

Я столкнулся с этим этическим затруднением, когда в этом году стал родителем. Я просто предполагал, что опубликую типичный двойной портрет на больничной койке, чтобы объявить о своем ребенке в своих онлайн-сообществах. В конце концов, я люблю любоваться детьми моих друзей с помощью онлайн-фотографий, и я чувствовал потребность ответить им взаимностью.И, будем честными, добрые онлайн-комментарии кажутся мне полезными, что было особенно сильным мотиватором для меня как молодой матери, лишенной сна и переполненной гормонами. Но через несколько дней после рождения моего ребенка мой iPhone смог распознать крошечное морщинистое младенческое личико. Мне было неудобно видеть, что это совершенно новое лицо классифицировано и помечено, поэтому я погуглил, как отключить эту функцию распознавания лиц. Я был потрясен, узнав, что вы не можете отказаться от этого. Моя семья еще даже не знала моего ребенка, но Apple знала.

Помимо глубокого дискомфорта, который я испытал при распознавании лиц, в чем был вред? Я спросил своих родителей-друзей и искал ресурсы по этому вопросу и узнал, что основные проблемы включают:

  1. физическая безопасность ребенка, e.г., что фотография показывает, как они выглядят, и может показать их текущее местонахождение, что облегчает похищение,
  2. право ребенка давать согласие на то, как используется его изображение (которое некоторые дети отстаивали, фактически предъявляя иск своим родителям за обмен изображениями),
  3. антиутопическое использование изображения ребенка злоумышленниками, от технологических компаний и исследователей, крадущих изображения для обучения систем наблюдения, до компаний, перерабатывающих онлайн-фотографии в рекламу, до производителей детской порнографии и
  4. непостижимое вторжение в частную жизнь будущего.

Короче говоря, создание онлайн-контента о ребенке может определить его личность и цифровое гражданство без его участия. Эти угрозы выходят далеко за рамки эфемерного смущения от перелистывания детских фотографий в гостиной ваших родителей. Но у меня нет ответа, как решить эту проблему, за исключением того, что родители должны хорошо подумать, прежде чем делиться, и помнить, что их решения влияют на их детей, а также на них самих. Например, некоторые родители намеренно ничего не публикуют о своих детях, в то время как другие маскируют своих детей в Интернете, публикуя только псевдонимы и фотографии, на которых не видно лица ребенка.К сожалению, дилемма Коллинриджа, заключающаяся в том, что он не знает, о чем беспокоиться и как предотвратить вред, применима ко многим аспектам воспитания детей, даже за пределами этики совместного использования.

4 Как учатся дети | Как люди учатся: мозг, разум, опыт и школа: расширенное издание | The National Academies Press

концептуальная разработка. Короче говоря, разум маленького ребенка ожил (Bruner, 1972, 1981a, b; Carey and Gelman, 1991; Gardner, 1991; Gelman and Brown, 1986; Wellman and Gelman, 1992).

Швейцарский психолог Жан Пиаже сделал серьезный шаг в сторону от взгляда на младенческое сознание. Начиная с 1920-х годов Пиаже утверждал, что разум молодого человека лучше всего можно описать в терминах сложных когнитивных структур. На основании тщательных наблюдений за младенцами и тщательного опроса детей он пришел к выводу, что когнитивное развитие проходит через определенные стадии, каждая из которых включает радикально отличающиеся когнитивные схемы.

Хотя Пиаже наблюдал, что младенцы на самом деле ищут стимуляцию окружающей среды, которая способствует их интеллектуальному развитию, он полагал, что их первоначальные представления об объектах, пространстве, времени, причинности и самости формируются лишь постепенно в течение первых двух лет.Он пришел к выводу, что мир младенцев представляет собой эгоцентрическое слияние внутреннего и внешнего миров и что развитие точного представления о физической реальности зависит от постепенной координации схем смотрения, слушания и прикосновения.

После Пиаже другие исследовали, как новорожденные начинают интегрировать зрение и звук и исследовать мир своего восприятия. Теоретики перцептивного обучения считали, что обучение происходит быстро из-за изначальной доступности паттернов исследования, которые младенцы используют для получения информации об объектах и ​​событиях своего перцептивного мира (Gibson, 1969).По мере появления теорий обработки информации метафора разума как компьютера, информационного процессора и решателя задач стала широко использоваться (Newell et al., 1958) и была быстро применена к изучению когнитивного развития.

Хотя эти теории во многом различались, они разделяли акцент на рассмотрении детей как активных учащихся, способных ставить цели, планировать и пересматривать. Дети рассматриваются как ученики, которые собирают и систематизируют материал. Таким образом, когнитивное развитие включает в себя приобретение организованных структур знаний, включая, например, биологические концепции, раннее чувство числа и раннее понимание основ физики. Кроме того, когнитивное развитие предполагает постепенное приобретение стратегий запоминания, понимания и решения проблем.

Активную роль учащихся также подчеркивал Выготский (1978), указав на другие способы поддержки обучения. Выготского глубоко интересовала роль социальной среды, включающей орудия и предметы культуры, а также людей как агентов развития мышления. Возможно, самой мощной идеей Выготского, повлиявшей на психологию развития, была идея о зоне ближайшего развития (Выготский, 1978), описанная во вставке 4.1. Это относится к диапазону компетентности (Браун и Рив, 1987), в котором учащиеся могут ориентироваться с помощью поддерживающего контекста, включая помощь других. (Современные трактовки этой концепции см. в Newman et al., 1989;

).

как пандемия влияет на детский мозг?

Как и многие педиатры, Дани Думитриу готовилась к воздействию коронавируса SARS-CoV-2, когда он впервые появился в ее палатах. Она почувствовала облегчение, когда большинство новорожденных в ее больнице, подвергшихся воздействию COVID-19, казалось, чувствовали себя прекрасно. Знание о воздействии вируса Зика и других вирусов, которые могут вызывать врожденные дефекты, означало, что врачи искали проблемы.

Но намеки на более тонкую и коварную тенденцию последовали за ним. Думитриу и ее команда из Нью-Йоркской пресвитерианской детской больницы Морган Стэнли в Нью-Йорке располагали данными о развитии младенцев более чем за два года — с конца 2017 года они анализировали коммуникативные и моторные навыки младенцев в возрасте до шести месяцев. Дмитрий подумал, что было бы интересно сравнить результаты детей, рожденных до и во время пандемии.Она попросила своего коллегу Моргана Файрштейна, научного сотрудника Колумбийского университета в Нью-Йорке, оценить, существуют ли различия в развитии нервной системы между двумя группами.

Через несколько дней Файрштейн в панике позвонил Дмитрию. «Она такая: «У нас кризис, я не знаю, что делать, потому что у нас не просто влияние пандемии, а значительное», — вспоминает Думитриу. Она не спала большую часть той ночи, изучая данные. Младенцы, рожденные во время пандемии, в среднем набрали более низкие баллы по тестам крупной моторики, мелкой моторики и коммуникативных навыков по сравнению с родившимися до нее (обе группы оценивались родителями по установленному опроснику) 1 .Не имело значения, был ли их биологический родитель заражен вирусом или нет; казалось, что-то было в окружающей среде самой пандемии.

Дмитрий был ошеломлен. «Мы были такие, о, Боже мой», — вспоминает она. «Мы говорим о сотнях миллионов младенцев».

Хотя дети обычно хорошо себя чувствуют при заражении SARS-CoV-2, предварительные исследования показывают, что связанный с пандемией стресс во время беременности может негативно влиять на развитие мозга плода у некоторых детей.Кроме того, измученные родители и опекуны могут по-другому или меньше взаимодействовать со своими маленькими детьми таким образом, что это может повлиять на физические и умственные способности ребенка.

Изоляция, которая сыграла решающую роль в борьбе с распространением коронавируса, изолировала многие молодые семьи, лишив их возможности играть и общаться. Из-за стресса и истощения многие лица, осуществляющие уход, также не смогли обеспечить то индивидуальное время, в котором нуждаются младенцы и дети ясельного возраста.

«Все хотят задокументировать, как это влияет на развитие ребенка, а также на отношения между родителями и детьми и отношения со сверстниками», — говорит Джеймс Гриффин, руководитель отдела детского развития и поведения в Национальном институте детского здоровья и человеческого развития им. Юнис Кеннеди Шрайвер в США. Бетесда, Мэриленд.«У всех есть опасения».

Некоторые команды, изучающие эти проблемы по всему миру, начинают публиковать свои выводы. Начались новые исследования. Трудно найти точные ответы, не в последнюю очередь потому, что многие исследовательские лаборатории детского развития закрылись во время пандемии.

У некоторых детей, родившихся в течение последних двух лет, может быть задержка в развитии, в то время как другие могли бы хорошо развиваться, если бы опекуны находились дома в течение длительного времени и у братьев и сестер было больше возможностей для общения. Как и во многих аспектах здоровья во время пандемии, социальное и экономическое неравенство играет четкую роль в том, кто больше всего страдает. Ранние данные свидетельствуют о том, что использование масок не оказывает негативного влияния на эмоциональное развитие детей. Но пренатальный стресс может способствовать некоторым изменениям в связях мозга. Картина развивается, и многие исследования еще не прошли рецензирование.

Некоторые исследователи предполагают, что многие дети, отстающие в развитии, смогут наверстать упущенное без длительных последствий.«Я не ожидаю, что мы обнаружим, что есть поколение, которое пострадало от этой пандемии», — говорит Мориа Томасон, детский и подростковый психолог из Медицинской школы Гроссмана Нью-Йоркского университета.

Резкий спад в игре

Одной из лабораторий, которой удалось остаться открытой во время пандемии COVID-19, была Лаборатория передовой детской визуализации Университета Брауна в Провиденсе, штат Род-Айленд. В нем Шон Деони, медицинский биофизик, и его коллеги используют магнитно-резонансную томографию (МРТ) и другие методы для изучения того, как факторы окружающей среды влияют на развитие мозга у младенцев.

Хотя пандемия изменила то, как они проводили свои исследования — меньше посетителей и больше уборки — они продолжали приглашать детей в свою лабораторию, чтобы отслеживать двигательные, визуальные и языковые навыки в рамках семилетнего исследования Национального института здравоохранения по развитию детей в раннем возрасте. и его последствия для последующего здоровья.

Однако по мере развития пандемии Деони начал слышать тревожные комментарии от своих коллег. «Наши сотрудники начали рассказывать мне анекдотично: «Чувак, этим детям требуется намного больше времени, чтобы пройти эти оценки», — вспоминает Деони.

Он был озадачен, поэтому попросил своих исследователей нанести на график и сравнить среднегодовые показатели и отклонения от показателей нервно-психического развития младенцев. Именно тогда они обнаружили, что показатели во время пандемии были намного хуже, чем в предыдущие годы (см. «Падение развития»). «В конце прошлого года и в начале этого года все только начало рушиться», — сказал он в конце 2021 года. Когда они сравнили результаты участников, дети, рожденные от пандемии, получили почти на два стандартных отклонения меньше те, кто родился до него, проходят набор тестов, которые измеряют развитие аналогично тестам IQ.Они также обнаружили, что дети из семей с низким доходом испытали самые большие падения, что мальчики были затронуты больше, чем девочки 2 , и что больше всего пострадала крупная моторика.

Источник: Реф. 2

Поначалу Деони предположил, что сыграло роль предвзятость отбора: возможно, семьи, которые приложили усилия, чтобы пройти тестирование во время пандемии, были теми, чьи дети подвергались риску проблем в развитии или уже проявляли их. Но со временем он пришел к убеждению, что предвзятость отбора не объясняет результаты, потому что приходящие дети не имели другого происхождения, исхода рождения или социально-экономического статуса по сравнению с предыдущими участниками.

Эти эффекты кажутся резкими, но некоторые исследователи утверждают, что они не обязательно предсказывают долгосрочные проблемы. «IQ младенцев мало что предсказывает», — говорит Марион ван ден Хеувел, нейропсихолог развития из Тилбургского университета в Нидерландах. «Очень сложно что-либо сказать о том, что это будет означать для их будущего». Она указывает на исследование 3 , показывающее, что румынские девочки, которые начали жизнь в детских домах, но затем были усыновлены приемными семьями до 2 лет.Вероятность возникновения психических проблем у 5-летних девочек в возрасте 4,5 лет была ниже, чем у девочек, которые оставались в стационарных учреждениях. Эта ситуация отличается от пандемии, но предполагает, что дети могут компенсировать трудности после снятия ограничений.

К сожалению, Деони обнаружил, что чем дольше продолжается пандемия, тем больше у детей накапливается дефицит. «Масштабы огромны — это просто поразительно», — говорит Деони о результатах, которые сейчас пересматриваются в JAMA Pediatrics .

Когда Деони впервые разместил свои результаты на сервере препринтов 2 , это вызвало бурю беспокойства в СМИ и негативную реакцию со стороны исследовательского сообщества. «Было серьезное беспокойство по поводу того, что эти результаты были опубликованы без надлежащей экспертной оценки», — говорит Гриффин.

Но, если предположить, что результаты действительно заслуживают внимания, почему дети, рожденные во время пандемии COVID-19, могут испытывать значительный когнитивный и особенно двигательный дефицит? Деони подозревает, что проблемы связаны с отсутствием взаимодействия между людьми.В последующем исследовании, которое еще не было опубликовано, он и его команда зафиксировали общение родителей и детей дома и обнаружили, что количество слов, сказанных родителями своим детям и наоборот, за последние два года было ниже. чем в предыдущие годы. Он также подозревает, что младенцы и дети младшего возраста не получают столько практики крупной моторики, как обычно, потому что они не играют регулярно с другими детьми или не ходят на игровые площадки. «К сожалению, эти навыки как бы закладывают основу для всех остальных навыков», — говорит он.

Другие недавние исследования подтверждают идею о том, что отсутствие взаимодействия со сверстниками может сдерживать некоторых детей. В исследовании, опубликованном ранее в этом году, исследователи из Соединенного Королевства опросили 189 родителей детей в возрасте от 8 месяцев до 3 лет, спрашивая, посещали ли их дети детский сад или дошкольное учреждение во время пандемии, и оценивая языковые и исполнительные навыки. Авторы обнаружили, что навыки детей были сильнее, если они получали групповой уход во время пандемии, и что эти преимущества были более выражены среди детей из малообеспеченных семей 4 .

Наиболее подвержены риску цветные дети или дети из малообеспеченных семей. Например, все больше исследований показывают, что среди детей школьного возраста дистанционное обучение может увеличить и без того большой разрыв в обучении и развитии между детьми из богатых и малообеспеченных семей, а также между белыми и цветными детьми. Исследователи в Нидерландах обнаружили, что в 2020 году дети показали худшие результаты по общенациональным оценкам — по сравнению с тремя предыдущими годами — и что потери в обучении были на 60% больше у детей из менее образованных семей 5 .

В некоторых частях Африки к югу от Сахары, включая Эфиопию, Кению, Либерию, Танзанию и Уганду, исследования показывают, что некоторые дети потеряли целый год обучения 6 . А в Соединенных Штатах, после первого карантина, отчет консалтинговой фирмы McKinsey показал, что цветные учащиеся поступают в школу осенью с отставанием в обучении на три-пять месяцев, в то время как белые ученики отстают всего на один-три месяца (go.nature. com/3fauntp).

Маскированные эффекты

Дети, посещавшие школу или другие групповые занятия во время пандемии, как правило, общались с другими людьми, которые носили лицевые маски.Один важный вопрос заключается в том, могут ли маски, которые скрывают части лица, важные для выражения эмоций и речи, также влиять на эмоциональное и языковое развитие детей.

. Мать в маске общается со своей дочерью в ожидании результатов ПЦР в Хьюстоне, штат Техас. Фото: Brandon Bell/Getty

Эдвард Троник, психолог из Массачусетского университета в Бостоне, был засыпан электронными письмами от родителей и педиатров, обеспокоенных потенциальными последствиями маскировки для развития.Троник известен своим экспериментом 1975 года «Неподвижное лицо», который показал, что, когда биологические родители внезапно оставались невозмутимыми при общении со своими младенцами, их дети сначала пытались привлечь их внимание, а затем постепенно отстранялись и становились все более расстроенными и настороженными . 7 .

Троник решил проверить, имеют ли маски подобный эффект. Вместе со своей коллегой, психологом Нэнси Снидман, он провел эксперимент (который еще не прошел экспертную оценку), в котором родители использовали смартфоны для записи взаимодействия со своими детьми до, во время и после того, как они надевали маски.Хотя младенцы замечали, когда их родители надевали маски — они ненадолго меняли выражение лица, отводили взгляд или указывали на маску — затем они продолжали взаимодействовать со своими родителями, как и до 8 . По словам Троника, маска блокирует только один канал связи. «Родитель в маске все еще говорит: «Я взаимодействую с вами, я все еще здесь для вас, я все еще на связи с вами».

Маски, похоже, не сильно мешают эмоциональное или языковое восприятие.Исследование, опубликованное в мае, показало, что двухлетние дети все еще способны понимать слова, произнесенные взрослыми в непрозрачных масках для лица 9 . Дети «компенсируют дефицит информации с большей готовностью, чем мы думаем», — говорит ведущий автор исследования Лехер Сингх, психолог из Национального университета Сингапура. Исследователи в Соединенных Штатах обнаружили, что, несмотря на то, что в масках для лица детям школьного возраста было труднее воспринимать эмоции взрослых — примерно так же сложно, как когда взрослые носили солнцезащитные очки, — дети по большей части все же могли делать точные выводы. 10 .

«Существует множество других сигналов, которые дети могут использовать для анализа чувств других людей, таких как голосовые выражения, мимика тела, контекст», — говорит автор исследования Эшли Руба, научный сотрудник Университета Висконсин-Мэдисон.

Беременные и находящиеся в состоянии стресса

Другие исследователи хотят знать, может ли пандемия повлиять на развитие детей до их рождения. Кэтрин Лебель, психолог, которая руководит лабораторией нейровизуализации развития в Университете Калгари в Канаде, и ее коллеги опросили более 8000 беременных женщин во время пандемии.Почти половина сообщила о симптомах тревоги, а у одной трети были симптомы депрессии — это гораздо более высокий процент, чем в допандемические годы. Как этот стресс влиял на младенцев в утробе матери?

Чтобы выяснить это, исследователи использовали МРТ для сканирования мозга 75 младенцев через 3 месяца после рождения. В препринте, опубликованном в октябре, они обнаружили, что дети, рожденные людьми, которые сообщали о большем пренатальном дистрессе — о большем количестве симптомов тревоги или депрессии — демонстрировали различные структурные связи между их миндалевидным телом, областью мозга, участвующей в обработке эмоций, и их префронтальной корой, областью, ответственной за это. для исполнительных навыков 11 .

Сканирование мозга, показывающее средние модели связи между миндалевидным телом и другими областями у младенцев. Связанный с пандемией стресс во время беременности ослабил связи у некоторых детей. Фото: Кэтрин Мэннинг

В предыдущем небольшом исследовании Лебель и ее команда установили связь между пренатальной депрессией и различиями в связях мозга в тех же областях и предположили, что у мальчиков эти изменения мозга коррелируют с агрессивным и гиперактивным поведением в дошкольном возрасте 12 .Другие команды обнаружили, что изменения в связях между этими областями у взрослых являются факторами риска депрессии и тревоги 13 . «Это области, которые участвуют в обработке эмоций и множестве различных поведенческих реакций», — говорит Лебель.

Другие исследования выявили аналогичную связь между внутриутробным пандемическим стрессом и развитием ребенка. Ливио Провенци, психолог из Фонда IRCCS Mondino в Павии, Италия, и его коллеги заметили, что трехмесячные дети женщин, которые сообщали о том, что во время беременности испытывали больше стресса и беспокойства, имели больше проблем с регулированием своих эмоций и внимания — они были менее способны например, удерживать внимание на социальных раздражителях, и их было труднее успокоить, чем детей людей, которые меньше подвергались стрессу и беспокойству во время беременности 14 .

Томасон проводит собственное исследование, чтобы оценить влияние материнских стрессоров на мозг и поведение детей. Она отмечает, что, хотя существует большое беспокойство по поводу того, как пренатальный стресс может повлиять на детей с пандемией, ранние выводы, такие как эти, не означают, что дети будут бороться всю оставшуюся жизнь. «Дети такие адаптивные и эластичные. И мы ожидаем, что ситуация улучшится и что они смогут быть устойчивыми ко многому из того, что произошло», — говорит она.

Действительно, исследования исторических бедствий показывают, что, хотя стресс в утробе матери может быть вреден для младенцев, он не всегда имеет длительные последствия. У детей, рожденных людьми, которые испытали сильный стресс в результате наводнения 2011 года в Квинсленде, Австралия, в возрасте шести месяцев наблюдался дефицит навыков решения проблем и социальных навыков по сравнению с детьми, рожденными людьми, которые испытывали меньше стресса 15 . Однако к 30 месяцам эти исходы больше не коррелировали со стрессом, и чем больше родители реагировали на потребности своих младенцев и малышей после рождения, тем лучше реагировали малыши 16 .

Осторожность и действие

Исследования детей с пандемией представляют собой неоднозначную картину, и ученые говорят, что еще слишком рано делать осмысленные интерпретации. Во-первых, некоторые из этих ранних, часто неопубликованных результатов могут не отражать реальность, говорит Кэтрин Монк, медицинский психолог, работающая с Дмитриу в NewYork-Presbyterian.

Родители, которые решили участвовать в некоторых ранних исследованиях, например, могут быть нерепрезентативной выборкой, говорит Монк.Возможно, они уже беспокоились о своих детях из-за наблюдаемого поведения. Кроме того, по ее словам, на результаты личных исследований, таких как исследование Деони, может повлиять ношение лицевых масок — возможно, не сильно, но достаточно, чтобы исказить результаты.

Как писал Томасон в прошлом году в комментарии 17 в JAMA Pediatrics , стимул к публикации интересных результатов может также формировать эти ранние исследования. «Ученые быстро отправляются на поиски вредной разницы. Это то, что привлечет внимание средств массовой информации; это то, что будет опубликовано в авторитетном журнале», — говорит она.

Исследователи и спонсоры запускают крупные исследования и сотрудничество, которые могут помочь составить более четкую картину. Национальный институт США по борьбе со злоупотреблением наркотиками финансирует несколько исследований в рамках своего исследования «Здоровый мозг и развитие ребенка». В них будет рассмотрено, как материнский стресс и употребление психоактивных веществ во время пандемии влияют на развитие ребенка.Кроме того, были сформированы союзы и конференции для объединения исследователей и обмена новыми данными. В марте 2020 года Томасон запустил международный Исследовательский альянс поколений COVID, который объединяет исследователей из 14 стран, изучающих семьи с маленькими детьми во время пандемии. В альянс, который провел исследовательский саммит в ноябре 2021 года, входят исследователи из Северной и Южной Америки, Европы, Австралии, Азии, Ближнего Востока и Африки.

Даже если мозг детей действительно страдает от пандемии, еще есть время, чтобы вернуть их в нужное русло, отмечает Думитриу.«Мы можем полностью опередить то, что это станет чрезвычайной ситуацией в области общественного здравоохранения», — говорит она. «Мозг шестимесячных очень пластичен, и мы можем проникнуть туда и изменить его траекторию».

Родители могут добиться прогресса, регулярно играя и разговаривая со своими маленькими детьми и предоставляя им возможность играть с другими в безопасной обстановке. Изменения в политике, направленные на поддержку семей и детей, также могут иметь значение. Исследование Лебеля 11 показало, что значимая социальная поддержка, например, от партнера или близкого друга, во время беременности приводила к гораздо меньшему пренатальному дистрессу.«Мы могли бы сделать гораздо больше в экосистеме дородового ухода», — говорит Монк. Исследователи также выступают за вмешательства, которые поддерживают семьи сразу после рождения. Исследование Provenzi 14 показало, что женщины, которые только что родили и которых посещали дома медсестры и неонатологи, испытывали меньше стресса и беспокойства, чем те, кого эти визиты не посещали.

В целом, исследователи утверждают, что у большинства детей, вероятно, все будет в порядке, но в настоящее время у них может быть больше проблем, чем обычно.И если мы хотим поддержать тех, кто отстает, в идеале мы должны вмешаться в ближайшее время. «Дети, безусловно, очень выносливы, — говорит Деони. «Но в то же время мы также признаем важность первых 1000 дней жизни ребенка как решающую раннюю основу». Первым детям, родившимся в марте 2020 года, вызванным пандемией, на данный момент более 650 дней.

Дети «являются продуктом своего окружения», говорит Деони. «Чем больше мы сможем стимулировать их, играть с ними, читать им и любить их — вот что для этого потребуется.

Возраст для присмотра за детьми и пребывания дома в одиночестве

Идея оставить своего подростка «одного дома» в первый раз напоминает сцены из одноименного фильма? Вы представляете себе марафонские сеансы видеоигр, вечеринки с нездоровой пищей и игрушечные торнадо, проносящиеся по вашему дому?

Доверив своим детям свой дом и все его содержимое, достаточно, чтобы заставить любого родителя задуматься, особенно в тот серый период между 9 и 12 годами, когда они уже не младенцы, но еще не полноценные подростки (отсюда и термин » подростки»).

Ваши опасения оправданы, но есть и некоторые реальные преимущества в том, чтобы оставить детей-подростков дома одних или позволить им присматривать за младшими братьями и сестрами. Во-первых, вы воспитываете чувство ответственности. И, во-вторых, у вас действительно может быть возможность спокойно поужинать вместе с супругом без детей.

Так как же узнать, в каком возрасте можно оставить своего подростка одного? А когда ваши дети достаточно взрослые, чтобы начать присматривать за детьми? Эксперты говорят, что ответы на эти вопросы зависят от зрелости вашего ребенка и вашей ситуации.

Вот несколько факторов, которые следует учитывать, прежде чем передать дом и других детей подростку.

Проверка зрелости

В большинстве штатов нет законов, определяющих, в каком возрасте ребенок должен оставаться дома один. Так что решение остается на усмотрение родителей. Для большинства родителей совершенно очевидно, что 5-летний ребенок слишком мал, чтобы его оставлять одного в доме. Но как насчет 11- или 12-летнего?

Большинство экспертов говорят, что к 10 или 11 годам можно оставлять ребенка одного на короткое время (менее часа) в течение дня, при условии, что он не боится, и вы считаете, что он достаточно взрослый, чтобы справиться с этим. .Но вы можете подождать еще год или два, прежде чем оставить их одних на ночь.

Примите во внимание следующие факторы, принимая решение о том, оставить ли ребенка дома одного:

  • Вы живете в тихом сельском или жилом районе?
  • В районе низкий уровень преступности?
  • У вас есть сигнализация? Ваш подросток знает, как им управлять?
  • Может ли ваш ребенок понять и соблюдать основные правила, например, запирать дверь после входа и не открывать ее незнакомым людям?
  • Проявлял ли ваш ребенок здравый смысл в прошлых ситуациях?
  • У вас есть друзья, члены семьи или соседи, которые могут быстро добраться до вашего дома в случае чрезвычайной ситуации?
  • Проявлял ли ваш подросток признаки ответственности в прошлом? Примеры включают выполнение домашней работы вовремя без просьб и выполнение работы по дому.
  • Устраивает ли вашего подростка идея оставаться дома в одиночестве?

Правила проживания

Если вы ответили утвердительно на большинство или все эти вопросы, возможно, ваш подросток готов остаться дома один. Прежде чем уйти в первый раз, установите несколько основных домашних правил, которые охватывают различные ситуации:

  • Что делать, если звонит дверной звонок
  • Что делать, если звонит телефон
  • Ограничения по времени на просмотр телевизора, воспроизведение на компьютере или видео игры и список одобренных программ и игр

 

Подготовка подростка к присмотру за детьми

Некоторые дети созрели для того, чтобы начать присматривать за детьми уже в возрасте 12 или 13 лет.Другим лучше подождать, пока они не станут подростками постарше.

Прежде чем позволить вашему ребенку-подростку посидеть с ребенком, потребуйте от него тех же качеств, что и от любой няни, которую вы собираетесь нанять. Любая потенциальная няня должна быть:

  • Ответственной
  • Зрелой
  • Способной принимать правильные решения
  • Способной следовать правилам

Подростки могут научиться некоторым из этих навыков, наряду с оказанием первой помощи и сердечно-легочной реанимацией, на курсах по присмотру за детьми. Обратитесь в местное отделение Американского Красного Креста или YMCA, чтобы узнать о курсах по присмотру за детьми в вашем районе.

Подумайте о том, чтобы подросток был помощником матери или отца. Это позволит вам контролировать, пока подросток учится ухаживать за ребенком.

Подготовка дома для вашего подростка

Сделайте свой дом максимально удобным для подростков, чтобы вам не приходилось беспокоиться о том, чтобы оставить ребенка одного или присматривать за младшим братом или сестрой, когда вы выходите из дома.

Например, составьте список номеров экстренных служб, который включает:

  • Ваш мобильный телефон
  • Члены семьи, которые живут поблизости
  • Соседи
  • Ваш педиатр
  • Контроль отравлений
  • Местная полиция и пожарная служба 9 кнопка на системе охранной сигнализации
  • 911 (Звучит просто, но ребенок в панике может забыть эти три цифры.)

Другие предложения включают:

  • Обсудите, что делать в случае чрезвычайной ситуации, такой как пожар, отключение электроэнергии или плохая погода.
  • Сохраните аптечку с бинтами, дезинфицирующим средством для ран и другими расходными материалами и научите своего подростка, как ею пользоваться.
  • Убедитесь, что все детекторы дыма и телефоны в вашем доме работают.
  • Оставьте фонарики и огнетушители в легкодоступных местах. Научите своего подростка, когда и как пользоваться огнетушителем.
  • Запаситесь в холодильнике достаточным количеством здоровых продуктов и закусок, чтобы продержать ребенка до вашего возвращения. Продукты без подогрева легче приготовить. Если необходимо что-то приготовить, покажите ребенку, как пользоваться микроволновой печью, плитой и другими необходимыми бытовыми приборами.
  • Убедитесь, что на телевизоре и компьютере установлены родительские фильтры.
  • Спрячьте все, что вы не хотите, чтобы попало в руки вашего подростка. Сюда входят отпускаемые по рецепту лекарства, алкоголь, оружие, табак и зажигалки.

Пробный заезд

Прежде чем разрешить подростку остаться дома одному или посидеть с ребенком, обсудите или разыграйте несколько различных сценариев, например:

  • «Незнакомец звонит в дверь.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.